ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Диалог глухонемого со слепцом

Автор:
Диалог глухонемого со слепцом

Наиболее строгим и вполне веским доказательством той еще самой и впрямь поистине ни с чем непримиримой правоты моих слов, прежде всего, послужит как раз-таки именно то, что я их вообще говорю.
Один очень претенциозный оратор

1
Полноценно переполненная всеми соками жизни человеческая сущность, по тем еще издревле ей присущим — фактически каждодневным — стандартам, попросту никак не потерпит в самой глубине своих задушевно искренних чувств, а тем паче в ее почти незыблемом менталитете даже и признака невероятно безбрежной пустоты никак небезызвестного космического вакуума.
Причем всякое, то совсем ведь безнадежно исподнее содержание буквально уж каждой той или иной человеческой души без каких-либо излишних прикрас всегда составляют именно те вещи, что у каждого из нас в его личном детстве были в самой-то вполне непосредственной и чисто, вот как есть повседневной близости.
Правда, конечно, и сама по себе вся та донельзя так вовсе исключительно неуемная жизнь, беспорядочно и довольно-то на редкость вполне ведь активно всячески же созидает саму основу для грядущих размышлений, так или иначе происходящих внутри фактически буквально-то всякого на этом свете людского сознания.
Но все те взрослые и зрелые мысли берут начало из того самого подчас уж до чего ныне далекого детства.
И это именно всякое детское бытие со временем и выковывает из самых зачатков личности ее более чем вполне подчас довольно же во всем наглядные, и приметные, полностью ведь как-никак вовсе уж недвусмысленно на редкость определенные контуры.
Однако при этом сама по себе чисто внешняя сторона души и близко не столь и впрямь до чего вездесуще принципиально важна.
Поскольку наиболее затаенная суть так сказать всеобъемлюще исподнего содержания сосуда чьего-либо самого что ни на есть сущего же нутра, безусловно, вот на редкость всегда безукоризненно скрыта за кромешным мраком всяческой той или иной подспудной и обыденной повседневности…
И это именно от того, чем это он, так или иначе, заполнен, и будет затем зависеть, бросится ли человек спасать чужого ребенка, на которого с бешеной скоростью несется автомобиль с сильно загулявшей веселой компанией, или наоборот — не пошлет ли он кого-либо, дабы с кем-то не тем, эффективно и бескомпромиссно разделаться…
Уж все более чем однозначно, при этом со всею многозначительностью только-то и списав на один лишь тот донельзя скверный несчастный случай.

Чужая душа — довольно-то частенько той еще самой истинно на редкость беспросветно черной мглы потемки, и сколь нередко в ней совсем ведь неизбежно имеется нечто тщательно скрываемое, словно бы в некоем глубоком потайном кармане.
Даже и при максимально близком контакте всегда остается нечто такое, что никак не будет раскрыто полностью и нараспашку, а потому и окажется оно вовсе не открыто, а в том числе и наиболее пытливо-остроглазому взору.
Поскольку слишком ведь надежно оно в самых тех уж весьма ведь далеких глубинах души было упрятано от всех тех и впрямь-таки совсем нескромно любопытствующих, чужих глаз.
Человек — он собственно оказывается весь, как он есть, фактически на ладони, только при самых уж наиболее экстремальных обстоятельствах, которые при всем том подчас будут попросту ежесекундно крайне опасны для самого его физического существования.
И именно подобным образом, а вовсе-то и близко никак не иначе (в момент наиболее величайшей же своей необычайной радости) почти всякий тот или иной индивидуум всецело и раскрывает то, что сокрыто в наиболее дальних уголках его души.
И вполне то, как есть, собственно, и происходит, да и донельзя так как-никак исключительно же полновесно, да и крайне вот весьма и весьма самым тем еще всеобъемлющим образом.
Но таковым тому быть разве что лишь в то попросту как-никак совсем вот до чего только немыслимо страшное время и впрямь-то без тени сомнения действительно разом уж выпавших на чью-либо долю никак не мимолетных жизненных испытаний.
И это как раз именно тогда какой-либо индивид сколь еще полноценно так сходу проявит всю свою до конца доподлинно настоящую суть, то есть то заветное, что доселе было в нем весьма надежно сокрыто за всеми теми подспудными, внешними и, попросту говоря, крайне малозаметными факторами совсем неизменно одеревенелой и невзрачной обыденности.

2
А между тем те довольно-то весьма многие отчаянные передряги, если уж и впрямь как-никак некогда вполне всерьез довелось им до чего еще неприглядно попросту всласть действительно выпасть на чью-либо донельзя вот изрядно прискорбную долю, попросту именно полностью набело вскоре сотрут с человека все его, так называемое обыденное лицо…
Ему или ей быть уж тогда именно теми, кто до самого дна подчас порою испил безнадежно бездонную чашу горя, а посему их сердцем и станет, затем заправлять как раз-таки тот чисто внешний, и попросту совсем уж напрочь выедающий всяческую радость жизни тихий ужас.
Да и более чем вероятно, что в них тогда чисто ведь сходу же разовьется сущая та еще сиюминутная неуверенность во всяком том самом грядущем своем завтрашнем дне.

Правда, не то чтобы со всем этим им действительно уж всецело вполне еще действительно должно будет затем весьма удрученно жить всеми теми донельзя долгими, безмерно томительными годами, а тем более и вовсе-то нескончаемо длительными десятилетиями…
Однако до чего только совсем же безукоризненно и безупречно многое будет зависеть как раз от того, а с кем это их вполне на редкость естественно и вовсе ведь безыдейно разве что только затем некогда сведет великая затейница и шалунья хромая судьба.
Она бывает зла, а бывает добра, да вот, однако совсем же нисколько не быть ей хоть сколько-то милостивой к тем, у кого за плечами было до чего и впрямь весьма немало тех страшных лет самого еще на удивление разноликого горя.

3
И именно это бы и надо как есть фактически так всем до конца сколь еще твердо и вполне полноценно сходу уж разом осознавать, глядя буквально на все в этом мире крайне невзрачно порою происходящее, откуда-то вовсе так совсем именно что со стороны.
И попросту явно совсем же никак никому ведь не стоило разом еще взирать на все то, до чего и впрямь на редкость неправедно творящееся во всей этой жизни, разве что лишь со своей более чем как есть сколь невообразимо высоченной колокольни.
Да только все те залихватски восторженные идеалисты-максималисты, эти яростные потребители чьего-либо в кое-каком чисто внутреннем смысле непременно уж для них чужого литературного творчества, ничего иного вокруг себя, кроме этих двух наиболее явных цветов, даже и в самой непосредственной близости от себя попросту в упор никогда не увидят и не различат.
Черное и белое — это все, что они хоть сколько-то вообще вполне взвешенно и конструктивно на деле способны сколь уж более чем наглядно узреть во всей той весьма и весьма до чего только вот исключительно разноплановой человеческой натуре.
Причем все, то довольно же искренне яркое, но никчемное, что всем своим пышным цветом до чего еще объективно кое-кому разом покажется чем-либо ни в едином так глазу, вовсе-то ни с какой ведь вообще стороны нисколько не белым…
Однако коли при всем том донельзя низменном его мраке оно сколь непременно пройдет перед их внутренним взором, как нечто и близко так явно не черное — уж тогда, безусловно, в их-то здравом уме оно отныне и будет вполне отчетливо заштриховано как нечто, без тени сомнения, сугубо как есть строго коричневое…

Прокрустово ложе чьих-то именно что донельзя трафаретных воззрений обо всей этой нас так или иначе окружающей жизни попросту никак не включает в себя ничего иного, кроме яркого света и нисколько вот вовсе совсем уж до чего непроглядно бездонной тьмы.
Ну, а также и извечной борьбы между ними, а потому счастье по представлениям подобного рода людей надо бы всеми силами отчаянно же смело всячески завоевывать, а не идти к нему медленно и до чего только тщательно выверяя при этом буквально каждый свой шаг.
Им-то вообще неизменно кажется, что человек — это попросту та еще бестия, а как раз потому его и надо бы чисто уж суровую СИЛОЮ более чем безотлагательно именно что попросту так принудить к духовному прогрессу, бесцеремонно навязав ему исконно доброе начало, а не пошагово и постепенно, а главное, и безо всяческих излишних рывков медленно и участливо всячески уж развивать его в нем…

4
А между тем каждый отдельный человек — это целая вселенная, а потому и подходить к нему со своей собственной подчас никак совсем недалекой меркой УБЕРЕГИ НАС ГОСПОДЬ.
Иные люди ведут себя по тем или иным канонам нравственности, кои им вполне знакомы и давно понятны, ну а чего-либо большего от них потребовать пока еще и в мыслях своих было бы и близко-то никак совершенно ведь вовсе попросту явно нельзя.
А чего это тогда, без тени сомнения, было бы на самом уж деле вполне еще возможно от них и вправду как-никак вот вполне ожидать?
Ну, так разве что одного лишь — более-менее вполне еще последовательно верного и праведного соблюдения всеобщих этических норм и законов, строго прописанных в уголовном кодексе…

Да только как-никак, а ничего подобного люди нынче так и млеющие душой и телом в сущем преддверье изумительно сладостного, как-никак, а до чего только весьма ведь обиходно житейского осуществления всяческих тех или иных розовых снов и близко-то не в едином глазу явно этак совсем не приемлют.
Причем происходят все те подобного рода коллизии только ведь сколь еще многозначительно именно что вследствие всего того, что истинно как-никак вполне благочестиво живут они разве что в том непомерно сколь отдаленном и чисто же всецело до чего идеалистическом грядущем.
И, конечно, дай уж только Бог, чтобы оно некогда само собой некогда ведь разом действительно еще наступило.

5
Да и вообще подобного рода баловням благой судьбы неизменно претит та на редкость невзрачная правда, беспардонно свербящая в их глуховатое ухо как раз-таки о том, что все мы, в принципе, дети так или иначе окружающей нас реальности, а книги лишь весьма многозначительно ее обрамляют, причем никак того и не более.

Всех нас блаженных ведет под ручку барыня судьба по одному лишь только ей заведомо ведомому пути?
Нет, это, конечно, полнейшая чушь!
А все-таки элемент чистой случайности, да и не столь редкой удачи порою является одним из наиболее наиважнейших весь наш внутренний мир до чего только как есть всецело же верно и праведно формирующих факторов.
И пусть это далеко не каждому через какой-то час с небольшим и вправду еще предстоит действительно сделать твердый выбор, который, между тем, за него никто и никогда вовсе ведь не сумеет хоть сколько-то вообще совершить, даже и при самых наилучших ко всему тому благих намерениях.

6
А выбор этот бывает довольно-таки затруднителен, а к тому же порой он до сущего мучения весьма и весьма сколь на редкость обременителен, а главное, и совсем уж он нисколько так явно еще и непонятен всякому тому, кто смотрит на данного индивидуума откуда-то совершенно вот полностью со стороны.
Причем, ясное дело, и близко не сможет он взять себе в толк, как и почему тому человеку более чем невыносимо, а подчас даже и физически трудно будет стать на тот истинно здравый путь, по которому до чего верной походкой довольно-таки раскованно бредут все ему внешне во всем подобные люди.
Тем более что делают они это исключительно же просто и до чего только вот легко, весело и плавно…

Однако до чего еще многое из того как-никак до конца вполне состоявшегося в душе зрелого человека, несомненно, будет зависеть именно от его наиболее первоначального и чисто во всем исходного начала, а вовсе не от того великого царства новых возможностей, что этак-то вдруг пред ним разом приоткрывают невероятно широченные свои двери.
Причем всех и каждого, кто в детскую пору прошел сквозь сущий ад нисколько не забываемой социальной клоаки, яркий свет чьей-либо чужой души может ведь в том числе и более чем нестерпимо же яростно обжигать.
Но это, правда, должно было быть относительно как-никак сугубо временным явлением, главное — выдернуть самую конкретную персону из всего того быта, что довольно-таки давно практически полностью для кое-кого вполне определился, а посему и совсем незыблемо в его сознании он до чего этак глубоко всячески устоялся как самая объективная и вездесущая данность.
А между тем подобного рода больших успехов вряд ли что хоть сколько-то вообще уж некогда удастся более чем полноценно и безупречно достигнуть именно тем одним ведь и только разве что взмахом протянутой руки…
Ну а потому и надо бы до чего срочно же начинать изыскивать какие-либо действительно того на деле стоящие альтернативные пути.
Однако сам этак по себе при всем том разом ведь сходу возникает и впрямь вполне резонный вопрос, а почему это вообще надо бы хоть сколько-то пристально разглядывать все, то немыслимо наихудшее, когда вокруг полным-полно всего того безоблачно радостного, и сказочно прелестного людского быта?
Да только все те довольно-то общие параметры бесподобно так ко всем нам сколь несказанно подчас весьма радушной жизни вовсе-то и близко никак не всех и впрямь до чего еще нежно и ласково всячески вот касаются.
Поскольку вместо чего-либо совсем этак и впрямь вовсе вот на редкость бесподобно доброго в кое-кого безудержно и столь безнадежно разом ведь отчаянно могут почти еще с рождения чисто как-никак попросту уж сходу вцепиться железные лапищи суровых житейских неурядиц.

7
И если у кого-либо в этой жизни все вот сложилось, слава тебе Господи на редкость вполне уж несколько как-никак явно иначе, чем у кого-либо другого, то разве можно ли будет это назвать весьма знатным геройством, коли кто-либо, имея полностью свободный доступ ко всяческого рода задушевным благам всего-то, что нисколько совсем не преминул именно ими буднично и воспользоваться?
Жить-то себе по-людски, ни в чем том хорошем себе нисколько не отказывая — это ведь одно разве что вполне простое удобство, и совсем уж не более того.
Однако вовсе это никакой не подвиг, а скорее более чем самая так элементарная заслуга целой череды чьих-либо предков, которые попросту загодя подготовили почву именно что для эдакой чьей-либо светлой и благочинной жизни.
Да только коли вдруг до чего незатейливо разом уж появляется нечто такое, что буквально в единый миг как-никак считай, что более чем беспрецедентно попросту сходу нарушит весь мир, и покой чьей-либо весьма благородно воспитанной души…
Нет, это как раз-таки именно тогда сходу и выявляются чьи-то доселе совершенно вот полностью скрытые черты, и надо же — все благие намерения по отношению ко всему тому разноликому миру куда-то сами собой при этом полностью растают в сущее небытие.

8
А вместо них непонятно откуда вдруг обнаруживаются черты весьма и весьма вовсе уж отъявленно скотские, и только-то разве что чисто изначально на редкость тщательно прикрытые неким внешним лоском духовно утонченной цивилизованности.
Причем она, собственно, такова даже и в наиболее низменных своих проявлениях.
Однако при всем том где-то вовсе ведь глубоко, глубоко внутри сколь наглядно в самом так себе нечто подобное явно содержит именно ту на редкость критически сдавленную извне цивилизованной оболочкой, значительно лишь разве что поболее безоблачно здравствующую сущую дикость.

И все же это одни те события, что как есть и впрямь вовсе незамысловато и зловредно до чего истинно на редкость действительно сходу так помешают всему тому до чего повседневно житейскому умилению современного культурного человека, причем как оно и впрямь заранее ясно, разве что лишь только самим-то собой…
И как еще безмерно уж легко будет чему-либо подобному чисто ведь сходу, затем пробудить в его светлом духовном облике черты совсем этак на редкость незамысловато всепоглощающе лютой тьмы.
И подчас именно вследствие этого и образуются затем иссиня-черные чернильные кляксы донельзя-то отъявленно ретивого и отпетого нигилизма.
А между тем само еще собой вполне разумеется, что уж появляются они как раз-таки из-за всего того до чего наивно обманувшегося слепыми ожиданиями света, а между тем для наиболее верного и праведного выявления чего-либо в кромешной тьме всегда уж надо бы сколь благоразумно заранее сделать искусственное - чисто временное затемнение…
Да только весь тот до чего переливисто лучистый и чистый свет в той самой искренне так весьма вот добротно славной душе прекраснодушного идеалиста каких-либо компромиссов вовсе и близко уж никак явно совсем не приемлет, поскольку ему все и впрямь надо бы именно что разом и сразу…
И вот, собственно, только, поэтому при всем том до чего явственно ведь поистине замечательном, что до чего и впрямь непременно есть в этаких душах, они подчас до чего бессребренно тянут весь этот мир в пропасть грядущего всеобщего небытия.
И как то вообще может, собственно, выглядеть одному только Богу известно.
А все, потому что чья-то совсем уж до чего весьма отчаянно светлая сущность вовсе-то никак попросту и не имеет никакой по-настоящему твердой основы в вязкой грязи, пока еще, безусловно, во многом отъявленно дикого настоящего…

9
А как раз-таки именно поэтому до чего и впрямь вполне конкретно и явственно столкнувшись со всеми теми донельзя же темными сторонами, всей этой нашей и по сей день сколь еще безраздельно же общей общественной жизни, кое-кто буквально весь из себя до чего на редкость совсем этак безупречно сияющее-светлый…
Причем, ясное дело, что он весь сколь ярко и красочно выделяется из всей серой толпы необычайно же чистым, и столь вполне проникновенно одухотворенным ликом, а также и близко вот никак совсем уж небезгрешною плотью…
Такие люди смело идут вперед со всею удивительно нежною ласкою, устремившись в светлые дали грядущего, и чтобы его на деле всецело достичь они будут готовы пойти на любые даже и самые значительные жертвы.
А потому нет, далее они никак этак вовсе не станут хоть сколько-то вообще чего-либо стесняться и сколь тщательно вот до конца вдумчиво же разбираться в средствах по достижению всех своих истинно благих, а порой и блажных целей.
Но разве все дело тут именно в том, что внутри некоторых излишне прилизанных культурой и цивилизацией людей действительно как есть, таится некое свирепое чудовище?
А этого, между тем, вовсе нет, как нет, да и быть его, кстати, нисколько уж вовсе совершенно не может.
Однако вся беда как раз-таки в том, что до чего непременно есть в подобных людях некая явная искусственность, происходящая от сущего чисто так и впрямь полностью же совсем аморфно книжного восприятия, всей той как она ныне есть самой вот обыденной жизни…
Добру попросту как-никак должно будет поистине радостно вскоре восторжествовать, ну а зло должно быть повержено и наказано, вот уж и все!
Что угодно другое — попросту гнуснейшая и полностью несуразнейшая чепуха!
Те, кто мыслят, собственно, как раз-таки подобным образом, до чего еще неистово сколь вот слепо бредут за всецело общим для буквально всех их стадным инстинктом, одни лишь разве что средства до чего серьезно ныне видоизменились: вместо топчущих ног столь же яростно втаптывающие в грязь слова…
А ярая смелость в ходе претворения в жизнь именно что как раз-таки подобного истово «доблестного» рода действий вполне еще наглядно обеспечивается разве что только весьма беспечной и самой уж безупречной чьей-либо КРАЙНЕ-ТО весьма наглядной сущей отдаленностью от каких-либо вообще сугубо конкретных весомых дел.
Двигать людьми-фигурками — это и есть тот самый великий блеск всей этой нашей новой до чего и впрямь чрезвычайно просвещенной эпохи.

10
Да только жизнь одного ли человека или всего человечества в целом может еще статься, и далее будет зависеть разве что от всей полноты амбиций малой кучки совершенно так недалеких людей, попросту никак неспособных внимать светлому и большому разуму, а только-то надменно лелеять широкие и изящные, да и весьма изощренные…
Однако вот между тем вполне вот до чего и впрямь совсем уж наиболее повседневные мысли и чувства.
И, кстати, всякого того довольно еще многое разом ведь вседозволяющего недопонимания в них как раз-таки, пожалуй, до чего вот поболее именно оттого, что слишком-то вовсе ведь совсем попросту неизменно полностью они слепо закрыты буквально для всякого и каждого, в ком попросту уж нет как нет их собственной «искры Божьей».
И они действительно могут на деле затем оказаться донельзя так холодны и упрямы во всех своих беспечно безбожных, полуискренних заблуждениях относительно всего того чьего-либо полностью уж всецело сколь еще неотъемлемо полностью чуждого им недобра.
Да вот, однако, при всем том им только лишь и окажется свойственно до самой той редкостной чрезвычайности быть истинно так совсем невзыскательно снисходительными к фактически любым своим излишне на редкость более чем необычайно до самого же неприличия беспечным слабостям.
И ведь все это оттого, что им вообще недоступно простое и ясное понимание принципиально далеких от них, да и совершенно искренне им непонятных бед и несчастий чрезвычайно одинокого человека, а он, между тем совсем, не в том сходу нуждается, чтобы его тут же, не сходя с места, со всей нежною ласкою трепетно отогрели.

11
И уж яснее ясного, что при определенного рода тяжких коллизиях самого полного и сколь весьма нарочито на редкость еще многозначительного недопонимания будет и впрямь, куда только значительно поважнее попросту сходу уж повести до чего откровенно открытую беседу, и главное вполне до конца понятно, чего это ради…
А именно — дабы, в первую очередь, более чем безбоязненно и сурово разом так обнажить все чье-либо истинно же доподлинное людское начало.
Причем оно действительно может вот оказаться донельзя исподним и с самого детства безобразно загаженным…
Но разве как раз в том вся ведь проблема…
Нет, вся беда, прежде всего в том до чего только полностью безнадежном (а в особенности, если оно и крайне вот отчаянно настойчивое) самом том донельзя нечестиво бездумном ковырянии в чьих-либо так и оставшихся детскими дырявых подштанниках…
Поскольку то, что там в них внутри, может разве что чьи-либо руки довольно уж надолго серьезно испачкать.
Ну а действительно выгрести все тамошнее содержимое…
Нет, ни у кого и близко не будет к тому буквально-то ни малейшей вообще возможности.
Однако если разве что совсем же вовсе так немного копнуть, причем действуя при этом нисколько никак явственно уж небрезгливо, то, это как раз именно тогда и будет возможность до чего еще глубоко заглянуть в самую глубь чьей-либо совсем вот на редкость невзрачной души.
И ведь от всего этого и впрямь до чего надолго и близко уж в чьих-либо чужих задушевных нечистотах нисколько так вовсе-то совсем явно не замараешься.
И надо бы только разве что при этом быть истинно до чего и впрямь более чем смиренно готовыми безо всякого же насилия разом стерпеть весь тот гниловатый афронт, что непременно из кого-либо более чем явно так и польется наружу…

Однако вот его на редкость до чего только доподлинное всеобилие ничего хорошего о человеке буквально-то сразу нисколько уж попросту совсем вот не скажет.

12
Причем дело ясное заниматься подобными делами дело никак нечистое, а кроме того оно все-таки может несколько уж явно перепачкать небесно чистую чистоту чьей-либо всеми фибрами возвышенной души.
Но при этом мир станет чище, а то ведь от небесной чистоты чьих-то крайне так отстраненных от всей общественной грязи душ он буквально-то и погряз в эту нашу небывало просвещенную эпоху в сущем смраде и скверне.
Но уж как-никак значительно же лучше будет, наверное, до чего еще только сладостно щебетать о чем-либо изумительно чистом и безоблачно благостном.
Но разве вот нечто подобное вполне уж как-никак будет возможно хоть в чем-либо даже и издали сравнивать в каком-либо весьма позитивном смысле с чем-либо вполне стояще приближающим истинно светлые дни?
А в особенности, коли уж кто-либо до чего еще на редкость весьма паразитически при всем том еще и всласть ведь питается некими чужими светлыми думами и безудержно возвышенными эмоциями…
Нет — это совсем этак никак нисколько не одно и то же.
А между тем именно во имя всего того до чего только поразительно наилучшего, да и куда донельзя сколь многозначительно поболее сытного жития-бытия действительно уж как-никак, и следует вполне конкретно добиваться самых судьбоносных изменений, что и вправду на деле некогда затем окажутся вполне вот способны всецело насадить семена культуры и просвещения.
И нечто подобное и вправду со временем, в конце-то концов, уж еще приведет именно к той вполне полноценно так настоящей, а никак не липовой прополке всех тех или иных чудовищных сорняков близкого и далекого прошлого.
Однако российские интеллигенты явно на то похоже, и по сей день разве что только более чем явственно предпочитают чисто уж повседневно жить исключительно разве что теми излишне изысканными, восторженными фантазиями, гнездящимися где-то в самой той еще глубине довольно-то многих из их сердец.
Причем некоторые из больших писателей во всю силу своего неумного таланта совсем немыслимо же изощренно всячески так посильно преображают весь белый свет во что-то, ему и близко не в едином-то глазу пока нисколько явно не свойственное, а потому на данный момент и совсем же нигде попросту и не существующее вовсе…
А между тем надо бы при всем том безукоризненно осознавать всю главную разницу меж проглянувших в крайне острой ситуации в чьем-либо светлом лике черт откровенного зла и тем человеком, что совсем безбожно потускнел всем обликом своим, однако разве что вследствие донельзя тяжких внешних условий.
И ведь случилось все это разве что только, поскольку был он совсем же ежечасно и впрямь сколь сурово отягощен всеми теми наиболее тяжелейшими бытовыми веригами, а потому и судить его надо бы как есть абсолютно, что называется во всем наглядно так явно иначе.
Раз той самой основной же причиной нравственного оскудения всей его души стало как раз-таки именно то, что ему всю его жизнь чего-либо уж никак на редкость попросту вот совсем и не хватало, но и близко при всем том никак вот не более того…
Внешняя чистота — это, в принципе, дело чисто со временем всецело ведь наживное, а если и нет, то уж относительно быстро от кого-либо более чем поспешно разом отпрянув, чужой нечистоты духа во всем его крайне истинно чудовищном переизбытке и близко так сразу совсем еще не наберешься…

Ну а тот даже подчас и чрезмерно чуткий такт, как и всякая славная житейская задушевность, попросту до чего неизменно должны были весьма и весьма на редкость же многозначительно при всем том явно сочетаться и с самым доподлинным никак не напускным пониманием донельзя внятных требований всегдашне сколь нарочито навязчивой реальности…

13
Грязь — она совершенно вот неотъемлемо вездесуща, и ее можно разве что лишь попросту как есть везде углядеть, да и, собственно, до чего вот старательно затем всячески уж переделать все ее свойства, на самую вящую пользу истинно светлого разума…
В том же случае, когда с нею до чего весьма вот старательно всячески расстараются попросту и близко вот нигде и никогда далее нисколько так совсем не соприкоснуться всею своею светлой душой…
То уж чего тут поделаешь именно как раз-таки тогда сам собой и возникнет тот полностью иллюзорно-чистый мир, который, между тем, на редкость во всем безутешно и впрямь еще окажется немыслимо грязен буквально-то везде, где (по всеобщему молчаливому согласию) того отныне станет попросту вот неприлично хоть сколько-то вполне стояще действительно примечать.

А между тем вовсе так и близко нисколько уж нельзя до чего еще зорко глядеть поверх черноты ночи всего общественного невежества, видя при этом одни лишь те сколь и впрямь совсем вот нарочито и неотвратимо сами вот собой разом надвигающиеся дни наиболее светлого завтра сколь на редкость добротных идей.
Поскольку всем этим разве что лишь только вот сходу отравишь колодезь людской мудрости исключительно так во всем отвлеченными от всякой действительности безмерно уж совсем немыслимо благостными ожиданиями.
Ну а коли в свое время и была слепая и самодостаточная толпа заискивающе расторопно раскрепощена всеми теми бестрепетно благими, суровыми воззваниями, то ведь тот чисто наспех оседланный народ только-то и оказался способен на одно никем ранее и не слыханное насилие над всем тем будто бы и впрямь-таки отвратительно несуразным прошлым.

14
И простые люди при подобном раскладе более чем безотчетно и впрямь-таки могут всем вот сердцем своим разом же возненавидеть друг друга.
А как то вообще могло быть хоть сколько-то явно еще всецело иначе, коли толпа, до чего отчаянно возлюбив так и воспламеняющие души идеи, стала на редкость при этом черства и полностью равнодушна буквально ко всяческому вообще чужому горю.
Все старые мысли и чувства были теперь, казалось бы, разом и навсегда полностью вот отныне мертвы.
И произошло это нынче от одного того разве что сколь немыслимо безбожного отсутствия всяческого взаимопонимания промеж людьми на почве их чисто как-никак сугубо нынешней донельзя явной и истинно ведь вездесущей так и режущей им на части души фракционности.
И это как раз-таки ее крайне острая суть и разрушила всегдашне ранее жившую в людях, уж самую что ни на есть ключевую основу для той вполне ведь обоюдной и весьма вот довольно-то как есть до чего еще существенной взаимоподдержки…
Причем речь тут идет именно что о факторах, до чего и впрямь исключительно во всем жизненно необходимых для всякого полностью так нормального функционирования совсем уж нисколько вовсе ведь непростых механизмов всего того или иного общественного бытия.

Суровое одиночество народа, как и самое так беспрестанное его обкармливание сладкой патокой восторженных лозунгов, вовсе-то ни в чем нисколько и близко не поспособствовало тому самому уж изначально разве что чисто донельзя во всем призрачному возникновению царства сладких и волшебных снов.
И всецело вот зря о нем до чего только весьма трепетно и бойко во сне и наяву грезили люди, попросту совсем же вовсе полностью отшатнувшиеся от всей той кучи житейского навоза, что, в принципе, и должна была вполне еще послужить наиболее подходящим исходным материалом для… истинного светлого грядущего.

15
Над интеллигентным обществом дореволюционной России всегда уж до чего еще крайне неправо и неотъемлемо так и царило более чем явное незнание наиболее элементарных законов общественной природы.
И незнание это было принципиальным, последовательным и до самого конца во всем сколь ведь бестрепетно донельзя вдумчивым и пунктуальным.
А между тем именно это, в конечном итоге, и повлекло за собою совсем уж на редкость никчемную, неуемную и отчаянно кичливую риторику, напыщенно и громогласно призывающую к самому наискорейшему распутыванию до чего никак не в меру громоздкого гордиева узла немыслимо теми еще долгими веками и близко-то не решаемых российских проблем.

16
А между тем двигать куда-либо строго вперед и вперед тот самый всеобщий же духовный прогресс сколь и впрямь настойчиво следовало разве что совсем без всяческой той или иной сколь необычайно над всем и вся вездесуще возвышенной сущей так суровой упоенности.
Поскольку это как раз на данной почве и возникла затем та социальная философия, что сколь искренне взяла себе за труд во всем том дальнейшем на редкость бестрепетно обеспечить фактически полное донельзя удручающее усреднение повседневно окружающего нас мира, оставив ему одну плохо и чисто формально кое-кем наспех усвоенную «природную» целесообразность.
А между тем мать природа мыслит (и именно мыслит) миллионолетними промежутками, а не какими-то до чего жалкими годами, и именно потому никак уж и близко нельзя для себя ее брать в тот хоть сколько-то довольно уж существенный образец, до чего безответственно спешно устраивая всяческие те большие общественные преобразования.

17
И это именно в свете вполне здравого осознания полной невозможности в один радостный миг в корне преобразовать весь окружающий нас мир в довольно многие сердца украдкой и закралась ненависть к чему угодно, что, по чьим-то непомерно прекраснодушным представлениям, и вправду мешало воинственно доблестным устремлениям ко всей той невообразимо наилучшей жизни.
Да и весьма этак вполне незаметно именно эта ненависть затем и заняла место, ранее занимаемое любовью, честью, а также и вообще всяческим тем наиболее уж как-никак вполне простым человеческим достоинством.

И, кстати, обо всем этом до чего многозначительно верно, взвешенно и славно некогда высказался большой писатель Алексей Толстой, причем случилось это явно задолго до того дня, когда он со всеми-то своими доселе контрреволюционными потрохами сколь еще безутешно и прискорбно разом продался бесноватому большевизму, который он до того доселе до чего зычно и отъявленно всячески проклинал.

18
Причем разок-другой оно явно было нисколько и впрямь вовсе же попросту совсем еще недостаточно.
Пришлось ему в то самое время сколь вполне всерьез и деятельно над собою, фактически что всесторонне и всеобъемлюще до чего ведь вдумчиво всячески тогда потрудиться, дабы продаться, так продаться полностью же безукоризненно, да и главное всею своей душой и телом.
«Хождение по мукам», том первый (первое эмигрантское издание):
«Романтические постановления Гаагской Конференции, — как нравственно и как безнравственно убивать, — были просто разорваны. И вместе с этим клочком бумаги разлетелись последние пережитки никому уже более не нужных моральных законов. Отныне был один закон, равный для людей и машин, — полезность.
Так в несколько месяцев война завершила работу целого века. До этого времени еще очень многим казалось, что в жизни каждый может найти важнейшую цель, либо ту, которая увеличит счастье, либо ту, которая возвышенна; вероятно, это были пережитки средневековья; они расслабляли волю и тормозили ход цивилизации.
Теперь с войной стало очевидно, что человечество — лишь муравьиная куча. В ней все равноценны. Нет ни добра, ни зла, и нет даже счастья для того, кто понял тяжкий и унылый закон жизни — построение вечного кладбища.
Это было время, когда человеческое счастье законом и принуждением было отведено в разряд понятий, не имеющих никакого смысла и значения, когда цивилизация стала служить не добру и счастью, а злу и истреблению, когда наука делала изумительные открытия, равные чудесам, когда становилось ясным — сколько злой воли в чистом человеческом разуме, освобожденном от моральных стеснений.
Механическая цивилизация торжествовала, — война была завершением ее века.
Во всем мире теперь был
один закон — полезность, и одно чувство — ненависть».

19
И попросту как раз подобным вот образом оно уж само собою нынче, так или иначе, и повелось…
Ну а началось все это именно что с тех под самый корень подчас разом вырванных из общего потока жизни несметных благ великого и светлого добра.
И то, кстати, сколь действительно на редкость жизненно важное, чего и вправду никак совсем недоставало всем тем до чего безумно как-никак, а чисто более чем искренне восторженным устремлениям, так это разве что той наиболее обыденной житейской практики…
Для правильной примерки светлых книжных истин ко всем реалиям века надобно было обладать вполне праведно и во всем до конца как есть до чего проникновенно ясным и практическим умом.
А иначе все те исключительно наилучшие благие намерения будут вскоре всеми теми лютыми прохиндеями на самую скорую руку весьма уж полновластно разом так превращены в некое, то донельзя слепое орудие воинствующе осатанелого гуманизма.
Ну а весь тот до чего истинно широкий плуг для сеяния грядущей общемировой справедливости был безо всякого промедления именно что разом и призван фактически вот до чего сходу стереть со всякого же лица земли весь прах минувших дней — дней темных суеверий и средневековых рыцарских воззрений…
Ну а те, кто всесильно управляет всем этим миром, довольно-таки быстро как-никак вполне ведь трезво осознали все те немалые прибыли от подобного рода утопически бесславных мировоззрений.
А кроме того, им действительно было и впрямь еще необходимо раз за разом навсегда и навеки разбить вдребезги все то, что так или иначе только-то и поныне уж на деле уж вообще оставалось от того самого исключительно ведь стародавнего галантного прошлого.
Нынче в моде само собой разом затем оказались всяческие имперские интриги, грязные помои, отъявленный обман, посулы и все прочие прелести до чего только стерильно степенной нынешней цивилизованности.
Ну, а предсказать даже и самое ближайшее будущее тех держав, что придерживались на редкость старомодных принципов, было для кое-кого неимоверно тяжким делом…
А вполне уж соответственно сему и не было ничего хоть сколько-то лучшего, нежели чем попросту сходу избавиться от всякого их дальнейшего присутствия на политической карте мира, в котором всякая война и есть тот наиболее веский аргумент в случае абсолютно так любого вполне всерьез назревшего политического конфликта.
Но ранее она и близко никак не включала в себя тайные и закулисные интриги сторон желающих остаться по возможности явно вот полностью в стороне от главной бойни, но зато в конце как следует уж извлечь из нее самый максимум выгоды…
И ясно как день, что для кое-кого из европейских правителей именно та суровая сечь отчаянно же стравленных друг с другом России и Германии и было тем самым до чего только наиболее великолепным решением вопроса устранения ужасной угрозы их грядущего военного альянса.
Да и вообще, то кое-кому вполне ведь тогда показалось чисто же исторически ясным: этим двум государствам было никак отныне вовсе не место на новой политической карте мира и вполне этак сытого благоденствия.
Причем это именно на почве того, что обе армии, как российская, а впрочем, и немецкая, были существенно лучше всех прочих армий Европы, то и дерзкая мысль об их вполне возможном объедении в некую единую силу и доставляла массу беспокойств кое-кому из нисколько не миролюбивых и крайне напыщенно цивилизованных ее правителей.
Да вот, однако, та до чего еще и впрямь донельзя простая война, объявленная старому рыцарству (Первая мировая) никак в своем конечном итоге не принесла совершенно вот никаких вполне полноценно должных успехов.
Ну а поскольку данная кровавая бойня была затеяна как раз именно во имя взаимного разрушения России и Германии, а между тем имела один лишь тот весьма частичный и временный успех, то и возникла затем потребность во Второй мировой, что и была, собственно, призвана начисто загладить все довольно-то существенные ошибки Первой.
Однако Вторая мировая война разве что до чего безмерно все их только лишь сколь многозначительно преумножила и, кстати, это как раз-таки СТРАНЫ ВАРШАВСКОГО ДОГОВОРА И ПРЕДСТАВЛЯЛИ ДЛЯ ЗАПАДА ТУ УГРОЗУ, ЧТО НИКАК НЕ МОГЛА БЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ СОБОЙ ДАЖЕ И БЕЗМЕРНО ВО ВСЕ СТОРОНЫ РАЗРОСШАЯСЯ ЦАРСКАЯ РОССИЯ.
И то, ведь, как-никак, само собой до чего еще всецело разом уж ясно и понятно, что это те вот самые исключительно на редкость слащаво надменные державы бульдожьей деловой хватки и сделали буквально-то все от них зависящее, дабы Германия и Россия взаимно самоуничтожились во времена той наиболее первой общемировой бойни.
Раз вот на тот чей-либо весьма бравый взгляд должны были оба эти государства попросту как-никак ныне вполне уж попросту своевременно сгинуть с политической карты этого мира (или значительно, ужаться во всех своих грядущих размерах).
Причем вовсе, то явно никак не иначе, а всему тому с ними должно было произойти именно что в свете всей этой на наш сегодняшний день сколь всеобъемлюще и близко никак непристойной и весьма ведь исключительно вязкой их принадлежности к стезе существования нынче-то донельзя так совсем уж далекого прошлого.

20
Но при этом вовсе не все люди - жители западных стран действительно вконец очерствели душой, да и на редкость всецело переродились в лютых и самовлюбленных снобов.
Нет, если уж чего-либо подобное и случилось, то только лишь с теми наиболее важными и солидными представителями самых влиятельных кланов.
А потому и стали они более чем невозмутимо же полностью безразличными к судьбам миллионов и миллионов себе подобных (в своих собственных глазах) невероятно ведь огромными сверхчеловеками со всем тем раз и навсегда навеки притупившимся чувством всей той подчас истинно помимо нас существующей объективной реальности.
Ну а вполне долженствующей первопричиной для их наиболее грандиознейшего во всем этом деле успеха и послужило самое уж наглядное и столь весьма неприглядное перерождение средневековых надежд на Господа Бога в нечто отныне вовсе иное по всем его внутренним, а не сугубо внешним житейским атрибутам.
Да и вообще: излишне самонадеянная вера в себя сколь безнадежно разом и порождает всяческие бредовые теории, как правило, весьма и весьма «искрометно праведного» преображения всех тех ныне уж явно так вовсе невзрачных реалий века во что-либо как есть сколь и впрямь празднично самое еще наилучшее.
Раз вот теперича всему тому как-никак вполне изощренно и необычайно благостному и впрямь-таки попросту было, как есть истинно на деле вполне положено во всем чисто сходу всецело встать на то самое чисто свое безупречно законное место.
И главное, должно было всему тому вполне уж еще произойти и как раз-таки именно в связи со всем тем до чего на редкость всецело раскрепощающе духовным, да и самым вот восхитительно доподлинейшим переоформлением всех тех от века сколь незыблемо и одинаково существующих общественных взаимоотношений.
Дабы далее полностью ведь раз и навсегда исчезли даже и сами следы былого рабства, угнетения, да и до чего вовсе вот никак нестерпимо томительной несвободы.

И все эти ослепительно яркие всполохи лихорадочно лютого и чудовищно же радикального мировоззрения, собственно, и несли на самом кончике своего пера неминуемую смерть всему тому до чего только ярому первозданному злу.
Вот будто бы та сколь несусветно же дикая и ничтожная нечисть минувшего и впрямь-таки, всему нынешнему поколению как-никак чисто вконец вот на веки вечные сколь безнадежно во всем разом совсем опостылела.
И были люди, что безотчетно томились где-то в самой глубокой тени нынешней серой и пасторальной обыденности, и сердце их пламенно трепетало, пока они сколь прискорбно выжидая своего часа, не единой секунды не раздумывая разом, взвалили на себя донельзя строгую обязанность внести кардинальные перемены в обычаи ныне-то несусветно застарелой житейской практики.
А было оно именно так исключительно поскольку, что чьи-либо думы подчас на редкость ласково греет ясное осознание всего того, чего только и вправду угодно на этом свете разумного и доброго вполне будет возможно фактически сходу добиться по одному лишь всесильному повелению наконец-то весьма вот радостно прозревшего времени.
Раз до чего еще как есть непременно окажется для всего того более чем действительно как-никак вполне предостаточным и столь неистово чего-либо подобного на редкость искренне уж от всей той чистой так души попросту вот сходу именно захотеть.
И вся та блаженно лирическая фантазия до сих самых пор уж никак совсем и не может раз и навсегда сходу покинуть благие умы тех самых людей, что столь однозначно только и видят весь этот мир сквозь пелену тумана радужных грез о чем-либо пока совершенно ведь вовсе нисколько несбыточном.

21
И все это уж действительно как раз ведь именно, так и никак не иначе!
Причем даже и при столкновении только-то с одной самой что ни на есть конкретнейшей, колоритной личностью эдакие деятели чересчур необычайно возвышенного добра, прежде всего, посмотрят не на самого человека со всеми его бедами и горестями, нет, глядят они во все глаза исключительно на его более чем изначально благие, исконные качества.
И главное, всего того и вправду совсем уж элементарного им и близко-то вовсе нисколько совсем не понять…
А между тем на всякую и любую даже и наиболее благородную душу как-никак, а может ведь от имени черной тьмы и густого мрака вполне еще оказаться наложен тот самый исключительно же неимоверно тяжкий крест буквально-то испепеляющего душу безмерно трудного социального несуществования…
И вот как раз-таки именно это понять кое-кто даже и приблизительно был нисколько же вовсе явно никак вот не в состоянии…
И буквально все, что им может оказаться доступно при каком-либо донельзя нелицеприятном раскладе, так это разве что, то необычайно твердое умение сколь еще явственно осознать самую острейшую необходимость
вывернуть бы все свои отныне полностью прежние раз и навсегда отжившие свое представления прямиком вот совсем уж наизнанку.
Ну а чего-либо иного от них ожидать и близко было нисколько ведь вовсе совершенно нельзя.

22
И главное, то чего им вообще абсолютно несвойственно хоть сколько-то принимать во внимание так это уж именно то, что любые люди обязательно еще проявят себя, вполне на деле до конца выявив все свои интеллектуальные свойства и качества, в одних лишь довольно-то совсем ограниченных рамках, преподанных им самой этой жизнью уроков.
И раз те всецело уж сколь ведь действенно поспособствовали, как раз-таки именно их совершенно вот разве что чисто единоличному выживанию…
То есть, поскольку некие внешние подчас на редкость неблаговидные обстоятельства вполне неизменно потребовали от кое-кого самого уж верного умения довольно-таки успешно и последовательно во всем соответствующе окружающей среде сколь мимолетно мимикрировать, дабы посильно сохранить в доподлинной целости всю свою исконно внутреннюю духовную суть, то, именно как раз тому быть и впредь.
И как-либо хоть сколько-то иначе тому уж никак и не бывать вообще вот и никогда.

Ну а кроме всего того остального прочего подобный человек, пройдя через то до чего весьма уж отвратительно дикое и фактически так вовсе ведь совсем для него полностью как-никак совершенно неизбежное одиночество, безотрадное и безрадостное непонимание, гнусные социальные отношения более чем однозначно затем замыкается в некий тот самый прочнейший свой кокон.
Причем именно таковой, из которого ему окажется и близко никак вовсе-то непросто, когда-нибудь затем еще действительно выбраться куда-либо наружу ко всей той совсем же безупречно на редкость радостной и светлой жизни…
…а в особенности именно что в некий единый миг и близко у него никак этак затем не выйдет чисто вот сходу попросту как есть совсем уж незамедлительно оказаться безукоризненно чистеньким, да и просвещенным духовно.

23
А из всего этого само собой до чего и впрямь неизбежно следует, что поскольку вся та исключительно респектабельная и степенная цивилизованность есть один лишь и только сколь многозначительно внешний облик, но никак, однако вовсе не сама суть той самой донельзя пресыщенной всеми благами культуры нынешней-то современной интеллигенции…
Правда, ей самой во всех тех восхитительно ярких розовых снах все это быть может и впрямь-то непременно видится несколько иначе, но это разве что только и имеет наиболее прямое, а никак не косвенное отношение исключительно к той необычайно же широченной области наиболее чистейших и благих чьих-либо безнадежно праздных фантазий.
Ну, а коли все это так, то именно что поневоле оно ведь само собой разом тогда и выходит — вся та жертвенная (истинная) духовность попросту и близко не является именно той и впрямь до чего откровенно неотъемлемой частью всякого еще изначально как есть совсем уж окрыленного большой литературой праздного сознания…

24
А раз все то, как и ранее происходит чисто так только именно что подобным вот образом, а никак и близко совсем не иначе, то и не является она неким тем полностью уж единственно верным состоянием чьей-либо самою природой весьма изначально облагороженной души…
Довольно многое в нас, несомненно, определяется чем-либо разве что полностью внешним и для всех нас до чего еще только совсем ведь бескрыло обыденным, а не неким же сущим экстрактом, безо всяких швов сотканным из более чем утонченного мира возвышенной духовной фантазии.

А посему и ожидать от человека доброго света в очах после того, как он всю свою сознательную жизнь провел в самых глубоких потемках, — дело явно гибельное и, кстати, более чем совершенно по-житейски напрасное.

25
Но при этом далеко не всякая никак недостойная, едва семенящая по пути к зрелости жизнь действительно является самым выпуклым образцом сущего отрицания всего того вполне полноценно во всей этой жизни достойного, и совсем не важно, до какой именно степени она и впрямь может кому-либо показаться более чем нестерпимо противной…
Причем как бы уж ни была, собственно, горестна вся ее суть всей-то своей весьма прискорбной ношей до чего отчаянно крайне так жгуче неприглядной никчемности, да и вовсе и близко никак не реализованного и неосуществленного добра…
…а кроме того в ней действительно может проглядывать и самая безусловная апатичность ко всякому тому чужому более чем безмерно светлому началу…

Однако чего-либо подобное и близко никак уж не способно хоть сколько-то послужить всему тому чисто на редкость тем еще самым сколь вот до чего надежнейше верным подтверждением…
А именно и близко никак не стоит вводить в рамки до чего только весьма определенного и самого уж полностью безупречного факта чего-либо, что попросту как есть, всецело напрочь именно ведь попросту сходу разом выпадает из всяческой вообще общей схемы.
И никак этак нисколько не должно было ничему подобному лечь еще затем в основу всего того до чего на редкость более чем безусловно совсем же безутешного вывода, что речь, мол, и вправду идет о некоей той истово мглистой жуткой темени.
Сколь, несомненно, исключительно вот до чего на редкость прискорбно скрывающейся под маской всем своим внешним ликом бестолково простодушной, как и однозначно же всецело полностью-то бездушной безответственности.
И, кстати, нисколько не обязательно, чтобы весь тот так и рвущийся наружу поток депрессии вполне полноценно и всерьез под собою подразумевал до чего и впрямь то самое исключительно вот надежно сокрытое ликование весьма уж намаевшегося и истомившейся от весьма долгого ожидания, как и понятно единственно, что всецело сатанинской сущности.
А потому вовсе и близко никак не стоило весьма чеканно и многозначительно разом приходить именно что ко всякого рода на редкость весомым и самым окончательным выводам, а заодно при этом и вознося руки вот высоко к небу…
А то некоторые люди, безгрешно же ораторствуя этаким и впрямь до чего немыслимо вздорным речитативом, попросту разве что разом совершенно вот наспех вычитают все хоть сколько-то человеческое из людей, что были весьма тягостно донельзя отягощены всею своей убогой судьбой.
Причем и делается это еще и строго лишь где-то совсем за спиной, у того кому и впрямь-таки надо было влепить все те доселе накопившиеся претензии четко и ясно прямиком в лоб.
И его реакция в данном случае может вполне же явственно более чем красноречиво тогда подсказать о чем это именно тут вообще идет речь, причем гораздо поболее, нежели чем все те весьма умозрительные умозаключения вместе взятые.
Нельзя судить о людях исходя из неких общих клише - это когда налицо более чем откровенная подлость, то это именно ей и впрямь сколь еще затруднительно будет найти какое-либо более-менее достойное оправдание, дабы, она с какой угодно стороны не выглядела бы затем в том самом крайне так мерзком и отвратительном свете.
Ну а чего-либо на редкость полностью уж совсем необычное, неизменно потребует крайне ведь весьма как есть довольно-то пристального и внимательного своего рассмотрения, причем буквально вот именно что со всех тех и впрямь более чем наглядно видимых своих сторон.
И вовсе при этом и близко незачем до чего только необычайно всячески торопиться со всем тем истинно диким и совсем неоправданно жестоким осуждением.
И самое главное — что все это может быть, в том числе, и сделано еще и на той исключительно ведь крайне скользкой основе одних лишь тех весьма и весьма веских и как-никак и впрямь вот донельзя разнообразных предположений.
А надо было, между тем, и несколько обождать, прежде чем столь вот весело и находчиво всею душой всеобъемлюще приходить именно что ко всякому тому уж совсем до чего безвозвратно вполне строго же определенному заключению.
А именно, вполне окончательно в том самом полностью раз и навсегда всецело удостоверившись, что кто-то, мол, всего-то навсего, а действительно уж как-никак захотел со всем тем всецело подобающим толком явно уж сходу воспользоваться тем самым крайне так удобным для всего того случаем.
Поскольку он лишь разве что во имя всего того вообще уж только живет и дышит, дабы при малейшей к тому возможности обязательно еще как можно посильнее бы досадить всякому встреченному им на его жизненном пути ближнему своему…

26
Но вовсе нет, ничто то внешнее и исключительно поведенческое, никакое не то сколь еще на редкость как-никак истинно же неопровержимое свидетельство верной смерти всего того исключительно естественно, что как есть совсем вот изначально доброго, что кем-то в кого-то было нисколько не наспех всецело заложено.
А уж Господом Богом или слепой матушкой природой — то ведь и близко далее попросту донельзя вовсе неважно.

Внешние проявления зачастую формируются и впрямь-то разве что лишь той весьма уж неотъемлемо и повседневно окружающей человека средой и полностью верно усваиваются людской психологией разве что только тогда, когда он и сам и вправду является самой надежной и неотъемлемой частью всего того чисто так житейски более чем неприметно существующего бытия.
И совсем, то всецело навряд ли, что кто-либо как-никак исключительно вот беспроигрышно именно что разом еще сумеет со всею величайшею легкостью фактически до чего наскоро, затем довольно уж резво сходу избавиться от всего того, что с ним чисто и впрямь исключительно ненароком вовсе и впрямь до чего только невольно сроднилось.
Нет, и близко будет никак никому вовсе не вырваться из тех самых тенет, что всецело состоят из целой сети безобразно невзрачных свойств той до чего вполне однозначно исключительно совсем невесело взрастившей его среды.
А все ж таки нисколько и не более всего того.

27
Однако и впрямь ведь добиться чего-либо путного сколь еще беспрестанно расталкивая некоего довольно ведь совсем невозмутимо простецки мыслящего индивидуума, так уж и пытаясь разом заставить его спешно повернуться в ту единственно верную и во всем до конца полностью правильную сторону…
Нет — это окажется истинно полезным в одном лишь разве что виде весьма и весьма до чего только самого еще же простодушно проявленного самого так до чего только простейшего задушевного тепла и дружеского участия.
Причем даже если и будет все это длиться не более чем самое уж относительно короткое время…
Да и как раз в чем-либо тому подобном и мог быть явно так заложен именно тот весьма вот полноценно того стоящий ключ ко всему тому как-никак, а вполне настоящему и большому взаимопониманию.
Ну а на редкость непримиримо же жестко и агрессивно воздействовать на чью-либо злосчастно загубленную еще с самого детства психику, до самых-то зубов вооружившись донельзя отъявленным словесным насилием…
Нет, ничего уж подобного тому никак и никому и близко уж нисколько явно ведь не подобает, а главное — толку от всего этого будет ровным счетом, ну совсем ни на грош.
Любому из нас до чего только более чем совсем неотъемлемым образом всегдашне свойственно всячески уж сколь отчаянно восставать супротив внешних насильственных действий, а потому сухие и жесткие нотации, как правило, вызывают у человека одну лишь полнейшую «дремучую отрыжку».

Ну а во имя вполне успешных мер воздействия на принципиально чуждую вам психику фактически так всегда будет весьма толково потребно как-никак еще постараться отыскать некий довольно существенный модус вивенди в каждом конкретном случае, а не неотступно следовать одним тем чрезвычайно сконцентрированным и надежно раз и навсегда законсервированным понятиям книжно-картонного формата!

28
Правда, к людям, опустившимся на самое дно, а некогда ранее действительно знавшим чего-либо в корне иное, ничто подобное никак и никоим боком вовсе-то не соотносится.
Да только людей, в нем изначально выросших… разве уж можно их до чего бескомпромиссно и сразу всеми силами сходу вот отравлять удивительно же искренне суровым негодованием?
Даже если это и есть производное кем-либо втихомолку пролитых слез, все равно от всего этого никому будет и близко совсем уж нисколько не легче.
Этак разве что лишь куда поболее разом затравишь человека, и без того донельзя совсем измученного всем его бесконечно несветлым прошлым.

А тем паче этого вовсе-то и близко никак уж нельзя еще и потому, что данное проявление слепых эмоций, несомненно, вызывает одну лишь ни на йоту не менее слепую и более чем закономерную реакцию.
Причем вовсе-то совсем не следует нечто подобное прямо так сходу разом рассматривать именно как некий тот донельзя уж изначальный природный элемент чьего-либо и впрямь более чем отвратительно гнусного звериного нутра…

29
И ведь все свои собственные немалые просчеты при этом и близко в какой-либо тот и впрямь-таки до чего еще весьма серьезный расчет далее уж собственно никак не берутся, поскольку буквально все тут на деле осуществлялось с одними разве что вполне однозначно на редкость более чем меркантильно-добродушными намерениями.
Ну а из всего этого само собой сколь безоговорочно следует, что «мы попросту никак и не могли оказаться, хоть в чем-либо на деле и вправду нисколько неправы».
Или может статься и совсем еще, наоборот, в том самом истинно вот критическом смысле, когда те так и влекомые чьим-либо мишурным светом люди попросту разом снизойдут в самую гиблую тьму — только бы им и вправду остаться с кем-либо, безусловно, прямо-то рядом.
Ну а именно как раз уж подобным образом и разрушились, внутренне разложившись, сколь немалое число изначально светлых, но до чего изрядно при этом поникших душ.
Любовь — она бывает и впрямь-таки вовсе до чего только немилостива, а порой даже и неистово зла…

30
Однако никого того другого это, безусловно и близко уж нисколько никак не оправдывает!
А потому и все, что вообще могло быть, так или иначе, хоть с какого-либо бока вполне уж оказаться касаемо тех самых до чего еще весьма запутанных и непонятных жизненных ситуаций…

Да и сама по себе вся та мерзкая грязь бесконечных и нескончаемых интриг, а также и сколь беспрерывных нападок на одного, как и понятно, за всех ведь сразу и впрямь вот даже и без всякой вины виноватого недочеловека…
И главное вовсе-то никак оно и близко совсем не иначе, а все это была одна лишь та кем-либо беспардонно выпестованная кривда, безотчетно зачатая именно в пламени яркими искрами спешно взметнувшихся к небу злосчастно суровых амбиций.
Причем все попытки на редкость невозмутимо толкового раз за разом находчиво верного их более-менее практического применения во имя чьего-либо до чего жесточайшего наказания вполне однозначно указывают на самое полное отсутствие той самой истинно же праведной духовной благости, которая, без тени сомнения, явно присутствовала у тех давным-давно канувших в лету людей.

31
Современная интеллигенция, ничтоже сумняшеся, весьма
вот их благополучно освоила чисто так до чего только вполне своевременную замену всей той «давно уж полностью раз и навсегда отныне устарелой» человеческой терпимости ко всякому ближнему своему, которая сколь зачастую имела религиозную почву, что бы там ни говорили о слепом и осатанелом фанатизме.
В дни этой нашей «исключительно же гуманной» современности подобная довольно-таки быстро сближающая сердца благость приобрела во всем явно законченную, да даже и полностью закостенелую социальную форму, и зиждется она теперь именно на тех и впрямь чисто вот разве что до чего еще эстетически внешне обобщенных принципах.

Все у кого есть разум и чувства хотят добра, но вовсе не каждый при этом считает, что этот мир к нему именно так заранее всецело подготовлен и следует только до чего и впрямь мимолетно дернуть за веревочку и дверь в лучшее завтра сама собой разом тогда и откроется…
Но может и вправду давным-давно практически все ведь абсолютно готово как раз-таки именно к тому, дабы наша жизнь сказочно же разом сходу преобразилась и только лишь всякие те вовсе вот никак не сказочные злодеи всему тому виной, что мы еще и по сей день живем в диком и отчаянном мраке?
И неужели все вот действительно на редкость донельзя уж просто?
Мол, вот достаточно будет сколь еще чисто совсем вовсе ведь походя разрушить бастионы былого угнетения и все: радость и яркий свет разом тогда в тот же миг и станут величайшим достоянием ликующих народных масс.
А может то самое донельзя ведь изумительное светлое будущее — его и впрямь-то уж влегкую будет, как есть сколь наскоро вполне вот будет на деле возможно, как есть весьма всеобъемлюще абстрактно создать прямо-таки фактически именно что разом и сейчас?
Конечно, в принципе, можно, но это только вот довольно уж ощутимо отдалит то настоящее и более чем поистине на редкость приметное и предметное его приближение.

32
Мир иллюзий, сотканный из благих надежд, разом ведь до чего празднично становясь в чьих-либо глазах призрачно блаженной реальностью, именно что в единый миг затем и превращает в ад всякое, то чисто простецки обыденное существование всего того совсем этак инородного, беззастенчиво оригинального, всем своим цветом нисколько вот явно не серого…
Правда, надо бы фактически сразу сказать, что все это, в первую очередь, касалось именно тех, у кого глаза действительно были полноценно открыты, а не тех, кто чисто загодя от всего этого совсем непристойного и несветлого как-никак вполне надежно отгородились каменной стеной буквально всякого на всем этом белом свете художественного вымысла.
И это как раз-таки последние и имели, куда вот значительно же большие шансы действительно на деле уцелеть в том самом «чудодейственно» новом мире, в котором любое ярко выраженное здравомыслие подчас сразу вот сходу тогда и становилось, что называется до чего еще верным пропуском на тот свет.
Ну а люди всего того весьма отвлеченно праздного ума головой тогда рисковали значительно менее…
Они ведь ту сколь ярко праздничную сторону всей революционной действительности подчас именно что как-никак и принимали за совершенно чистую же монету.
Их воображение всегда рисовало для них несколько так и впрямь до чего еще очаровательно вовсе вот как-никак совсем иной мир, в котором злу более чем весьма авторитетно всегда как-никак разом предоставлялась роль отвратительно карикатурная и полностью наглядно вычурная.
И надо же — именно посредством данного контекста они и по сей день сколь весьма трезвейше вымысливают все эти свои и впрямь-то более чем весьма нарочито «объективные» суждения обо всех тех, так или иначе, практически каждого из нас окружающих реалиях.

33
Да вот, однако, нечто подобное никак не яростная атака супротив хоть какой-либо части весьма уж до чего еще основательно мудрых людей, что всем их богатым на эмоции сердцем любят и почитают на редкость и впрямь удивительно разнообразную художественную литературу.
Нет коли чего вообще и будет достойно весьма незатейливо сурового порицания то окажется оно именно тем очаровательно чарующим души донельзя-то весьма слащавым пониманием тех самых беспримерно огромных духовных богатств, что находятся в довольно-то узких рамках того самого холщового переплета за которым истинные реалии жизни подчас становятся донельзя малозаметны.

Правда, кто это на деле будет и впрямь-таки о том до чего еще едко и совсем безответственно спорить, несомненно, было бы всецело ведь явно полезнее, кабы наилучшие книги несколько так во всем существеннее и довольно-то значительнее всячески уж вполне на деле влияли на эту нашу серую и обыденную жизнь.
Однако для той самой исключительно на редкость как-никак до чего уж совсем вот безупречно настоящей полноты эффекта им всецело должно было сколь весьма нагляднее, затем как-никак вполне оказаться чем-либо для всех нас весьма вот доподлинно зримым и вполне явственно житейски осязаемым.
Причем люди, живущие посреди обыденных реалий фактически на редкость до чего еще как-никак фактически сиюминутной каждодневного быта должны были узреть нечто подобное сколь уж полноценно так истинно воочию, поскольку всякие его довольно-то как-никак словоохотливые описания разве что только и сияют чисто уж донельзя кичливым пустозвонством.
А если и заговорить о том самом донельзя строгом и резком подчеркивании всяческой той донельзя уж яркой книжной премудрости, то вот должна она была при этом сколь еще сурово выглядеть вполне трехмерно, а потому и весьма выпукло и совсем никак не однолинейно.
Хорошие длительные экранизации, показанные детям на уроках в школе, должно быть, с этим как-нибудь все-таки действительно некогда справятся…
Правда, им непременно должно будет при всем том и явно сопровождаться столь уж неуемно жаркой, однако и никому и никем нисколько так и близко не навязываемой полемикой по поводу всего-то в них действительно понятого и увиденного.
Причем все тут как-никак, а весьма полноценно в общем-то разом едино коли посредством всего того сколь еще удивительно яркого и сочного мира благой фантазии ничего того по-настоящему ценного было и близко разом не привнести во все те более чем захудало и беспробудно серые будни истинно нищей духом современной действительности.
Нет, во всех тех донельзя же нечестивых реалиях непримиримо серой и скотской жизни ничему к лучшему никогда уж явно не перемениться, а в особенности это касается всех тех донельзя вот совсем уж более чем неприглядно грубых ее черт.
Причем наибольшую неудачу всяческие те весьма недалекие реформаторы до чего разом еще явно потерпят именно в том случае коли напрочь они откажутся хоть как-либо вообще якшаться со всяческого рода житейской грязью, попросту так только и живя в том самом славном мире одних лишь слащавых грез.

34
То есть кому-то может и хотелось бы весь этот мир светом добра и любви до чего искрометно разом всячески осветить, да только «насильно мил не будешь», а потому и нечто подобное окажется возможным, разве что коли кто-то будет руководствоваться принципами сотворения никому явно не навязываемого добра и ничем, собственно, более.
И должно же человеку искать в других именно свет, но вовсе не там, где его попросту нет, да и никогда не было, а также (что важно) не требовать от других дать им то, чем может обладать разве что тот, у кого чего-либо подобного было буквально-то во всем его сущем изобилии.

Однако же люди находящееся в плену невообразимо красочных миражей, а также еще и вдоволь объевшихся всяческих сладостных иллюзий, безусловно, блистательного, да только совсем вот беспредельно далекого от нас бытия, будут и вправду способны наскоро переродиться в нечто ужасное из-за одного уж бездушного столкновения с неописуемо черствым бытом невообразимо серой реальности.

35
А то, собственно, и будет тем почти полностью до чего еще совсем этак неизбежным концом всякого того сколь и впрямь вовсе вот никак не в меру восторженного идеализма.
А именно уж того-то самого, при котором буквально всякую вполне естественную реальность до чего только совсем безответственно заменяют очень даже на редкость удобной ширмой, полностью скрывающей за собой все ее более чем откровенно грязные и донельзя темные стороны.
Причем с этаким весьма ведь умозрительно на редкость всеблагим видением мира вполне еще будет и впрямь-то возможно до чего сколь уж преспокойно и весьма благополучно прожить буквально всю свою счастливую жизнь.
Однако не дай только Бог кое-кому из всех этих прекраснодушных деятелей добра и на самом-то деле вплотную столкнуться с той самой более чем осознанно отчужденной от всякого их праздного мировоззрения, очень этак во всем бескрайне же суровой действительностью…

А наиболее преотличным примером, всего того чего это именно из чего-либо подобного еще действительно уж некогда может, собственно, выйти, явно бы как-никак, а должно бы как-никак послужить именно вот судьбе добрейшего человека Николая Гавриловича Чернышевского.
Оказавшись сугубо временно за решеткой, он и написал свой откровенно демонический роман «Что делать», а тот и был, кстати, именно той книгой, которую совсем уж молодой Ульянов затем столь усердно штудировал в течение двух долгих недель, после чего ему, безо всякой тени сомнения, и вправду все стало окончательно ясно.

36
Но и без подобного поэта в прозе тех еще самых «истинно задушевных исторических реалий» вполне тогда хватало и многих других авторов…
И сколь немало в те времена было тех совсем уж несчастных людей, что разом повернулись всем своим возвышенным духовным ликом чисто так прямиком ко всему тому до чего липкому и однозначно сколь весьма уж беспредельно подлому злу.
Причем произошло это именно как раз только потому, что светлое добро в их душах было крайне во всем искусственно на редкость извращено тщетными поисками во всякой житейской суете тех возвышенно чистых идеалов, а потому и оказалась их святая нравственность во всем и впрямь сколь незамысловато зверски во всем отъявленно прекраснодушна.

Поскольку те люди явно черпали свои духовные истоки именно из ослепительно ярчайшего отрицания простых и вовсе-то безрадостных реалий, что уж разом само собой возникло на почве дичайшего несоответствия низменности и простоты всего этого физического мира всяческим и всевозможным о нем литературным сказаниям, в которых зачастую великородно царствовала совсем излишествующая вычурность…
Ну а если кое-кто весьма стоически рассматривает буквально всю нынче имающуюся действительность только лишь разве что через кривое зеркало литературы, то и мир в его глазах уж действительно тогда еще станет полностью двухмерным, а не трехмерным и такие люди будут жить в плену иллюзий и совершенно напрасных и слепых надежд.
И вот как раз на этой почве при том самом весьма и весьма яростном столкновении со всеми теми дикими жизненными казусами с ними подчас затем и происходит именно то, что сколь непременно случается со всяким же лососем, идущим на нерест через речные пороги.
К концу пути его и узнать нисколько так совсем нельзя, до того его и впрямь расплющивают все те встреченные им в пути препятствия, которые ему между тем явно уж волей-неволей приходится таранить именно головой.

37
Со свободолюбивыми людьми XIX столетия, безусловно, происходили в точности те донельзя трагические перемены, причем именно во всей той наиболее до чего только самой уж вполне заглавной их задушевной сути.
А как раз-таки, поэтому вся их духовность и потеряла все свои некогда еще исконные, самые еще изначальные свойства, обращая добродушных, да только чересчур наивных идеалистов в лютых корифеев теоретически весьма же «верно и праведно» выверенного злодейства.

И, главное, еще ведь всецело как раз именно таковых, что, будучи вполне вот окрылены идеями всеобщего и вездесущего равенства, были именно к тому до чего уж
всегдашне чисто как есть до конца более чем непоправимо готовы…
То есть, сколь неизменно были они именно что всемогуще до чего весьма прямодушно разом слащаво настроены — умертвить миллионы и миллионы во имя одних лишь и только тех безумно дряхлых от всей их фактически первоначальной несвежести шелудивых идей, что были рождены сущими нелюдями черными душой, а всем интеллектом пламенно восторженны.

38
Да только все уж их на редкость чудовищно дивное мировоззрение никак вовсе не приоткрывало перед лицом всего человечества некий тот совершенно так новый и более светлый путь.
Эти совершенно бесславные, бессмысленные и беспочвенные отбросы мыслительной жизнедеятельности попросту донельзя уж надежно приняли, в чьем-либо чересчур весьма воспаленном воображении истово прямолинейную форму ярой борьбы за святое и до чего и впрямь искрометно правое дело.
Да вот, однако, сам по себе довольно-то неблизкий путь к нему непременно отныне разве что и мог теперь оказаться, как-никак разом сходу проложен по одним лишь разве что бренным телам ближних своих, зачастую массово мобилизованных и попросту совсем этак без счета «гибнущих за некое же чисто пресловутое народное счастье»…
Однако те никак не в меру простодушные, всем-то умом своим серые массы вовсе и не могли взять себе в толк, что и вправду ныне существует самая неотложная и на редкость исключительная необходимость их весьма вот как есть сколь долгожданного освобождения от всех тех безумно подлых вериг навеки проклятого прошлого.

39
Но то совсем ведь обреченное на чисто «подвальное невежество» простонародье всячески так резво всею силою сколь существенно подтолкнули именно к тому, словно ледяной и ураганный ветер до самых костей пробирающему осознанию самой еще ярой же необходимости сурового раскрепощения от того, что некогда ранее всецело являлось единственным светом в оконце.
Всякая религиозность была тогда начисто убита длинным ножом в самое сердце каждого россиянина.
И главное чего это тут поделаешь мир всего того нового бытия кое-кто попросту до чего сходу решил построить именно что на тех нарочито сломанных костях всего того мира прежнего и старого.
Причем борьба за некую новую жизнь более чем нелепо тогда уж предстала именно в виде факела, сжигающего все былое в крематории безвестности и забвения, безо всякой связи с тем, было ли оно хорошо или во всем однозначно ведь плохо.
Главное было — освободить место для всего того, что никак не было запятнано тенью прошлых барских времен.
Да и вообще — это весьма странное устремление к свету сколь неизменно вкривь и вкось шло одной лишь строгой дорогой явного возврата во времена древнейшего средневековья.
Ну, а все это, в конечном так итоге, обернулось сколь полновесным возвращением к общественным ценностям того самого исключительно зловещего иезуитского мракобесья.
Запутанность данного парадокса, собственно, и объясняется простой и общеизвестной народной поговоркой «За что боролись, на то и напоролись».
И это, кстати, более чем на редкость обычная история в случае, когда где-либо только уж вообще вот имела место и время донельзя горестная эпоха пальбы-борьбы, ведущейся насильственными методами внутри всякого того совершенно так полностью до чего еще весьма вот чисто единоутробного общественного организма.

40
И, разумеется, что данные слова были бы совсем вот нисколько необоснованными, если не сказать хуже оскорбительной ложью, кабы в подобном ключе кому-либо и впрямь довелось более чем недальновидно коснуться даже и самым краешком своего нечестивого и рабского сознания буквально всех на этом свете тех или иных случаев какой-либо ярой борьбы.

А между тем как-никак, а вполне ведь в этом мире есть до чего предостаточно самых разных и исключительно достойных примеров более чем неподдельного геройства и самопожертвования во имя светлого грядущего, что, непременно, когда-нибудь затем действительно наступит, скажем, так, без засилья бесчинствующих австрийцев на землях благословенной солнечной Италии.
Борьба за свою любимую родину, если она, прежде всего, направлена против интервентов и их предателей, прислужников, — это всегда самая что ни на есть святая борьба.
Нечто совершенно иное — это та донельзя яростная битва во имя «доблестного осуществления» каких-либо чисто абстрактных идеалов лучшей жизни, которой явно полагалось самой уж по себе ко всем нам спешно прийти после бескомпромиссно испепеляющего всякую несправедливость изощренно последовательного изничтожения буквально-то всего, что сковывало народ веригами безумно ужасающей всякие праведные души несвободы.
И главное, все эти яростные преобразования должны были разом сопровождаться самым еще бескомпромиссно доблестным сведением на нет всех тех безумно же отвратительных пережитков бесславного прошлого, которые ныне всецело-то строжайше подлежали на редкость обезличенно ожесточенной суровой ликвидации.
И первым тут в очереди стояли как раз холуйство, барство, а также и до чего же никак неправо сытая «святая» господская праздность.
Но все эти вещи надо уничтожать убеждением и перевоспитанием, а, не яростно подняв на штыки всех тех, кто живет лучше, чем самого что ни на есть простого народа.
Потому что это только кому-то кажется, что эти люди едят чей-то совсем чужой хлеб так и заедая при этом массы простого народа.
Эту уж ненависть масс к интервентам, покусившимся на родную землю, вполне вот и следует всячески аккумулировать, а затем и выпускать в самом том действительно нужном направлении.
Поскольку это вот когда речь действительно идет о немыслимо доблестной защите родной земли, то это как раз-таки именно там все уж на деле и выглядит совершенно до чего еще разом абсолютно иначе.

41
И попросту крайне уж всецело вот необходимо сколь полновесно разом отобразить всю ту, между тем, и другим до чего однозначно совсем так бескрылую, но зато при всем том никак уж чисто ведь сходу разом не обезглавленную донельзя весьма многозначительную разницу.
Всякий воюющий за свободу своей родины — герой (если, конечно, он воюет против солдат).
Ну а террорист, убивающий неугодных ему господ — прежде всего, кровожадный фанатик.
И это так еще и потому, что вместе с господами он, нисколько себя тем и близко вовсе уж не стесняя, направо и налево убивает довольно как-никак немалое число людей из того совершенно простого народа.

То есть явно приносит он на алтарь того самого грядущего всеобщего и никак неминуемого счастья кое-кого из той необъятно широкой и простоволосой когорты неимущих людей, во имя которых он вроде бы со всею старательностью и устраивал то леденящее душу смертоубийство, яростно при этом всячески уничтожая наиболее лютых классовых врагов.
А между тем вовсе безразлично, словно мух убивая рядом с царскими вельможами всяческих простых граждан, революционеры никак не несли над собою знамя грядущего всеобщего благоденствия, а даже в своих бесноватых речах уж выше всяких небес они то и дело превозносили одно только, знамо дело, разве что лютое пламя анархии.
Причем наиболее чудовищно страшную стихийную силу все эти яростные поползновения приобрели как раз-таки потому, что кое-кому из тогдашней довольно упитанной и благовоспитанной интеллигенции и вправду было нисколько невтерпеж, буквально-то поскорее бы радостно освободить слепые массы от всех тех еще застарелых прежних оков.
А между тем все их славные сны наяву попросту разом тогда превратились в сущий кровавый кошмар совершенно так невозможной реальности, и совсем вот вовсе беспрестанную свару и неразбериху всеобщего гражданского неповиновения.
Люди, невежество которых попросту уж никак вообще не имело каких-либо четких границ стали тогда временными царьками, ну а некогда только затем вся та безбрежная анархия разом вот всецело слилась воедино в одном том до чего только весьма ведь нахрапистом грузинском уголовнике Сталине.
Но многие при этом его сегодня, пусть и ласково поругивая при всем том никак ведь нисколько не забывают, именно уж от всей вот души до чего слащаво похвалить, а именно за те великие успехи, что при нем некогда семимильными шагами сделала та необъятно широкая страна.
Вот будто бы то и есть именно как раз его единоличная, персональная заслуга.
Да и вообще все те беспредельные муки совсем ни за что репрессированных граждан это ведь ныне для кое-кого одни лишь те чисто же исключительно так временные издержки модернизации общества железною и твердой рукой ведомого к той во всем до чего и впрямь на редкость замечательной и наилучшей жизни.
И вовсе-то и близко при этом
никак не стоит себя затруднять в том исключительно же тщательном выборе всех спешно сопутствующих делу средств раз та светлая цель и всяческие благородные идеалы нисколько не иначе, а сами собой, в конце концов, все еще набело выбелят и подчистую раз и навсегда полностью оправдают.

42
И довелось уж всем тем неистово бесовским идеям явственно и всевластно разом консолидироваться в некий тот чисто единый узел, а как раз-таки потому и предстали они затем в виде отъявленно же всесильной идеологии, яростно карающей отступников и сколь совсем незабвенно вдохновляющей народ на «светлый подвиг» медленного, но верного самопорабощения.
И именно это и позволило большевикам до чего еще неизменно брать всегда вверх над тем уж всяческим, и впрямь-то дико во всем до полного вот неприличия
естественным здравым смыслом.
А как раз-таки потому чего это кое-кому хоть сколько-то следовало вполне искренне и впрямь удивляться, что, совершенно подчас невольно сталкиваясь со всем тем исключительно же откровенным неприятием всех тех новоявленных таинств промозгло казарменного большевистского бытия, простоватые и глуповатые люди подчас сколь частенько брали на себя роль той еще карающей немезиды.

Причем основано, то было вовсе не на клокочущем, словно сельский самовар, беззастенчиво кичливом невежестве.
Нет, уж некогда вполне первоначально все это так и вздымалось к тем самым отныне вовсе-то на редкость бескрайне пустым небесам именно в виде самого явного следствия славных мыслей и чувств тех неимоверно высоких во всех своих задушевных устремлениях до чего неимоверно добрых и чрезвычайно ласковых господ идеалистов.
И это как раз-таки именно им и суждено безмерно ведь почитать всякую книгу за нечто чрезвычайно же чувственно утонченное, великое и святое, раз по всем их вполне искренне необычайно «светлым воззрениям» буквально-то все разнообразие жизни должно было рассматриваться только лишь через эту совсем вот между тем неизбежно узкую призму.
А потому о какой-либо вполне того стоящей правде и кривде, дружбе и недружбе со здравым смыслом (в его доподлинно естественном виде) тут и говорить нисколько уж вообще, собственно, никак не приходится.
И при всех тех своих довольно редких столкновениях со всею той порою безумно ужасной и бесконечно суровой действительностью (во вполне естественной обыденности они от нее чураются, словно черт от ладана), такие люди зачастую и приобретают черты самой осатанелой жестокости, вовсе-то никак не свойственной каким-либо донельзя примитивным дикарям.

43
И происходит нечто подобное как раз-таки в свете той именно что на редкость безобразно дичайшей их перенасыщенности всяческими теми или иными откровенно же неземными благами, ну а тем, по сути, сколь увесисто и впрямь-то всецело было дано чрезмерно вот упоенно гнездиться только лишь посреди всех тех необычайно светлых розовых мечтаний.
Людям подобного плана белый свет мил пока он белый, а черная сторона приподнимает в них жгучую жажду самых незамедлительных кровавых свершений.
И ясно от чего берет свое начало этакая кипучая жажда создания языческих алтарей, на которые в виде искупительной жертвы и должны были явно оказаться, затем привнесены все те пресловутые паразитические классы.
Причем крайне вялая народная масса только-то лишь до чего и впрямь сумасшедше заслушалась всяческих очаровательных трелей большевистских агитаторов, а потому и прониклась она до самого ведь дна тьмой души беспечной вольностью так вот и, впитав ее от тех, кто яростно растлевал дух солдат на всех фронтах Первой мировой войны.
Ну а заодно и никак не в меру слащавые восторги интеллигенции по поводу светлых грядущих дней попросту в конечном своем итоге и затопили страну алую людской кровью.
Причем это все именно что производное самых наилучших дум и весьма славных чьих-то блажных устремлений.
А именно — самого явного и более чем весьма конкретного переизбытка во всем чьем-либо восторженном сознании всяческого рода штампов и готовых клише, вживленных в него как раз-таки благодаря самозабвенному срастанию душ с миром литературы до самого потолка, так и переполнившего некоторые жилища целым ворохом твердолобо веских самоубеждений.
А жизнь она, конечно, нуждается в несколько уж весьма отвлеченном на нее взгляде…

И она, кстати, сколь наглядно вполне делово способна, как есть чисто вот попросту чудовищно трансформировать человека в нечто вовсе иное, нежели чем был тот именно как есть разве что отныне исключительно же прежний (оставшийся где-то в том более-менее вполне счастливом прошлом) совсем почти до конца поникший духом индивидуум.
И как-никак, а при всем том та самая суровая жизнь всенепременно еще может почти что ни в чем и близко совсем не затронуть внешние черты его исключительно, между тем, самого что ни на есть обыденного лица.

44
Вот поэтому и никак нельзя рассматривать лицо человека как всецело и впрямь вполне же естественный и доподлинно верный его духовный лик, и даже выражение красивых глаз и вправду способно порой оказаться до чего вот непременно на редкость обманчивым.
Причем вовсе не обязательно, чтобы подобные вещи были, как есть и впрямь во всем неразрывно связаны исключительно так с сущим перерождением чьей-либо души, поскольку нечто подобное может случиться, в том числе и от самой элементарной духовной немощи.
Обратим этот процесс или нет, можно будет понять только лишь разве что при более близком знакомстве, однако то еще нисколько не повод, чтобы светить, издалека ожидая в точности такого ответного света.
Поскольку это разве что лишь отнимает у человека его самые последние силы, которые крайне между тем ему самому до чего же исключительно вот крайне необходимы, а именно — для той самой день за днем донельзя истощающей его душу борьбы со всею той столь бессердечно недоброй к нему судьбой.

45
Чей-то, в принципе, светлый путь с тем самым, однако, на редкость ведь чрезвычайным при этом засильем тьмы вокруг и, кстати, и безо всяческой той еще вполне серьезной внешней подпитки будет уж как есть всецело способен создать довольно-то с виду целый, но где-то изнутри весьма и весьма уж донельзя серьезно подпорченный лик…
И он и вправду способен откуда-то издали манить всею той своей сокрытой сокровенной сутью, да вот беда так беда…
Раз на все те чьи-то до чего исконно наилучшие человеческие качества внутри подобного более чем нескладного человека был некогда той еще непосильною ношей жизни наложен весьма уж донельзя тяжкий крест чьего-либо в целом чрезвычайно невзрачного, а по временам и крайне вот всецело до чего этак весьма опасного существования.

46
И главное все ведь, в конечном итоге стремятся к одному и тому же, да вот, однако на редкость злокозненное недопонимание промеж тех людей, что выросли вовсе совсем по-разному, несомненно, может достигать буквально ни с чем не соразмерных ничему другому пределов!

Они попросту говорят на абсолютно разных языках, а потому и понять друг друга, когда речь пойдет о каких-либо действительно сложных понятиях, им будет куда, пожалуй, значительно посложнее, нежели чем это окажется в случае общения каких-либо двух изъясняющихся на абсолютно различных наречиях неких тех отчаянно так примитивнейших дикарей.
Причем все это будет именно уж совсем никак не иначе, в том числе и при том раскладе, если вот доведется этим двум диким и ничему необученным людям вступить в сколь жаркую дискуссию в почти полнейшей кромешной темноте.
Раз вот даже и при подобных условиях они как-нибудь до чего-то обязательно уж действительно договорятся…
Ну, а люди исключительно по-разному мыслящие — пожалуй, что нисколько и нет.

47
Можно, конечно, сказать, что это куда в большей степени проблема одиночек, чем больших и вполне верно образованных сообществ, где все друг друга до чего прекрасно почти всегда полностью понимают.
Однако этакого рода конфликты подчас и близко никак не являются конфликтом личности и общества.
И все, то чье-либо на редкость полнейшее и явное несоответствие словно бы сам белый свет обыденным нравственным нормам, может быть, и впрямь вполне еще всерьез тогда расценена именно как та самая весьма и весьма вот непременно сколь однозначно так расчетливая и сознательная подлость.
А между тем буквально всякий человек вовсе-то никак не смог бы действительно вырасти сам по себе один именно таковым, каковым он и вправду бы вырос в том полностью родственном его душе социуме, то есть посреди во всем ему подобных людей, и это самый обыденный и, безусловно, более чем непреложный факт!

48
И, кстати, буквально каждый человек до чего неизменно весьма ведь старательно сколь еще повседневно всячески приноравливается именно что ко всему тому, что совсем непосредственно было у него всегдашне вокруг, а именно этак он между тем и создает в нем все те совершенно незыблемые стереотипы мышления, и поведения в обществе.

Но все это, разумеется, одно лишь мелкотравчатое перечисление всяческих мелких и до чего только весьма ничтожных частностей!
А все-таки в целом каждый полностью разве что сам за себя порой и решает — укорачивать ли ему все концы той еще разве что изначально в нем вдоволь имеющейся природной дикости, или, наоборот, а не постарается ли он именно что искусственно и изощренно их культивировать на несколько иной изысканно культурной почве.
И зачастую все это будет зависеть разве что лишь оттого, а чего это именно поселилось в душе какого-либо сугубо вот совсем уж отдельно взятого индивидуума.
Причем то и впрямь неизменно будет сколь максимально прочным узлом всецело увязано совсем не с тем истинно же абсолютным большинством всех тех самых еще изначальных его природных задатков, а прежде всего с тем, где он живет и в каких, так сказать, сферах он довольно-то повседневно вообще ведь вращается.

49
Что, однако, никак не делает людей хуже или лучше, а разве что вполне однозначно стискивает их в рамках всего того им более чем доподлинно известного, поскольку было оно ими полностью изведано на своей уж собственной шкуре, а не вычитано из некой книжной проекции полусонно-мечтательного восприятия всяческого каждодневного бытия.
И неужели никому и впрямь нисколько и близко совсем непонятно, что бытие именно что вполне на деле и формирует, хотя и нисколько не обязательно, во всем до чего еще совсем уж до конца определяет чье-либо конкретное сознание?

Наш ежечасный быт всецело довлеет над всем нашим менталитетом и совсем не только из-за одной извечной его суеты, но и в связи с самой так наипростейшей его наглядностью, ни в чем, однако, и близко не отменяемой никакими бликами светлого ума, всецело сосредоточенного в узком переплете кем-либо попросту вымученно надуманных реалий.

50
Причем если почти всех великих гениев общемировой литературы подобные слова более чем несправедливо бы оскорбили, то вот всякому честному труженику, медленно взрыхляющему почву на ее ниве, непременно бы не вполне пристало поставить под ними свою до чего и впрямь сколь еще широкую размашистую подпись.

Да, правда, свет хороших книг действительно рассеивает тьму в наших душах, он даже способен послужить довольно уж серьезной первопричиной для, куда поболее благовидных поступков в той или иной самой конкретной житейской ситуации.
И нечто подобное как-никак действительно вполне ведь на деле затем и произойдет, но только уж ясное дело именно разве что тогда, когда человеку и впрямь-то, в принципе, будет достаточно во всем легко сходу разобраться, поняв всю суть дела, да и именно в тех наиболее так весьма разнообразных его аспектах.

51
С другой стороны, внешний облик человека, его образ мыслей, а также и его культура — это ведь зачастую одно то, что он и впрямь сумел сходу уловить в виде путеводной нити в его судьбе из всей той повседневно нами обжитой, крайне обыденной и при этом для него-то самого всецело насущной действительности.
Причем, как правило, люди незаурядные и действительно достойные к себе истинно наибольшего уважения и близко-то совсем не смогут до чего сходу всецело переиначить все свое внутреннее естество в том самом до чего наиболее полноценном и сколь весьма явном уж еще соответствии со всею той так или иначе окружающей их обстановкой.

Что, однако, вовсе не является хоть сколько-то стоящей обсуждения проблемой для всевозможных «длинноязыких хамелеонов».
И это только подобного рода хитроватые людишки вполне и впрямь окажутся способны действительно, раз за разом полностью переиначивать весь свой душевный настрой на тот самый именно что в данный момент времени наиболее нужный им лад, причем делают они это порой по два, а то и по три раза на дню!
Вот они-то и будут вечером с невестой из интеллигентной семьи разговаривать о композиторах классической музыки и о балете, а ночью — с шалавами о совсем вот других, куда всецело поболее прозаичных вещах.

52
Ну а люди, нисколько не владеющие эдакой прыткой способностью быстро и, главное, до чего еще только фактически разом совсем ведь легко скидывать с самих себя всю ту внешнюю шелуху их сколь безотрадно и наглядно весьма простоватого кругозора, дабы тут же напялить на себя совершенно иное… другое лицо.
Нет, это как раз они затем и окажутся в той самой сколь весьма и весьма незавидной роли грязных калек всего своего навечно оставшегося в памяти и вправду до чего этак безотрадно трудного детства.
И все тут дело вовсе не в том до чего уж тщательном пережевывании всех тех былых жутких сцен и кошмаров, некогда кем-то пережитых и порядочно уж давно вроде бы полузабытых.
Нет, скорее тут дело именно в том самом еще как есть начале всего бытия, создавшего человека как раз таковым, каков он и вправду, в сущности, есть.

А это и отягощает существование души, как на грех именно уж изначально (словно бы к чертям на жаровню) попросту сразу попавшей в крайне неудобную для нее обстановку, и при подобных злосчастных обстоятельствах над человеком весьма тяжко довлеет ее или его и впрямь-то уж чисто вплотную сколь еще плотски обступавший быт.
Причем нависает он именно так словно нож гильотины, но зачастую он исключительно туп, не слишком остер, а потому и куда явно почаще разве что изранит он чью-либо высокую душу, нежели чем попросту нелепо сгубит ее.
И если человек действительно сколь еще бойко и храбро выбрал жизнь, то ведь обязан он был при этом под нее хоть сколько-то непременно как есть всецело подстроиться?

53
Ну а сама по себе довольно-таки на редкость существенная необходимость разом уж приобретать все внешние признаки той или иной окружающей среды есть самая неотъемлемая часть буквально всякого сознания, а не только лишь разве что тех, кто всецело ниже по всему своему духу и образу мысли.
И явление это совершенно уж как есть объективно и легко до конца объяснимо при помощи той еще и впрямь самой до чего ведь элементарной логики.
И оно фактически как есть чисто уж намертво полностью увязано со всем тем донельзя так никак непреложным для всех нас обстоятельством, однако вот без коего всякая высшая мозговая деятельность была бы явно попросту и невозможна.

54
А между тем речь тут идет как раз о том, что буквально всем людям фактически ведь с самого еще зарождения их жизни ничего иного вовсе и не остается, кроме как медленно, так и постепенно всячески постараться весьма деятельно акклиматизироваться внутри всей той день и ночь беспрестанно их окружающей житейской атмосферы.
Причем какой-либо сколь весьма вот существенной альтернативы всему тому попросту нет, да и быть ее, собственно, нисколько не может.
И все тут дело было явно никак не в том исключительно до самого еще неприличия маленьком, а не в том, как он есть до чего еще полноценно долженствующе большом задушевном уюте (а куда точнее о самом том полнейше же безысходном его отсутствии).
Нет, куда только поточнее тут идет речь о самом ведь что ни на есть повседневном бытии в сущей грязи, как суровой данности беспросветно серой жизни.

Что, однако, совсем нисколько не нивелирует чью-либо личность, а лишь значительнее так усугубляет все его или ее до чего и впрямь внешне уж совсем ведь наглядно видимые недостатки.
Сознание многих людей всецело формируют те самые чисто внешние обстоятельства…
И это, кстати, только поэтому всяческие и всевозможные буквоеды-моралисты, будучи именно что кем-либо уж собственно эдак как-никак до чего на редкость дико воспитаны, ели бы впрямь-то за обе щеки плоть своих ближних, да и пальчики свои при этом (в конце трапезы) непременно, более чем тщательно так сладко облизывали.
Причем папуасы Соломоновых островов попросту разве что те совсем еще давние представители первобытной культуры, и если бы они усыновили белого младенца, то тот бы, подросши, вовсе-то и близко затем не спросил:
— Папа, а почему это ты ешь людей?
Ну, уж нет, разве что лишь тем он и впрямь обязательно бы еще поинтересовался, «а почему это я белый, а не черный, как все».
Хотя, по правде говоря, все это, конечно, самого крайнего рода полнейшее исключение из всех обыденных человеческих условий самого вот обыденного людского существования.
Поскольку, как правило, общество всецело же представляет человеку на редкость яркую альтернативу всему тому, что он мог совсем явно ненароком лицезреть около самого себя, попросту родившись и близко не там, где ему самому, собственно, и вправду того как есть на деле как-никак еще действительно бы захотелось.

55
А все же тот человек, что до чего медленно, но верно взрослел в тех самых вполне этак определенных условиях, как правило, до чего полностью на редкость самое естественное продолжение всей той каждодневно окружавшей его среды…
Поскольку в самом-то принципе, крайне уж весьма ведь донельзя обыденного житейского существования и вправду заложена более чем сколь еще естественная схожесть потребностей и желаний, как у детей, да так и у их вполне взрослых родителей.
И всегда она явно есть, та самая нить, которая и впрямь сколь прочно увязывает воедино оба эти порою разве что только с виду вовсе уж донельзя совсем вот исключительно различные поколения…
То есть их чисто внешняя довольно-таки существенная неидентичность зачастую вполне может послужить истинно существенной первопричиной для всякого рода крайне воинственного антагонизма, да только не столь и сильно она подчас разводит те не так чтоб и впрямь до конца различные по всему их быту поколения в те самые диаметрально противоположные стороны.

Новому поколению, в принципе, свойственно искать себе ранее нисколько уж никем совсем пока не изведанные, новые пути, однако, во всем при этом разве что лишь след в след только и повторяя кем-то давно пройденный маршрут.
И хуже всего достается как раз-таки именно тем, у кого вся их личная в этой жизни дорога никем ранее (из их семьи) вообще еще никак не была, собственно, доселе вот пройдена.
Раз и вправду они явно хотят пустить всю свою жизнь по некоему вовсе вот иному потоку, нежели чем она протекала у всех их пращуров и прародителей.
Однако поскольку они буквально-то мертвым узлом всесторонне привязаны именно к их до чего беспросветно несветлому прошлому, им и приходится тянуть за собой весь тот скарб ими некогда пережитого, и избавиться от него для всего того весьма уж немалого числа из подобного рода людей явно окажется никак не под силу.

56
Во многом как есть до чего только крайне праведному сближению со всем тем и впрямь сколь необъятно широким внешним миром весьма уж действенно и надежно во всем поспособствует именно та на редкость медленная и неспешная, правда, и тогда не так чтобы полностью вот как-никак на все сто процентов успешная адаптация…

Поскольку процесс этот будет ни в чем никак не труден, да и не долог разве что лишь для тех, у кого внешняя среда сколь еще довольно уж ярко во всем компонирует со всем их чисто ведь внутренним сокровенным настроем.
И то будет вовсе-то не так в том самом необычайно суровом и как есть на редкость неприглядном случае, когда вполне явственно наблюдается значительное несоответствие между сторонними факторами, всецело формирующими повседневные навыки, и тем глубоко затаенным и сокровенным, что можно по-свойски назвать душой, или как то кому угодно окажется вовсе иначе.

57
Суть души — от признания ее поистине неотъемлемой частью некоего полностью нематериального мира или вот в случае самого еще многозначительно же амбициозного отрицания всякого ее существования — все равно останется совсем безо всяческих весьма вот довольно-то существенных изменений.
В полном и самом том вполне идеальном соответствии с той как есть и впрямь уж до чего этак вовсе неизбежной определенностью, что никак ведь и близко оно неважно, сотворен ли этот мир Богом или нет, поскольку сам факт его существования абсолютно же непреложен.

И буквально всякая добрая или злая душа, совершенно не важно, кто это именно ее создал — Господь Бог или мать всего сущего, природа, — все равно обладает практически теми же оригинальными свойствами, никак не имеющими хоть каких-либо явных аналогов во всем этом и впрямь неимоверно многоликом, как и весьма бескрайне разнообразном мире!
И главное, что из всего того само собой донельзя еще безукоризненно следует, так это то, что нет ничего поважнее, нежели чем попросту разом и дать ей самой и обрести как раз-таки тот свой оригинальный, а не общий для всех и каждого кем-либо весьма досконально заранее будто бы верно выверенный путь.

58
А то, кстати, и есть нечто наиболее вот действительно важное в деле сколь уж донельзя весьма этак существенного выражения чьей-либо самой еще сокровенной сути, однако при всем том также ведь необходимо было, в том числе и соблюсти честь и права всех остальных людей.
А потому, исходя из всего того вышеизложенного, всякая та отдельно взятая личность должна была вполне оказаться, по мере возможности, разом еще всецело ограждена от всякого внешнего диктата абстрактных и красочных нравственных догм.
Раз те только-то и всего, что безрадостно захламляют чье-либо сознание безо всякого видимого положительного эффекта, как и до чего весьма вот существенной пользы для всего того остального общества в целом.

59
Настоящий толк бывает не от самих по себе ветхозаветных моралистических уложений, а именно от их исключительно уж до чего и впрямь как есть конкретнейшего и весьма вот на деле донельзя так веского переложения на саму как она есть житейски обыденную реальность в буквально каждой той или иной конкретной семье.
Для чего и надо бы нисколько ведь вовсе не заставлять детей самым еще тщательнейшим образом заунывно заучивать наизусть попросту уж бесконечные параграфы чопорных правил сколь многозначительно праведного поведения в обществе, а как есть неукоснительно самым тем еще надлежащим образом добросовестно следовать им самим.
Вот хотя бы тем самым наиболее уж основным их параметрам.

Дети — они буквально во всем копируют взрослых, делая это более чем неосознанно и почти бессознательно, никак уж над этим нисколько и не призадумываясь.
А потому и одергивать за явную близость к природе, надо бы относительно уж сдержанно и во всем умерено.
Поскольку всякая сегодняшняя цивилизация попросту до чего еще откровенно плодит именно тот чисто свой на редкость уж всецело замкнутый и полностью вот искусственный мирок за этакой яркой занавесочкой из всевозможных культурно сказочных ценностей.
Ну а действительно здравомысляще реальными они окажутся лишь в том самом относительно пока на редкость весьма уж совсем вот отдаленном от нас грядущем.
Однако дабы через то большое увеличительное стекло восторженного идеализма довольно-таки отчетливо обозначить все его, несомненно, и впрямь-то более чем пригоже и наглядно прочерчивавшиеся контуры…
Уж чего-чего, а для всего этого у сегодняшней интеллигенции, несомненно, полностью вот еще, а явно ведь запросто само собой разом хватит как сколь откровенно страстного желания, да так и всего того до самой чрезвычайности более чем невероятно радостного, БУРНОГО воображения.
Да только не слишком ли то будет весьма и весьма недальновидно уж разом и в одночасье совсем этак именно что как есть донельзя наглядно узреть воочию все то, что надо было еще кирпичик за кирпичиком достаточно вот долго и продолжительно строить?
Причем для того, чтобы выстроить чистое и светлое здание далекого будущего, надо бы снять белые перчатки и разом натянуть на себя болотные сапоги.
Ну а поскольку делать чего-либо подобное явно еще окажется слишком уж донельзя совсем неприятно и для чьего-либо душевного покоя безумно уж во всем тяжело, то вот именно поэтому и окажется наиболее практичным воинственно призывать на голову ныне здравствующей царствующей когорты все те до чего бесчисленные беды и козни египетские.
А между тем подобного рода проклятия всем тем нищим и вечно кем-либо обворовываемым народом будут сколь ведь непременно, более чем благочестиво вполне всерьез и вправду затем повсеместно услышаны.
И тот действительно проснется и пошлет ко всем чертям все те старорежимные нормы всяческой общественной морали…
Но при этом разве что лишь только тот еще каменный век посредством разнузданного раскрепощения трудовых масс тут же и возвращается во всякую людскую бытность, вновь как есть, становясь той уж самой исключительно обыденной частью всякого новоявленного общественного бытия.
И отчего это оно только вот именно так?

60
А между тем все тут на деле фактически, что до конца само собой исключительно уж явно совсем просто и понятно, причем именно что, как есть для буквально всеобщего более чем исключительно ведь вполне еще достойного понимания.
Если совсем уж вовсе нельзя сколь и впрямь истинно запросто и чисто с кондачка довольно-то спешно добраться до некоего безбрежно прекрасного идеалистического будущего, то уж наскоро возродить покрытое мраком схоластики идеалистическое средневековое прошлое — это вот нам всенепременно раз плюнуть.
Ну а, собственно, как-никак, а нечто подобное и происходит именно из-за тех до чего только крайне уж совсем вовсе неприглядных вывихов сознания у некоторых донельзя недальновидных людей, что явно тщатся применить ко всей насущной реальности уж всю, как она вообще только ныне есть приторно-светлую чисто книжную действительность.
А между тем сколь еще донельзя вот весьма настойчиво (как оно и надлежит) следуя за всеми теми того уж на деле вполне полноценно стоящими идеалами, крайне этак важно будет заодно и нисколько ни в чем совсем не перегибать действительно палку.
Ведь всякая истина, будучи сухо и бессердечно вывернута фактически наизнанку тем самым и впрямь до чего буквоедским ей следованием, плавно и без рывков разом превращается в свою абсолютную и очень даже «ехидную» противоположность.

61
И это именно те так и «мутящие воду в тихом омуте» слепые, хотя и светоносные догмы и отравляют некоторым людям их совсем уж бесподобно наивные души, а также еще и вящей и всеобщей благости жаждущие сердца.
Ну а потому они совершенно вот вовсе беспричинно и идут войной на всякое дикое зло, буквально-то сметая при этом абсолютно все на своем безмерно недобром пути.
А главное, и мысли при всем том и близко вот никак совсем не допуская, что кто-то и сам был немало уж виноват во всех тех нежданно-негаданно по его душу сколь и впрямь внезапно нахлынувших бедах.
А потому и вовсе ведь незачем ему было сколь еще весьма уж однозначно винить кого-либо другого во всех тех, так сказать, жгучей горечью снедающих его сердце жутких несчастьях.
А между тем о чем-либо весьма насущном на деле, а не на словах вполне уж всерьез действительно призадумываться кое-кому было явно никак вовсе-то совсем явно и не с руки, поскольку иначе не дай-то Бог еще ведь пришлось бы на редкость невольно искать и свою вину…
А ее сколь этак принципиально и не могло вообще быть, собственно, вообще, раз по тому сколь уж всегдашне как-никак под рукой имеющемуся шаблону те самые некогда
предпринятые действия были сколь еще безукоризненно во всем единственно правильными.
Ну а если кто-либо, как оно и впрямь до чего совсем внезапно оказывается, несомненно, уж и близко явно не свой, ну так срочно тогда надо, что есть силы разом навешать на него всех дохлых собак, как и лапшу на уши сколь старательно поразвесить полностью сторонним ко всему тому делу людям.
И они, кстати, во все эти басни со всею радостью блаженно поверят, поскольку свои и чужие — что еще может быть древнее во всем этом нашем подлунном мире.
Причем уж вовсе не зря древнеримский философ Сенека некогда изрек:
«Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее».

Можно ведь в том нисколько никак не сомневаться — он имел в виду во всем явно как раз весьма определенные жизненные казусы.

62
Люди как-никак иногда до чего еще с великой охотой последуют как раз-таки именно тому их извечно же беспечно подслеповатому принципу, что создан разве что ради того, дабы кому-то вот и впрямь была бы возможность сколь непременно безо всякого промедления разом воздать за все им бессовестно содеянное сторицей.
Как то в свое время более чем тонко и правильно подметил американский писатель Майн Рид в его наилучшем романе «Всадник без головы»…
«Это было нелогично, но люди, которые ищут преступника, редко рассуждают логично. Они думают только о том, чтобы наказать его».

И то подчас истинно вот бесспорно, что нисколько при всем том они и близко не обсуждают и не обдумывают все составные элементы совсем невзначай закравшегося в их сердца страстного чувства обиды на то, например, что их чувства так и не нашли в некоей чужой душе более чем обыденно должный отклик…

63
А между тем раз человек (а как то должно быть иначе?), попросту никак не идет дорогою светлого добра или действительно во всем подчас вполне до конца осознаваемого им зла по одному лишь только своему хорошо продуманному им выбору…
Нет, довольно-то многое может быть совершено человеком более чем необдуманно, полностью случайно и спонтанно.
Зло и добро, никак не вылущенно праздные понятия, а их сколь грязное и потное переложение на ту самую уж до чего обыденную жизнь, — порою темный и дремучий, крайне вот запутанный лес.
Ну, а потому и до чего частенько поиски кого-либо крайнего — это всего-то лишь очистка своей исключительно же болезненной совести от всех тех вовсе и ненужных кое-кому примесей совсем ведь дурно пахнущей и неприятной, зато стопроцентно настоящей правды и истинной справедливости.
Но целая правда она жутко горькая и лучше всегда будет пользоваться ее сладкой и очень даже удобной частью, попросту вот на ходу отметая все, что горчит и вызывает чувство собственной вины.
Подлинное добро, в котором нет и не может ни малейшего признака какой-либо надменной спесивости вовсе не выделяет самое себя для подавления зла, а лишь чисто вот вынужденно отбивается от всех его подчас совсем уж до чего только беспощадных нападок.
Ну а без той и впрямь-таки самой насущной необходимости (рефлекторно) становясь агрессивным, оно неизменно ведь более чем явно преступает законы всякой нравственности и морали.

Мир жесток и порою нисколько и близко вовсе непредсказуем, но некоторые сколь еще вкрадчиво требуют от него именно что всего того полноценно общего блага, любви и вполне осознанной эмоционально до конца уж глубоко во всем явно прочувственной сознательности…
А заодно зачастую и пребывают подобные люди в той самой как-никак сколь немыслимо яростной конфронтации со всяческим хоть чего-либо вполне стоящим элементарным здравым смыслом, что совсем незыблемо основан вовсе не на необычайно высоких и ослепительно чистых материях, а на той вполне уж всецело житейской логике подчас никак несладкого общественного бытия.
А между тем всякая та вполне реальная действительность совершенно и близко не приемлет подобного рода предобрейшей, да и самой что ни на есть наимудрейшей безоблачно оптимистической концепции.
Причем все это было впитано из культуры донельзя уж вычурно преображающей всех нас окружающий мир, дабы он и стал, затем несколько ведь всецело светлей…
А впрочем, некие чисто общие понятия о добре и зле одинаково заложены в нас еще от сотворения, или, как кому то будет угодно, зачатия.

64
А все-таки очень даже многие наши общечеловеческие проявления отображают, прежде всего, один лишь ярый дух времени, в котором мы все сегодня живем, а также и те социальные взаимоотношения, которые мы могли лицезреть посреди совсем изначально наиболее уж близких нам людей.
Причем нравы, царящие в родительском доме, и вправду являются вполне и во всем до чего только основополагающим фактором в развитии буквально-то всякого детского сознания, да, кстати, и к слову говоря, сколь еще во многом взрослого подсознания.

И, конечно, вовсе не во всем это хоть в чем-то да перекликается со всем тем самым уж великим множеством до чего на редкость довольно-таки разнообразных аспектов нравственности и морали.
Однако весь тот и впрямь сколь еще удивительно застарелый детский конфликт со всем, тем вполне ведь непосредственно окружающим человека миром тянется затем как минимум не одно десятилетие после вроде бы полнейшего уж окончания всех физиологических процессов взросления.
Причем поболее всего это наблюдается именно как раз тогда, когда внешнее и стороннее влияние сталкивается под тем еще самым острым углом со всем тем, чем был буквально доверху заполнен внутренний мир разве что лишь именно что постепенно формирующегося духовного естества совершенно уж пока вовсе и незрелой личности.

65
И сколь непоправимо тяжкой ценой, истинным же производным всей той сколь несносно затяжной психологической конфронтации, что беспрестанно уж шла и шла длиннющим шлейфом в течение и впрямь донельзя этак нисколько нелегкого чьего-либо детства со временем еще и станет тот вовсе и немыслимо тяжкий внутренний дискомфорт длиною в целую последующую жизнь.

И довольно-то веских ко всему тому первопричин может и вправду отыскаться никак не менее, нежели чем тех уж всяческих и всевозможных несхожестей характера у самых между тем различных типов людей.
И все это на фоне невозмутимо полного и вовсе ведь совсем безнадежного отсутствия у обеих так или иначе причастных к делу сторон хоть сколько-то существенного желания весьма тщательно обдуманного осуществления хоть каких-либо вообще попыток сближения, что в действительности могли бы как-никак, а еще привести хоть к какому-либо довольно существенному компромиссу.

66
Но разве лишь в этом и кроется вся та более чем неподъемно тяжелая, как и на редкость фатальная истинно до чего и впрямь животрепещуще конкретная проблема?
А между тем даже и при том на редкость явном отсутствии больших «батальных» сцен на глазах у ребенка, довольно-таки серьезную угрозу для всей его психики вполне еще могут представлять, в том числе и донельзя слащавые внешне, однако слишком уж горькие изнутри всевозможные наставительные нравоучения.
И та самая доподлинно стоящая того житейская мораль заключена, прежде всего, именно в том, что рожденное где-либо существо всегдашне нуждается в одной той до чего беспрестанной и постоянной защите от всяческих вредных проявлений суровой действительности.
Ну а также и от всех тех еще происков неистово злых людей, да и просто крайне порочных факторов, что и будут способны погубить, как и духовно отравить всякое неопытное, никак пока не оперившееся создание, да только вот ведь, однако, нисколько и не более того…

67
Да и сам тот и вправду будто бы сколь еще долгоиграющий эффект от самого вот исключительно до чего искрометного прививания добра при помощи стеганья хворостиной морализмов был разве что как есть еще уж способен явно оказаться почти что всецело донельзя обратным чьим-либо безмерно возвышенным и высокоморальным чаяниям.

Причем это в более чем определенной мере полностью уж соотносится также и ко всему тому вовсе вот до чего явственно неправому исключительно как-никак чисто вот насильственному кормлению с ложечки всевозможными благими догмами.
Ну а они между тем вполне еще могут и безо всякой в уж том тени сомнения и вправду ведь затем оказаться и близко ведь нисколько уж вовсе неприемлемыми для данного юного человечка.
Однако сама вот по себе относительно существенная разница во взглядах на жизнь и мировоззрении нисколько уж вовсе не подразумевает под собою некое, то самое полнейшее отсутствие всяческой вообще настоящей морали.
Нет, всего-то, что это и впрямь еще означает так это разве что одно лишь и только наличие именно вот чисто как-никак полностью своего собственного на нее взгляда.
Уж, пожалуй, как есть и вправду на редкость всецело отличного от тех еще невообразимо строгих родительских воззрений на всю суть, так или иначе, нынче вообще вот существующего бытия.
А оно и вправду подчас может очень даже быстро видоизмениться почти до неузнаваемости и прошлые железобетонно верные принципы жизни могут вполне вот запросто ныне уйти раз и навсегда полностью в утиль.
Но все это разве что одни чисто внешние изменения, а само по себе человеческое сердце во все эпохи бьется только лишь полностью на редкость вполне одинаково…

68
А семейные страсти так и будут, наверное, и далее всегда разгораться по мере постепенного взросления всего того как есть вовсе вот нерадивого и каждый раз совсем уж всецело полностью нового поколения, что перебунтовавшись по молодости затем вот тоже пойдет в точности той прежнею дорогой.
Молодости свойственно рваться с цепей опостылевшего и серого всеобщего прозябания в той на редкость еще грязной луже житейского быта.
Ну а то, что это просто такая жизнь - душа молодого поколения явно уж вовсе вот нисколько никак не приемлет.
А старшее поколение видит в подобном поведении один только сущий разгул бессмысленной анархии…
Причем те уж весьма существенные различия в нравственном осмыслении всей сущности общественного бытия, несколько иное видение в точности тех проблем явно еще долго всецело послужат поводом для немыслимо ярых противопоставлений самых разных людских характеров.

Хоть вот между тем до чего четко следуя самой элементарной логике бытия в восприятии подрастающего поколения, всегда следовало бы поставить во главу угла, саму же, как она только есть, довольно-то резко и быстро изменяющуюся жизнь, раз она никак не стоит на одном том же месте.
Но кое-кому буквально все сколь еще удобнее будет весьма ведь явно списывать как раз-таки на вполне очевидную чисто нынешнюю моральную деградацию, в том самом небывало ярком и широком противопоставлении всего того нового крайне жалкого племени всему тому предыдущему поколению, что уж никак и нисколько при этом не было, собственно, лучше.
Вот как о подобных вещах более чем здраво толкует Антон Палыч Чехов в его повести «Скучная история».
«Мне обидно, что обвинения огульны и строятся на подобного рода давно избитых общих местах, таких жупелах, как измельчание, отсутствие идеалов или ссылка на прекрасное прошлое.
Всякое обвинение, даже если оно высказывается в дамском обществе, должно быть формулировано с возможною определенностью, иначе оно не обвинение, а пустое злословие, недостойное порядочных людей.
Я старик, служу уже 30 лет, но не замечаю ни измельчания, ни отсутствия идеалов и не нахожу, чтобы теперь было хуже, чем прежде. Мой швейцар, Николай, опыт которого в данном случае имеет свою цену, говорит, что нынешние студенты не лучше и не хуже прежних».

69
То же самое, в принципе, более чем однозначно касаемо и всех тех людей, как они вообще где-либо только, собственно, ныне-то есть.
И сколь многие люди любят злословить, яростно осуждая своих ближних, причем вовсе не потому, что те им и близко никак не милы и противны, а разве что вот оттого, что, уж замарав скверной злобных словопрений всех окружающих людей, обязательно почувствуешь самого себя, их, куда выше, весомей, да и донельзя значительнее.
Да и надо бы между тем и то, как есть сколь безоговорочно вот фактически разом буквально так чисто сходу вполне уж заметить...
Про всех тех до чего и впрямь довольно искренне в доску своих обычно вот принято говорить с самым явственным придыханием, а все их жуткие подлости сколь еще весьма старательно разом «забеливать» колкими хитростями всяческого восторженно задушевного самообмана.
Но то было бы разве что лишь полбеды…

70
Главное, что в интеллигентном человеке на сегодняшний день и вправду не в меру двояко и аморфно, — так это его сущим «маятником бесподобно же весьма вот подвижно качающаяся совесть».
У нее вовсе нет каких-либо постоянных ориентиров, поскольку все тут зависит от веяний времени и политических сил, именно сегодня правящих бал в той или иной сугубо отдельной стране.
А точно также и более чем беспардонно властвует над всем его духом и плотью и тот со всяким вышестоящим начальством весьма уж улыбчиво любезный конформизм, что был неизменно попросту очарован величием всей пирамиды государственной власти.
Причем наиболее уж откровенно примиренчески он себя проявляет как раз-таки по отношению ко всему тому до чего подчас немыслимо вот всеобъемлюще всесильному социальному злу.
И уж, ясное дело, никак не иначе, а как раз вот ему и доводиться сколь надежно всячески ведь скрывать всю свою лютую суть под некою той с виду весьма и весьма на редкость благовидной личиной.
Да и сколь прекрасно между тем ощущается в душе современного интеллигента то еще самое более чем весьма многозначительно явное и крайне этак до чего незамысловато прискорбное нежелание именно что даже и немного разом приоткрыть свои дивные очи, дабы действительно хоть сколько-то всерьез углядеть ту отчаянно постылую и отвратительно суровую действительность.
Отрицание всяческой ее подавляющей роли в том, как есть конкретно насущном формировании каждой той или иной отдельной человеческой личности, и есть основа основ буквально всесторонней отрешенности российской интеллигенции от всех-то своих максимально естественных для нее корней.

71
И все тут дело было именно в том, что «здраво и чисто же поверхностно мыслить и рассуждать» оно, куда только явно окажется весьма и весьма до чего значительно легче и всецело совсем несоизмеримо так явственно проще.
Однако сколь то и вправду окажется донельзя вот крайне неприглядно для всей этой нашей общественной жизни, коли возвышенные умом и чувствами интеллектуалы продуманно и бесповоротно разом уж попросту более чем нелепо всячески отвернутся от всех тех сколь еще неприлично невзрачных реалий всего этого нашего нынешнего столетия…

И уж что как не это наряду с исключительно многими прочими тяготами безлико серого общественного бытия и является признаком века, когда люди умственного труда в погоне за призраками бесславных идей и занялись самыми яростными поисками всяческих чисто мифических паразитов на всем ведь том непомерно широком общественном теле.
Ну а как раз на этой почве и возникают затем в превеликом множестве до чего только совсем вот бескрайне разноликие и ужаснейшие социальные драмы и конфликты.
Ну а сами как они есть всему тому первопричины именно в том, что все, то истинно пресловутое новое было сколь вот искусно всячески растравлено и фактически что спущено прямо-таки разом с короткой цепи…
А старое, между тем, кроме пут окаянного рабства, еще и являло собой силу, явственно сдерживающую всякую ту вовсе уж донельзя более чем неизбежно безудержную людскую анархию.
Ну а эта отчаянно бурлящая в крови многих простых граждан чисто этак как есть истинно чудовищная субстанция и впрямь-то буквально мигом убивает совесть и мораль, даря свободу только лишь разве что во имя убийства и вездесущего
разрушения.
Причем все это сколь весьма прозаично началось именно с той до чего только явной полной оторванности привилегированных классов ото всех тех вполне ведь на редкость простецки настоящих и самых обыденных реалий века всей той до чего необычайно широкой общественной жизни.
И главное возникло все это как раз на почве сколь еще весьма многозначительного внушения истых принципов сладостно же упоенного отторжения от всего того, что и близко попросту никак не является плодом старательно выпестованного воображением яркого и блистательного мира светлых, художественных образов.

72
Причем та неоправданно ярая на них полнейшая зацикленность всецело создает внутри сознания заранее так готовые к буквально-то всякому затем повседневному употреблению весьма удобные клише, а между тем этот мир значительно разнообразнее всего своего зеркала, пусть даже в нем и были на редкость ярко подчеркнуты все его главные плюсы и минусы.
Художественная литература имеет огромную тень осатанело величественного духом зла, но суть его, единственное, что разом вот только лишь сходу обрамляет все ее никак уж вовсе-то совсем несметное духовное величие.
Однако коли кое-кто и близко не примечает ту дикую тьму тьмущую, что порождает собой неистово яркое солнце художественной литературы, то уж по этому случаю всякому яро придерживающемуся подобной позиции и будет суждено посильно поспособствовать последующему созданию «благих условий», дабы накрыла она собой весь этот бренный, но вечно заново возрождающейся мир.
Отчаянно фаталистический фанатизм явственное порождение никак так нисколько не тех до чего еще темных ответвлений всех общеизвестных религий, а скорее того самого черного как уголь нигилизма, что был яростно заложен в самые различные произведения искусства их отнюдь подчас сколь откровенно никак нечистоплотными авторами.
Ну а их ярые почитатели доброе от худого отличать и близко этак вовсе явно не захотели, а потому и проглатывали они все разом и целиком, да еще и со всеми теми вполне ведь тому соответствующими острыми специями.
Причем именно как раз-таки в результате всего этого и появились на большой политической сцене главные заправилы, отъявленные горлопаны взявшие себе за труд и вправду уж вполне вот осуществить то самое на редкость незамедлительное исправление «к одному лишь самому наилучшему» всех тех неимоверно больших общественных дел, что без их совсем нескромного участия до чего давно находились в сущем застое.
Причем речь тут идет именно о тех великих злодеях, для которых мысли об общественном благе стали чем-то навроде математической задачи, где все слагаемые и вычитаемые суммы никак не имеют хоть какого-либо вообще человеческого лица.
Внутри душ таких заправил все доподлинно человеческое было, как есть полностью поглощено уж тем самым вполне еще стоическим разумением самого так до чего постепенного создания полностью должных условий для некоего истинно наилучшего грядущего для всей их и впрямь весьма жадной до жизни клики…
А между тем сама та нисколько нелегкая смерть практичного и простодушно светлого разума разом еще затем насаждает всеобще гиблую, словно болотная топь тьму…
Но все это, однако, никак не проблема для тех, кто буквально по горло был занят процессом сколь и впрямь донельзя ведь самозабвенного самолюбования.
А между тем все тут вполне естественно начинается именно с создания тех вот самых мощнейших блоков, начисто так всяческой духовной роскошью во всем уж всецело закрепощенного сознания.
Ну а точно также некоторых людей с самого малолетства всецело вот приучают к утилитарной узколобости имперского мышления.
Причем если ребенок от него имеет наглость хоть как-либо серьезно отбрыкиваться, то усилия подчас разве что лишь только еще затем всецело удесятерятся.
Ну а результатом явного отсутствия буквально-то всяческого уважения к чужому видению мира не так уж и редко становится именно тот абсолютнейший эгоцентризм тех самых людей, коим их догматические воззрения были вбиты в голову при помощи молоточка (не того, что у невропатолога).

Автор вообще в том уверен, что именно этот фактор и сформировал весьма устойчивое мировоззрение большинства отъявленных экстремистов.
Фанатичная, а к тому же и крайне педантичная, лишь самой себе всем сердцем преданная вполне еще между тем искренняя чья-то привязанность к какой-либо на редкость изысканной, абстрактной идее вообще до чего и впрямь нередко превращает людей, по той еще изначальной своей исконной природе искренне добрых, в лютых и жестокосердных злодеев.

73
Ну а вящей первопричиной всей этой их доблестной увлеченности чем-либо «космического масштаба и космической же глупости»» (по словам Булгакова) вполне может оказаться именно то, что неудачи в жизни или любви попросту донельзя изменяют весь их внутренний и первоначально более чем чрезмерно вот никак не в меру благодушный настрой.
И этим людям и впрямь-таки было свойственно всею душою желать сколь и впрямь незамедлительно осуществить до чего только весьма вот всеобъемлющие перемены, а еще и безо всякого чудовищно же нелепого промедления.
То есть этакого рода деятелям и вправду было свойственно весь этот мир в мгновение ока чисто уж мысленно разом преображать ко всему тому разве что попросту изумительно уж самому вот всецело лишь только наилучшему.
Да и более чем как есть вполне вот однозначно, что до самого изумления как есть искрометно и бесповоротно фактически с ног прямо на голову.
И главное, все это ныне делается совсем никак не иначе, а разве что во имя сколь еще более чем явственно надлежащего торжества самой вот доподлинной справедливости, как и донельзя абстрактного блага народа.

Причем да, то на деле более чем бесподобно безукоризненная правда, вся та исключительно так докучливо и повседневно их окружающая убогая действительность совсем ведь неизменно всячески растравливает им души сколь еще вкрадчиво немой мольбой о как есть всецело неизбежном самом же полнейшем и скорейшем более чем совсем необычайно положительном своем видоизменении…
И это именно вследствие крайне уж болезненно перенесенных кое-кем душевных страданий затем и становились некоторые люди сущими антагонистами, буквально все то прежнее разом желающими смыть кровью тех, кто буквально за все то безобразие в этом бескрайне широком мире чисто же единолично и был, значится так всецело в ответе.
И мысли эти разом высекут из искры высокое пламя, начисто сжигающее все то минувшее, что только вот когда-либо имело место во всем том отчаянно и безумно проклятом прошлом.
Нынче само собой попросту ставшим абсолютно вот совсем непотребным и более чем радостно и безыскусно же всецело-то попросту именно лишним.
А ведь все это пришло вовсе не с низов, а разом спустилось оно с небес той самой возвышенной правды, столь рьяно рвущей души буквально-то на самые мелкие куски.

74
Причем вся эта так называемая чистая «правда» — не более чем низкая и подлая ложь в одежке безудержно и неимоверно острой на язык социальной демагогии.
Она, подняв черную бурю в обществе, разве что только и создает одни те еще более чем призрачные миражи, превращая совершенно во всем безрадостное существование живых масс народа в одно лишь пока вот никем толком не организованное и бесцельное блуждание в безводной и знойной пустыне.
Однако никак при этом нельзя забывать, и о том, что цепи самодержавного тиранства были перетерты толпой взбешенных масс как раз потому, что были они ими уж издревле всецело так донельзя во всем стеснены.
И их, кстати, тем еще благодушным царским указом из них нисколько не освободили, а разве что только вот вывели из прежних давно устоявшихся рамок, но свободы от всего этого у них почти вот совсем никак не прибавилось.
Народ продолжили держать в точности той до чего только жесткой узде.
Причем исключительно то же самое вполне сходу касалось, в том числе и всех тех нерадивых (с точки зрения власти) студентов царских времен, коих порой после довольно-то весьма незначительного участия в каких-либо митингах с великим позором безо всякой тени стеснения разом вышвыривали за ворота их собственных университетов…

А коли уж кого-то бедолагу до чего и впрямь на редкость сильно обидели, ни за что ни про что разом отчислили из родного университета, то, как раз-таки потому тот и станет затем под флагом идеи, что елейно и сладкоречиво всем и каждому в три короба сколь многое явно наобещает.
А дабы всего того на редкость безмерно хорошего и впрямь-таки сколь еще вскоре и было бы на деле возможно вполне полноценно добиться, собственно, и следует весь этот мир с ног на голову до чего ведь посильно и строго буквально в единый миг всеми силами сходу перевернуть.
И уж сделано это будет именно как раз-таки ради того и впрямь весьма вот вполне до конца благодатного его избавления от абсолютно всякой в нем именно что совсем вот на редкость смертельно въедливой несправедливости.

75
Ну а, кроме того, отъявленно рьяные деятели фальшивые народники, как Нечаев, совершенно уж сознательно никак не давали наскоро перебродить соку молодости, ну а впоследствии раз и навсегда чисто как есть насовсем уйти в зыбучие пески времени.
И дело тут, собственно вот еще в чем: страдания народа всецело близки интеллигенции лишь тогда, когда она чувствует себя в чем-то более чем несправедливо ущемленной в правах, скажем, во всем ее так сказать социально-экономическом состоянии.
Ну а если всего этого и близко нет, или она ко всему тому чисто уж загодя давно ведь, болезная была более чем до конца безропотно на редкость привычной, как говориться, в связи со всем тем безмерно немалым печальным опытом той самой постыло обыденной повседневности…
Нет, дело тут в принципе само собой ясное нисколько так бунтовать она тогда и в мыслях своих вовсе не станет.
А тем более уж пройдя через нескончаемо мучительную неволю и хлебнув там вдоволь лиха, она и окажется безупречно послушным инструментом в руках ярых последышей беспечно мечтательных наивных фанатиков, что использовали террор для накаления страстей в обществе, до чего искренне ожидая непомерно большого грядущего счастья, причем буквально для всех и каждого.
А между тем чем-либо подобным они разве что весьма и весьма поспособствовали одному лишь и только явному созданию вполне полноценной базы для всей-то последующей антинародной диктатуры.

76
Ну а наиболее веская и вполне существенная первопричина всех бед и несчастий никак уж нисколько не в наличии безмерно отягощающих всеобщую судьбу до чего только отъявленно разжиревших на народных харчах сущих вот негодяев…
Хотя надо бы, в сущности, и то более чем конкретно еще и еще, собственно, сходу разом спешно же подчеркнуть…
А именно как раз-таки то, что люди в точности того грубого помола, каковыми и вправду подчас были, некоторые из тех раз и навсегда отныне полностью бывших господ буквально-то как есть чисто сразу нисколько не преминули воспользоваться той самой исключительно ведь безвозмездной услугой всех тех бедолаг — праздных мечтателей.
А те самые «добросердечные благодетели серых людских масс ради самого еще вовсе уж немыслимо спешного воплощения исключительно вот сомнительно светлой своей идеи сколь запросто были всегдашне готовы точно также и далее сколь безвозмездно проливать море крови мнимых угнетателей всего того трудового народа и главное буквально-то на всей этой матушке земле.
Хотя, конечно, дело было не только в них одних, поскольку, прежде всего, вся беда заключалась в самом уж явном отсутствии истинных истоков милосердия, еще издревле никак не насаждаемых ни религией, ни чересчур порою никак невпопад (совсем не к тем, кому то и впрямь было надобно) вполне вот милостивым тогдашним государством.
А как раз-таки с той истинно верной уж точностью до наоборот, во всей России закон палки и кнута он от века и до века всенепременно являлся наиболее основным каноном общественного бытия и в 19 веке, он претерпел лишь одно то наглядно так заметное и довольно существенное изменение.

77
Раз уж своих бить по-старому стало и близко вот нынче попросту явно никак далее не с руки, то давай, значится, за чужих всенепременно до чего еще весело всей оравой сходу так примемся…
А только вот потому еврейские погромы и стали для простого народа как раз-таки той самой отчаянно же зверской отдушиной, кроваво-красным просветом в весьма темном царстве самого еще абсолютнейшего и всегдашнего его векового бесправия…
Вот как описывает это великое зло (и для душ погромщиков тоже) великий еврейский писатель Шалом Алейхем в одной из наилучших его книг «Мальчик Мотл».
«— Не знаешь, что такое погром? — удивляется Копл. — Эге! Стало быть, ты совсем еще сосунок! Погром — это такая штука, которая теперь бывает повсюду. Начинается это с пустяков, но уж если начнется, что тянется дня три подряд…
— Но что ж это такое? Ярмарка?
— Ярмарка! Хороша ярмарка! Вышибают стекла! Ломают мебель! Вспарывают подушки! Пух летит, как снег!
— А зачем это?
— Вот те и здравствуй! Зачем? Громят не только дома, — громят и лавки. Выбрасывают на улицу товар, топчут, грабят, рассыпают, потом обливают керосином и жгут.
— Да брось ты!
— А ты как думал? Что же я выдумывать, что ли, стану? А потом, когда грабить уже нечего, ходят по домам с топорами, ломами и дубинами. А полиция ходит следом. Поют, свистят, кричат: «Эй, ребята, бей жидов!» Бьют, убивают, режут, штыками колют…
— Кого?
— Что значит «кого»? Евреев!»

78
Надо ли говорить, что все эти бесчинства нисколько не были спонтанной агрессивностью русского народа против евреев, а всегда этак вполне наглядно они являлись на редкость тщательно же спланированным науськиванием антисемитской державы, бездумно и планомерно использующей двойные стандарты для самых различных национальных групп, еще ведь издревле проживающих на территории гигантской империи.
Инородцев жестко прищучивая, тогдашняя власть всегда стремилась как раз к тому, чтобы свои холопы нисколько не разбредались и с цепей своих лишь в строго дозволенных ею (властью) рамках, да и то совсем вот никак уж до чего только разве что ненадолго срывались.
И это именно те извне подогретые, беспричинные и немыслимо бесчисленные погромы и могли ведь всецело еще поспособствовать сугубо вот временному забвению русского народа, «выходу из него пара», весьма порядком же поднакопившегося в нем из-за
извечных горестей, прочной нитью всецело увязанных со всеми теми на редкость тяжкими тогдашними условиями непомерно угнетенного состояния его-то вполне однозначно повседневной жизни…

79
Царская власть именно подобным до чего откровенно бесславным путем — на час — даровала русскому мужику полнейшую свободу…
То есть как раз уж этак и давали ему полностью хотя бы вот временно позабыть обо всех тех его бесчисленных душевных мытарствах.
А они, между тем, извечно уж, как есть, и впрямь-то изводили его нутро в свете вековой униженности и кабалы, более чем до чего неприглядно берущих свое чудовищное начало именно от той истинно так всегдашней и безвременной скудности всего его бытия.
Ну а последнее было всецело уж порождено самым еще явным и до чего только поголовным закабалением масс в путах чиновничьего и помещичьего разбоя и разврата.
Вот как пишет обо всем этом Вадим Александрович Прокофьев в его публицистической книге «Желябов» серия ЖЗЛ:
«Еврейский писатель Бен-Ами во всем обвинял темную стихию толпы, которой подсказали объект нападения. Желябов спорил с ним, считая, что виной всему бесправное гражданское положение еврейства — частный факт общерусского бесправия. Погром — это только линия наименьшего сопротивления, по которой направилось недовольство существующим политическим и экономическим строем».

И каков еще был всему тому и впрямь-то наиболее конечный же суровый итог?
Наспех избавляясь от безвременных и мучительно тяжких трудностей проистекающих от полной невозможности хоть как-либо вообще совладать с той так и прущей из всех щелей агрессией со стороны своего собственного рассвирепевшего народа, царское правительство, пожалуй, разом и клало свою голову под топор грядущей революции.
Евреи, наслышанные от родителей и родственников о погромах, и, кстати, прекрасно вот знающие обо всех их истинных первопричинах, вполне этак естественно затем становились ярыми врагами всего уж на этом свете чудовищного самодержавия, и ничего в том удивительного вовсе-то попросту нет.
Однако при этом надо бы и то, как есть чисто уж сходу весьма невозмутимо и строго со всей суровой ответственностью грубо отрезать, что если евреи и становились подобного рода яростными вершителями чужих судеб, то речь шла никак не о большинстве, а лишь разве что о некоторой сыромятной выжимке…
Ну а теперь кое-кто воинственно и огульно со всею страстью темной души обвиняет, во всем том несусветном зверстве пролетарской революции всех уж евреев попросту до единого, причем за одну разве что явную чью-либо более чем во все века и эпохи истинно бесправную национальную принадлежность.

80
Ну а на самом-то деле всех национальностей там буквально же всегда до чего на редкость сколь еще запросто вполне ведь явно так тогда хватало.
И было их, можно сказать, впрямь-таки хоть отбавляй!
Поскольку люди, безо всякой уж меры безумно обиженные на всю ту совсем более чем неслыханно гнетущую им душу общественную несправедливость, сколь вездесуще некогда царившую в том самом как-никак чисто вот еще тогдашнем дореволюционном обществе не могли вести обычный и вполне явно респектабельный образ жизни.
Их души были переполнены до краев тем самым диким желанием самой уж отчаянной мести.
Черная копоть дотла выгоревших душ так и тлела в ожидании весьма славной возможности разжечь пожар, который поглотит все и вся в некоем священном очистительном огне.
И это именно подобного рода деятели вселенского добра и захотели весь этот мир себе в угоду раз и навсегда одним тем до чего еще неимоверным усилием воли буквально с ходу всесильно же переиначить.
Ну а в связи с тем буквально каждому и всякому бедствующему члену общества нынче вот сколь явственно полагалось до чего яро нахлобучив низко кепку донельзя стоически вовсе-то незамедлительно разом начать совсем этак бессовестно экспроприировать все, то за века до того у него более чем нагло кем-либо доселе награбленное.
И все, то подчас донельзя же немалое барское барахло и вправду как есть еще, затем вполне надлежало более чем наскоро весьма ведь справедливее чисто мигом довольно-то весело и бессребренно промеж всех поровну при общем дележе разом и перераспределить.
И все это надлежало сделать совсем вот без тени сомнения во всей уж правоте данного акта общественной справедливости.
Причем как-никак, а дело то вполне еще по-свойски всецело так разом сколь наглядно понятное…
Простому народу вполне надлежало до самого распоследнего фактически чисто навек изничтожить всех тех чудовищно злющих врагов грядущей уж славной и светлой своей судьбы.
А еще кое-кому и вправду вот кажется, что прежде всего, ясное дело, до чего только всерьез озаботясь именно что о великом счастье родного и любимого еврейского народа.

А между тем были все те господа большевики до самого уж исподне гнусного своего нутра совсем этак нисколько и непомнящими своих корней до чего во всем как есть более чем блистательно праведными интернационалистами!!!
Им-то было, как есть на редкость без разницы, какую это именно контру сколь и впрямь до чего еще беспощадно совсем уж бессмысленно чисто так как есть в единый миг разом ведь сходу уничтожать.
Ну а, кроме того, очень даже многие истинно до самой уж земли приниженные российским чиновничьим бездушием народы были чисто во многом по-своему в чем-либо на деле всецело причастны к тому совершенно вовсе-то неимоверно чудовищному разрушению всей той великой российской империи…
К примеру, динамит, которым частенько там и сям взрывали царских министров и полицмейстеров почти в открытую некогда, изготовлялся на территории тогдашней Финляндии.

81
А финнам тоже более чем искренне и «праведно» совсем вот безумно до чего еще остро и впрямь некогда захотелось той самой вполне полноценной так сказать своей независимости, а потому они и были кровно заинтересованы в том самом абсолютно вот максимальном ослаблении тогдашней российской империи.
Да и поляки тоже во многом довольно-то резво в то время весьма уж значительно еще ведь как-никак вполне тогда отличились.
И вовсе никто, кроме разве что какого-нибудь ярого и лютого юдофоба, безусловно, способного различить семитские черты даже и на лице первого российского президента Бориса Ельцина, не припишет Феликсу Дзержинскому еврейские корни, поскольку он самый типичнейший поляк.
А полякам, кстати, было, за что возненавидеть всю Россию, так же, впрочем, как и самого еще разного рода племени кавказцам.
А потому вовсе не все профессиональные революционеры того времени были только евреи!
Совсем уж не были те нисколько вовсе несносные дикие выродки в хоть сколько-то явном гордом одиночестве, как, то и впрямь теперича видится некоторым сторонникам беспардонного национального заговора против всей России и русских людей.

К тому же до чего украдкой отведенное в безопасное русло «общественное зло» все равно прекрасно во всем вполне осознает главные корни самых еще изначальных своих бед и несчастий.
А потому хитроумно укрощенная народная стихия затихает лишь разве что на какое-то время, но совсем этак вовсе при этом не исчезает.
А все, потому что простой мужик — совсем не дурак, а посему и преотлично ему известно, что уж дают ему вволю ненароком набедокурить разве что лишь затем, дабы впоследствии он в том самом полнейшем спокойствии как есть невозмутимо вернулся бы именно к своему всегдашне до чего исключительно изнурительному для него ярму.

82
Нет, и не было на Руси никакого национального восстания или заговора против самодержавия — просто люди, многие гонения, в этой-то жизни безвинно претерпевшие, частенько живут одной слабой надеждой на великое чудо и начисто при этом полностью отметают все объективные критерии того, что, в сущности, и есть светлое добро и темное зло.
Их довольно-таки легко будет весьма ласково заманить в иго нового сколь окаянного рабства, поскольку для того надо было разве что, сладкую дрему им на очи залихватски вычурными словами строго наведя, более чем многое им весьма многозначительно наобещать, сказки разные порассказав про житье-бытье в некоем донельзя абстрактном, совершенно неопределенном грядущем.

Светлое завтра — оно именно уж, словно мираж в пустыне, запросто еще может вести вовсе-то никак не одно то крайне так заблудшее поколение аппетитно хрустящей, несуществующей (абстрактной) морковкой, хотя вместо нее на зубах и будет хрустеть разве что тот столь ведь горячий песок.

83
Причем, как то и впрямь-таки было чисто заранее ясно и понятно, до чего необычайно великое во всей своей самой непоколебимой тупости зло, каковое было припасено (выродками рода людского) для нищего народа под видом святого добра, на самом-то деле может являться разве что сущим экстрактом во все века неизменного стародавнего невежества.

И этот гиблый туман бездумных и сказочных грез обманул не одних тех, к кому он сколь еще явственно протянулся рябью и зыбью довольно-таки сомнительного спасения из трясины векового рабства, нет, и те, кто его нагнетали, подчас пострадали никак и близко вовсе не меньше.
И, разумеется, что все те самые отъявленные непристойности всяческих революционных бредней были истинно же загодя чисто как есть, насильно вживлены в российское общество, причем разве что исключительно так кем-либо вовсе вот извне.
Наверное, прочим членам Антанты виделось в том еще исключительно уж безупречно розовом свете до чего и впрямь-то самое ведь значительное послевоенное усиление влияния российской государственности на той самой как-никак необъятно большой международной арене…

84
Ну а главные заправилы всеобщего осатанелого энтузиазма сеяли одни лишь на удивление быстро всходящие семена безапелляционно нового лютого разобщения…
Они вовсе и близко никак не выкорчевывали корни всего того стародавнего векового рабства, а этак-то заново со всей уж основательностью их еще и еще идеологически верно всячески укрепляли, да и в самых всецело на редкость сколь многозначительно суровых и жестких рамках всей той новоиспеченной и чудовищно лютой несвободы.
А заодно и было оно как раз именно тем, что сколь однозначно в конце концов попросту вот всецело и оказалось истинно во многом на редкость еще несоизмеримо похуже всякого того прежнего крепостничества.

Поскольку рабство перед ослепительно светлым ликом беспощадной идеи — в любом случае, куда явно ведь значительно поболее лютое (и не только вследствие непослушания) сущее рабство, нежели чем была та до чего и впрямь крайне неприглядная надобность держать же ответ пред самым глухим ко всем людским мольбам, осатанело злым барином…
Кто-то, быть может, чего-то на данную тему глухо и верещал, однако народ свой он этим нисколько никак вовсе не застращал.
Раз вот был он крайне этак совсем немыслимо же далек от ума и сердца почти как есть поголовно неграмотного общества, причем именно вот как есть того самого, коему и близко никак никогда не давали ни ученья, ни живительного кислорода каких-либо тех истинных человеческих свобод.

85
А между тем та сколь на редкость беспечная вера в великое чудо свойственна практически всякой серой и недалекой совсем же простецки почти по-детски наивной необразованности.
И это как раз-таки она совсем подчас беспечно и беспочвенно сходу уж фактически вот начисто нивелирует все скучные и крайне нелицеприятные логические выводы и впрямь до чего еще вовсе-то совсем никак непритязательно житейского ума.
Главное — это, значится, как следует, а именно уж совсем ведь неистощимо (в смысле великого энтузиазма) как можно вот радостнее и задушевнее всячески подготовиться именно что ко всему тому чисто грядущему великолепию искрометных идей западного добрейшего гуманизма.
Ну, а пока суд, да дело, явно и впрямь-таки можно будет весьма вот сколь еще достойно совершить во его светлое имя хоть сколько-нибудь на редкость должный подвиг, пускай и чисто на своем личном фронте.

А вот ежели того самого светлого чуда и близко-то никак явно не произошло, то это разве что одно лишь и только следствие исключительно так бездушно чуждой всякому тому праведному духу злобной воли, ну а тогда одна та черная, сгустившаяся кровь и смоет нанесенное оскорбление до чего безмерно опостылевшим, тупым бездействием.

86
Ну, или в некоем ином смысле действиями, полностью до конца собственно ведь из ряда вон выходящими за узкие рамки чьих-либо довольно ограниченных представлений обо всем этом нас и впрямь сколь еще и поныне как есть тесно обступающем мире.
А между тем обрамленная золотыми рамками вера в лучшее и светлое — не более чем до чего и впрямь-таки сладостно ощущаемый где-то глубоко внутри груз пережитых впечатлений от всего того, чего на самом-то деле в этом мире пока никак, собственно, вовсе и нет.
Ну а его едва-едва малозаметные блики, безусловно, касаются всем своим ярким мишурным блеском разве что той относительно малой части от всего того совершенно как-никак необъятно же широко имеющегося народонаселения.
Хотя и есть тут при этом нечто, чему как-никак вполне и вправду должно было фактически сходу и оказаться вполне по-свойски понятно, а именно, что ростки лучшего бытия, прежде всего, должны были проявить себя посреди самых простых житейских реалий, однако далеко не сразу и не везде это может произойти полностью единовременно…

87
Вот коли весьма упрощенно взять и подобного рода наиболее элементарный и чисто житейский пример; то как-никак, а для того, чтобы ярко горели все лампочки на новогодней елке, должна была еще оказаться цела вся электрическая цепь, а не какая-либо сугубо так отдельная ее часть.
Ну а иначе после той сгоревшей лампочки ток далее попросту и не пойдет.
И именно эдак действительно буквально-то разом все и начинается, а затем и завершается внутри каждой той еще до чего только весьма конкретной и отдельной нашей собственной индивидуальности.

Однако никому бы при этом никак и близко не следовало чисто этак разве что самих себя всесильно обожествлять, причем только за то, что он или она, будучи еще с детства к тому весьма стойко приучены, сумели же приобрести внешний облик сочной и яркой высокой духовности.
А между тем будь обстановка в чьей-либо семье несколько вот явно вовсе иной — и уж тогда вполне вероятно, что от всего этого их совершенно вовсе безбрежного богатства чувств остались бы одни лишь жалкие, ничтожные ошметки.

88
Так что вовсе незачем кому-либо и впрямь сколь еще бестолково и бесцеремонно совсем на редкость откровенно более чем уж вовсе вот бессмысленно демонизировать людей, не получивших даже и самых элементарных знаний о хоть сколько-то правильном поведении в высококультурном обществе.
И то ведь, кстати, исключительно зловредная и сколь неприглядная неправда, что истинная чистота возвышенных помыслов всецело удесятеряет силы по достижению каких-либо благих и высоких целей, поскольку в самом том наглядно очищенном «от всяких примесей житейского ума» виде, она их разве что отравляет жесточайшей жестокостью, причем ранее никогда еще и невиданной…

А между тем для доподлинных, а не неких чисто липовых перемен в области духовности в гору вполне еще однозначно разом уж следует подниматься буквально-то вместе со всеми, никого при этом, не таща за собой применяя суровую силу, а в особенности чисто издали, яростно руководя всем этим процессом железной рукой…
А к тому же туда как-никак поначалу еще надо бы со всею той доподлинно твердой основательностью, как есть и впрямь всячески постараться действительно взойти собственно самому и не в одних лишь своих до чего безмерно наилучших и близко этак нисколько никак не житейских помыслах.
Причем для всего этого окажется вовсе ведь и близко еще не достаточно до чего именно что наспех всецело изменить всю свою душу, дабы ее чисто внешняя сторона и вправду тогда разом уж стала на редкость полностью чистой и доброй.
Поскольку при всем том окажется уж вполне также важным вовсе-то никак и близко совсем не утратить самую доподлинную связь с грязной и болотистой почвой, что всегда располагается у нас под ногами, и пренебрегать ею вовсе-то никому и близко уж нисколько не следует.

89
Однако когда те еще широко образованные люди чересчур так буквально всею душою разом склоняются над страницами ни с чем иным и близко никак несопоставимо светлых книг…
Нет уж никак не иначе, а от подобного рода занятий внешний мир в их весьма благонравном сознании сам по себе внезапно становится одной лишь разве что трафаретной заготовкой мира подлинного и грядущего, до которого как оказывается и впрямь-то рукой подать, только и надо вериги прошлого оземь обрушить — и всего делов.
А между тем, коли чего при тех самых до чего еще яростных потугах спешно исправить все те ныне существующие реалии бытия чисто на деле, а не на словах уж действительно вскоре вот перемениться, так, то будет разве что только та до чего на редкость незатейливая геометрия всякого общечеловеческого бытия.
А как раз-таки потому и все то, что до сих самых пор было одним уж естественно разве что полом, ни с того ни сего в единый миг обернется тем еще самым высоченно мрачным потолком.
Причем подобному красочно кровавому преображению всего того ныне существующего мироздания уж вполне и надлежало на деле затем действительно стать чем-либо чисто с ног на голову смело и споро разом повернутым в вовсе-то сколь многозначительно совершенно иную сторону, да и вообще отныне ему было суждено стать исключительно вот праведно большевистским житием-бытием.
Причем, кстати, и близко, то явно уж нисколько не иначе, а все это некогда произошло разве что исключительно во имя тех самых навеки вечные всем тем простым человеческим разумом и сердцем истово как есть ядрено же проклинаемых «краснознаменных идеалов».

А между тем подобная канва нечеловечески трудного несуществования может остаться и близко никак попросту незамеченной для всех тех великих специалистов в области самого уж чудовищного раскабаления извечною и тяжкою своею юдолью забитых и невежественных масс…
И тут непременно бы надо тем еще самым до чего недобрым словом разом-то помянуть всех тех господ прекраснодушных фанатиков, попросту взявших себе на щит все те вполне изящно так внешне позолоченные принципы слащаво возвышенного книжного идеализирования, а именно до чего беспардонно уж только-то самой по себе и существующей внешней действительности…
А как раз этак и то самое вполне реальное зло посеять будет нисколько и близко никак уж не долго…
И ведь всем им ликом подобным чисто на яву сколь многозначительно грезится, что сама та чистота высоких духовных помыслов и изумительно светлых чувств попросту уж заранее предрешает нисколько неотложную величайшую грядущую победу вселенского добра над тем, пусть и необъятным, однако разве что по всяческим темным углам, злосчастно прячущимся злом.

90
А между тем всякое, то сколь на редкость зловредное социальное зло можно разве что как есть вполне вот разумно и крайне так постепенно со временем чисто житейски изжить, однако как есть всеми силами его искоренить совершенно ведь ни у кого и никак вовсе-то и близко нисколько не выйдет.
И все, то и близко никак не злонамеренно невежественное собственничество чего-либо путное когда-нибудь, в конце концов, уж обязательно вполне еще сердечно и ласково все-таки породит.
Да только тем как есть неимоверно чудовищным порывом полностью его истребить, не выдернув при этом чисто с корнем и всех тех его и впрямь-таки до чего подчас совсем же безвинно наивных носителей…
Нет, это практически нисколько-то совсем вовсе и невозможно.

А между тем всем тем сколь еще до чего невозмутимо самовлюбленным нигилистам Базаровым, да и вообще всяческого и совсем уж иного рода идеалистам, что и впрямь-то как-никак являются самыми теми еще весьма неимоверно доблестными потребителями всяческих сладчайших плодов духовности, именно уж верно чудится в той-то самой неимоверно далекой дали…
А чего это именно им там более чем вполне уж зримо так видится?
Да вот ведь то самое великое светопреставление, что раз и навсегда довольно-таки вскоре положит конец всему тому темному прошлому, послужив при этом наиболее безупречно верным путем всего того более чем невозмутимо последовательного изведения буквально всех крыс, что сколь беззаботно ныне торжествующе копошатся в буквально же попросту никак необъятной общественной клоаке.

91
И, главное, все те, кто подобного рода никак небезызвестно благим делом и вправду уж вскоре еще на деле займутся, всенепременно вот при этом окажутся явно превыше всякого правого или неправого правосудия.
И произойдет это все чисто подобным образом разве что потому, что эти считай ангелоподобно суровые деятели вселенского добра до чего, безусловно, осуществят тот самый «наивысший суд» над донельзя гадким и омерзительно скотским недобром, именно по самому ведь исключительно так суровому наущению всей своей на редкость кровоточащей пролетарской совести.
А между тем где-то глубоко, глубоко внутри их душ явно так имелось как есть самое уж весьма на редкость очевидное сходство со всеми теми наиболее наихудшими из тех былых и раз и навсегда как есть ныне попросту именно что канувших в лету повелителей серых масс.
Зрелища стали совсем вот явно другими, но титул императора никак не был при этом упразднен, а только лишь разве что совсем вот по-иному нынче переименован.
И вместо арены римского амфитеатра в большевистской России некогда сколь еще откровенно проводились всякие те открытые политические процессы, но все это была разве что одна лишь дань новому времени и никак не более того.
Однако сколь истинно многие простые люди во всех тех чудовищных веяниях нового времени были и близко вот нисколько так явно уж не виноваты, раз жили они именно той чисто своей житейской жизнью, а той еще краснознаменной политикой их разве что оплели, словно бы ближние и дальние периметры существующих границ колючкой.
И, кстати, наиболее стоящая первопричина почти всякого (не хитроумного) злодейства зачастую всецело заключена в одном лишь немыслимо и поныне до чего еще самом ведь беспредельном невежестве всех тех, кто подчас истинно уж подневольно и принимают в нем все, то исключительно как есть на редкость самое непосредственное и прямое участие.
И поскольку все это полностью так, а никак не иначе, то это как раз уж невежество и надо бы всячески и повсеместно всеми путями искоренять, прибегая к насилию разве что там, где слова совершенно бессильны или они ни в чем далее не помогут хоть сколько-то смыть нанесенное кому-либо чудовищное оскорбление.

92
Ну а сколь безответственно разом вообразить весь этот мир в качестве немыслимо грубой заготовки, что на редкость толково твердую и верною рукою единым-то духом без году неделя чисто вот сходу и впрямь-то, затем еще сумеет и вправду оказаться, как-никак всецело вполне полноценно обточена…
И главное, все это и полагалось буквально сходу осуществить никак и близко совсем не раздумывая, а именно разве что исключительно так чисто вот полностью всецело же наобум.
Да и прийти ко всему тому, как оказывается, было возможно, разве что только при всем том самом ведь непосредственном посредстве всего того, как есть на редкость сколь еще неистово клокочущего благосердечно радостного житейского хотения.
Причем все это и впрямь-таки было сколь еще однозначно полностью и во всем самой неразрывной нитью всецело увязано как раз-таки именно с процессом мысли великих мудрецов, что на редкость яростно абстрагировались от всяческой скверны, донельзя же опостыло для них повседневной общественной действительности.
Да и вообще среди всяческих праздных философов всегда уж хватало и таких, что, создавая свои трактаты, попросту сами разом и выдумывали весь ведь тот чисто их «внешний» подлунный мир.
Ну а их всесторонне просвещенные почитатели сколь изумительно как есть, всею душой всячески до чего немыслимо расстарались истинно же верно и во всем на совесть вполне еще ответственно, затем подогнать все те реалии жизни к тем самым чьим-либо разве что личным и совершенно блажным о них иллюзиям и фантазиям.
И они и вправду были без году неделя сходу готовы неким оглушительно мощным залпом фактически из всего того, что хоть как-либо затем сумеет, неистово выпалить холостой дым в сторону буквально-то всего общественного зла именно что в единый миг с ним безвременно и сурово совсем еще раз и навсегда вскоре покончить.

А между тем подобного рода всецело же утопических взглядов могут придерживаться одни только люди, что и впрямь-то совсем в упор во все глаза так и глядят на крутой серпантин, ведущий почти вертикально вверх в то самое ни для кого из всех нас и близко ведь пока вовсе и неведомое грядущее…
А между тем вовсе уж и близко нисколько оно вовсе не обязательно, что нам действительно затем еще некогда всецело на деле уж предстоят как раз-таки именно те самые более чем до чего необычайно светлые дни.

93
Да и вообще полностью вот ныне сколь полноценно этак оно ясно как-никак, а стало лишь разве что именно вот то одно.
Никаким вовсе не в меру донельзя абстрактным теоретическим выкладкам вообще ведь и близко нельзя доверять, по крайней мере, пока они не были вполне полноценно всерьез взвешенно проверены на самой обыденной житейской практике, которая между тем и должна была стать до чего неизменным мерилом буквально-то всему на всем этом белом свете.
И, само собою, то, как есть, истинно во всем до чего донельзя этак-то разом именно что сходу СОВСЕМ неотъемлемо потребует всяческих тех исключительно вот верно и сколь на редкость весьма четко и до конца вполне же обдуманных и полностью взвешенных решений.
Причем как раз-таки только исключительно потому, что народы мира вовсе вот не чьи-то лабораторные крысы, а тот, кто разницу между тем и другим нисколько вот носом совсем не чует, тем более одних лишь великих бед совсем несуразно, затем еще насотворит.

И ведь ясно как Божий день, что когда в воздухе беспрестанно и омерзительно повсюду запахнет дымом и порохом, все те блистательные либеральные мыслители сколь пламенно всею гурьбой разом и устремятся «к спасательным лодкам совсем уж беспрецедентно «сматывая удочки» с Титаника всего своего как есть навеки отныне безвременно прежнего, былого безрассудства.

94
А именно нечто подобное как раз-таки и случилось в то самое время, когда их огромный пароход светлых мечтаний вдруг уж в два счета сходу налетел на огромный айсберг кровавой российской смуты.
Ну, а до тех бесовски разнузданных событий они разве что только и соизволили мирно и упоенно почивать на лаврах грядущих светлых времен, а уж спали они тогда именно тем крепким сном, вовсе-то не примечая, как на их беззащитную страну медленно, но верно надвигается ледяная гора абсолютной анархии и полнейшего беззакония.
И тем самым истинно достопочтенным дореволюционным интеллектуалам всегда ведь был сколь еще весьма уж безупречно на редкость вполне полноценно приметен один лишь тот розовый туман буквально-то неминуемого грядущего блаженства, а потому и витали они в облаках всего своего нисколько так не в меру очаровательно искрящегося дивным светом сияюще-восторженного оптимизма.
Причем весь этот их чистопородно ликующий взгляд на жизнь и близко-то никому из тех самых деспотически слепо предержащих кнут тогдашних сатрапов уж вовсе-то совсем никак не мешал, да и ни в чем он и близко тогда не тревожил донельзя казенное бездушие абсолютно безнравственных, всласть упивающихся всею своей властью чинуш.

95
И вот наступили они… — те самые сколь еще на редкость более чем весьма долгожданные перемены во всем том доселе крайне затхлом политическом климате…
Да только обещанного потепления, ласки, вящей заботы о народе и близко-то вовсе ведь явно тогда никак не последовало, а, скорее, наоборот, на всех тех до чего поистине многих чересчур невоздержанных во всех своих возмутительно гневных словах умников разом-то в те времена подули ледяные ветры сурового заполярья.
Зато с некоей той чисто так наружной стороны все тогда выглядело именно что чисто этак попросту явно на загляденье, как есть до чего еще только вполне замечательно!
Однако все это была разве что лишь одна та донельзя суровая мгла сколь плотно сомкнутых век, тем самым блестяще и вправду на деле ведь всячески создающая совсем так ничтожные блики всяческих тех восторженно слащавых иллюзий…
Сначала простые мещане вовсе уж на редкость до чего еще безоговорочно разом обязывались верить во все, то истинно хорошее и светлое, что этак-то само к ним и впрямь до чего только вскоре как штык всенепременно нагрянет.
Ну а затем со всем тем чисто же вполне вот попутным течением жизни и самым конкретнейшим знакомством со всеми ее вольными прихотями, они, в конце концов, и впрямь-таки всецело затем изменяли все свое былое кредо на сущую ретроградность и несусветную косность.

96
Фактически между молодой порослью российской интеллигенции и всем тем старшим, вдоволь уж пожившим свое поколением, неизменно имелась до чего безнадежно гулкая разноголосица в плане всего того сколь «доподлинно верного и до конца во всем, как есть более-менее полноценно разностороннего понимания всех тех беспросветно от века еще пасторально обыденных российских реалий».

Да и вообще в умах тех самых сколь весьма деконструктивно левых, дореволюционных молодых людей неизменно так всегдашне присутствовала именно та совершенно же слепая, доморощенная убежденность в изумительно светлом грядущем родной отчизны.
Причем сами те наиболее подходящие ко всему тому вполне уж надлежащие условия должны были сложиться — как раз на почве истинно сурового торжества всяческих до чего еще как-никак весьма ведь неотъемлемо благих идей.
И, кстати, сама их сколь донельзя суровая деспотичность никого уж из тех духовно развитых левых интеллектуалов вовсе-то никогда и близко попросту не смущала, да и по сей день она явно так их светлые души вовсе вот ни в чем и никак совсем не затрагивает.
А как раз потому те самые на редкость прочные идеологические цепи «рая социализма» были некогда впервые выкованы собственно теми, кто жил на редкость заветными мечтами о великом грядущем ПРЕОБРАЗОВАНИИ ВСЕГО КАК ОН ТОЛЬКО НЫНЕ ЕСТЬ РОДА ЛЮДСКОГО…
И, ясное дело, что это именно людям, которые и были до чего уж беззаветно ведь преданы всем тем сколь неистово всеблагим принципам, где-то впереди весьма отчетливо тогда и пригрезилась гиблая яма с осиновым колом для всего того будто бы вовсе вот начисто ныне прежнего общественного зла.
Раз для них всякое, то некогда так доселе бывшее людское сосуществование фактически полностью только-то и являлось достаточно жалким подобием чего-либо настоящего и человеческого, а именно потому кое-кому и пришло в голову сколь основательно позаботиться о том самом донельзя ревностном насаждении саженцев того самого весьма уж блекло розового истинно наилучшего грядущего.

97
Да вот, однако, в те немыслимо печального и лютого отчаяния темные времена магически и нигилистически революционного просветления плоских и мелких душ крайне вот на редкость пустоголовых народных масс и взошла же звезда тупых и самодовольных уродов не могущих отличить правду от кривды не отведав при этом на зуб человеческой плоти.
Причем, даже и тогда никакая правда им вовсе ведь не была нужна как тот еще самый истинный символ какой-либо вообще справедливости.
Нет, во всех их деяниях более чем четко прослеживалось одно разве что только донельзя суровое стремление действительно так в корне раз и навсегда предотвратить всякую уж возможность возникновения, подчас даже и спонтанных бесчисленных мятежей и восстаний.
А именно потому они со всею страстью духа без сна и отдыха, пыхтя при этом, словно тот еще паровоз, посменно сменяя друг друга донельзя так тяжко работали, чего только не делая, дабы навек будто бы ныне минувшему оказалось всецело сподручнее, вскоре уж сходу низвергнуться в тихую заводь самого безнадежного небытия.
Причем всему ему, как и понятно туда ведь только и дорога, дабы никто более явно так и близко вовсе не мешал трудовым массам строго уж в ногу вышагивать к тем самым до чего на редкость призрачным далям чисто уж совсем иного грядущего.
И главное, как то само собой и впрямь-то будет вполне еще прозаически полностью ясно - всему тому честному народу, было бы сколь уж спешно и безотлагательно вполне вскоре и вправду, затем суждено, мельком перекрестясь, с самой величайшей легкостью разом и спрыгнуть в озеро величайшего и всеобщего райского блаженства.
Да только был ведь там именно тот один лишь разве что совершенно так сухой котлован, а самого того озера не было и в помине…

А впрочем, тот самый довольно уж как есть весьма малых размеров водоем там все-таки явно, что столь неотъемлемо действительно был.
Однако был он, как есть всецело предназначен разве что для одних лишь тех ранее вовсе-то уж совсем и немыслимых палачей, а также и всех тех совсем вот до конца пустоголовых трепачей, а всем остальным — кому кайло и лопату, а кому в лучшем случае закуток в большой общей квартире.

98
Ну а началось это все именно с тех на редкость отчаянно бесконечных прений о том, что такое-сякое самодержавное царство-государство у нас (как оказывается) вовсе вот безнадежно ныне обветшало, ДА И ВООБЩЕ буквально все в нем одна разве что до самой еще чрезвычайности никак этак и близко нисколько непотребная скверна…
Ну а всему своему родному народу та вконец так насквозь прогнившая власть попросту и близко совсем, не дает той вполне изначально, словно бы как есть чисто на блюдечке ему от века вполне ведь положенной свободы.
А между тем ныне-то, ей сколь безумно весьма уж радостно довелось, как есть еще разом причалить и к нашему и вправду совсем на редкость относительно дальнему берегу…
Ну а началось все это как и понятно именно с того самого престольного града на Неве.
И какие это на редкость уж совсем необычайные чаяния и восторги и вправду как-никак в том еще самом начале имели место по ее исключительно великому случаю — то была более чем победа…
…то был яркий свет после столетий глубокой подвальной тьмы…

Вот как описывает писатель Марк Алданов те события, что имели место в Москве после того, как трижды несчастливого монарха, и впрямь вот вконец раздавив его волю, именно что чисто так насильно же заставили разом отречься от престола целых 300 лет до того правившей Россией царственной династии.
А ведь ему, между прочим, попросту никак совсем не повезло с женой, сыном и отцом…
Марк Алданов, «Самоубийство»:
«Февральскую революцию почти вся московская интеллигенция приняла с восторгом: отцы и деды мечтали, наконец, сбылось! Простой же народ обрадовался гораздо искреннее, чем за три года до того войне».

99
Однако тот перезрело гнилой по донельзя чудовищным плодам своим, но при этом для кое-кого слащаво радостный день победы над тем совсем уж «давно» свое отжившим царизмом был на редкость осмысленно, и четко всячески подготавливаем в течение довольно долгих десятилетий и не какими-то одиночками, а почти всем образованным обществом старой России.
И вот оно еще одно свидетельство Алданова на этот счет.
И речь тут идет как раз-таки об организации знаменитого ограбления Тифлисского банка, с истинно воровской смекалкой на редкость умело обделанного до чего верно политически подкованной бандой Кобы Джугашвили.
Алданов, «Самоубийство»:
«Чиновник едва ли был подкуплен или запуган террористами, — они этим не занимались, никому денег не обещали, да и в свой карман, в отличие от многих других экспроприаторов, не брали: все отдали партии. Вероятно, чиновник тоже ей сочувствовал или же ненавидел правительство, как большинство населения России».

Вот только разве что именно тут уж в самом конце большой писатель явно этак несколько привирает, а впрочем, если он и лукавит, то ведь делает он это почти бессознательно, вполне возможно, про то нисколько вообще никак и не ведая.
Он-то, в сущности, тот же интеллигент старого дореволюционного закала, что и все другие люди его времени.

100
Большинство жителей той еще дореволюционной России были людьми необычайно наивными и невежественными, в вопросах политики почти ничего или тем паче совсем уж никак ничего и близко вовсе вот явно не смыслящими…
Сущую непросвещенность простого народа до чего еще отчетливо и точно отобразила Евгения Гинзбург в ее великого мужества романе «Крутой маршрут»:
« — Так-так… Вот и про меня, вишь ты, наговорили. И прописали: трахтистка. А ведь я — веришь, доченька, вот как перед истинным — к ему, к окаянному трактору, и не подходила вовсе. И чего выдумали -"трахтистка"… Да старух и не ставят на трактор-то…»

101
А большую политику товарищи большевики уж до чего явно, фактически разом превратили в то совсем на редкость единственное средство вполне еще полностью надежного порабощения до чего как есть необычайно так весьма разноликих народных масс.
А самое, то, крайне на редкость и вправду сколь весьма наглядное производное именно что подобного рода донельзя ведь необычайно большого успеха и оказалась совсем уж до чего вовсе вот безнадежно крайняя политизированность всей той никак немалой прослойки общества, что и по сию пору все также живет точно теми имперскими иллюзиями…
А та, еще дореволюционная интеллигенция истинные интересы своего народа вообще понимала, куда только значительно хуже, нежели чем даже нынешние и сегодняшние весьма мудрые интеллектуалы, а как раз потому она, уж так и, обливаясь слюной восторженности, сколь вот приторно и слащаво о нем разглагольствуя, довольно-то частенько принимала саму себя за него.

Ну а в тот самый момент, когда безрадостно и тоскливо целый век до того бесцельно выжидаемое чудо совсем ведь внезапно и вправду на деле все-таки разом уж приключилось по всю эту нашу донельзя грешную душу…
Вдруг ни с того ни сего разом и оказалось, что подлинное лицо народа — оно-то на деле беспощадно и неприглядно совсем вот полностью как-никак вовсе иное…
И столь оно донельзя же отвратительно, гадко и безобразно (в момент до чего еще лютой и самой как-никак отчаянной своей осатанелости), что на него и смотреть было вовсе вот попросту так нельзя без сущей окоченелости до самого исподнего своего нутра.
И совсем ведь вовсе нетрудно себе даже представить реакцию человека, живущего принципами, догмами, идеалами, при том самом вполне однозначно и вправду самом-то сколь еще совсем нечаянном его столкновении с тупой и напрочь обессмыслившейся толпой, вполне однозначно жаждущей разве что лишь того одного…
А именно — разорвать бы хоть кого-нибудь на самые мелкие куски, ну а кого, им то уж было не так ведь действительно хоть сколько-то на деле и важно.

102
Однако все те наиболее уж конкретные свои очертания этакое весьма отчаянно бесчеловечное устремление приобрело, как раз от всех тех патетических возгласов всяческого рода любителей несносно покивать на необычайно «высоченные стены Бастилии», которые всем нам всенепременно уж точно бы надо сколь обстоятельно и впрямь-то бестрепетно единым ударом полностью навек ныне разрушить…
А между тем все те исключительно совсем уж непосредственные события имели место разве что из-за той до чего на редкость вот исконной безыдейности серых масс, вовсе-то никак не возглавляемых никем иным, кроме тех еще серых подпольных крыс.
Причем уж точно были они из той совсем ведь как есть более чем откровенно серой породы, которой, если и было чего вообще вот в охоту, так это разве что сколь еще весьма безумно и весело фактически вот досыта как есть разом натрескаться всем, тем чисто дармовым общественным сыром.

103
И где это вообще была та умственно развитая и житейски сметливая интеллигенция, когда ей и вправду вполне следовало чисто, как штык уж всецело сколь значительнее и обстоятельнее ей-богу сходу-то разом и начинать всячески просвещать народ знаниями, да и можно сказать, всею душой бестрепетно поспособствовать именно его, куда относительно большей грамотности?
Ну да она как есть, совсем вот бесподобно уж всласть исключительно так ласково всегдашне стремилась его просветить всеми теми до чего только многозначительно суровыми воззваниями, дабы хоть сколько-то его затем разом и приподнять на борьбу за все, то светлое и всецело вот невообразимо сколь еще весьма полноценно на деле хорошее.
А между тем жила она тогда в том самом чисто своем собственном доподлинно ею как свои пять пальцев вполне ведь изведанном мире радужных грез, а потому и радела она лишь за то, что в действительности по-настоящему и до конца понимала, мол, дальше так жить нельзя, и все тут!
Должны были именно что сами собой совсем еще незамедлительно разом нагрянуть все те великой отрады славные перемены, а произойти им должно было как пить дать именно в том навеки вечные ныне закостеневшем облике, всего уж того как оно еще только вообще ныне есть исключительно так до чего стародавнего патриархального общества.
Ну а поскольку нечто подобное было ему и близко-то вовсе явно вот не по силам, да и нисколько вот совсем попросту не по нраву, то, чего это вообще уж тогда греха таить, мы его попросту силком взнуздаем, да и ко всему тому смело так радостно сходу вот принудим.
А коли, кто еще всею силой духа вполне всерьез тому ни с того ни с сего разом уж воспротивится, то как тут не крути, а пусть он тогда сам только на себя после ведь и пеняет.

104
Да даже и промеж собою по уму обо всем том вполне здраво договориться, куда это отсель вообще еще путь свой нынче держать, собственно, так вот далее будем…
Нет уж, всем тем большим интеллектуалам того времени, как есть нечто подобное было и близко-то совсем никак не по силам.
А между тем всякая сущая разобщенность интеллектуальных вождей нации в смутное время явно будет подобна именно тому донельзя плачевному положению вещей, когда кто-либо во время пожара на судне сколь безнадежно напропалую станет обрекать пассажиров на пассивное выслушивание бесконечных дебатов команды — кому и чего надобно незамедлительно делать, да и куда спешно затем идти…
И достанет ли у них вообще сил действительно вполне вдумчиво отреагировать на те совершенно бессмысленные теоретизирования о самих, так сказать, наилучших принципах тушения пожара?

Пассажиры горящего судна обязательно встанут на сторону и будут отчаянно всеми силами жестоко поддерживать, ясное дело, как раз уж того, кто на деле окажется, более чем немыслимо яростен, а еще и крайне во всем отчаянно демагогичен.

105
Поскольку это именно подобного рода деятели и сумеют максимально истерично, а также и более чем утопично весьма вот запросто до чего ведь невозмутимо уж совсем на редкость во всеуслышание без единой запинки всецело-то намного поболее наобещать, нежели чем это сделают все прочие из числа тех хоть сколько-то прагматичных и трезвых.
И сколь неизменно донельзя так яростные ревнители всей той чисто уж своей ядовито серой демагогии весьма вот свысока и донельзя пренебрежительно и впрямь еще как-никак, а всячески выстраивают линию своей твердой обороны, вставая при этом в жесткую оппозицию к буквально всякому вполне наглядно на редкость им всецело стороннему здравому уму.
Этим ярым демагогам попросту как есть свойственно и впрямь до чего еще безоглядно и безапелляционно на редкость вот сходу навязывать как раз-таки чисто свою собственную оценку всего того катастрофически происходящего на палубе объятого пламенем корабля или страны.
И ведь никак и ничем не поможет, всем тем сколь откровенно трезвомыслящим людям все, то истинно неизменное совсем уж до чего строго прагматичное их следование всяческой той или иной практической сметке, а не одному тому самому отчаянному — а также, в конечном итоге, попросту отъявленно паническому — инстинкту.
Ибо люди в припадке жажды спасения именно что разве что только своего собственного бренного существования очень уж даже быстро порою довольно-таки заметно теряют всяческий всецело свойственный им в обыденной и житейской обстановке здравый и светлый ум.
И главным, тут будет еще и то, что все те на редкость озлобленно ощетинившиеся завзятые горлопаны, сколь и впрямь-то совсем уж непременно весьма ответственно разом во весь свой зычный голос тогда и загалдят со всею той совершенно обезумевшей от страха толпой на одном и том на редкость развязно скотском языке.

106
И вот как более-менее четко и ясно описывает предреволюционные годы Пьер Жильяр; и очень, кстати, на то похоже, что довелось ему быть не только превосходным учителем царских детей, но и простую Россию этот человек действительно понимал, в отличие от абсолютного большинства интеллигентов, на ее земле разве что ненароком случайно родившихся.
Поскольку всем своим духом все эти люди явно сжились со всею той ей некогда более чем совсем на редкость полностью уж совсем этак чужеродной культурой.
Пьер Жильяр, «Император Николай II и его семья»:
«Положение Царя было чрезвычайно трудно. Для крайних правых, видевших свое спасение в соглашении с Германией, он был непреодолимым препятствием, которое нужно было устранить,
чтобы заменить его другим монархом. Для крайних левых, хотевших победы, но победы без Царя, он был препятствием, которое надо было уничтожить посредством революции.
И в то время как эти последние, усиленной пропагандой в тылу и на фронте, старались подточить основы монархии, бессознательно играя, таким образом, в руку Германии, умеренные партии заняли положение самое опасное, но наиболее свойственное русскому характеру, тому славянскому фатализму, который заключается в ожидании событий и в надежде, что сила Провидения направит их на общее благо. Они заняли позицию бездействия. Они ограничивались пассивным сопротивлением, не понимая, что, действуя так, парализуют страну.
Что касается широкой публики, то, не отдавая себе в том отчета, она стала послушным проводником германских происков. Самые удручающие слухи воспринимались и разносились ею, создавая в тылу противомонархическое и пораженческое настроение и атмосферу недоверия и подозрения, которая не замедлила отразиться на фронте. Каждый наносил свой удар топора, подрубая главное стропило здания, которое шаталось, и никто не подумал вовремя подставить подпорки, которые помешали бы ему рухнуть.
Было сделано все, чтобы вызвать революцию, и ничего, чтобы предупредить ее последствия. Забыли, что Россия состоит не только из пятнадцати-двадцати миллионов людей, созревших для парламентарного строя, но заключает в себе также от ста двадцати до ста тридцати миллионов крестьян, по большей части необразованных и несознательных, для которых Царь оставался Помазанником Божиим, тем, кого Господь избрал, для направления судеб великой России. Привыкнув с самого раннего детства слышать поминание Царя на ектеньях и в самые торжественные минуты литургии, мужик естественно приписывал ему в своей мистически настроенной душе почти божественные свойства».

107
Да только кто это он вообще ныне такой?
И кем это он, собственно, был вообще всесильно назначен?
Да и по какому именно принципу был тот нынешний властитель действительно уж возведен в то самое наиболее наивысшее начальство…
Нет про то ведь простые люди в России и думать не думали, поскольку еще издревле были они, именно как раз к тому попросту и впрямь-таки всею той непримиримо суровой силой как есть, более чем беспросветно приучены.
Никак не рассуждать о чьих-либо суверенных и незыблемых правах на престол, а всегдашне разве что всею душою боготворить надежу царя-батюшку…

И, кстати, всякому тому среднестатистическому обывателю в большую политику было лезть и близко никак вовсе совсем не резон, да и вообще она ему, собственно говоря, была попросту явно так именно незачем.
Поскольку на кой это ляд она могла ему хоть на что-либо путное когда-либо еще, так или иначе, вообще уж сгодиться?
Тем более коли речь пойдет о чем-то до чего и впрямь-таки более чем утробно внутреннем, но нисколько никак и близко при этом вовсе не элементарном.

108
Те люди, что во времена дикой и несусветно чудовищной смуты сколь разом отчаянно так исторгают из всего своего наиболее исподнего нутра безумно черной ненависти истины про весь свой горемычный народ, и близко подчас совсем не понимают, что зарвавшаяся чернь — это попросту явный сброд, из всех наиболее темных углов враз повылезший.
А мирные граждане в подобные времена по всяким темным закоулкам разом еще до тех лучших времен все как один тогда вот попрячутся.
И это как раз именно там и будут они тихо и в сущем оцепенении донельзя уж настороженно выжидать, пока все то беспутство само собой до конца не пройдет и жуткое безвластие для них сирых, быть может, тогда еще сходу и канет в небытие необычайно безумного прошлого.
Хотя уж с той как она вообще только есть весьма вот неотъемлемо великой горечью, собственно этак разом учитывая все те ужасы сталинской зловещей эпохи, именно вот тогда все еще разве что только собственно ведь и началось.
Первые революционные дни — они тут совершенно никак и близко нисколько не в счет!
Да вот про то уж до чего многим представителям российской интеллигенции было попросту нисколько и невдомек, поскольку жили они в своем собственном мирке, где в той сколь безупречно простой нереволюционной обыденности никаких острых углов попросту не было и в помине, впрочем, как и тех хорошо изведанных на практике горьких истин.

И именно в тот наиболее ответственный момент, когда и впрямь-таки надо было до чего жестко и беспощадно действовать, дабы никак не дать пустобрехам и горлопанам сколь скорехонько оседлать истинно многоликое народное движение, у господ либералов просто-напросто сами собой вниз опускались до того момента на редкость яростно вздымавшиеся к верху руки.
А все поскольку они никак того как есть и знать уж абсолютно вовсе не знали и, главное, ни сном ни духом обо всем том вообще этак до чего еще принципиально совершенно не ведали…
А впрочем, с какого это именно бока им хоть сколько-то и впрямь истинно так на деле вполне еще надлежало совсем уж на редкость весьма ведь незамедлительно преступить к той самой процедуре, исключительно совсем вовсе неотложного овладения всей той как она ныне есть глобальной ситуацией в целом?
Причем поистине твердой рукой все это делать явно уж надлежало, разве что только вот руководствуясь именно теми чисто на редкость вполне полностью разумными принципами лечения всего того вконец донельзя завшивленного, а потому и тифозного общественного организма.

109
При этом вполне, то более чем должно и естественно, что свой (из их же рядов) человек - писатель Алданов ничего подобного явно так никак вовсе вот совсем и близко никогда не напишет.
Нет, он только лишь довольно мягко подметил в своей книге «Самоубийство», что во время революции 1905 года интеллигенция как-то несколько уж явно «подрастерялась», хотя на самом-то деле она попросту никак не нашла себе место в этаком адовом круговороте событий.
Алданов, «Самоубийство»:
«Московская интеллигенция растерялась. Происходили если не бои, то что-то на бои очень похожее. На окраинах города трещали пулеметы, везде стреляли из револьверов. Улицы стали пустеть. По ним ходили, крадучись, странного вида люди, в большинстве в кожаных куртках, надолго ставших революционным мундиром».

А те, кто буквально из кожи вон лез, дабы создать все те сколь еще надлежащие условия, дабы тот самый вконец обездоленный и нищий духом народ никак уж неосмысленно и полностью мнимо в те отныне полностью черные от копоти недра власти пролез, — шкурников в чужой шкуре вообще этак вовсе не понимал.
И даже начисто раскусив всю наглую лживость большевиков, их абсолютную под один карандаш заточенную демагогичность, он все равно был совсем ни в состоянии более-менее осмысленно вполне осознать, как это ему со всей их осатанело сумасбродной тарабарщиной на деле-то, а не на праздных словах и вправду надо будет максимально умело бороться.

110
Марк Алданов в книге «Чертов мост» весьма уж до чего еще отчетливо обрисовывает и очерчивает весь ход своих неприглядно привязчивых мыслей, вовсе-то невесело рассуждая о сколь безалаберном духовном облике буквально всех тех до чего только извечных соискателей некоей чисто абстрактной наивысшей справедливости.
Причем весь тот их чисто внешний и крайне так одичалый облик при всем том совсем на редкость весьма различном своем национальном колорите практически всегда неизменно схож, если вообще уж попросту не одинаков.
И вот они верные и не на единую букву при этом не отходящие от той исконной и истинной правды слова Алданова.
«Деятелей Неаполитанской революции Руффо хорошо знал и не относился к ним серьезно: все эти легкомысленные либеральные аристократы и богатые адвокаты-честолюбцы, по его мнению, ничего не понимали в жизни.
Они расшатывали государственность, не зная цены ее. Они шутили с огнем и наконец дошутились до пожара, не имея представления о том народе, которому якобы хотели служить: на самом деле, по мнению Руффо, люди эти никому служить не хотели, а просто плохо подражали чему-то, никогда нигде не существовавшему, тешились либеральными и революционными словами — приобрели к ним неискоренимую привычку с юношеского возраста, и особенно за десятилетие с 1789 года; они обманывали не только других — это Руффо мог и понять и простить, — они себя обманывали по природной умственной лени. Вся их жизнь была сплошная внутренняя ложь, не тот государственный обман, который лежал в основе его собственного мрачного понимания жизни, а ложь наивная, бессознательная, детская, противная ему во взрослых людях».

Они были вовсе ведь совершенно чужими своему народу и действительно как есть и впрямь-таки более чем беспочвенно верили во всякие дешевые и утопические сказки обо всем том грядущем бесклассовом рае…

111
А уж для всего того крайне-то извечно беспечного и простоватого народа всяческие гаврики, облаченные по-первобытному в шкуры, и были вполне вот во всем сколь еще однозначно полностью вот в доску (крышку гроба старого режима) именно что явно уж всецело свои.
Ну а во всем соответственно сему и воспринимал он их совсем ни сколь отъявленно за чужих, а как раз за тех более чем долгожданных, фактически так кровно ему родных освободителей, что еще первоначально появились на свет божий именно дабы его всеми силами и извлечь из донельзя липких тенет тысячелетнего рабства.
А между тем в том самом исключительно уж вовсе до чего бесконечно далеком пещерном прошлом нисколько ведь не было ничего такого вполне вот однозначно на деле хорошего.
Эпос про счастливую первобытность — это всего лишь сама по себе сущая воплощенность истой идеализации всех тех до чего давно ныне ушедших в прошлое времен, и нисколько того совсем уж вовсе явно не более.

Но зато нисколько тогда не было всего того до чего бескрайнего и всецело так удручающего либеральные души всеобъемлющего угнетения весьма вот несчастливых народных масс, а это между тем и есть самая неотъемлемая часть мышления всякого восторженного либерала — взять, да ничтоже сумняшеся полностью ликвидировать то самое беспримерно злющее угнетение народных масс.

112
Хотя на самом-то деле его во всей той и поныне до чего на редкость весьма суровой всеобщей действительности и вправду вполне еще будет возможно до чего надежно ликвидировать разве что лишь вместе со всеми теми самими же массами, поскольку издревле они неизменно были покорны буквально всякой своей грядущей судьбе.
Во всяком случае, именно этак оно всегда и было, и вовсе неважно по чьей это, собственно, воле — законных монархов или тех еще самопровозглашенных и самозваных лидеров…

Причем даже и на необитаемом острове, где совсем не по своей воле вдруг явно окажутся разве что лишь три человека, всенепременно вскоре отыщется место и тому самому донельзя беспринципно подлому угнетению.
Нет, конечно, в том самом, безусловно, вот довольно-таки пока далеком и весьма во многом относительно, как есть более-менее чистом и светлом ином грядущем, у всего того нового человечества обязательно еще более чем явно найдутся вполне должные силы, дабы посильно создать принципиально иную систему межличностных взаимоотношений.
Но главное, выглядеть все это тогда будет исключительно ведь совсем уж вовсе иначе, нежели чем та кривой молнией в грозовом небе революции яростно промелькнувшая, чудовищно прекрасная и гибельная абстракция…
Этот огненный пунктир разве что сурово опалил всю долгими веками безвременно уж полностью одинаково существующую действительность, однако сжечь все мировое зло был он при этом ни в какую попросту не в состоянии, раз довелось ему оказаться на самом-то деле всецело составленным именно из всего того в нем наиболее демонически наихудшего.

113
Да и вообще разве, хоть сколько-то кому-либо некогда и вправду сподобится уж действительно вот весьма еще значительно улучшить всю общественную жизнь, в том-то самом как есть донельзя объективно обозримом из нашего сегодняшнего дня ближайшем грядущем?
Однако сколь донельзя так неуемно хотят всяческие либеральничающие буржуи (а в глазах черни всякий человек, более-менее прилично одетый, — уже буржуй) именно что и впрямь-таки вовсе немедля буквально уж все попросту в единый миг всеми силами столь еще непременно полностью и всецело разом переменить.
Ну а главное, нечто подобное им уж и вправду как-никак желается осуществить всецело так на редкость исключительно ведь незамедлительно, а то, видите ли, кусок жирной баранины им нисколько-то в горло совершенно не лезет.
Ну, а про то, что вскоре еще явно затем наступят времена сущего людоедства, причем как эмпирического, да так, между тем, и самого что ни на есть полностью буквального…

Нет, уж им про все, то чисто еще загодя, и не могло быть хоть сколько-то, как есть весьма верно и впрямь оказаться, до чего, как есть вполне доподлинно ведомо.

114
И ведь буквально все немыслимо дикое неприятие серых дореволюционных реалий было целиком и полностью тогда построено на одной ласково пресыщенной удобствами чьей-либо чисто личной жизни, которой только разве что при этом и не хватало всего того необычайно яркого света тех вовсе уж несоизмеримо ни с чем прошлым сладких новых времен.
Ну а всему тому сколь уж треклятому отчаянно вот злосчастному самодержавию и впрямь-таки ныне предстояло в чьих-либо глазах вполне всерьез держать ответ за то самое и поныне никак не исчезнувшее темное царство вековых и застарелых пороков.
Да только вот между тем они в чьих-то глазах, ясное дело, были той еще полностью неразрывной нитью всецело увязаны разве что с одним лишь и только истинно на редкость совсем же беспросветно тягостным существованием в те самые исключительно бесславные времена вконец донельзя раз и навсегда прогнившего былого строя.
Ну а в том самом-то как есть истинно конечном своем итоге, именно в результате всех этих благих мечтаний в ореоле величия абсолютной власти и оказался человек, вполне уж на деле полностью консолидировавший в самом себе донельзя старое хрестоматийное зло всех тех доселе уж только былых и прошлых времен.
Святослав Рыбас, «Сталин» (серия ЖЗЛ).
«Свой изумительный талант революционера доказал всем своим руководством революцией, лишь по видимости основанном на учении о классовой борьбе, на самом деле проистекавшим из понимания исконной, хоть и дремотной, вражды русского народа не столько к кулаку и толстосуму, сколько к барину, то есть человеку, быть может, и небогатому, но носящему пиджак и воротничок, читающему книжки, живущему непонятной и ненужной народу жизнью».


Вот оно, значится, для чего это только и надо было всеми-то силами, и впрямь-таки разом еще расстараться более чем совсем необъятно же вдохновляясь всем, тем благороднейшим духом светлой идеи?
Однако может, все это было как-никак сделано разве что исключительно только затем, дабы на овощной базе гниющий картофель сортировали именно вот представители всяческих интеллектуальных профессий?
Знамо дело, в советской стране и интеллигенция будет вполне еще однозначно разве что лишь во всем только своя — доподлинно уж чисто пролетарская…
Вот она, частушка, взятая из книги Алданова «Самоубийство».
«В Европе сапожник, чтоб барином стать,
Бунтует, понятное дело.
У нас революцию сделала знать,
В сапожники, что ль, захотела».

115
И то уж точно та самая на редкость как есть всецело ведь самая чистейшая житейская правда!
Да только далеко еще вовсе нисколько не вся!
Поскольку речь тут шла совсем не только об откровенно явной поддержке революционеров со стороны всяческих тех либеральных кругов высших классов и интеллигенции.
Нет и люди очень даже зажиточные (а в особенности старообрядцы) тоже были нисколько не против той еще истинно щедрою рукой раз за разом весьма вот прилично же отстегнуть денег на крайне важные нужды грядущей революции.
Хотя, на деле малообразованные толстосумы, наверное, всего-то чего захотели — так это разве что на всякий случай откупиться, тем самым, очевидно, надеясь снискать к себе в будущем хоть какое-либо снисхождение со стороны грядущих правителей России, если те все-таки исхитрятся прибрать к своим обагренным кровью ладоням буквально всю в стране номинальную власть.
Вот чего именно про все это пишет большой писатель Марк Алданов в книге «Самоубийство»:
«Никогда никакие революционеры подобными делами не занимались и не могли заниматься, да и не в их интересах было бы убивать Савву Тимофеевича, который их поддерживал. И полиция давным-давно знала, что он дает деньги на революционное движение, и его не трогала, как не трогает и других богачей, тоже дававших на него деньги, хотя и гораздо меньше».

Но меньше — это тоже не рубли и не тысячи, а сотни тысяч, пусть и не единовременно.
Правда надо бы тут до чего и впрямь снова и снова разом уж повторить, что у этаких богачей как Савва Морозов были чисто ведь сугубо свои и очень даже на редкость весьма серьезные причины всячески помогать революционерам, будучи старообрядцем, он всею душой люто ненавидел московскую власть.
Ну а как раз-таки в связи с тем этот довольно крупный промышленник и имел все основания всячески поспособствовать ее грядущему краснознаменному свержению.
Причем и впрямь-то, пожалуй, Морозов явно считал это попросту так истинным долгом всей ведь своей и близко нисколько никак нелегкой же жизни.
И был он разве что именно тем наиболее богатым старообрядцем, да только кроме его самого и людей его круга были и многие другие тоже явно дававшие деньги из тех или иных побуждений.

116
А что в результате?
Из того же, вышеуказанного источника:
«Рассказал анекдот о другом либеральном богаче, дававшем деньги на революцию и ставшем в 1917 году министром:
…Мне говорили недавно, что, когда он после октябрьского переворота был посажен в Петропавловскую крепость, то его встретил сидевший там бывший царский министр юстиции Щегловитов и сказал ему: "Очень рад вас тут видеть. Я слышал, что вы истратили несколько миллионов на революционное движение? Но я вас сюда посадил бы и бесплатно”».

Но все это было, конечно, вовсе-то и близко совсем уж явно нисколько не так!
При царе батюшке бесплатно давали разве что одну ту на редкость и впрямь-таки до чего еще весьма ведь относительно легкую ссылку в село Шушенское и кормили там вполне по-царски — можно даже сказать, совсем на убой.

117
Однако нечто подобное, ясное дело, если и вправду кого и касалось, то разве что именно тех никак и близко совсем ведь не в меру до чего воинственно либеральных интеллектуалов, с которыми в царской России очень изысканно и никак нездраво до чего еще донельзя так нежно тогда действительно цацкались.
И, наверное, все ведь тут дело было именно в том крайне вот весьма предосудительном намерении царской власти, всегдашне-то при этом именно уж в пол отбивая поклоны довольно-то шустро и резво всячески расшаркиваться пред всем тем просвещенным миром, до чего и впрямь-таки сколь навязчиво ему, демонстрируя весь свой безмерно великий либерализм.
И это как есть вовсе ведь несмотря на вполне уж явное сохранение всех тех до чего донельзя как-никак стародавних и эпохальных традиций того самого до сих самых пор вовсе-то и близко никак не отмершего в России Средневековья.
Ну а что, так или иначе, на деле было сколь всерьез вот касаемо всяческих инородцев, а в частности евреев, то тут все более чем однозначно и вправду выглядело полностью ведь совсем наоборот — царское правительство со всей очевидностью считало своим долгом со всем неистовством весьма деятельно натравливать весь честной народ…

И в том ему со всею милостью Божьей сколь еще однозначно до чего явственно представлялась истинная сила великого разума, безмерно подавляющего всеобъемлющее могущество вековой тьмы…
И наиболее отвратительным всему тому, как есть до чего только весьма закономерным итогом, и стало самое вот откровенное разобщение в обществе, а точно также и сколь на редкость весьма ведь самое безусловное его отравление идеями вовсе так совсем несносного и донельзя же отъявленного социалистического толка.
Ну а, кроме того, всякая бессмысленная травля довольно-таки быстро обращает ее донельзя злокозненных адептов в тех самых полностью соответственно всему их нынешнему тяжкому и надрывному усердию исключительно обессмыслившихся скотов, попросту не умеющих ни почувствовать, ни хоть сколько-то вовремя остановить правильными словами пока лишь самыми-то отдельными искрами зачинающееся пламя кровавого бунта.

118
Ну а с другой, сколь многозначительно левой стороны им будет до чего еще безотчетно и яростно противостоять та самая никак не в меру говорливая и безумно же слепо преданная всяческим красивым словесам братия чудных фанатиков, неизменно жаждущих самых скорейших и невпример всему тому ранее имевшемуся гиблому прошлому истинно радостных перемен.

Причем надо бы тут фактически разом сходу заметить, что взаимное обострение ненависти промеж этих двух не столь и противоположных, а куда вернее — взаимно игнорирующих друг друга сил явно произошла на почве яростных и бесчеловечных погромов, которые никогда бы не стали частью действительности, кабы, конечно, не откровенное науськивание царского полицейского аппарата.
И вот уж еще вполне на редкость полноценно так правдивое всему тому явное свидетельство со стороны видного царского министра Витте Сергея Юльевича («Царствование Николая Второго»):
«"Погромщик по убеждению" — это уже не совсем точно. Трепов не был погромщик по любви к сему искусству, но он не исключал сего средства из своего политического репертуара и по убеждению прибегал к нему, или вернее, был не прочь к нему прибегать, когда считал cиe необходимым для защиты основ государственности, так как основы эти ему представлялись, как "вахмистру по воспитанию". С легким сердцем он относился только к погромам "жидов"; а разве он один так относился к сей кровавой политической забаве? А Плеве разве был против того, чтобы в Кишиневе, Гомеле и вообще хорошо проучили жидов? А графы Игнатьевы разве не питали те же чувства? А разве вся черносотенная организация, так называемый союз русских людей, не проповедует открыто избиение жидов, а ведь Государь призывал нас всех стать под знамена этой партии бешеных юродивых!!..
Когда мне самому приходилось Государю указывать на недопустимость подобных действий, Государь или молчал, или говорил: "Но ведь они, т. е. жиды, сами виноваты". Это течение шло не снизу-вверх, а наоборот, но только, конечно, по мере нисхождения принимало другие формы и другой объем.
Урусов, а затем Лопухин, разоблачили травлю евреев посредством прокламаций из департамента полиции.
Их рассказы немного преувеличены, но, в сущности, верны. Организация эта была сделана, во всяком случае, с ведома Трепова, и когда я, будучи председателем совета министров, узнавши о ней, ее уничтожил, доложив обо всем Государю, то не могу сказать, чтобы Его Величество этим открытием сколько бы то ни было удивился и возмутился».

119
А с чего бы это ему было вообще, собственно, возмущаться, а уж тем более до чего весьма воинственно выступать сугубо так супротив?
Раз он и сам был до чего на редкость исключительно ревностным сторонником режима всенепременного благоприятствования всем тем персонам, коим безумно уж радостно и светло сколь еще вполне всерьез некогда возжелалось всецело отравить все, то давным-давно назревшее новое — ядом старого, как и сам этот мир государственного деспотизма.
И надо бы, кстати, и то совсем уж безоговорочно более чем истинно на редкость как есть вполне полноценно заметить, что в том самом исключительно яростном всему тому сопротивлении и зарождалась безмерная жажда самых скорых и вполне на деле истинно бесславных перемен.
Причем нисколько никак совсем не к лучшему, а только лишь, безусловно, к самому еще разве что лишь значительно уж всецело полностью наихудшему.

120
Словесное обличение и бичевание всей той на редкость и близко и впрямь уж явно этак нисколько совсем «невзрачной» дореволюционной действительности кой-кому явно показалось сколь откровенно самой еще беспроигрышной картой, несомненно, как есть наиболее наилучшим орудием построения новой, якобы и впрямь весьма ведь многозначительно более светлой и радостной жизни.
А сам уж тот «светлый путь» к тому и близко никак пока неведомому, но до чего еще только весьма долгожданному счастью должен был, как оказывается, проходить через то самое более чем безнадежно дикое насилие над всею той от века более чем беспросветно малопросвещенной массой простого народа…
Н а, кроме того, более чем и впрямь весьма многозначительно разом так смыть кровью тиранов долгий позор веков — вот чего, собственно, и жаждало почти вот все то тогдашнее просвещенное общество.

121
И ясное дело, что нечто подобное было на редкость во всем безотрадно же замешано именно на одном невозмутимо суровом агностическом неприятии донельзя допотопной действительности со всеми ее сколь и впрямь весьма многозначительно выпирающими наружу ребрами того самого и по сей день и близко-то никак не издохшего своею естественной смертью язычества.
И это как раз-таки оно и преобразило суровый образ великих сил природы на некий тот весьма и весьма уж донельзя вот всеобъемлющий лик более чем и впрямь до чего и впрямь совсем еще неотъемлемо благородных деяний рода человеческого.
Жалко только, что вышел он весь из себя эдакий более чем на редкость сусальный, прямо-таки сахарный безо всякой вот тени всех тех еще донельзя тяжких адамовых грехов.

На фоне на редкость-то радужного восприятия тех самых наиболее наивысших благ, что и впрямь, непременно, сам себе вскоре подарит тот человек, что сухо и делово отвернулся от никогда не существовавшего Бога, безнадежно сам собой потерялся первобытный вандал с дубиной, что и являл безнадежно блеклый идеал истинного величия диких дохристианских времен.

122
Однако, между тем, и тогда его точно также более чем бессердечно угнетали — и никак, по сути, вовсе вот не менее всякого того нынешнего и сегодняшнего дня.
Разве что попросту, то были несколько иные факторы, совсем не те, что теперешние.
Да и нельзя, кстати, новую веру в добро и свет сколь и впрямь-таки до чего еще весьма опрометчиво выпестовать, как-либо чисто так заново попросту слепо же окунувшись в то более чем именно что неимоверно ныне далекое прошлое.
А еще и близко при всем том совсем уж не ведая того самого безупречно вот простого факта, что довольно скупо и сухо наспех всем нам твердит.
Лишившись всякого прежнего своего «НЕПРАВОГО» уклада, толпа до чего РЕЗВО повернет безоглядно вот разом именно вспять, а вовсе не вперед — и это также естественно, как и то, что вода неизменно выбирает себе тот разве что наиболее легчайший маршрут.
Оклеветан тот прежний и впрямь вполне вот донельзя недобрый строй,
А вместо него разом в единый миг появится — сатанинский другой.
И как тут, собственно, оно может быть хоть сколько-то еще вообще совсем уж явно вовсе иначе?

123
Клопы коммунизма, да и нацизма в придачу, — в общественном диване они-то как раз от той самой вовсе ведь до чего только беспрестанной и неуемной жажды общественной справедливости некогда, собственно, разом уж завелись.
И именно эта до чего бескрайне беспочвенная вера во все те благие принципы спешного, а главное, более чем неизбежно (в теории) довольно-таки никак небезуспешного переустройства всего того общественного бытия, и низвела до самых палаческих черт весьма и весьма многих людей, мечтавших превратить красивую сказку в истинный рай на этой земле.

Да и тем еще нелюдям с осатанело злой волей и более чем беспринципным, слепым желанием власти, было бы истинно во грех никак уж при всем том сметливо не воспользоваться этакого рода неистово прекраснодушными праздными мечтаниями.
Тем более что были они полностью раз и навсегда именно ведь сколь напрочь всею же силой оторваны от всякой той вполне наглядно и объективно и поныне самой еще только по себе и существующей реальной жизни.
Ну а пристроиться у кого-либо весьма и весьма на редкость колоритно и благоразумно строго так где-то совсем за спиной, да и всецело же невозмутимо подхватив флаги праздных мечтателей до чего яростно всеми вот силами разом-то став во главе всего и вся…
Уж как-никак, а все это до чего еще более чем основательно и вправду во всем исключительно ведь до конца соответствовало тому самому крайне этак безумно и всеобъемлюще важному и ключевому историческому моменту, а потому и было оно жизненно необходимым для всякого того чисто как-никак дальнейшего духовного роста всего населения страны…
Да только может, все это было вовсе-то и близко совершенно не так?
Поскольку вместо того чтобы более чем неспешно в развалку и в разнобой и вправду ведь идти в то самое на редкость никак никому вовсе заранее неведомое буржуйское светлое будущее вся страна именно что попросту разом тогда скатилась назад в эпоху серости и мглы сурового и гиблого прошлого.
И до чего неисчислимо многие отчаянно лицемерные люди с черствой и черной душой довольно уж сразу так и влили свою нечестивую струю во все, то более чем немыслимо и нелепо разгорающееся пламя бесовской революции.
А впрочем, они сколь искренне донельзя вот сокровенно вещали о том самом удивительно светлом и добром уж сразу им всецело на редкость аляповато родном краснознаменном грядущем к коему буквально-то всем ныне, и надлежало с бравыми песнями отменно вышагивать, радостно шлепая босыми ногами в славные дни неких призрачно наилучших новых времен.
Хотя вот, собственно, почему бы им было нечто подобное и близко этак совсем уж нисколько не делать, раз именно до чего как есть с пылу с жару наобещать самые всевозможные золотые горы — это и есть один из древнейших, словно сам этот мир, трюков всех липких к лохам, словно смола, кидал.
Да только вот нигде и никогда ранее не бывало настолько уж долгого по продолжительности и бессрочности самого еще яростного лицедейства до чего неимоверно гнуснейшего обмана, а в том числе и самообмана.

124
Ну, а поводом для того более чем невероятно же длительного сосуществования совершенно невообразимого по всем своим неописуемым масштабам террора, да и той безмерно безалаберной наивной веры в светлый завтрашний день, можно смело назвать донельзя затхлую духовную атмосферу всеобщей, а зачастую и наращиваемой извне враждебности, что испокон веков главенствует на Руси.
И это именно она и послужила предтечей к тому совсем же безумно чудовищному нагромождению лжи, а также фактически как есть более чем вполне вот узаконено плановому уничтожению граждан, попавших на заметку к доблестным органам охраны власти от того сколь доблестно как есть именно самого-то себя некогда и победившего простого народа.

И та донельзя бесславная революция нисколько не вырвала с корнем вовсе-то совсем ничего из тех доселе уж на деле бывших совершенно бесчисленных недостатков всего того еще дореволюционного общества.
И как то когда-либо было уж действительно прежде — вот так и поныне то, собственно, везде и само собой и осталось.
Изменились одни лишь те сколь весьма презрительно и невозмутимо строгие начальствующие лица, и вот теперь в них действительно стало, разве что, куда только значительно поболее той еще отрешенной непринужденности и свободы, но никак не истинно здравого и чисто житейского ума.
Причем где-то вот внутренне совсем ничего никак не переменилось, поскольку старые принципы жизни изымаются из обращения при помощи одного только весьма взвешенного и детального прагматичного же воспитания, а потому старое холуйство оно и в революционную эру разве лишь дико преумножается и преображается в некие подчас самые отчаянно первобытные формы.
А еще и все, то вширь как есть и впрямь истинно на редкость бескрайнее течение жизни в то самое будто бы уж необычайно новое время при тех чрезвычайно повседневно жестоких и безжалостных порядках разве что явно приобретает значительно поболее жесткий и въедливый характер.
И так ведь оно практически везде человек — он никто и ничто, пока у него в руках не окажется, пусть и самого малого реально работающего рычага власти.
И вот стоит кому-то совсем невзначай им обзавестись, и все, милости просим: подавляющее большинство окружающих того человека людей сразу начинают перед кем-либо этаким разом уж заискивать, расшаркиваться и низменно пресмыкаться.

125
И вполне еще естественно, что это донельзя развращает буквально всякую, а в том числе и самую чистую так и искрящуюся своим собственным светом благую душу, а точно также и делает тех на редкость обделенных властью людей совершенно бесправными, попросту и близко подчас не способными ни на какие продуманные, самостоятельные решения.

Причем в условиях самой откровенной диктатуры - монарх маленькой державы до чего твердо при этом сидящий на царском троне его даже и совсем уж нисколько вовсе вот небольшого начальствующего кресла явно уж сможет попросту ведь сотворить со всеми своими подданными абсолютно все, что ему только в голову вообще взбредет.
По крайней мере, в пределах всей той самой своей чисто профессиональной компетенции!

126
Ну а та иерархия, что вполне дает должный ответ самым насущным потребностям общества в любом государстве всегда идет исключительно снизу-вверх, а потому именно от отношений самых нижестоящих местных властей с народом и вправду-то зависит вся форма структуры существующего общества, причем оно так буквально до самого наиболее верхнего ее яруса.

То есть сама по себе сущая местечковость, возведенная в принцип, ясное дело, что где-то во всем до чего еще более чем остро касалась и царского двора.
Однако при одном лишь том до чего только весьма многозначительно существенном ярком отличии, а именно, что лик государя — он-то и есть лик всего остального государства во всех тех как-никак до чего же всегдашне чисто практических вопросах широкого, словно море общественного бытия.

127
Вот потому и возникла затем та самая крайне пагубная ситуация, при которой до чего совсем этак искусственно самоорганизовался центр управления, и, захватив его, оказалось очень ведь даже затем довольно-таки легко поставить на колени всю ту на редкость бескрайней площади (в квадратных километрах) Российскую империю.

Но сама первопричина сему заключена отнюдь не в личностных качествах народа, а прежде всего в самих уж свойствах традиций его до чего долгими веками сложившихся взаимоотношений буквально со всякой над ним властью, что во все те или иные времена была и впрямь до чего совсем вот неизменно нечиста на руку.

128
Причем довольно-то многие простые люди были сами собой до чего этак явно тогда уж приучены, что, пока все тихо и спокойно, надо бы чисто вразвалку на лавках сидеть, семечки лузгать.
Ну а когда страх Божий приходит, то от него, дело ясное разве что где-то совсем вот далеко за печкой уж тогда ведь только и прятаться.
Так что уж в тот момент когда от всего того народа действительно потребовалось свою, пусть и не самую наилучшую власть весьма и весьма сурово всеми силами храбро же защищать, она-то в конечном итоге попросту оказалась совершенно бесхозной, поскольку никаких общих интересов у того общества не было даже в помине.

Сепаратизм, не только национальный, но и идейный, есть сколь явная заслуга царской власти, что, переняв опыт татаро-монголов, буквально повсюду тогда насаждала самую несусветную разобщенность, дабы тем именно так себя и обезопасить от всякой той на большую беду и впрямь-то как есть неизменно всегда вероятной и полностью уж возможной русской вольницы.
Поскольку, как оно было никак не то чтобы вовсе небезызвестно всей той еще давнишней власть предержащей когорте, русский бунт, как есть, всегда был явно чреват той самой разве что только полнейшей грядущей анархией.
А тем временем (что более чем предметно тогда оказалось причиной крайней нестабильности) почти все течения русской жизни всеобъемлюще объединяло лишь то одно на всех удивительно цельное их устремление — разом бы улучшить все существующее бытие, и буквально каждый верно знал, как это надо бы до чего немедля и сразу, собственно, сделать.
Ну а поскольку все еще разом единым духом тогда захотели если и зажить, то уж во всем совсем откровенно ведь немыслимо уж радостно и по-людски…
Ну а чтобы на деле добиться всего этого буквально-то каждый и подрядился проталкивать чисто свое грозное, словно взбесившиеся небеса мировоззрение так и тяня при этом одеяло разве что в одну лишь свою полностью единоличную сторону.

129
И чье-либо сугубо личное «широкое понимание» всей той повседневно же окружающей нас действительности истинно во всем и предопределило, как те немыслимо бесславные пути, да и сами те нисколько недостойные средства ко всякому их дальнейшему достижению…

А большинство тогдашнего российского населения было либо абсолютно же полностью аполитично или слишком так никак не в меру чрезвычайно ведь беспросветно и бездумно всячески политизировано.
Однако при всем том нисколько не было оно готово как есть до чего твердо же отстаивать все свои безотчетно воинственные убеждения, твердо держа при этом оружие в своих отнюдь не немощных руках.

130
И вот чего сколь размашисто пишет по данному поводу Савинков в его книге «То, чего не было», описывая, однако при всем том именно то, что тогда вот действительно явно уж и имело место в той-то ныне полностью раз и навсегда ныне прежней пасторальной действительности:
«Торговая и деловая Москва, Москва биржи, банков, амбаров и лавок, миллионный город купцов и попов, не участвовала в сражении. Она растерянно выжидала, на чьей стороне будет победа, то есть твердая власть».

Однако ведь тех, что были чересчур воинственно политизированы, сами-то по себе перемены вовсе так не шибко действительно уж волновали.
Они были попросту обеими руками за!
Как можно быть всецело «за», никак не понять совершенно уж никому, кроме разве что тех, кто, вдоволь и досыта объевшись бездумной, но до чего при всем том корыстно въедливой дерьмократией, голосовал в 90-х на выборах сразу же против всех.

131
У некоторых от всего того будто бы совсем ныне минувшего, да только почему-то в том самом сколь еще безотрадно бытовом плане и по сей день весьма назойливо существующего явно имелась до того превеликая оскомина, что эти люди вполне однозначно сочувствовали делу восстания, именно как сочувствуют всякому правому делу.
Однако ко всему тому разве что лишь некогда затем еще последующему дележу власти они-то точно бы никак и близко вот не имели бы вовсе так абсолютно никакого вполне еще верного и явного касательства.
Их личные заботы и тягости были им до чего только значительно дороже всех тех вместе взятых дутых свобод…
Вот как это до чего уж славно и наглядно описывает писатель Алданов в книге «Самоубийство»:
«У Люды случилось несчастье: сбежал Пусси. Это расстроило ее чуть не больше, чем провал московского восстания».

Причем, в каковом это именно виде, так или иначе, вообще уж могла лишь, затем еще только некогда предстать для всего народа та самая новая власть, собственно, говоря, мало кого тогда действительно заботило.
И было оно так разве что ведь поскольку, что буквально-то каждый при всем том до чего трезво, но беззаботно весьма взвешенно и нарочито никак не выражал в том ни малейшей тени сомнения, что уж кто-нибудь при ней обязательно тот еще более чем твердый порядок чрезвычайно так быстро разом затем наведет.
Ну а в тот самый момент и примемся тихо-мирно всю державу промеж собою делить, вполне однозначно оставив львиную долю победителям, весьма ведь охотно их при этом более чем радостно подмазав своею до чего только щедрой рукой.
Да и когда на Руси, то иначе уж было?
Однако никто и близко при всем том явно уж не ожидал, что эти самые новые правители буквально уж все, значит, общим — читай в скобках, своим — на скорую руку разом объявят!
А между тем как раз-таки именно уж того тогда уж и дождались, и это при всем том, что тот еще весьма донельзя громкий звон колоколов до чего давно о том самом грядущем пожаре отчаянно гудел, однако вовсе-то никто его тогда совсем вот нисколько явно не слышал!

132
Ну а из-за чего это все это тогда, собственно, как есть, вообще еще тогда явно так началось?
А между тем вполне всерьез возникают все эти в целом совершенно и близко не свойственные всяческому человеческому сообществу связи промеж верхами и пресловутыми низами как раз-таки на почве довольно долгими веками длящихся затяжных передряг, поневоле же выпавших на долю того или иного великого народа.
Абсолютная диктатура являет собой самый вот прямой вызов человека стихиям, что по временам попросту явно грозят его уничтожить, или может также она стать вполне достойным ответом до чего еще ужасающему соседству с теми самыми исключительно вот безжалостно жестокими варварами — степными кочевниками.
Поскольку при этаком раскладе оказывается самой уж прямой, а никак не косвенной необходимостью более чем принципиально разом обрести некую общую доминанту, которая впоследствии и окажется полностью ведь на деле способной твердо удержать весь народ в суровом сплочении плечом к плечу.
Причем ни стихии, ни тем более дикие кочевники никогда заранее не предупредят о своем вскоре вот до чего явно никак неминуемом грядущем нашествии.
А как раз потому и наблюдается та самая сколь еще весьма ответственная надобность быть именно что всегда начеку, то есть действительно, как есть оказаться вполне вот готовыми ко всему тому действительно уж истинно наихудшему.

133
И попросту есть уж на белом свете народы, что когда-то и впрямь сколь безвременно попали под жернова до чего невыносимо тяжких и ужасных невзгод.
Ну а как раз-таки именно в силу того, что нечто подобное становится, истинной частью на редкость вполне назрело обыденной и крайне суровой повседневности, им-то и вправду было дано сформировать ту самую донельзя всеобъемлющую форму тоталитаризма, при котором чья-либо сугубо отдельная жизнь вовсе-то даже ни стоит и самой мелкой медной монетки.
Раз уж весь народ, беспрестанно находится в состоянии до чего еще только перманентной опасности, и лишь презрев ее ценой собственного ничтожного, как и при любом раскладе, так или иначе, бренного существования…

Поскольку доподлинно полноценная возможность хоть как-то (для всего народа) с самым наименьшим ущербом действительно вот преодолеть ужасные беды и невзгоды могло бы существовать разве что только в случае того самого буквально вот всеобщего людского самопожертвования.

134
И подобного рода гибельные факторы некогда и вправду до чего еще вполне вот безвременно имелись в том самом древнем Китае, а также Египте, и народ тамошний именно по этой причине и создал те самые циклопически-огромные сооружения…
Причем в самой России ничего подобного и близко так никогда нисколько не создавалось, да только между тем та равнина, что уж никак не имела никаких тех более-менее естественных препятствий — до чего еще явно соблазнительное место для самого всевозможного вот рода крайне разорительных набегов.
А они не только сплачивали общество перед некой внешней угрозой, но и затачивали ножи всех тех, кто учинял сплошное и дикое самоуправство пользуясь для этого полномочиями того страшного часа, который явно мог бы настать в буквально любую последующую минуту.
Ну а народ, издревле привыкший к совершенно же извечному своему полнейшему бесправию и абсолютному произволу местных властей терпя унижения и поборы от всякого над ним от века стоящего, попросту никак не мог не развить в себе чувство блаженной интеллектуальной лени, исподволь проникшей буквально во все его земные дела.
Причем все это затем только разве что всецело усилилось еще и, исходя из того, что при тех новых, чрезвычайно строгих большевистских порядках, ему и дела небесные, отныне стали попросту совсем до фонаря…
Ну а значит, и нет в том ничего удивительного, что он попросту тогда чисто так разом сходу вот утонул душой в беспробудном питье и нравственном глухом забытье…
Экономический застой, безусловно, берет все свое начало с того самого застоя нравственного и как раз-таки им-то в конечном своем итоге, он вполне еще само собой затем и увенчается.

135
И все тут, собственно, как есть, еще вообще уж и начинается именно с тех больших и малых поборов, из которых затем и вырастает сколь непомерно огромный долг перед кем-либо вовсе-то явно чужим и донельзя праздным.
И ведь это именно тем, кто лишь себе чего-либо нагло безо всякого спроса только-то берет и берет.
Да и всегда при этом он отъявленно и бескомпромиссно может потребовать чего-либо, несомненно, так всецело вот только еще.
Уж выгребая при этом те самые последние закрома, не отдавая назад совсем ничего, кроме тех сколь на редкость язвительных обещаний по случаю наведаться, в том числе и лишний-то раз…
Все это испокон веков являлось сущим грабежом, да и сопровождалось при всем том и грозными поджогами чисто, быть может, подчас и для острастки, а также и для того чтобы у людей оставшихся далеко позади, было чем еще затем заняться кроме, как гнаться за грабителями тяжело нагруженными доставшейся им богатой добычей.
Крымские татары они вот именно уж за этим раз за разом и сжигали когда-то Москву…
Ну а в новейшей (советской) истории набеги стали носить, куда только более разорительный и весьма изощренный характер…
Да и людей самых лучших сколь властно тогда увели в сибирскую неволю или еще хуже — на вечные вольные хлеба их всех тогда истинно так поголовно разом оправили.
Вот, скажем, та самая продразверстка — вполне уж явно она некогда оказалась до чего значительно хуже всякого разбойного налета степняков-печенегов…
Да и курировалась она между тем именно из того самого центра той как есть уж до чего донельзя мрачной, полной призраков, иллюзий и привидений большевистской цитадели власти…

А люди при этаком новом режиме истинно пролетарского царствования оказались вовсе ведь даже не винтиками, а куда вернее чисто вот подшипниками в хватких руках совсем уж на совесть разом верно процеженной оравы лживоидейных власть прихлебателей…

136
Они вознамерились построить все свое совсем этак бесхитростно хищное царство добра на костях им лично вконец ведь до чего еще, несомненно, навек раз и навсегда опостылевшего прошлого.
А между тем ничего хорошего из всего этого выйти, ну никак и близко попросту ведь не могло.
Прошлое, умирая, становится
удобрением для всего того поистине настоящего и нынешнего.
Уничтожив и размежевав корни минувшего, разом так оставляешь все, то отныне совершенно же беспросветное будущее попросту совсем без каких-либо достаточно надежных нравственных основ.
Да и сама как она есть жизнь цивилизованная, всенепременно под собою подразумевает до чего еще обязательное (пусть и не всегда сразу приметное) уж какое-никакое сущее усиление факторов до чего на редкость древнейшей и совершенно безжалостной жестокости…
И в эти наши новые более просвещенные времена все ее будничные принципы стали разве что, безусловно, весьма и весьма на редкость исключительно так суровее и жутче, причем все это подобным образом нынче оказалось именно в свете самого полнейшего и наглядного обезличивания всех тех серых и слепых людских масс.
Нет, конечно, нечто тому подобное сколь незатейливо подчас и ранее случалось и в те самые немыслимо отдаленные эпохи, когда до чего многие люди были одними лишь псами преданными тому хозяину, из рук которого они получали пищу.
И то вполне уж на деле могло полностью так разом вернуться, разве что лишь совсем ведь вовсе неспешно изменив всякое свое внутреннее содержание, но никак не внешнюю форму.
Раз буквально всему в этом мире неизменно ведь свойственно всегдашне ходить до чего еще совсем неспешно только уж разве что беспрестанно по кругу.
Однако ранее никак не являлась идея царствования над всеми людьми до чего всеобъемлюще до чего вот всецело так вполне ведь во всем тождественной великому гласу с небес.

Ну а причины всему тому как-никак, а следует еще поискать именно в том, что и впрямь на деле вот составляло вполне полноценную картину мира тех людей, что некогда жили в весьма тяжких условиях суровой обыденности уж донельзя так обветшалого патриархального общества.
И все его человеческое и духовное начало вовсе-то никак и близко совсем не исчезло в эпоху до чего самозабвенно же тлеюще провокационного XIX, а затем и сплошь революционного (и в научном смысле тоже) XX столетия.
А между тем все то, что совсем вот безвременно приключилось со всей этой нашей цивилизацией в течение тех наиболее ведь последних двух веков, изменило разве что лишь внешнюю и лицевую сторону вещей.
Ну а все, то чисто внутреннее и сокровенное во всяком современном человеке сколь еще весьма мало при всем том действительно так разнится от всего того, что переполняло людские сердца, даже и в те наиболее стародавние времена общинно-родового строя.
Однако теперь до чего только многих людей стали весьма и весьма, куда усерднее и жестче околдовывать словами, чем это было некогда ранее.
«Новые времена — новые веяния», — как то уж некогда безупречно так верно подметил дракон в фильме «Убить дракона» Марка Захарова.
Слова стали цепко хватать другие слова за хвост, и все это истинно же предумышленно разом и превратилось в умозрительные узоры, являвшиеся самым-то чудным плодом воображения всяческих невообразимо едких схоластов, чья логика была более чем выразительно снабжена безукоризненно обособленной от всех реалий действительности вычурно праздной, а еще и беспросветно нигилистической риторикой.

137
И это как раз-таки именно поэтому новоявленная эпоха просвещения буквально вот вся на редкость пропахла сладковатым душком тлена - неистового разложения всех тех еще давнишних нравственных принципов личного и общественного поведения.
А все, потому что ранее человек имел над собой силу, беспрерывно повелевающую и довлеющую над довольно-таки многими его деяниями и поступками.
Нынче он сам для себя стал Богом во плоти, а как раз потому ему более никак вовсе и не нужен был БОГ НА НЕБЕСАХ.
Однако тот самый политический вождь в тоталитарном государстве хотя и обрел божественные полномочия, всегда был при этом в сущем страхе и за себя и за свое привилегированное положение, а потому и являлся он суровейшим громовержцем, так и крушащим кости тех, кто смел, задеть его даже одним единым словом.
И вполне оно попросту уж совсем, безусловно, что посылая многих и многих людей на верную погибель или безмерные страдания, невольно начнешь, несколько полнее чувствовать свою собственную невообразимо великую значимость по сравнению с мелким и незначительным песком эпохи (столь непременно великих свершений), что сплошь и рядом просачивается промеж твоих многозначительных пальцев.
А в результате власть попросту разом утеряет всю ее совершенно так полностью на редкость конкретную суть, становясь широченной глыбой, безмерно нависающей над всяческим мелким личным житьем-бытием.
Причем, ясное дело, что как раз, поэтому и окажется оно чем-либо далее до чего на редкость весьма вот совсем незначительным по сравнению с тем непомерно огромным величием всеблагого существования именно что всего государства, а никак не отдельного человека.
Ну а потому и все действия нынешней власти разом уж перестают для нее самой быть хоть сколько-то весьма наглядно приметными в том самом до чего еще непримиримо грубом и конкретном их переложении на чей-либо тот сугубо вот личностный план.
Массы никак не состоят для нынешних правителей из каких-либо вообще индивидуальностей, а из одной лишь полностью как есть до чего еще и впрямь серой умом протоплазмы.
Ну а посему в дальнейшем и приобретут огромные людские жертвы черты чистейшей же воды абстракции, а вся та кровь, пролитая в сражениях, нынче вот окажется одной лишь разве что обезличено сухой статистикой безликих и безымянных потерь.
И, конечно, то уж на редкость сколь еще естественно было вот, возможно во всем, соотнести к одним лишь и только ярким недостаткам феодальных, а вследствие смены веков и эпох, в том числе и буржуазных империй.

138
Да только при всем том, конечно, коли по чьим-либо совсем до чего безупречно более передовым, чем они вообще ведь только ныне есть у автора представлениям, буквально все в этом мире нынче явно так полностью всецело переменилось разве что к чему-либо тому сколь еще безупречно ведь самому наилучшему…
Правда на самом-то деле все те сколь необычайно благие условия для возникновения царства безбрежно же радостной людской свободы из вовсе-то совсем ничего и впрямь ведь сырой землицы нисколько не вырастут.
Поскольку нечто подобное может возникнуть только на хорошо удобренной почве великого труда, а никак не того до чего отвлеченно мечтательного созерцания сладких грез внутри узкого круга чисто литературных представлений обо всем этом широчайше разнообразном мире.
Сон сладостно светлого грядущего и впрямь-таки может разом еще присниться до чего ведь разным умственно развитым людям, а в том числе и полностью так будто бы наяву.
Однако на самом-то деле он не более чем призрачная явь никак неосуществимого на практике на редкость так ленивого желания насладиться бы всем тем, что попросту должно прийти само и все тут.
Хотя кто-то весьма вот явно сколь еще отъявленно думает, что всякое зло нужно бы истово вот яростно до чего сходу атаковать, а не по мере сил защищать от него свою честь и человеческое достоинство.
И если на него и следует разом идти войной, то эта должна быть война просвещения против бескультурья и дикости, а никак не наоборот.
И то само собою разом понятно, что к реалиям другого значительно уж поболее светлого века, а именно времени, когда люди окажутся, всецело переполнены любви ближнему своему можно будет прийти только через медленное и самое последовательное умерщвление диких инстинктов, а никак не за счет сущего разжигания их до буквально вселенских масштабов.
Бей богатых, чтобы все разом зажили достойно и счастливо это, и есть сущее утопление доподлинно светлого будущего в крови тех, кто и вправду был всячески должен явно еще помочь некогда всеми-то силами сколь ведь последовательно его создавать.
И этакое счастье гигантской бедой и разрухой совсем неотъемлемо более чем до чего только явно весьма вот откровенно затем уж ведь только попахивает.
Ну а к тому же и самой надежнейшей предпосылкой, ко всему тому должна была стать именно та до чего обоюдоострая, словно стальной клинок, социальная правда.
Причем именно потому, что от маленькой искры всенепременно вскоре возгорится великое пламя, что спалит дворцы, и тогда уж останутся одни жалкие хижины, где дяде Тому в обнимку с новым «священным писанием» Карла Маркса и предстояло жить более чем неимоверно долгими тысячелетиями, тяня при этом лямку теоретически верно обоснованного новоявленного рабства.

А все это потому что, светлое будущее совсем не может быть выхолощенным экстрактом чисто бумажной теории оно хоть как-то еще сумеет оказаться вполне полноценной реальностью только при условии, что те, кто уж станут его планомерно создавать, никак не будут бояться ни кровавых мозолей, ни чудовищной клоаки общественного быта.
Ну а весьма опрометчиво вслух возмечтать о том значительно лучшем обустройстве всего общественного бытия безо всякого сомнения вредно, поскольку сами собой при этом закрываются глаза, а потому и перестают хоть сколько-то вообще, затем досаждать все те нынче весьма позорно существующие многозначительно ущербные стороны нынешней совсем уж промозгло-серой общественной жизни.

139
Беспринципные и развращенные, как и упивающиеся всей той так или иначе имеющейся в их руках властью правители, как и их покорные рабы — это ведь и есть та пирамида, которую время нисколько не сможет полностью изжить, руководствуясь при этом разве что лишь теми бесславными принципами исключительно так беспощадного и безжалостного насилия.
Подлинная, а вовсе не полуслепая от всей ее дикой горячности перестройка всего человеческого общества может заключаться в одной лишь надстройке над всем тем ныне полностью устаревшим, прежним миром хоть чего-либо действительно иного — несомненно, исторически нового.

140
Ну а кирпичи (для его возведения, а никак не для проламывания черепов всех тех вовсе-то ныне никак не угодных народу совершенно так вовсе нерадивых его слуг) неизменно следует брать именно из строений, саморазрушившихся от времени, или же стертых с лица земли вполне полностью уж естественными общественными катаклизмами.
И чем-либо, кстати, вполне достоверно подобным, в принципе, вот и можно будет как-никак даже ведь и признать, в том числе и набеги диких племен, что и близко пока не были хоть как-либо вообще знакомы с утонченной, величественной и одухотворенной культурой.
Ну а сегодня полностью та же прежняя дикость стала не только совсем ведь незыблемо как есть принципиально идейной, но и до самого так омерзения воинственно тупой, самоуверенной и бездушной.
Причем это как раз-таки тот более чем безнравственно напыщенный чисто плебейский аристократизм тех уж зачастую сколь делово насупленных нынешних цивилизованных вандалов и создает в их лице всеобъемлющую опасность для всякого того еще разве что последующего существования всего земного шара — именно какого-то обиталища той или иной многоклеточной жизни.

Холеная цивилизованность вообще уж как она есть проникновенно самодостаточна, ее вовсе-то никак не интересует абсолютно ничего, кроме той полностью ведь лично своей весьма нарочито сиюминутной выгоды.
В то время как любая первозданная дикость впрямь-таки словно губка, безусловно, впитывает чужие, куда только весьма значительно поболее продвинутые идеи, разом при этом до чего наглядно вливая свою свежую кровь в жилы вконец так застоявшегося, а то и всецело загнившего социума.
Как то некогда уж действительно было после крушения великого древнего Рима.
Ведь тот народ — после всех тех наследственно приобретенных от предков истинно ублажающих дух и тело благ и удобств — более чем, несомненно, как есть, совсем обленился, и руки его явно так перестали твердо держать в руках грозное оружие.
Но тут надо бы сразу оговориться, что речь уж может идти об одной лишь той еще вполне естественной дикости, вовсе-то не скованной единой прочной цепью догматической целеустремленности в некие те бесконечно заоблачные дали…
Простая дикость, несомненно, со временем еще пойдет как раз-таки именно тем давно проторенным путем самого старательного возрождения всего того былого и прошлого.
То есть придет время и будут вполне восстановлены все столпы никак не безвременно свергнутого ею именно что издревле так безмерно сияющего величия.
И уж точно оно тогда никак не займется всем тем сколь на редкость весьма вот до чего агрессивным насаждением своего собственного первобытнообщинного строя под видом сурово яростного устремления сколь еще строго вперед ко всему тому более чем весьма призрачно и отдаленно совсем этак немыслимо же наилучшему грядущему.

141
Соответственно, при каком-либо самом обычном вторжении первозданного, чисто вот немыслимо невежественного дикарства речь тут пойдет разве что о весьма удивительно сокрушительном переустройстве всего того издревле еще имеющегося бытия, а никак не о полном разрушении какого-либо весьма большого города, дабы затем отрыть на его месте котлован с сотами для общественных насекомых.
В фигуральном ли смысле или нет, но подобного рода задумки действительно имели место в бравых фантазиях тех все уж то весьма еще пока только многозначительно общественное разом так взахлеб обобщающих демагогов.
Они безудержно насмерть разили все прошлое в самое его сердце…
А все потому, что оно, по их донельзя же начисто во всем утробным представлениям, никак не имело права на какое-либо свое хоть какое-либо дальнейшее вот самостоятельное продолжение.
Та самая раз и навсегда заученная единственно верная правда, навечно застекленев во взоре, и впрямь-то застыла в глазах безбожных проповедников того самого ни в чем уж совсем немилосердного всеобщего блага…
Причем до чего непременно надо бы также и то весьма ведь разом более чем полнозвучно отметить, что столь обстоятельная и насильственная перестройка всего того общественного бытия, куда только похуже всяческого довольно-таки хаотического разрушения.

Разрушенный город вполне может полноценно так заново быть отстроен — и отныне он будет способен вполне оказаться, куда и впрямь весьма вот значительно получше защищен, однако если его насильно перестроили под некое то аракчеевское военное поселение, а не полностью раз и навсегда весьма уж основательно разрушили…

142
Причем все тут дело, безусловно, так совсем до конца именно что полностью совершенно же ясное!
Как уж в том будет возможно хоть сколько-то усомниться, что от того самого беспрестанного хлопанья рук (во время немыслимо оглушительных аплодисментов) все то былое и прежнее быстро еще затем попросту станет исключительно так безвозвратно вовсю катастрофически разрушаться…
ПОСКОЛЬКУ СОВСЕМ ОНО НЕ ИНАЧЕ, а строить и строиться по рядам — то уж надо бы сразу так твердо заметить несколько разные вещи.
А между тем дабы на деле поднапрягши все свои силы построить, ту до чего еще восхитительно новую жизнь буквально каждому вполне должно было действовать во всем этак разве что совсем безыдейно, да и всегдашне вот полностью самостоятельно, а также сугубо во всем исключительно так совсем отдельно.
Поскольку всякое всесильное войско, ее совсем из ничего создающее, разве что более чем рьяно вытопчет все те буквально вдоволь неизменно имеющееся ростки самого еще наилучшего грядущего, а новые нисколько так почти что никогда затем явно уж не засеет.
Слепо и с песней идя вперед, разве что до одной той вконец вот дико голодной зимы вскорости уж точно вот только и дошагаешь…

Армия восставших рабов, сбросив хомут прежнего деспотизма, до чего поспешно реформирует прежнюю суть власти в несколько так ином духе только еще значительно более суровую тиранию.
Причем во главе ее тогда более чем непременно окажется до чего и впрямь сколь уж вполне вот хорошо откормленное стадо витийствующих дармоедов.
И эти весьма языкастые деятели пера и чернильницы будут истово твердить о славе, победах и доблестях так и, прославляя подвиг всего трудового народа, однако при этом, облагая его сущими податями и оброком, что в дикие разы окажутся худшими, нежели чем это делалось в любые прошлые, даже и самые лютые времена…

143
Ну а стоило ли грудью защищать все те социалистические завоевания, если они, прежде всего, оказались заключены в праве на почти дармовой, и чисто подневольный труд…
Нет, конечно, можно и такое, вовсе-то не сходя с этого места весьма ведь размашисто брякнуть, а именно что, мол, безо всех тех доблестных защитников отечества его вообще и не может попросту, собственно, быть.
Да вот, однако, безо всех тех, кто в нем достаточно так сыто живет и здравствует, оно ведь неизбежно всецело уж почти мертво…
Причем ничтожная и главенствующая часть, живущая в полнейшем достатке, только яснее и явственнее подчеркивает буквально всеобщую совершенно так вопиющую нищету…

144
Основная часть населения, вынужденная довольствоваться одними пустыми обещаниями, не может не считаться именно, что начисто как есть именно что подло же обманутой во всех наилучших надеждах на все свое личное светлое будущее…
Да и в одних тех призрачно светлых мечтах буквально разом возводить чего-либо истинно на редкость вполне еще достойное новое вовсе ведь никому уж нисколько совсем этак попросту и не подобает.
Потому что подобного рода праздные мечтания настоящие иные реалии только лишь яростно так сходу отодвигают в невообразимо далекую даль вовсе вот никак заранее не предопределенного будущего.
Ну а нечто действительно того стоящее можно будет затем еще некогда построить, разве что сколь многозначительно при всем том явно, опираясь именно на нечто невообразимо же старое, причем сколь откровенно крамольна сама мысль весьма этак всесильно низвести его в ту до чего откровенно бездонную пучину всяческого гиблого забвения…

Ничего того изумительно нового из сущего ничего совершенно уж сходу и близко так не воздвигнешь.
Всякое новое может быть одним только разве что весьма вот органическим продолжением некоего прежнего и давнишнего.
Но кто-то ведь реально думает вовсе уж совершенно так донельзя иначе.

И если в прошлом люди возводили новые общественные здания на месте старых, часто беря себе камни из всего того, что было рядом, то строители новых времен сколь ответственно всею душой вознамерились то самое старое, безусловно, свести разом уж как есть именно полностью так на нет.
Наверное, именно дабы разом затем построить на его месте нечто полностью новое и на редкость монументальное, а главное — еще и всем своим обликом никак вот совсем не имеющее ничего действительно общего с тем полностью так давно изжившим себя старым.
Но при этом ему фактически должно было на редкость так всецело оказаться чем-либо весьма вот явно довлеющим над всем тем ранее пережитым.
Небоскребы сталинской эпохи — они как раз уж именно эдаким культурным варварством и возводились.

145
А в это самое время людей абсолютно ничего для своего государства нисколько не значащих, куда так скорее разве что наспех распихали, нежели чем действительно уж широко расселили, по грязным, убогим и совершенно неуютным коммуналкам, что точно являли собой полнейший аналог пещер каменного века в их современной, псевдосоциалистической интерпретации.
Забаррикадироваться, дабы вести свою личную жизнь, стало попросту негде, причем в случае полного закабаления всего этого мира проклятым большевизмом те клетушки еще и следящими камерами везде бы тогда разом так оплели.
И то, что довольно подробно описано в романе «1984» Оруэлла, и есть то весьма верно отображающее действительность общественное развитие, да и сам по себе на редкость конкретный конечный итог всякого слепого продолжения потуг добрейшего либерализма совершить же чудо истинно благого преображения мира книжных иллюзий в нечто идейно так полноценно реальное…
Причем все это вполне явственно зиждется, да и вообще как есть, еще берет всяческое свое начало именно из самых недр и глубин теоретически вот совсем уж наглядно аморфной основы всех тех призрачно величавых теорий.

146
И, кстати, именно этакого замеса общественный строй, что до чего всепоглощающе высасывал из всего живого соки, совсем вот безапелляционно мог вполне потребовать от каждой половозрелой особи женского пола совсем безвозмездно (во имя интересов государства) сфотографироваться в самых разных позах со всех сторон в том-то самом до чего откровенно обнаженном виде.
И осуществиться всему тому должно было разве что по чьему-либо на редкость величайшему повелению и как раз-таки, собственно, затем, дабы сынкам вождей всей планеты было бы более чем наглядно полегче, тем еще наиболее тщательным образом, затем уж выискивать наиболее красивых и всеми формами идеально соответствующих их личным вкусам любовниц.

И это те самые искренне беспечные люди, ЧТО явно могли вскоре еще поспособствовать на редкость отчаянному возникновению как раз подобного рода по-вселенски необъятного режима на всей матушке Земле, более всего и будут на то пенять, что, мол, нехорошо это, брать у населения всей страны отпечатки пальцев (в данном случае Израиля).
Это, видите ли, всецело приблизит нас ко временам правления «Старшего брата» по той уж самой книге Джорджа Оруэлла.

147
А между тем как раз-таки наличие следящих камер на всех улицах (в отличие от беспардонного подсматривания за личной жизнью граждан) и приближает нас к тому, куда всецело как есть значительно большему осознанию всей той тяжести уголовной ответственности со стороны всякого разного рода незаконопослушных граждан.
Причем всякому полноценно так развитому современному государству должно бы вполне еще себя строго озаботить более чем весьма старательно, посеяв в умах всех уж своих состоятельных граждан именно то, собственно, мнение, что в буквально-то каждом богатом доме непременно должны быть по возможности везде установлены камеры видеонаблюдения.
И вот тогда всяким взломщикам вламываться в частные владения с целью ограбления может и вправду станет явно, пожалуй, несколько так не с руки…
А в особенности, если там будет такое софт обеспечение, что сразу даст сигнал «чужие в доме» и об этом так сразу вот будет уведомлена и полиция.
Никак уж нельзя рассчитывать, что мораль ныне и вправду можно будет привить людям совсем этак не имеющим о ней вовсе вот никакого даже понятия.
То есть это разве что тот ослепительно яркий технический фактор, коль скоро ему будет действительно найдено до чего уж самое безупречно разумное и здравое применение на буквально всякой житейской практике, со временем и приведет нас к значительно более спокойной (в смысле криминогенной обстановки) общественной жизни.
Причем еще раз хотелось бы то повторить, что уж произойдет нечто подобное, ясное дело, задолго вот до того, как к тому действительно приложит затем руку, куда более правильное и весьма во всем на редкость достаточно продуманное воспитание.

148
Ну а все те либеральные веяния передовой светлой мысли, прежде всего, порождают ярую ненависть в ретроградных кругах, и исподволь сыплют и сыплют на свежие раны восторженных утопистов соль пустопорожних рассуждений о вящей надобности как-нибудь да непременно вполне умудриться снести башку всему тому старому и вконец кое-кому ныне совсем обрыдшему прошлому.
А оно между тем исключительно ведь незыблемо, и извести его можно будет, только лишь разве что взяв да целиком основания его, разрушив, словно некое то военное укрепление.

Общественное здание во вполне определенном смысле от крепостей и фортов, в сущности, ничем существенным нисколько не отличается.
И никто уж вовсе не станет яростно разрушать весь свой город, дабы вновь построить его в другом месте из одних тех вот, значит, разве что только разрозненных кирпичей старого.
Жителей Карфагена некогда явно попытались заставить осуществить нечто подобное, но, даже до конца вот твердо заранее зная, что это верная погибель, они разрушать свой город и заново выстраивать его не ближе пятнадцати километров от морского побережья совершенно так наотрез попросту разом уж
отказались.
Еще и потому, что их связь с открытым морем была для них величайшей и священной традицией.

149
Для всякого человека его привычки и обычаи — это и есть та, в сущности, крыша над головой, и если разрушается общественное здание, в котором он повседневно живет, то ведь тогда от крайней безвыходности данного пагубного положения вещей, он и поселится в наиболее близкой к его некогда доселе благоустроенному бывшему жилью пещере.
Ну, это уж, разумеется, только лишь в том пиковом случае, коль скоро он никак вовсе не сможет переселиться в некое другое, куда ведь значительно более достойное обитания жилище.

150
Причем именно это, собственно, и произошло в России, охваченной неистовым пламенем в единый миг до чего разом вконец так курам на смех проворовавшейся революции.
Ну а новое поколение ничего иного, кроме той коммуналки-пещеры, в течение всей своей жизни более и не видевшее, неизменно вырастет нравственно ослепшим…
И уж, понятное дело, что будут те морально убогие личности людьми некоей той полностью так новой формации, то есть окажутся они сколь еще, непременно, поистине грамотными.
Однако одно это само по себе нисколько не сделает их вполне полноценно честнее или хоть сколько-то действительно ответственнее, разумнее и праведнее.
Совсем, наоборот — из их-то мозгов попросту полностью благодаря ураганному ветру их бесноватой эпохи попросту сходу же выветрятся все те столетия культурного развития в рамках более чем неизменно до чего только всегдашне вполне насущной религиозной терпимости, да и всяческого благорасположения к людям вообще.

Как то заметил в своей изумительно верной ремарке писатель Алданов в его книге «Чертов мост», «одно поколение уничтожается террористами, следующее — они уже воспитывают».

151
Причем чего это когда-либо уж до того совсем этак несусветно страшного на всем этом свете действительно еще вот когда-либо было?..
Да люди жили в дымных избах, а все же над всей их жизнью неизменно довлел твердый, хотя и неписаный закон, дающий совершенно вот четкое определение нравственности, при этом более чем неразрывно всегдашне был он сколь строго крепко-накрепко увязан буквально-то со всякой на этом свете религией и ее духовенством.
И это «ДИКОЕ МРАКОБЕСЬЕ» на редкость, верно, всячески усмиряло многие свойства той еще до чего отчаянно первобытной дикости, и это только оно всесторонне противилось падению нравов, отрывало человека от всей его обездоленной обыденности, и пусть и ненадолго, но приближало его к истинным высотам светлого духа.

152
Сбросив с русского человека тяжкую, карающую длань Господа Бога, большевики разом возвратили его ко всем тем фактически уж языческим истокам дохристианского бытия.
Кроме того, они вполне наглядно приложили самый тот еще немалый максимум усилий, дабы и вовсе лишить его всего того, что было вполне так свойственно всем тем, как они есть высшим млекопитающим.
Товарищи большевики до чего помпезно и воинственно же идейно, да и крайне при этом бездушно и впрямь-таки вознамерились явственно превратить все человеческое общество в некое самое наглядное подобие сообщества общественных насекомых.
Да только тот великий примитив как есть, неизменно насаждался ими разве что лишь в сфере высокой духовности, ну а в широчайшей области общего образования все было именно на деле вовсе так на редкость совершенно иначе.

Советский человек, оказался более чем основательно вооружен всеми современными технологиями, а посему и можно было его, ничтоже сомнешься, более чем безотлагательно отправлять весь этот мир под пяту марксистского вероучения исключительно разом, затем уж и закабалять.

153
Своих идей и представлений о жизни в целом он теперича и близко никак уже не имел, причем все это разве что поскольку в тех тесных чащобах коммунальных квартир ему стало отныне до чего еще весьма затруднительно хоть в чем-либо во всей ее полноте действительно сохранить всякую свою полностью индивидуальную личность.
Ну а посему и оказался он тогда вовсе же безликим, а значит, и более чем легко поддающимся любым приказаниям всего своего мертвенно бездушного, морально сколь и впрямь давным-давно полностью вот навеки разом усопшего начальства.
Уж до чего и впрямь-таки более чем живописно описывает данную ситуацию писатель Сергей Алексеев в его романе «Крамола»:
«— Муравейник?
— Да, муравейник в аквариуме. Вот это и есть судьба российской революции. Согнать народ в кучу, бросать ему пищу и бесконечно разваливать муравейник, чтобы была вечная борьба. Не сама жизнь, а борьба за нее. В этом смысл революции. А когда муравьи привыкнут к борьбе, из них можно формировать легионы для мировой революции».

154
И вот она та диалектически вполне этак во всем явно прослеживаемая и донельзя же сколь еще последовательная цель большевиков!
Наплодить бы из простых людей тупых насекомых, а не создать для них некое новое, куда поболее просвещенное светское общество, раз и навсегда избавив Россию от всего того стародавнего религиозного засилья!

Но, может, они попросту как-то нисколько ни с того бока уж совсем до чего неудачно подошли к своему весьма и весьма благородному и однозначно так необычайно правому делу?
Да только никак тут ничего иного вовсе ведь и не останется кроме как исключительно всерьез, да и в самый полный голос тогда уж разом заговорить об абсолютно так полнейшей несостоятельности любого практического применения всех тех «праведно пламенных» марксистских идей.
Раз уж, с какой бы это стороны кто вот угодно к ним до чего и впрямь сколь незатейливо не подступился, а все равно совсем бессильно затем последует тот еще верный экономический и политический крах во всех тех истинно широчайших масштабах всего государства в целом.
Правда, данный сценарий вовсе не обязательно должен был и впрямь оказаться единственным возможным вариантом грядущего обустройства всей общественной жизни какой-либо отдельно взятой страны.
И вполне может быть, что процесс медленного разложения общества может растянуться, словно советская очередь за продуктами на долгие и долгие годы…
Поскольку значительно более быстрому трупному разложению еще изначально же мертвого государства до самой чрезвычайности разом так воспротивится сколь невероятно щедрое богатство недр, обилие лесов.
И уж, ясное дело, что всех тех на редкость невероятно огромных сокровищ природы нам-то и впрямь как-нибудь сколь еще надолго, а именно почти что на целый век, все-таки с грехом пополам обязательно уж как-никак ведь действительно хватит.
Хотя нам поистине многое вовсе-то никак и не надо, главное, чтобы душа в теле освобожденных от всех тех пут прежнего угнетения все же хоть сколько-то радостно совсем этак немудрено где-либо только лишь теплилась.
Ну а если начать вполне предметный разговор про бестрепетно светлые социалистические завоевания, то уж ничего путного из них и не могло выйти еще и потому, что человек завоевывает свою свободу не вспышками внезапно возникшей гордости, а разве что вместе с безупречно праведным осознанием самого себя полноправным членом всего существующего общества.
А впрочем, все это так и так довольно-то быстро затем уходит в сущее небытие, поскольку, кроме тех еще броских лозунгов, есть и всякая крайне уж несусветно злободневная повседневность, и от нее никому и никуда и близко вот совсем не деться.
А именно как раз-таки потому настоящего света и истинных благ от чадящей лампадки идей попросту уж никогда вовсе вот никак и никогда не прибавиться.
Ну уж нет, прежде всего, простой труженик становится выше и раскрепощеннее только вот от всего того до чего полноценного понимания значительно ведь поболее действенных путей всяческого так отстаивания своих прав на куда отныне исключительно и вправду вполне достойную (не собачью же, как в конуре) жизнь.

155
Мирная стачка, безо всяких кровавых эксцессов, практически полностью останавливающая все производство, действительно могла в конечном итоге, постепенно вот привести к тому самому полностью же реальному улучшению всех условий труда.
Поскольку если бы кто-либо показал, в том числе и самому что ни на есть немыслимо жадному до денег капиталисту, сколь наглядно чрезвычайно уж чудовищные последствия «пролетарской революции»…
То, какие тут могут быть в том сомнения, что тот и впрямь-таки дрожащий над каждой копеечкой яростный ретроград, живущий в то еще царской России, буквально-то сразу затем и создал бы для всех своих рабочих и разнорабочих собственно те сказочно лучшие условия.
Полностью раз и навсегда, постепенно переменив быт всего их будничного и крайне во всем до чего только невзрачного же существования.
И создал бы он их вовсе-то никак не из-за того неизвестно вот откуда вдруг возникшего в его черством сердце чувства справедливости, а от одного лишь страстного желания предотвратить этакий чудовищный всесокрушающий бедлам!
Революционный быт яростно сокрушил сами основы всего былого царствования здравого смысла.
Да и трезвый расчет тоже был тогда разом так в единый миг утоплен в море всей той до чего еще напрасно пролитой крови.

156
А между тем при явном же наличии сильных и умеренных радикалов буквально-то всего можно было бы со временем добиться простой чередой никак не прекращающихся забастовок.
Ведь и ежу понятно, что хозяевам заводов и фабрик, в конце концов, непременно бы, совсем вот опостылело и впрямь этак-то за здорово живешь нести все те нисколько нескончаемые убытки.
А именно тогда они бы совсем «бессребренно и раскошелились» на весьма и весьма сколь существенное увеличение зарплаты, как и на довольно действенное улучшение наличествующих условий крайне так неизменно до чего и по сей день беспросветно тяжкого физического труда.
Да только откуда это вообще было взяться эдаким умеренным радикалам, коли без той органично и созидательно, а не нигилистически разрушительно думающей интеллигенции, в этом-то деле было бы попросту нисколько вовсе-то никак и близко не обойтись?!

157
Но с другой стороны все это одни лишь разве что явные полумеры, а то совсем уж и близко попросту так явно вот не по-нашему!
Нам-то всю ту просвещенно светлую жизнь, подавай сразу так с чистого неба, и чтобы никаких гвоздей!
Ну а пока суд да дело мы себе сколь непревзойденно более чем отрадно еще помечтаем обо всей той до чего и впрямь уж вовсе неестественно и чудно сахарной жизни.

И пусть наша кухарка про то столь непременно хоть одним ухом послушает, она-то у нас из самого простого народа, а потому и вполне закономерно, что, как есть, отправившись затем уж на базар или еще куда, она вот точно все ею услышанное по всем углам до чего прилежно и весьма старательно
донельзя широко растрезвонит.
Раз она и впрямь изумительно говорлива, поскольку с кем поведешься, от того этак сразу всего и наберешься.
А отсюда и народ, куда только значительно поболее суровее и грамотнее стал, но это уж вовсе не во всех своих доселе никак ему и близко вовсе неведомых правах он действительно начал значительно лучше, да только совсем не ко времени вполне разбираться.
Нет, разве что лишь тому он до самого конца весьма полновесно внял, что всех их, как оказывается, будет вполне еще возможно тем самым беспрестанным горлопанством разве что лишь поболее и поболее совсем так безмерно же расширить.

158
Тогдашняя интеллигенция более чем взвешенно и трезво рассуждала примерно вот следующим образом.
Когда уж все те безумно долгожданные блага, будто бы заранее дарованные тем всенепременно вскоре грядущим освобождением от донельзя тяжких пут стародавнего рабства, и в самом-то деле на редкость беспрестанно раздавать повсюду начнут, то это именно никто иной, а именно мы первыми к их смакованию со всею страстью тогда и приступим.
Ну а пока суд да дело, пускай себе народовольцы стреляют и адские машины бросают в вальяжных царских чиновников, оно им и поделом.
Все эти бесконечные царствования у нас словно ком в горле, давно уж на редкость вовсе вот совсем этак непримиримо разом застряли.
Ну а мы разве что только и хотим совсем уж беспечно глотнуть хотя бы немного свежего воздуха той самой доподлинно всеобщей свободы…
…и нам бы хоть сколько-то еще раздолья и всех тех великих благ европейского либерализма на нашей совершенно так в этом смысле полностью «бесплодной» русской земле.
Ну а эти сатрапы и душители свободы нам то и дело рот кулачищем своим затыкают, так пусть их самих теперича заставят умолкнуть, причем раз и навсегда.

159
Однако доподлинная, а не перебродившая в чьем-либо сытом чреве свобода — она не только некая вполне осознанная необходимость, но также и истинная ответственность за всякие свои думы, сколь незамедлительно разом затем еще обращаемые в те самые кем-то вовсе этак на редкость отчаянно и возмутительно громко же высказанные слова!
А бывает оно и так, что ее попросту нисколько и нет.
Ну а раз данный человек к чему-либо сколь этак дико и отчаянно всеми силами призывает, возносясь при этом всею душою ввысь, так и распухая при этом от тех весьма и весьма до чего блаженно сладостных своих предчувствий…
Ну а ко всем тем его ярким словам сколь внимательно и неосторожно уж до чего на редкость чутко затем действительно многие прислушиваются…
И какие это тут могут быть в том сомнения, чьих это жестикулирующих рук то вот, затем и окажется, собственно, дело…
Вся эта кровавая неразбериха носила тогда природу, кем-либо считай, что чисто на спор разбуженного вулкана неистощимо неистовых людских страстей.

160
И вот вместо того, чтобы хоть как-либо еще действительно помочь друг другу объединить страну под некое вполне единое здравое начало, именно в тот наиболее критический для нее момент все те политические партии и занялись до чего совсем же явственно беспрестанной междоусобной грызней.
Ну и чего тогда в том могло быть хоть сколько-то и вправду действительно удивительного, что на самом уж пике всесильного могущества тогда и оказался именно тот никак не имевший родины политик, какового могло создать одно то и впрямь-таки разве что весьма и весьма до чего утонченно цивилизованное общество.

Вот чего пишет о Ленине писатель Марк Алданов в книге «Самоубийство»:
«Ненависть, всегда занимавшая огромное место в его жизни, теперь просто переполняла его душу. Люди, даже самые преданные сторонники, становились ему все противнее, — почти все, кроме Инессы и жены. Этот резервуар ненависти он целиком перевез в Россию в 1917 году».

161
Ленин, как историческая личность, явно ведь, в конце концов, именно что более чем сходу предстал как раз-таки в виде грязной от пота и крови мерзости, сущим сатанинским порождением всего своего нечестивого века и истинно и поныне нисколько не прежней почти же средневековой державы.
Его речи всегда были полны пустозвонным идиотничанием, причем как раз-таки в точности тем, что и у его любимого учителя Карла Маркса.

Берем истину, препарируем ее, изрыгаем ее в сущем эмоциональном порыве, ну а затем топчем и топчем ее сапогами, пока ничего, кроме своих собственных из нее так или иначе проистекающих выводов, у нас вовсе-то далее никак ведь тогда и близко уж совсем не останется.
Это вполне, кстати, довольно естественный и «здравый» подход для тех весьма и весьма бесчисленно многих современных философов, Маркс всего лишь разве что отточил все свои тезисы до самого явного состояния наивысшей идеалистической чистоты.

162
Да и вообще вся та техногенно подкованная цивилизация буквально же душит весь этот мир всеми теми своими прекраснодушно благостными сентенциями.
Однако под той весьма и весьма на редкость истинно благовидной ее личиной, как есть до чего еще неизбежно скрывается все та же и впрямь-таки самая, что ни на есть первобытная эгоистическая гнусность.
Да и вообще та чисто разве что внешне изумительно уж респектабельная цивилизованная подлость все те наиболее изначальные свои низменные качества попросту совсем этак безнадежно всячески ведь лишь затем уж явно разом усиливает.
Ну а именно поэтому их доподлинно злое влияние на всякую вот человеческую сущность и вправду на деле вполне вот становится, куда разве что донельзя поболее немыслимо же полностью всеобъемлющим и донельзя развращающим.
И, конечно, вполне при этом будет еще возможно, в том числе и то безо всякой уж тени стеснения довольно-таки прямо разом сказать, что все это никак не очень-то на деле вполне соответствует той самой сколь объективно стоящей подобного определения реальной действительности.
Поскольку многие люди сегодня стали всецело добрее, чем они были некогда прежде.
Однако все это разве что лишь внешний налет общей, давно, уж как есть и впрямь вполне ведь устоявшейся цивилизованности.
Внутри все светлое и чистое подчас на редкость вполне вот подчинено жесткому диктату внешних условий сытого и во всем совершенно уж до чего еще вовсе неплохо так обеспеченного существования.
И как раз только поэтому западный мир, значительно, так сегодня улучшив (да и то никак не для всех, а разве что в целом) средний уровень всей своей жизни, и стал относительно чище, взвешеннее и культурнее, чем оно было некогда в том не в столь еще весьма отдаленном прошлом.

163
Правда, нравственный облик всего человечества в самое то последнее время действительно начал несколько вполне вот явно оздоровляться.
И да все те сколь отчетливо строгие технические достижения цивилизации во всем этом деле всегда были и будут лишь разве что довольно-таки весьма существенным до чего еще самым многозначительно явным подспорьем.
Но все-таки тот до чего многообещающе богатый внутренний мир — это уж полностью одно лишь разве что следствие всесторонне развитой духовности, а никак не некой внешней яркой цивилизованности.
Поскольку та ничего такого существенного, кроме разве что несколько большего роста потребления, попросту и близко-то вовсе вот нисколько совсем уж не создает.

А в том числе и в политической жизни, и это уж та сколь надежно возросшая общечеловеческая культура, а не та технически до чего лучше подкованная цивилизация никак не дозволила бы американцам ныне распылять над головами бедных вьетнамцев «агент Оранж», от которого в первую очередь гибли маленькие дети и дряхлые старики.

164
А ведь совсем так недавно нечто подобное было весьма вот легко же осуществимо, причем совершенно безо всяческих каких-либо серьезных помех…
И надо бы тут как раз ведь именно то со всем тем до чего великим прискорбием до чего еще строго, заметить, что некогда не столь и неоспоримо давно, а именно в середине 60-х годов прошлого века никто из тогдашних представителей общемировой общественности против того и близко никак не возражал.
Это разве что вот сегодня СМИ при всяком удобном случае яростно взрываются сущим вулканом красноречивых слов.
И они и вправду испепеляют буквально в прах всякую на этом свете до чего кровожадную и деспотичную на редкость уж разве что при всем том явно чужую и дикую несправедливость.

И, слава Богу, хоть нынче-то будет никак вот вовсе неправомочно этаким донельзя зверским обезличено варварским способом безо всякого так зазрения совести разом убить миллионы и миллионы ни в чем не перед кем совсем же неповинных людей…
Однако вот донельзя уж безапелляционно и откровенно совсем ведь до чего еще презрительно и впрямь вот сходу заметим: в этом вовсе нет никакой В-И-Н-Ы современной техногенной цивилизации.
Поднялся, так как есть весьма и весьма весомо поднялся весь тот общий духовный уровень, и это именно он и задрал при этом до чего еще вертикально вверх довольно-таки многие наивысшие ценности гуманности и культуры.
Ну а это, в свою очередь, пусть и несколько запоздало, все ж таки явно как есть приподняло планку общечеловеческого горького бытия на значительно поболее высокую ступень буквально общего своего развития.
И теперь нынче убивать миллионы людей просто как крыс более нигде стало совершенно нельзя, но все это так только лишь до какого-нибудь нового исторического поворота.
Поскольку никакие веяния всеблагого гуманизма вовсе-то и близко совсем не коснулись всей той внутренней сути абсолютного же большинства всех западных граждан.
И то, что написал Марк Алданов в одном из его наилучших романов «Истоки», полностью верно, и сегодня одни лишь сроки явно увеличились раз, наверное, в десять, но, однако никак и не более того.
«Бисмарк был убежден, что во внешней политике нет никаких принципов и нет даже прочных интересов, что каждая страна может в любую минуту завязать тесную дружбу со вчерашним лютым врагом: это было делом двух месяцев газетной болтовни».

165
И если хоть чего-либо вообще со времен Бисмарка действительно и изменилось, так это разве что одни те внешне провозглашаемые цели.
Ранее они были, куда только поболее вполне откровенны и не завуалированы, как уж подчас это повсеместно и бесчестно, то и дело вот происходит именно что вот ныне и сегодня.
А нечто подобное вполне определенно под собою, на редкость никак недвусмысленно разом подразумевает, что всем тем донельзя так простодушным массам безо всякого труда под неким тем несколько другим, собственно, соусом будет еще возможно разом-то втиснуть все, то весьма ведь как есть самое уж до чего только насущное понимание…
…А именно той сколь и впрямь более чем совсем ведь внезапно возникшей крайне этак ныне донельзя же самой насущной потребности как раз-таки в том исключительно ведь бескомпромиссном проявлении всей той на редкость еще весьма стародавней, суровой жестокости.
Ну а в самом том начале XIX, позапрошлого, века всех этих новоявленных течений гуманизма попросту никак и не существовало в самой-то, как она только ныне есть истинной природе вещей.

166
И вот уж однажды и впрямь-таки сколь еще на редкость, бесплотно возникнув все эти веяния довольно-таки долго, затем оставались либо на белой бумаге, либо витали те призрачно сладкие мысли в том до чего немыслимо спертом и крайне так застоявшемся воздухе совершенно и вправду немыслимо пустозвонных бесед.

А в это самое время люди, неистово вооружившись ярым и бескомпромиссным учением добра, так и несли вовсе вот совсем уж нисколько несусветную околесицу, в конечном своем итоге приведшую к сущему раздуванию всех тех мехов славной кузницы страстно же воспеваемого ими насилия.

167
Идеи более чем благородного очищения мира буквально ото всей до чего вдоволь имеющейся в нем сущей скверны вовсе-то и близко никак этак относительно не новы, именно они и двигали гигантские жернова мельницы «святой инквизиции».
И она разве что подмяла под себя все то прежнее духовное наследие, превратив добро во зло, причем как раз-таки именно во имя до чего еще
на редкость более чем окаянного чувства власти, как и чьей-либо сугубо же личной Божьей суровой благодати.
В нынешние времена суровой и липко сладостной эпохи совсем этак до чего весьма несусветно безбрежного просвещения все снова полностью вроде бы вполне повторилось, да только на этот раз на чисто так схоластически философской, а не как то было некогда прежде, истинно религиозной основе.
Цивилизация безмерно всеядна, она буквально всегда будет до чего еще радостно готова искренне и вдохновенно поглотить всю ту всецело же неземным светом сияющую духовность, никак этак при этом вовсе ведь не побрезговав и самим вот праведным духовником со всею его благой проповедью.

168
Именно за те в широком историческом смысле совсем недавно минувшие 300 лет некоторые свободолюбивые людские души на редкость так переполнились самым же диким отторжением от всех тех будто бы и впрямь-то отвратительно замшелых норм всей той никак совсем этак до чего немыслимо стародавней христианской морали.
И вся та бесшабашная и богопротивная нравственность «блестящих самоцветов чудовищно сладострастных идеалов попросту как раз-таки потому и получила ту на редкость весьма долгожданную свободу, а именно уж в связи с тем и начала она творить дела с самой той еще чрезвычайно дьявольской изощренностью.
А заодно при всем том надо бы вот сходу до чего непреклонно разом заметить, что это именно наукообразно подкованная цивилизация довольно-то весьма тщательно подтерла все те прежние этические рамки, а новые, в свою очередь, оказались чересчур утилитарно весьма жестковатыми.
Крайне ведь во всем до самого неприличия близкими, ко всякому животному миру, где попросту никак нет места для человечности и буквально-то всякого прочего великодушия.
В хватких руках бесновато безграмотных граждан вдруг до чего весьма злокозненно оказались светлые истины, чего-то свое неспешно и яростно верещащие о неких тех более чем на редкость абстрактных народных правах…
И все эти доблестные служители политической Мельпомены всесильно вооружились тем еще единственно верным знанием самой наивысшей истины, дабы бездумно так смело, затем и раздобыть во всеобщее пользование все те немыслимо необычайные, небесные блага путем самого вот явного и непримиримого разрушения чьего-либо никак незаслуженного рая на всей этой грешной земле.

169
При этом наиболее основополагающим фактором, коему вполне непосредственно и должно было явно еще затем послужить совершенно уж естественной первопричиной для того донельзя на редкость существенного перегрева общественного котла, было и впрямь-то как есть самое так ужасающе вязкое безумие исключительно бесполой социальной справедливости…
А между тем мир людей нисколько неизменен, и все их побуждения, как правило, до чего же заранее полностью предопределены и определены.
И во всей их самой простецкой сути и близко-то никогда не проглядывало уж совсем вовсе так ничего вполне достойного всех тех немыслимо широких сколь существенных изменений в тех до чего еще стародавних устоях всей той или иной общественной жизни.
И если более чем вдумчиво и конкретно действовать с умом, а потому и руководствоваться принципом убеждения, а не яростного и до чего насильственного подталкивания вперед серых масс народа, то уж именно тогда и можно будет понять, что ноги выше головы никак не задирают, вышагивая к светлым дням грядущего всеобщего счастья.
И для всего того полноценно настоящего всеобщего людского благоденствия действительно как ничто другое важен вовсе не тот чисто всеобщий стройными рядами поход в некие далекие дали, а одно лишь то до чего еще тщательное развитие каждой отдельной индивидуальности в духе свободы, чести и личного права на полное свое последующее самоопределение.
Да, есть и будет тот достаточно общий политический выбор, но он никак ведь не сможет осуществляться самими массами, поскольку они в широком общественном смысле одни лишь разве что ноги, а потому и светлой голове им приказы свои отдавать вовсе-то и близко попросту совсем не положено.
Потому как способны они разве что звать либо к совершенно же дикому паническому бегству, либо, наоборот, к самому еще яростному наступлению кому-то прямо на горло, и ничего иного от них ожидать вовсе и не приходится.
Все мудрые решения должна была принимать на себя только та вполне уж до конца здравомыслящая интеллигенция.
Да и предпринимать в их ярком свете те самые на редкость более чем весьма конкретные дела ей как-никак, а явно так еще вполне следовало бы совсем этак безо всяческих непомерно долгих и бесконечных дискуссий, зато сколь однозначно со всем тем истово так здравым и деловым расчетом.
Ну а что и вправду хоть с какой-либо стороны могло быть касаемо тех сколь вполне уж бойко взятых на щит «святых интересов» простого народа, то это как раз для всякого того чисто всеобщего последующего его процветания и надо было осуществить великое же множество на редкость насущных и благих последующих мероприятий.
А нечто подобное и близко уж никак не сможет само собой хоть сколько-то вполне делово и разумно, затем на деле действительно оказаться, всецело еще заключено в тех самых удивительно алых всполохах лютой победы над всеми теми до чего только извечными же классовыми врагами.
А если и появится та именно на деле того стоящая польза от всех этих ослепительно ярких и красочных общественных преобразований, то уж как-никак, а брать свой исток нечто подобное может разве что из той на редкость насущной области неспешного но верного обретения культуры — издревле ведь донельзя забитым и замордованным народонаселением.
Его нельзя освободить наружно его нужно высвободить изнутри, а тут идеалы ничем не помогут, поскольку они способны только одурманить и раскрепостить разве что лишь в смысле полной и единовременной потери всякого человеческого облика.
Ну а после придет похмелье и разруха, потому что разрушение основ векового государства это, прежде всего смерть закона и нравственности, а только потом чего-либо вообще еще.
То есть вовсе-то не было и речи о самом так незамедлительном приобретении некоей на редкость иной жизни после той совершенно безутешно мнимой победы над всем тем до чего только старым сытым житьем-бытием.
Раз вот нынче-то самые обычные граждане попросту ведь во всем разом так оказались под самой-то грубой пятой до чего ужасных и новоявленных (пролетарских) кровопийц и тиранов.

170
А между тем, почему это, собственно, вообще еще произошло как раз уж именно так, а никак и близко совсем не иначе?
Да только может ведь статься, что той-то наиболее веской ко всему тому первопричиной послужили именно те так и царившие в дореволюционном обществе безрассудно и безотрадно воинственные настроения, всецело как есть негативно затем поспособствовавшие, куда большей неправедной грамотности граждан обо всех их самых неотъемлемых и будто бы и впрямь незыблемых правах.
Ну а надо было, в самую первую очередь, сколь старательно весьма уж озаботиться именно тем, дабы всячески еще постепенно так просветить тех самых совсем ведь безыдейно бездумных обывателей обо всех их наиболее прямых гражданских обязанностях перед обществом, а не перед неким тем донельзя как-никак весьма расплывчато абстрактным человечеством.
И ни в едином-то глазу не надо было его от всякого сколь на редкость весьма этак до чего еще нестерпимого гнета совсем вот незамедлительно и бездумно же спешно разом ведь чисто напропалую неистово освобождать!
И умный и образованный человек вполне уж будет способен все это истинно вот до самого конца разом так или иначе всецело ведь осознать.
Да только та донельзя ведь безумно скребущая изнутри дикая жалость ко всему тому вовсе и впрямь более чем неказисто жалкому и необустроенному во всем же своем отечестве почти до чего неизбежно затем всеми-то силами, словно глас архангела Гавриила и позовет к одному лишь весьма бесшабашно и безжалостно всесокрушающему насилию…
А уж тем более нечто подобное сколь еще разом до чего непременно случится, если речь пойдет о человеке молодом, горячем и порывистом, жаждущим действий, а не пустых и праздных обезличенных слов.
Да и отсутствие большого жизненного опыта тоже тут играет совсем уж никак вовсе не последнюю роль.
Вот он до чего яркий пример из дневников известного писателя Михаила Пришвина.
«Есть одно, из-за чего у меня руки отнимаются, когда я хочу вступить в бой с большевиками: если бы мне было теперь 20—25 лет, то я был бы непременно большевиком, и могу с точностью сказать, что не эсеровского, а марксистского толка. Есть прямые доказательства этому: в таком возрасте я был уверен, что вот-вот совершится мировая катастрофа, пролетариат всего мира станет у власти и жить на земле будет всем хорошо. Это чувство конца (эсхатология) в одинаковой степени развито у простого народа и у нашей интеллигенции, и оно именно дает теперь силу большевикам, а не как просто марксистское рассуждение».

И это именно этакое тогдашнее беспечное и всеобщее устремление к свободе, прежде всего, и выражалось в одном том безнадежно же слепом бессилии перед лицом неистовой смуты, будто бы действительно разом-то призванной целиком и полностью переиначить ныне существующее общественное бытие в некое более-менее светлое житье без «паразитов богатеев» на рабоче-крестьянской шее.

171
Да вот, однако, кабы речь и вправду действительно шла разве что о тех, про кого, то вполне этак доподлинно верно вполне же известно, что они сколь бессовестно вовсю воруют, причем как есть завсегда из того самого нисколько никак совсем не абстрактного общего кармана…
И именно по поводу этаких серых и хитрых личностей и имели бы место все те как-никак сколь еще безумно яростные демонстрации, всенепременно сопровождающиеся донельзя так безапелляционными и решительными требованиями исключительно вот чисто взашей сходу же вытолкать и уволить, а то и посадить вора и взяточника…
И это как раз-таки именно тогда всякая местная власть до чего еще давно бы взялась уж за ум, а то ведь тот самый давнишний воз он и поныне там.

А между тем всем тем купцам и владельцам заводов их бешеные деньги не сами по себе ни с того ни с сего в единый миг разом вот прибежали.
И, кстати, надо бы заодно еще и про то до чего же исчерпывающе прямо и твердо разом сказать, что и теми самыми всецело так на редкость более чем вполне ведь естественными врагами рабочих они-то уж вовсе так никогда попросту не были.
Надо же, где это именно господа сами себе большие товарищи — загодя так вполне вот ликующе радостно отыскали совершенно излишнюю во всей природе вещей чисто паразитическую касту, а между тем, и в Германии точно также обнаружили тех за всех разом виноватых в лице представителей одной той сколь подчас совсем невезучей нации.
Интересно только, а где это они опыта могли совсем уж на редкость так основательно разом еще ведь явно понабраться?

172
А дело, между тем, оно в принципе самое так как-никак вполне плевое, всего-то, что найди себе во всей этой жизни кого-нибудь сразу за всех целиком виноватого, ткни в него смело пальцем, ну а толпа с ним сама вскоре до чего по-свойски еще разберется.
И уж на редкость глубочайшим чувством вины за все, то ныне никак неисправимое прошлое так и сея ту чисто внутреннюю распрю, всяческие прямые как палка левые товарищи весьма разнузданно вешали на уши рабочим и крестьянам отвратительно гнилую лапшу обо всем их огненными буквами на небесах сколь живописно расписанном грядущем счастье.
А оно между тем ни на кого вот с небес разом не свалиться и для того, чтобы оно когда-нибудь к нам пришло надо напрячь все силы во имя должного воспитания новых поколений в духе несколько ином, чем были доселе воспитаны их предки, а это не с насилием связано, а созиданием.
Грозное насилие над своим народом только лишь породит более нового идеологического деспота, что еще даст большую фору всем тем деспотам доселе уж бывшим и прежним.
Да те нелюди саму душу подчас выжимали из народа вместе с его кровавым потом, но те другие оказались не лучше, а хуже всех тех прежних.
Правда они вовсе не имели тех до чего древних корней всяческого можно даже сказать векового эксплуататорства, но так ли это важно, если низкопробный холуй став господином станет и господином и холуем в одном лице, а то будет наиболее наихудшее сочетание из всего того когда-либо только возможного…
Да и вообще большинство тех еще прежних господ были людьми весьма статными и вполне достойными уважения, а потому вместе с их усадьбами разграбили и всю нацию в целом…
Да и вообще может ли то самое можно уж сказать самое первозданное человеческое желание подавлять чужую волю и на ком-то ездить носить некий племенной или вот еще классовый характер?
А между тем можно с практически полной уверенностью как раз именно то утверждать, что в общечеловеческом смысле плохие людские свойства — это куда чаще негативное влияние всей той отнюдь не безмолвно окружающей человека среды, чем по всей-то сути своей эдакая дурная наследственность или явно уж на редкость естественная преемственность поколений.

173
И, конечно, само присутствие в силе — так сказать, у самого кормила власти — донельзя же развращает саму ведь душу буквально всякого человека.
Да и вообще то, само собой разумеется, что уж развращается при этом буквально любая, даже и самая чистая, духовно богатая и совестливая, душа, если вот у кого-либо есть та на редкость так беспрепятственная возможность топтать и топтать ближнего своего, если никто при этом его не одергивает и никак не останавливает.
Но все-таки при всем том нисколько так нельзя сказать, что происходит все это от одного лишь самого вот более чем элементарного невежества.
И некоторым людям вполне так на деле подвластно четкое и ясное осознание всей той совершенно уж невероятно грозной силищи, явственно дающей всем им возможность, как есть и впрямь-таки беззастенчиво требовать и требовать от кого-либо другого исключительно ведь немыслимо сладких благ и удобств.
Причем обустраиваясь именно как раз подобным образом, они и впрямь-таки сколь еще безжалостно при этом давят на всех тех, кто даже и ненароком посмеет нисколько не подвинуться, дабы как раз-таки им и предоставить, то наиболее так удобное место под солнцем.
Ну а в случае явной неудачи, когда их действия будут признаны, скажем тем же уголовным судом до чего только самым откровенным криминалом, они с дикой яростью вполне охотно затем и переведут сходу стрелки на кого угодно другого с малолетства, взрастившего в них именно так подобный уж взгляд на вещи.
И Достоевский правильно пишет в «Записках из мертвого дома», что на среду подчас принято спихивать слишком-то невзначай действительно многое, хотя, в принципе, что правда, то правда, человеческие задатки она подчас сколь этак действительно подчас всецело предопределяет.
Причем к той как есть, донельзя еще темной дореволюционной среде это вполне ведь понятно что всецело так соотносилось разве что вдвойне, а то и втройне.
Причем нет никаких в том сомнений, что, уж, будучи пойманными, господа революционеры сколь же дружно и заунывно хором запели бы жалостливые оды про ту вовсе-то совсем невзначай никак неправедным образом взрастившую их среду.

Неужто бы их тогда сердешных никак так не пожалели?
Только-то и заковали бы их в кандалы, а затем и отправили в ту вовсе вот совсем уж бессрочную каторгу.
Причем, то явно были бы совсем вот не те, кто делали революцию снизу, а как раз-таки именно те, кто наверху без конца задами заседали…
У них вся морда в слюнях была, а не в запекшейся чужой крови, но что, отчего произошло — лично у автора в том никаких сомнений попросту вовсе уж нет.

174
А между тем, надо было их еще в то, донельзя пресловутое «каторжное царское время» куда почаще под самый корень чисто физически изводить, а то они, ставши затем наиболее люциферовой властью во всей истории, достойнейших людей безо всякого счета жизни лишили, словно бы те были выбракованными неким доморощенным селекционером домашними животными.
А ведь и бандита Котовского зря не расстреляли…
Да и, кстати, как то вообще было возможно из среды яростно враждебных царской власти радикалов - сотрудников охранного отделения почем этак зря тогда набирать?
Даже если кто-либо и впрямь публично покаялся и отрекся от своих прежних взглядов он все равно в точности тот же человек всею душою безоглядно ненавидящий ныне существующий порядок, а потому ему никак не место посреди тех, кому именно что по должности было самой ведь судьбой велено его охранять.
Но тут уж весьма явственно сказалась глубочайшая русская наивность, как и святая вера в сущую искренность тех самых донельзя плаксивых и полуфальшивых раскаяний.

175
Расписать в самых немыслимо верных словах все свое бескрайне глубокое покаяние — дело вовсе уж нисколько совсем так нехитрое…
Вот слова Достоевского из его «Записок из мертвого дома»:
«Пора бы нам перестать апатически жаловаться на среду, что она нас заела. Это, положим, правда, что она многое в нас заедает, да не все же, и часто иной хитрый и понимающий дело плут преловко прикрывает и оправдывает влиянием этой среды не одну свою слабость, а нередко и просто подлость, особенно если умеет красиво говорить или писать».

И все то, что на редкость отменно и заправски умеют делать всевозможные вурдалаки и горлопаны, так это уж сколь ведь наскоро облекать всю свою природную гнусь в очень даже подчас изощренно изящную и донельзя так сладострастно вовсе вот невероятно же плодовитую словесность.

176
Однако слова любви и дружбы в их устах неизменно оборачиваются змеиным ядом!
И это как раз-таки некоторые из представителей людей ума, которым явно ведь вполне довелось более чем неимоверно долго прозябать в самом как есть несносном одиночестве, подчас разве что только поэтому совсем и близко вовсе-то не умеют вполне правильным образом себя поставить.
А в связи с тем сколь еще частенько явно уж только ведь они и грешат всяческими более чем алогичными эпатажами, всегда уж при этом имеющими свою чисто внутреннюю строгую логику.
Но логика та была создана в вовсе так совсем неприютных блужданиях, а также и посреди беспрестанно же звенящей в ушах пустоты всецело бесцельного одиночества, а потому она всегда более чем несусветно путаная, вялая и бесформенно до чего еще однобоко донельзя же валкая…
Раз чего это тут вообще ведь поделаешь, сформировалась же чья-то психика именно в сущих потемках сколь безмерно вот отрешенного от всякого внешнего мира сознания, попросту и близко никак при всем том не обученного всяческому полностью так до конца разумному самовыражению.

И как раз-таки всей той сколь еще отчаянно совсем ведь несуразно злобной жестокости внешнего быта многие честные и «праведные негодяи», безусловно, вот и были обязаны истинно мерзкой убогостью всей той своей и близко никак не развитой во всяческом том чисто этическом плане личности!
И вот чего еще пишет обо всем этом Федор Михайлович Достоевский в его «Записках из мертвого дома»:
«В остроге было иногда так, что знаешь человека несколько лет и думаешь про него, что это зверь, а не человек, презираешь его. И вдруг приходит случайно минута, в которую душа его невольным порывом открывается наружу, и вы видите в ней такое богатство, чувство, сердце, такое яркое пониманье и собственного, и чужого страдания, что у вас как бы глаза открываются, и в первую минуту даже не верится тому, что вы сами увидели и услышали. Бывает и обратно: образование уживается иногда с таким варварством, с таким цинизмом, что вам мерзит, и, как бы вы ни были добры или предубеждены, вы не находите в сердце своем ни извинений, ни оправданий».

177
Злому сердцу нужен один лишь весьма удобный для того повод, чтобы то, что в нем еще изначально было заложено, нашло себе хоть какой-нибудь вполне этак того стоящий «достойный» выход.
Ну а изначально доброму человеку нужно было одно лишь явное просветление посреди всей той извечно же окружающей его суровой мглы.
Однако если ни того, ни другого попросту нет, то тогда подлый бандит так и останется тем же бандитом, хотя может и близко никак не довелось ему убивать за всю свою отнюдь нелегкую жизнь ни женщин, ни детей.
Ну а человек с университетским образованием в течение всего своего бренного существования будет до чего прилежно и смиренно лечить людей.
И это несмотря на то, что с куда большим рвением и удовольствием, он бы медленно (без наркоза) резал бы их всех на куски.
Но только лишь, разумеется, при одном том самом еще полноценном наличии как есть именно же вполне ведь соответствующего политического режима, который действительно даст ему на все это самое так полное свое крайне вот отчаянно дерзкое добро.

178
А между тем хоть сколько-то реальные шансы стать на самом уж деле полноценно иным у хорошего человека, и впрямь-таки до чего еще только непременно донельзя ведь явно малы, а можно даже сказать, что и вовсе они абсолютно ничтожны.
Раз более чем неизбежно всегдашне тот вполне вот ограничен как своим жизненным опытом, да так и весьма незатейливо суровым, обыденно серым бытом.
И будет и вправду на деле до чего еще безрассудно на редкость так яростно, то отрицать, да и хоть сколько-то совсем уж бессмысленно и неразумно в чем-либо тут вообще сомневаться.
Поскольку во всей этой жизни разве что лишь то и впрямь-то вполне на редкость никак этак до чего незамысловато и совсем ведь вовсе незыблемо верно…
Нет уж никак оно вообще не иначе, а психика каждого конкретного индивидуума совсем же явственно заполняется именно тем из всей окружающей нас реальности, что, тем или иным образом, хоть как-либо попадает в фокус чьего-либо полностью так конкретного житейского восприятия.
Верного и неверного во всем этом более чем на редкость естественном процессе попросту нет, да и быть его, собственно, уж нисколько так вовсе и близко не может.

179
А, кроме того, последовательно и продумано научить тому, что верно и разумно, — это важнейшая задача родителей и именно их, а все остальное — это одни те абсолютно абстрактные знания обо всем том вовсе этак совсем уж небезосновательно правильном и полноценно разумном поведении во всем том ныне так или иначе имеющемся обществе.
И если они и соприкасаются с чьим-либо весьма ведь самым так конкретным, индивидуальным сознанием, то только лишь разве что всецело вот исключительно вскользь.
И, конечно, коли какой-либо индивидуум и вправду захочет хоть как-либо перемениться к чему-либо всецело так праведному и самому наилучшему, то уж тогда, без тени сомнения, явно он совсем ведь без труда вскоре так обязательно отыщет кого-либо другого, с кого бы ему положительно так стоило бы брать весьма достойный пример.
Однако не все ли едино…
Раз он, до той самой чисто вот наиболее последней крайности, бесконечно уж всегдашне полностью так ограничен всею той своей жизненной средой, точно, как и любой зверь неизменно ограничен границами вполне уж естественного ареала своего обитания.

180
Люди столь еще крайне дики и злобны, а многие их естественные проявления зачастую вполне ведь откровенно зверины, и главное — это так не только у тех, у кого буквально все их изрядно же примитивные повадки более чем ярко и многозначительно выражены, тем самым что ни на есть непригляднейшим образом.
Сделать из них значительно уж поболее достойных существ поможет один лишь тот очень даже пологий подъем всеобщей культуры.
Ну а грубо и агрессивно весьма этак методично всячески вмешиваться в сам процесс познания малюткой всего этого мира дело вовсе ведь нисколько и близко совсем так неправое…
Да еще и, главное, уж делается это подчас как раз ведь именно затем, дабы сознание наивного ребенка беспрестанно заполнялось именно что теми совсем этак отныне более чем незыблемыми догмами, поскольку это явно вызывает (правда лишь поначалу) один лишь тот наиболее ярый внутренний протест.

Ну а в дальнейшем все, то силой яростно вбитое и навязанное постепенно становится фактически никем отныне и близко вовсе же непоколебимой верой, а потому и фанатизм подобных людей и поражает их доброхотов-родителей всем своим до чего невообразимо бессмысленным упорством по достижению очень даже разве что только издали заманчивых целей.

181
И в точности той же весьма вязкой мере все это вполне еще соотносится и к неким тем исключительно так на редкость безмерно большим общегосударственным масштабам.
И это как раз-таки люди подобного плана и послужили сколь уж надежной опорой босяцкого трона в период донельзя так отчетливо пока еще шаткого и валкого становления всего того советского государства, а куда только поконкретнее будет сказать, именно в тот наиболее первичный и политически хлипкий его период.
А между тем вполне могло сколь явно вот статься, что как-никак, а безо всех тех их необычайно же самозабвенно пламенных речей того самого истинно навеки проклятого большевистского режима вовсе и не было бы на политической карте всего этого нынешнего нашего на редкость лоскутного мира.
Он был розовощеко-красен от одних лишь никак совсем немерено ярых потуг воинственно льстивой и полуискренне лживой саморекламы.
А между тем разве то вовсе никак не могло уж оказаться хоть сколько-то, значит, вообще ведь иначе?
Белое движение при каких-либо совсем других значительно ведь поболее сопутствующих его бравой удаче тактических обстоятельствах, неминуемо еще, за здорово живешь, разом уж вполне удачно в конечном итоге свернуло бы этому монстру его некогда довольно-таки весьма тонкую змеиную шею.
И это и впрямь до чего непременно бы произошло, уж вовсе так несмотря на все склоки и разноголосицу внутри всего тогдашнего российского общества, а также и некоторые наружные сепаратистские поползновения…

182
И догматизм всеобщего добра вполне однозначно уж при этом сколь еще последовательно следовал разве что лишь одному тому истинно верному для него постулату — будущее за ярким светом, а вовсе не за той всегдашне все и вся удушающей средневековой мглой.
Причем сами себе товарищи ленинские соратники действительно пообещали воспитать детей в рамках несколько иной, совсем этак никак не той, что прежде — рабской психологии.
И они и впрямь сколь весьма добросовестно вдалбливали ребятне в мозги некое чисто вот аморфное добро и дивно лживый свет их тенеучения.
А между тем всякое подлинное благо общества вовсе-то никак и близко не заключено в неких самых же вовсе незыблемых моральных постулатах, они и так всецело доходят до сознания ребенка, поскольку он во всем бездумно копирует поведение взрослых.

183
Во всей своей премило доходчивой, а никак не той излишне уж туманно разве что вовсе этак совсем надуманной сути, всем тем донельзя строгим нормам общественного поведения вполне еще надлежало быть весьма вот устойчивой первоосновой буквально всяческой, всецело здравой и общечеловеческой морали.
Однако при всем том и близко совсем не должна была она весьма вот многозначительно до чего этак попросту вот явно оказаться никак уж непрактичной выжимкой, сущим абстрактом, зато в той истинно на редкость сколь еще блестяще глянцево-красочной оболочке.
А то при некоем том более чем явственно кровопролитно ином и довольно-то весьма плачевном раскладе и до общемирового апокалипсиса со временем будет у нас возможность всеми-то силами до чего неспешно этак явно затем дотопать.
Поскольку совсем оно не иначе, а мировоззрение, что сколь на редкость беззастенчиво и откровенно криво кромсает всю имеющуюся действительность по тем наиболее легким ее срезам, дабы по мере сил облегчить человеку весь тот от века нелегкий его путь, будет еще способно натворить весьма немалых бед всему уж роду людскому.
Да и вообще, дело это весьма и весьма как есть весьма ведь неотъемлемо порочное, поскольку явно оно вполне уж запросто приучает к самому донельзя так беспардонно циничному восхвалению всего того исконно хорошего, а точно также и бестолково праздному замалчиванию всего того исключительно ведь неизменно совсем же плохого.

184
Ну а в результате вполне этак осмысленного навязывания именно как раз-таки подобного рода весьма вот черно-бело ярко же красочных представлений податливому, словно воск, детскому сознанию при всем том дальнейшем столкновении чьего-либо несравненного чада со всеми теми невероятно ужасающими и фактически так подчас повседневными «прелестями» житья-бытия в обществе себе подобных…
Нет, именно поэтому подчас и происходит сущее перерождение всего того, что и впрямь-то было некогда зачато высоким пламенем чисто так надуманных лучезарно-радостных представлений…
И, ясное дело, что в результате подобного рода весьма же горестных перипетий вполне вот достойные люди порою и впрямь-таки полностью разом вскоре совсем потеряют всяческий разум и самообладание.

Человек, весьма тщательно взращенный как раз именно с этакими абсолютно уж чистыми (поскольку очень ведь они донельзя абстрактны) нравственными понятиями о некоем том еще вездесущем добре и зле, в определенных ситуациях попросту разом становится совершенно вот невзначай полностью так в тупик.
Ну а как раз именно потому и окажется он, весьма явственно полностью неспособен на самом-то деле вполне уж разумно суметь действительно различить за отдельными деревьями (которые ему легче-то всего будет разом так безо всякого вот разбора попросту сходу срубить) целого леса глобальных проблем.

185
А восторженные либералы вообще зачастую выбирают себе наиболее удобную и наилегчайшую, уж давно именно что для них как-никак вот заранее проторенную дорогу во всей этой нашей до чего и впрямь весьма необъятно широкой общественной жизни.
Ну а этакая сколь еще откровенно скользкая от крови тропинка, между прочим, может явно ведь затем оказаться для всего их народа наиболее уж весьма до чего только окольной и трудной.

И главное, совсем не то чтобы в подобном взгляде на вещи хоть чего-либо и вправду было полностью так до чего еще однозначно донельзя вот отвратительным и неверным!
Однако по той и впрямь относительно прямой и светлой дороге действительно стоит идти лишь тогда, когда впереди зажигается зеленый свет, а не тогда, когда там отчетливо, а не размыто, горит и горит себе красный.

186
Ну а с той другой, никак не менее при этом существенной стороны в сущую тьму можно будет вступать, разве что, будучи в единый так миг при всем том сколь еще явно готовыми на всех парусах сходу вот ринуться из нее обратно, да и то — совсем ненадолго в нее уходя.
Ну а наиболее тут весьма и весьма сколь ответственно главное было ведь заключено как раз-таки в том, что совсем не для того в нее следует углубляться, дабы действительно стать с кем-либо во всем исключительно же более чем полноценно и до конца явно на равных.
Нет, только лишь разве что, дабы кое-кого и впрямь из нее всеми так силами как-никак вообще еще постараться действительно уж извлечь на тот самый яркий и ослепительно белый свет.
Ну а тем может, и вызволить какого-либо уж вполне на редкость достойного из всех тех крайне липких тенет всякого того сколь совсем ведь вовсе бездушного невежества и отчаянно тупой серости.
Но это один лишь разве что тот или иной человек и сможет со временем уж действительно вынырнуть из всего своего попросту бездонно так глубочайшего душевного сумрака, да вот, однако, никто и никогда попросту именно что ни в жизнь не сумеет проделать чего-либо подобное хоть сколько-то явно еще вообще за него.

Однако, как есть, полностью оставаясь разве что именно на свету, да и, видя как раз-таки в нем всю свою уж до конца ведь естественную обитель, только лишь черное зло и посеешь, всеми силами разом пытаясь вырвать у тьмы одного из ее сколь вполне этак внутри нее давным-давно обжившихся обитателей.
И этак-то довольно долго можно ходить вдоль железнодорожного полотна, вовсе-то и близко его при этом совсем уж, не примечая, и во весь голос звать да звать человека через него попросту сходу перешагнуть, сделав всего несколько коротких шагов вперед, дабы насладиться великим счастьем существования на этой от века еще грешной земле.

187
А между тем нечто подобное практически всегда под собою подразумевает весьма лишь значительное утяжеление судьбы для всех тех, кто совсем этак ненароком выбрался из сущего бездорожья, и, как автор о том уже указал, пред ним железнодорожное полотно, по которому курсируют «быстрые поезда» весьма вот жестокосердного социального зла.

Непривычные к добру и свету люди до чего еще на редкость безрадостно отягощены дичайшим злом, которое, однако, при этом является одним лишь только крайне уж донельзя жестким балластом их души, а не и впрямь-таки самым тем до чего безнадежно естественным и явным ее продолжением.

188
И они, кстати, и близко ни в чем вовсе уж никак совсем не хуже тех людей, что, пожалуй, до самого умопомрачения чересчур возвышенно «небесно чисты».
И главное — все в их удивительно светлой и вполне благоуханной жизни вполне еще могло оказаться, в том ведь числе, и до чего только полностью более чем совсем уж донельзя так явно иначе.
Поскольку и того бы хватило, чтобы никак не ходили те люди по мощенной за долгие века до них мостовой, и как раз вот именно тогда одному Богу известно, какие бы это страшные черти внутри их сознания сколь непременно бы завелись от той самой тяжкой жизни в кромешной и зловещей полутьме.
Еще изначально живя без света и тепла всем уж телом и душой никак при этом наскоро не сродниться со всем отчаянно невзрачным из всего того, что как есть всеобъемлюще и повседневно до чего безрадостно довлеет над всем, тем обыденным мышлением фактически всякого живого человека и близко уж, окажется вовсе-то непросто!
Зато явно так как-никак, а и вправду начав всю свою жизнь в том самом вполне уж настоящем тепле и уюте сущую тьму и мерзость не столь и просто будет, затем исхитриться на редкость так более чем, совсем еще незатейливо тогда отыскать.
Причем даже и при тех наиболее же отвратительнейших природных задатках у всякого так и любого бессовестно дрянного человека все равно вполне еще явно будут довольно-таки тяжелые препятствия, а потому и совсем нелегко ему окажется как-никак, а все же действительно выбрать себе кривую дорожку вместо прямого и честного пути.
НАДО БЫ ПРЯМО ТАК И СКАЗАТЬ, ЧТО ДАЛЕКО НЕ ВСЯКОМУ, ТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОКАЖЕТСЯ ВО ВСЕМ ПО ПЛЕЧУ!
Но что правда, то правда: просвещенное общество само уж себя при этом именно что заранее до чего на редкость вполне этак определенно считает неким тем истинным образцом самого ведь безмерного совершенства, буквально-то превыше всяких похвал!
И во всем том ничего существенного никак этак всерьез уж и близко никак не меняется, хотя вот сегодня прошлые устойчивые рамки значительно расширены и размыты, и это вполне еще стоило бы принимать в самое пристальное внимание.

189
И между прочим, надо бы и то, прямо-таки разом фактически уж сходу сколь безапелляционно заметить, что уж смотря сверху вниз на других людей, не получивших совсем этак никакого должного образования и воспитания, чьи-то родители последовательно приучают и все последующие поколения к точно тем весьма основательным и крайне последовательным кастовым различиям.
А те, в свою очередь, разве что совсем этак чисто условно делят граждан одного и того большого мегаполиса на какие-либо с одного только виду всецело разнородные, да и явно как есть будто бы совсем разительно промеж собою и близко ни в чем не схожие умственные категории.
А между тем все те с одного разве что виду весьма этак донельзя различные социальные слои всего того безмерно уж, как есть чрезвычайно так во всем разноликого общества, в принципе, состоят в своем большинстве из практически одних и тех же людей.
И зачастую все дело в одном лишь относительно разном культурном развитии, привитом или не привитом еще с раннего детства воспитании, или полного как есть вообще отсутствия чего-либо хоть сколько-то такового.
И конечно, в совсем другом смысле следует рассматривать верхушку айсберга интеллигентного общества профессоров и академиков — этих людей заменить, кем попало из средней серой массы, вовсе-то нисколько никак бы не получилось.
Но и в народе точно такие же люди где-то ведь живут самой же наиболее простой и неприметной жизнью, и их интеллектуальный потенциал может запросто остаться полностью так и близко совсем нереализованным.
А в особенности, потому что никому до всего этого ныне попросту нет вовсе так никакого дела.
И ведь как-никак, а на деле бы надо довольно уж старательно подтягивать людей из народа к фактически всякому истинно так должному образованию, а никак Боже упаси не бросать в его темные массы взгляды молнии, яростно призывая его раз и навсегда прекратить все то самое свое гробовое, чисто вековое молчание.

190
Хотя, ясное дело, что вовсе не только из-за той излишне и впрямь-таки до чего еще «кровохаркающее» думы думающей дореволюционной российской интеллигенции и возникло затем то самое государство, что всегдашне более чем незыблемо ставило во главу угла один лишь тот чисто этак свой на редкость пучеглазый и буквально вездесущий террор…
А может при всем том уж вовсе никак и не будет ничего ведь, собственно, хоть сколько-то лучшего, нежели чем буквально так абсолютно все к чертовой матери сходу списать на одного того и впрямь уж донельзя как есть во всем безумно коварного человека?..

Да что, правда то, правда товарищ Сталин действительно возобладал ранее попросту уж невероятной по силе властью над всеми своими подданными, а нечто подобное никак так совсем и не снилось каким-либо тем даже и наиболее ужасным тиранам прошлых веков.
Причем произошло это явно никак не из-за всей той более чем неимоверно цепкой его хватки, а как раз-таки поскольку сам вот дух того времени был насквозь пронизан миазмами до чего еще донельзя подлого интриганства.
Причем наиболее естественной первоосновой всесильного сталинского правления было именно то самое до чего ведь явное наличие у бесславного вождя того самого чисто как есть на редкость уж звериного чутья.
Да и вообще все тут дело было никак не только в одной той более чем несусветно ярой пронырливости всей той как она только есть до чего еще повседневно же лижущей тирану пятки низкопоклонной клики…
Нет, куда вот поболее все это основывалось именно на том и впрямь вовсе ведь совсем этак до чего необъятном духовном богатстве тех самых людей, что были буквально-то разом во всем оторваны от всякой своей вполне естественной и родной почвы… и попросту сколь давно живущих в некоем светлом, донельзя абстрактном грядущем.
Кое-кто попросту явно создал для самого себя тот вот до чего маленький островок безоблачно светлого будущего, и в нем и вправду так обитать очень даже удобно и светло, а вокруг хоть трава не расти.

191
А между тем тот самый довольно-таки на редкость существенный рост людской духовности должен был при всем том вполне ведь еще оказаться, именно что уж в единый узел строго увязанным именно что с любыми нациями и общественными формациями всего ведь человечества, как некоего единого целого.
Поскольку буквально любой резкий отрыв до чего неизменно разом чреват не только вздернутым к верху носом всякого того, кто чисто во внешнем плане довольно-таки продвинулся куда-либо слишком-то вовсе вот беспредельно вперед.
Нет, в точности этак это вовсе вот совсем до чего непосредственно еще уж тогда окажется связано, в том числе и со всеми теми другими проявлениями барского благодушия, лицемерия, а также и более чем вполне наглядного отсутствия всяческого желания видеть в массах какие-либо отдельные лица.
И все это вместе разве что сколь весьма уж значительнее усугубляет и без того совсем этак до чего основательно далекие от всяческого совершенства, в среднем и близко-то нисколько совсем не лучшие человеческие качества всех тех так называемых «сливок общества».

192
И все дело тут вовсе уж явно совсем не в том, что фактически из ничего разом вскоре возникла некая новая аристократия.
Нет, надо бы тут еще и учесть, собственно, то, что у той прежней было более чем совсем вот надежно прочное родовое обоснование для всей той ее голубой крови.
Ну, а у новой интеллектуальной элиты и близко так ничего подобного вовсе-то никак попросту не оказалось.
Однако все те новоявленные аристократы на нее сколь еще вполне всерьез со всею ответственностью рьяно же претендуют, как и всецело на редкость пылко и рьяно непременно так они явно вот хотят со всем тем еще непременным благочестием сохранить за собою все те до чего только старинные права…

Буквально любые новые лица в их среде должны были первым делом освоить весь их внешний этический кодекс, как и сами принципы общественного поведения, и только тогда они и вправду-то непременно когда-нибудь смогут еще уж претендовать на то чтобы быть и вправду со временем приняты почти этак, значится совсем за своих.

193
А между тем подобного рода надменная замкнутость приводит к одной лишь вящей разобщенности в обществе, создавая при этом диаметрально совсем уж различные типы посреди вроде бы как вполне вот полностью так чисто так одинаковых людей…
И именно благодаря подобной до чего и впрямь уродливо разноликой общественной структуре государство и начинают всячески еще, затем раздирать самые непримиримые внутренние конфликты.
А тем паче как раз-таки, поэтому вскоре в нем и возникнет та самая исключительно явная и на редкость большая нужда в сильной руке, что всевластно и непримиримо разом этак сходу прижмет всех и вся к своему сколь весьма старательно лакированному ногтю.

И уж все это как есть чисто ведь изначально всецело начинается именно что с того донельзя так весьма на редкость отчетливого самовозвышения над всеми теми серыми обывателями, на чем бы оно, собственно, не было основано — на националистических ли мотивах или классовых: это совершенно вот далее никак нисколько вовсе-то совсем неважно.

194
И на самом-то деле вполне ведь существенным тут остается разве что то, что сколь еще всегдашне присуще практически всякой той до чего подчас на редкость этак совсем перенасыщенной всеблагими идеями суровой действительности…
Причем все ее корни дают примерно одинаковые всходы, а потому все тоталитарные режимы довольно, по сути, похожи, и разве что одна только обертка внешней идеологии у них всегда исключительно так своеобразно разная.
И если, к примеру, в России тот еще самый интернационал-большевизм народу уж до чего только навеки исключительно ведь совсем этак радикально ныне, пожалуй, раз и навсегда полностью вот до конца всецело приелся…
Да только при всем том тот еще самый национал-большевизм, может и придется ей как-никак, не дай только Бог, именно что на редкость во всем явно по вкусу.
Причем любая форма той донельзя ведь вкрадчиво уж подчас так и выжидающей своего рокового часа современной тирании — это вполне как есть самое еще однозначное производное чванливого презрения к низшим сословиям со стороны беспрестанно странствующей промеж всяческих возвышенных идей праздно и прекраснодушно мыслящей интеллигенции!

195
А в России вообще уж народ чрезвычайно одинок, и не только потому, что всякий тот, кто имеет хоть какой-то диплом о высшем образовании с ним якшаться едва ли что желает, но и потому что всякое с ним общение происходит с одной лишь той чрезвычайно высокомерной позиции крайне этак близорукого всезнания…
Причем сам тот донельзя уж для кое-кого вовсе-то несносный вариант существенно иного к нему отношения никак под собою не подразумевает именно то, что инженер на заводе попросту до чего явно и вправду окажется должен со всеми теми рабочими и разнорабочими в начале рабочего дня буквально-то за руку каждый день здороваться.
Совершенно же нет!
Однако до чего и впрямь всецело этак стоило бы кое-кому рабочий люд, в принципе, хоть сколько-то весьма вдумчиво примечать в виде самых отдельных личностей, а не в качестве всецело так до чего еще совсем безликого коллектива.

196
Правда, люди к подобному к себе отношению испокон века были приучены, а потому чего-либо иное они воспримут с великим трудом, разве что как чье-либо весьма конкретное и довольно странное чудачество.
Однако при всем том большинство российских интеллигентов абсолютно уж именно в том всецело убеждены, что как раз этак, мол, ему вообще попросту положено быть по всей той сколь вполне вот донельзя естественной природе вещей.
И вот он ниже тот изумительно яркий пример их полосато-построчного мышления.
Все простые люди — они никак не более, нежели чем грубая, рабочая сила, повседневно приводящая в действие всю же простейшую жизнедеятельность нашей цивилизации.
Настоящей души у них нет, они почти вот так как те еще муравьи на тропинке, по которой идем мы, люди умственного труда.

Они, мол, образец грубого невежества и животных инстинктов, а мы, безусловно, во всем одухотворены великим духом большой литературы, и именно поэтому на нас и нисходит вся ее божественная благодать.
Ну а все то простое население на всем белом свете живет только лишь для удовлетворения всех вот своих наиболее низменных и грубых инстинктов.

197
А между тем никак уж нисколько вот совсем нельзя забывать и про то, что между массами простого народа и интеллигенцией всегда существует вольное — или даже невольное — совершенно так полностью как есть более чем неизбежное соприкосновение…
А потому и все те истинно холопские черты неминуемо еще, как есть, уж постепенно так затем перекочевывают из деревенских изб в городские квартиры сытой и вовсе-то во всем уж немерено самодовольной новой знати…
И если она подчас сколь глубокомысленно живет под некими иными небесами, чем весь тот остальной народ, — это тоже для нее ничего существенного и близко вот никак не переменит.
Поскольку все те искусственно созданные и начисто при этом оторванные от всеобщего потока сознания общественные образования в самой доподлинной точности точно так и несут в себе все те же, полностью идентичные черты добра и зла, что и, попросту говоря, все остальное, никак незатронутое высокими помыслами и думами, безмерно простоватое человечество.

198
И уж тем паче любой народ — это в самом прямом смысле кривое зеркало интеллигенции, если вот в полный голос разом заговорить о том, что, так или иначе, всецело составляет тот еще наиболее главный костяк всякого его донельзя уж как есть совсем неспешного духовного развития.
Все, что, так или иначе, хоть как-либо шевелится в интеллектуальной среде, рано или поздно и впрямь еще затем становится той самой до чего только на редкость весьма существенной частью всего того общенародного сознания.

И автор под всем этим подразумевает никак не форму и характер чьего-либо исключительно так внешнего поведения, хотя и на них непременно накладывается до чего уж весьма только существенный отпечаток, а прежде всего весь как он есть сам образ мыслей и чувств.
И тот хотя и вправду всецело вечен во всем своем неспешно обыденном направлении, а все же само по себе восприятие течения жизни у всего народа зачастую зависит разве что от того, а как это именно его и впрямь-таки повседневно воспитывает тот самый всегдашне великие же думы думающий мозг нации.

199
Массы серых обывателей с ним подчас уж соприкасаются, как в школе, да так и в армии, а точно также еще зачастую, тем или иным образом, это порою происходит и по работе…
…а потому и всех тех встреч совсем этак непритязательно сколь истинно так вполне ведь явно хватает!
Однако если люди интеллигентные наиболее так отчаянно главный свой упор неизменно делают как раз на книгах, причем не в каком-либо знамо дело профессиональном, но и в доподлинно всеобъемлющем смысле, то вот эта их непростительно грубая ошибка самым отрицательным образом затем сказывается и на всех их вольных или даже невольных подопечных.
Поскольку те всему учатся именно у тех, кто их учит, лечит, а иногда и заодно мозги им всячески калечит довольно-то смрадного вида абстрактной социальной философией.

200
А между тем подлинная грамотность в понимании самих уж основ морали — это ведь свойство одних лишь и только разве что живых людей.
Любые отвлеченные идеалистические принципы — это всего-то лишь сгусток чисто так весьма этак идеалистически и прямолинейно выверенных суровых абстракций.
В них попросту вовсе вот нет той истинно настоящей силы светлого разума, и они столь же необычайно резки и стремительны, как и сверкнувшая в грозных небесах ветвистая молния.
Их воззрения на редкость чудовищно величественны, да и сами они сколь еще верно политически подкованы, а главное сами движущие ими веяния сурового времени вполне уж исторически всецело своевременны…
Однако все это только на тот самый разве что первый и более чем беглый взгляд.
Поскольку подобное бесподобно же яркое мировоззрение исключительно вот очаровательно и прекрасно в одних лишь безудержно пафосных речах, а не во всей той и поныне как-никак до чего еще безнадежно серой и всецело безыдейной обыденности.
Грозная гроза, что совсем уж непременно должна смыть даже и следы всякого того доселе темного прошлого вот-вот должна разверзнуться с тех ведь до чего донельзя всклокоченных небес.
А между тем, как уж только те хляби небесные всевластно начинают разом повелевать всею жизнью, как та чисто так бессильно попросту полностью замирает, ну а потом явно еще начинает течь совсем нехотя и вовсе беспардонно на редкость в развалку.
И все в ней доселе живое при этом разом становится каким-то вовсе ведь непомерно аморфным, строго и отчаянно так бездушно же твердокаменно казенным.
Причем все это явно возникло никак не само по себе, а именно как более чем четкая и прагматичная антитеза праздным мечтаниям восторженных идеалистов.
А именно как раз тех самых до чего на редкость весьма уж слащаво восторженных людей, что сколь справно живут одними так аляповато-изощренными думами о наиболее главных человеческих добродетелях.
Правда, их чувственно лучезарным мыслям при всем том не то чтобы и впрямь уж будет всецело свойственно всячески сколь еще довольно-таки споро отрицать самые, так что ни на есть обыденные житейские факты.
Нет, дело тут вовсе не в этом, а только лишь в том, что они попросту никак этак не умеют более-менее отчетливо совмещать беспредметные постулаты небесно чистых абстрактных понятий и те суровые требования, которые всегдашне уж как есть бескомпромиссно выдвигает вся та буднично и серо окружающая нас реальная жизнь.
Ну а от всяческого чисто невольного их столкновения с нею мир их души сам собою, явственно переполняется исключительно уж новоявленным и крайне так вопиюще лютым никак недвусмысленным недобром.
И ведь, кстати, во многом искрометно и воинственно куда поболее наихудшим, нежели чем, то вообще, могло быть, у людей нисколько неграмотных, а потому и незнакомых со всеми теми сверкающе броскими, как и всякая мишура, теориями о самом незамедлительном переустройстве всего того довольно-то на наш сегодняшний день совсем неброско имеющегося мироздания.

201
Можно ведь, в том числе и нечто такое разом сказать, а именно, что все те сотворители светлого грядущего самым решительным образом полноправно вознамерились повторить опыт Бога и скорехонько перекроить весь окружающий их мир, дабы на обломках того ныне совершенно былого житья нечто новое весьма поспешно и смело разом себе отгрохать.
Да и совсем никак оно не иначе, а в точности за те же самые всего-то лишь навсего шесть дней и ночей.

И сколь безбожно при всем том они явно понадеялись разом еще всецело воплотить во всю эту седовласую донельзя прозаичную жизнь весь тот сколь бесновато красочный набор весьма добротно же схоластически скроенных беспечно блаженных истин…
Причем нечто подобное было ими, на редкость весьма уж запросто так соткано из одних лишь розовых снов наяву обо всем том, куда разве что всецело поболее светлом бытии, нежели чем были те весьма ведь донельзя обыденные реалии всей той совсем неприметно нас окружающей, простой и крайне промозгло серой жизни.

202
Для людей действительно верующих автор хотел бы тут разом заметить, что он выражается исключительно же фигурально, а не привольно и весьма произвольно идентифицирует работу недалеких и недальновидных людей со всем тем как оно вообще вот есть творением Божьим.
Но то, что и впрямь-таки, при всем том явно хотелось более чем многозначительно в тот, который уж раз весьма назидательно повторить: простой народ, он непременно соседствовал с необычайно возвышенными в их распрекрасных чувствах интеллектуалами, а потому и питался мелкими огрызками возвышенных иллюзий с их-то широкого барского стола.

А между тем довольно многие из тех донельзя рьяных святителей неких наиболее наивысших истин все как на подбор обладали и впрямь до чего еще только крайне так однобоким житейским умом, ну а тот, будучи таковым, до истинного добра никого и никак довести и близко-то вовсе никак совершенно не мог.
Потому как верно служить чему-либо лучшему и высшему можно, лишь разве что довольно-таки весьма уж четко при этом, смотря полностью вот открытыми глазами на средства, а не завороженными и прикрытыми на некие те абстрактно так благие цели, явно уж поставленные наспех и передком в виде одних только броских лозунгов…
И они и вправду подчас окрыляют, тех, у кого нет никакой твердой основы, и все зиждется разве что на одних тех еще более чем призрачных надеждах на некую лучшую жизнь…
И на гребне тех слепых надежд могут удержаться одни разве что только отчаянно фанатичные демагоги, да и то довольно-таки явно так совсем недолго.
Слишком вот будет не по вкусу массам решать вопросы более чем глобального и общемирового масштаба.
Поскольку на нечто подобное простому народу всегда вот пока еще до сих пор было, а впрочем, и далее точно также вот будет именно что попросту уж искренне так наплевать.
Народ он до чего неизменно живет сугубо своими личными интересами, а общественная благодать его может разве что только поманить тем самым никак уж не осуществимым на всякой житейской практике сущим миражом…
Причем это как раз-таки те самые «слепни идеологии революционно бравых словесных баталий» постепенно и превратили мелкую рябь всего того относительно умеренного общественного недовольства в трехмерную быль отныне никак совсем уж явно вовсе «неевклидовой» социальной геометрии.
Бред всесильно полнокровного социального переустройства тогда настолько ведь герметично разом заменил стены, полы и потолки, что понять, где низ, а где вверх, подчас было отныне вовсе-то никак совсем уж и невозможно.
Причем это именно социальная демагогия и есть тот еще более чем наикрепчайший костяк всецело никчемной власти, что будет шаг за шагом отчаянно так слепо верещать о всеобщем грядущем счастье только вот при этом и обращаясь к некой серой массе полностью уж начисто отныне обезличенных пролетариев.
Ну а людям, существующим в доподлинно настоящей проекции всего того и прямо-таки беспощадно анатомически ныне препарированного общественного бытия, будут затем созданы условия чудовищно худшие, нежели чем те некогда бывшие прежде, дореволюционные.
Причем это, пожалуй, именно то никак не в меру до чего только патетически пафосное воспитание в духе донельзя же крайне нелепо аморфного интернационализма в конечном итоге и привело как раз к тому, что столько вот исконно русских людей и стали затем прямыми пособниками всякой той еще коричневой нацистской нечисти.
Да и вообще весь честной народ надо бы весьма этак старательно воспитывать разве что лишь в том самом уж относительном его малолетстве, ну а во взрослом возрасте он неизменно являет собой давно же затвердевшую массу, которую вовсе-то никто и никуда со своего места совсем ни в жизнь нисколько не сдвинет.
Да и, кстати, той еще суровой силой можно было его разве что совсем нечестиво назад спешно поворотить, а никак этак не вперед силой сопроводить.

203
Ну а тот на редкость злосчастный обыватель, что явно еще будет более чем вовсе безвестно жить, именно что в условиях до чего горестно и безрадостно полностью ведь ему отныне вполне вот от века привычной диктатуры…
И разве некогда после он затем этак никак не окажется, сколь невозмутимо во всем беззаветно прост и крайне легковерен, а потому и буквально любые обещания и требования для него совсем вот незамедлительно тогда уж и станут сущим откровением с небес?
Поскольку все те яростные слова так и обрушились на него в виде проповеди со стороны той донельзя самозабвенной личности, а им никак при этом вовсе вот тогда не нашлось никакого того полностью должного отпора.
То есть так, собственно, и не нашлось, кому вовремя того горлопана уж действительно так приструнить и все его доводы строго вот логическим путем всею силой убеждения разом еще начисто полностью опровергнуть.
Тот, кто барин, тот и прав — это и есть та истина, которую на Руси вдалбливали еще испокон веку.

Большевики всласть использовали беспечность и доверчивость русского народа для объявления войны буквально всякому здравому смыслу, а также и свободе мыслить, как только кому того вообще разве что в голову еще взбредет.
Ну а наиболее прямым и общим следствием более чем явственного закабаления человека убеждениями о том самом весьма уж скором и неминуемом приходе всего того немыслимо во всем чудодейственно прекрасного завтрашнего дня, и становится затем сущее превращение в ад всего того чисто нынешнего на редкость безмерно так унылого его существования.

204
И разумеется, что злыдни-черти — ратники той до чего великой социальной
справедливости — еще обязательно, затем в единый миг непременно еще отыщут всему тому, то самое весьма этак неотъемлемо должное и самое уж на редкость праведное объяснение.
Раз вот надо бы всем нам, в первую очередь, до чего на редкость исключительно же обстоятельно озаботиться именно теми наиболее так главными мыслями о том истинно всеобъемлющем и самом что ни на есть всецело всеобщем государственном благе.
Ну а потом когда-нибудь, и придет еще время действительно так заняться вполне стоящим решением всех тех более чем безнадежно мелких меркантильных вопросов, как, скажем, некие те самые вот элементарные бытовые удобства всего того (для всякого холуйски праздного думами представителя власти) весьма и весьма донельзя мелкотравчатого народонаселения.

А между тем это именно на фоне общего всплеска раздумий интеллигенции над всеми теми нисколько не досуже тривиальными вопросами благосостояния и нравственного воспитания всего мелкого и серого люда и начинается тот сколь еще насущный и праведный разворот государства передом прямиком к человеку и ко всем его наиболее важным житейским потребностям.
В то время как та трудная и непримиримая битва за полное уж последующее искоренение какой-либо вообще довольно-то значительной общественной группы или класса внутри какого-либо полностью ведь единого сообщества, само собой всецело свидетельствует как раз-таки о всецело обратных, зато на редкость искренне во всем прямолинейных и неизменно же чудовищно «благостных» намерениях.

205
Всецело со всех сторон доселе опробованный на практике тот, как и сам этот мир, безумно же старый принцип «разделяй и властвуй» сработал в России никак так ничуть не хуже, чем, то вообще хоть когда-либо оно еще только бывало во времена седой старины.
Причем это как раз-таки милые граждане большевики фактически и повернули разом оглобли всего же существования огромной державы ко временам вовсе никак небезызвестной Золотой Орды.

А то и есть именно то, что весьма и весьма сколь на редкость полностью так проглядели люди, целиком подвластные всем сердцем и умом тому самому до чего еще весьма уж многозначительно и призрачно светлому откровенно так благодушному мироощущению.
Да только этакие никак недалекие, одним лишь сущим абстрактным благом безмерно насыщенные мыслители попросту и близко не осознают всю ту истинно неуемную шершавость жизни, а оная, между прочим, всегдашне потребует самых постоянных уточнений, причем даже и тогда, когда речь пойдет и о самом простейшем житейском опыте.

206
И это именно то нисколько недоброе разглядывание фактически любых серьезных оппонентов через «узкие бойницы» всех своих единственно, что раз и навсегда полностью верных взглядов на наиболее наилучшее обустройство всей той «отчаянно ныне гиблой» российской государственности, собственно, и является тем, что вконец разнесло прямо в щепы доброе и старое бесхитростное самодержавие.
И чего это тут хоть сколько-то поделаешь именно та донельзя так откровенно поистине неуемная думская говорильня, разве что лишь со всею великой скорбью явно же сыграла похоронный марш по всей той, и по сей день вполне полноценно и близко никак не возникшей подлинно русской демократии.

Все остальные события политической жизни России вовсе-то не смогли бы, хоть сколько-то вообще еще поспособствовать именно что всему тому чисто последующему возникновению государства, в этакой неимоверной мере обильно же окропленного кровью вполне ведь злонамеренно и бессчетно загубленных человеческих жизней.

207
В сталинских лагерях люди мучились нескончаемыми десятилетиями, а в нацистских душегубках самое большее — 20 минут, и, несмотря на то, что мучения подавляющего большинства жертв тянулись значительно дольше, нельзя их хоть в чем-либо сравнивать с тем геноцидом, который большевики организовали для вполне родного им народа…
И, кстати, им совсем не было равных в создании необычайно жестких условий для того доселе невообразимого человеческого страдания поскольку сталинизм, был в этом значительно изощреннее гитлеризма, и всячески старался изничтожать людей не только физически, но и духовно.

Нацистский режим столько ведь лет и не пробыл у того донельзя же яростного горнила политической власти, чтобы как-либо иметь и впрямь-то ту самую довольно-таки на редкость существенную возможность действительно продлить адские мучения всех своих безвинных жертв в течение не менее четверти века.
Ну а кое-кого и всю ту разве что только и оставшуюся ему жизнь в связи с тем наиболее явственным приобретением в сущих потемках дикого несуществования того самого совсем незамысловато всепоглощающего и истинно как есть леденящего душу страха.
И сколь много было приобретено в той всемогуще царственно социалистической и самой так до чего дьявольски наихудшей за всю историю человечества рабской неволе всевозможных физических и душевных болячек?
Например, Варлам Шаламов, хотя и вернулся из ада сталинских лагерей, но в его грудь ледяной глыбой попросту вмерзла вся темень безвременности тяжкого лагерного быта.
А как раз-таки именно потому и многие другие как он люди той эпохи и превратились затем где-то совсем уж глубоко так внутри своего я в те самые ходячие скелеты совсем так небрежно обтянутые кожей.
И именно в эдаком разудалом виде им и предстояло далее «весело шагать» по глубоким лужам советского, а кое-кого и постсоветского бытия.
Но кто-то ведь и впрямь-таки сколь весьма задушевно себе вообразил, что, мол, со смертью вождя все те попросту неимоверные страдания народа тут же разом и пришли ко всему своему бесподобно так логически объективному концу.
А между тем безвинно осужденных людей по домам отпустили разве что лишь через необычайно долгие и тяжкие три года — это бандитов амнистировали сразу так вослед за безвременной кончиной великого отца и мучителя всех народов.

208
И уж сами те до чего и впрямь донельзя же наглядные последствия правления того ВЫРОДКА РОДА ЛЮДСКОГО будут еще ощущаться в России как минимум в течение сколь бесконечно долгих 200 лет.
Да, кстати, полностью таких же, как он, жизнелюбивых властолюбцев по российским тюрьмам и сегодня человек сидит не менее 500, и никак того нисколько не менее.

И разве все дело было только в одном том хитроумном интригане, урке усатом?
Нет, главная беда России заключалась именно в том, что кое-кому в его сладких полудремах попросту, словно наяву пригрезилась возможность, бессменно стоя на страже больших общественных интересов, наставлять людей на путь истинный не при помощи ласковых увещеваний, а весьма последовательно вооружившись до самого скрежета зубовного слепой верой в светлейшее всеобщее будущее.
Вот они и упились алою кровью мнимых угнетателей трудового народа, сопровождая лозунгами «долой!», бесчисленные убийства всех тех, кто прямо-таки сходу тут же не согласился вышагивать к нему на одних лишь тех смиренно вот полусогнутых…

209
А между тем надо ли было сколь еще искренне кое-кому сходу вот искоренять все те, как есть уж благодушные старорежимные понятия, более чем неизменно во всем основанные как раз-таки на самом том исключительно простейшем житейском здравом рассудке?
Причем разве что только из-за того, что были они как-никак начисто лишены тех самых сколь и впрямь верно догматически выверенных элементов всего того в единый миг уж совсем этак невовремя и неблагополучно ярчайше в единый миг просветлевшего классового сознания…
И это как раз-таки насаждение нового идеологически верного образа мысли и оказалось делом чести для всех тех, кто, уж разом до чего полностью так всецело отменив веру в Бога, и впрямь-то незаконно сходу занял именно то чисто его вот место на самой вершине Олимпа всего того политического бытия.
Поскольку все те молитвы и хвалы теперь нынче-то воздавали одной лишь коммунистической партии, что буквально так дьявольски воцарилась над умами, как некая вовсе-то непорочная и незыблемая каста древних жрецов, бескрайне так переполненных всеобъемлющей мудростью и знанием, явно же черпаемых ими из того безнадежно на редкость бездонного колодца единственно верной идеи…

210
Однако уж между тем и вправду идти к тому ярко ею наобещанному светлому будущему вполне безотлагательно полагалось разве что под усиленным конвоем и без единого вздоха обо всех тех раз и навсегда канувших в прошлое вольностях, а также и каких-либо громких стенаний обо всех нескончаемых трудностях крайне бесславного нынешнего настоящего.
А между тем именно подобного рода борьба со злом его лишь безмерно так донельзя усиливает и всячески усугубляет.
Поскольку ярая услада суровой войны за буквально всеобщее общественное счастье с тем еще самым поистине широким и бездушным принуждением если и дружит, то ровно ведь настолько, сколько та самая цепь с будкой более чем неотъемлемо дружат со всяческим совсем же небезызвестным представителем семейства четвероногих.
Человек, насильно за поводок, ведомый к великому счастью, ничем от цепного пса нисколько так вовсе отличаться и близко-то далее явно не будет.
А может, все-таки надо бы его разве что лишь понемногу и исключительно так постепенно всячески ведь развивать, действуя при этом разумно — лаской, да и материальным поощрением?
И именно в чем-либо подобном и может, собственно, заключаться то самое довольно на редкость истинно положительное изменение всего этого мира к чему-либо как есть относительно уж во всем самому так еще наилучшему…

211
И при этом никак нельзя разом еще до чего безапелляционно сказать, что борьба с лютым злом действительно должна уж носить до чего только совсем этак весьма слабохарактерный и мягкотелый характер.
Ну, а потому и требование железной дисциплины, а в том числе и таковое, что совсем вот непосредственно будет затем включать в себя (от всей безвыходности) ту чисто критическую возможность самой так никак незамедлительной расправы, то есть убийства, к величайшему несчастью подчас, несомненно, имеет вполне законное место и время.
И никому от чего-либо подобного и близко не бывает ровным счетом вовсе-то никакого удовольствия или радости, за исключением разве что каких-либо самых отъявленных негодяев или патологических садистов.

Причем остановить беснующихся от страха людей, пока они явно не сделали лишь значительно хуже, как самим-то себе, да, и другим, может оказаться вполне уж необходимым делом, когда, к наилучшему примеру, корабль идет ко дну, а пассажиры в панике начинают делать всякие безумства во имя одного только лично своего единоличного спасения.

212
Большевики и впрямь до чего только стойко и бестрепетно выжидали именно того наиболее благостного для них момента, когда при всей той разом создавшейся панике, собственно, и возникнет самая благоприятная для них обстановка, что попросту враз создаст для них возможность беспрепятственно установить на Руси именно что подобного рода идеологически воинственный строй.
То есть отныне это разве что единственное им безоговорочно и было никак уж совсем небезызвестно, то самое и впрямь-таки наиболее надежное средство спасения из всей той отчаянно гиблой общественной трясины.
Да и вот еще что всею своею черной душой они и впрямь-таки были исключительно так трезво готовы вполне полноценно же стать тем еще и впрямь как есть до чего только всемогуще грядущим проводником, для буквально всех ныне существующих народов Земли.
Ну а всякий тот, кому даже и вовсе ненароком вздумается хоть как-либо на деле начать более чем сходу разом так попытаться всему тому помешать, вскоре как-никак окажется, совершенно уж напрочь лишен всякой той до чего и впрямь совсем беспутной и непутевой своей головы.
То есть, в те времена вполне ведь само собой возникло именно подобного рода убогое и пустоголовое варварство, при котором люди отныне и впрямь-таки сколь еще беспрестанно находились в истинно обескровливающем их души стрессовом состоянии.

Причем первоначально для всего того буквально ведь как есть чисто с лихвой более чем хватало и всех тех до чего красноречиво и впрямь-таки что ни на есть чисто житейски существовавших реалий.
Ну а затем сколь еще наскоро назрела весьма существенная необходимость всецело создавать их чисто уж искусственно, можно даже сказать до чего ведь дико и совсем как-никак вовсе вот безжалостно и собственноручно.
Причем произошло это разве что исключительно ведь именно потому, что для того, чтобы и впрямь на самом деле почувствовать себя сколь весьма и весьма полноценным хозяином положения этакой власти, всенепременно нужно было всячески же заставить весь народ разом льнуть к себе буквально-то за каждой той еще корочкой хлеба.

213
И Сталину уж вовсе не было никакой особой надобности, как есть полностью заново приучать жителей всей той тогдашней Российской империи именно к тому от века непреложному факту их самого еще исконно обыденного существования, а именно что абсолютно так все в этой жизни к людям приходит откуда-то разве что всегдашне извне.
Новоявленному тирану только и надо было подмять под себя религию, полностью вот заменив своим достопочтимым (рябым) ликом все ее великое почетное место.

А стать апологетом мессианской идеи, да и просто светочем во тьме египетской, политически верно подкованному уголовнику Джугашвили всячески уж подсобила именно та до чего хорошо им отточенная воровская сноровка, а также — пусть и вовсе так непродолжительная — его учеба в грузинской духовной семинарии.
И он-то и был тем самым уголовным политизированным элементом, волею судеб и смертей во всем том дальнейшем, бестрепетно разом перевоплотившемся в тюремщика для всей уж своей попросту именно что необъятной державы, что, собственно, и не думала менять все те чисто древнейшие принципы всего своего всегдашнего существования.

214
При этом верный последователь Маркса и Ленина Иосиф Джугашвили фактически с нового листа создал культ во всем же как-никак явно подобный культу божественного проведения.
И это как раз-таки именно ему не дай только Бог, и предстояло железною рукой длинными шеренгами более чем явственно еще повести все те народы Земли к их совсем так непременному и разве что некогда уж чисто грядущему безмерному счастью.
Ну а счастье это было, хотя и медовым по устам, но исключительно так весьма беззастенчиво и бесстыдно липовым.
И миллиардам его узников во всем том их безбожно несветлом грядущем и предстояло долгими тысячелетиями греметь цепями буквально вездесуще царствующей над всем и вся сатанинской идеологии.

И речь тут сколь, несомненно, шла как раз о том совсем вот бесстыже восторженном, как и беспринципно циничном использовании чьих-либо весьма благостных ожиданий, что были навеяны одними прекрасными образами большой и величественной литературы.

215
Причем надо бы до чего и впрямь сходу заметить, что все те общественные гильдии, никак не отмершие, и по сей день до чего вполне отчетливо сохраняют в российском обществе ту доподлинно давнюю атмосферу на редкость уж позднего средневековья.
Ну а дабы кое-кому удалось вполне полноценно переменить ту и поныне в том же виде существующую общественную жизнь, нужно было привить народу любовь к своему духовному обогащению, что явно, изымет из его головы вездесуще присущую ему необходимость в мертвенном забытьи в том-то до самых краев наполненном им стакане…

216
Ну а дабы медленно, но верно сколь еще последовательно переменить все те довольно-таки давно исторически совсем так неважнецки и неблагополучно сложившиеся бедственные социальные реалии всей российской жизни, как есть, вот еще следовало всеми силами посильно приблизить литературу к потоку всей той до чего простой и крайне-то малоприметной общественной жизни.
Однако добиться чего-либо подобного можно будет, разве что до чего постепенно привив простым людям любовь к книге, как к тому вполне однозначно во всем истинно возвышающему душу источнику духовного обогащения.
Да только как это вообще будет возможно еще, собственно, осуществить, коли российской интеллигенции, всегда было свойственно всячески отгораживаться от всего того народа вековечной каменной стеной буквально-то полнейшего к нему — довольно же ласкового, но более чем при этом совсем безыскусного — пренебрежения.
Причем исключительно вот немало доводилось места в мыслях всех тех достопочтенных представителей российской учености еще и явной апатии к любой защите действительно кровных, а никак не чьих-либо безалаберно шкурных народных интересов.

217
А кроме того, надо бы тут чисто уж сходу именно ведь разом заметить, что то, чего на редкость талантливо сумел отобразить Леонид Марков в тех двух предельно различных фильмах, фактически запросто может иметь место и во всей этой нашей доподлинно повседневной действительности, а вовсе не в одном только мире искусства киноэкрана.
А посему большой и маститый ученый в случае нужды запросто может чисто так мигом стать бравым пиратом Билли Бонсом.
И произойдет это как раз в том самом пиковом случае, когда ему и вправду окажется нужным отважно отстаивать именно те сугубо собственнические свои интересы.
Ну а в точности такие, да только интересы общественные, он более чем естественно, что и близко отстаивать, совершенно никак не станет.
И все это разве что потому, что для всего того ему попросту вот совсем уж нисколько не хватает того самого вполне полноценно стоящего и вполне соответствующего духу нового времени сколь еще безукоризненно разумного воспитания, которое, кстати, явно так следовало бы прививать с самого раннего детства.
И ведь главное по одним верхам рассеянно глядя, никогда и ни во что низменное нос свой вовсе так, никак не суя, будет уж возможно до чего еще спокойно и размеренно более чем радостно прожить всю свою сознательную жизнь…
Причем именно в той стране, где извечно теперь пребудет во всем своем единственно верном хамском праве то самое до чего несусветно же осатанелое большевистское зло.
А заодно при всем том, искренне и совсем этак, незатейливо веря во все те сколь еще донельзя нелепые сказки, которые на удивление сладко и бодро весьма вот беспрестанно рассказывало крайне так отвратительно назойливое телевещание, и уж именно так с утра и до самой поздней ночи.
Ну а при подобных делах можно ли было вообще еще разом никак не стать идейно зомбированной личностью с двумя антеннами вместо ушей?
А между тем по тому самому проклятому ящику и сегодня точно также подчас несут всяческий отъявленный бред и сущую околесицу, причем вполне же практически полностью, так как есть одинаково по всему этому миру.

218
Да только почему бы это кое-кому и впрямь совсем уж самозабвенно вовсе вот никак и не верить всему своему до чего горячо всем сердцем любимому и раз и навсегда попросту в доску ненаглядно родному правительству?
К тому же, то будет как есть весьма возмутительно и безрассудно — хоть сколько-то между делом вообще еще поскупиться на самые безудержные восхваления в отношении тех людей, что проявили этакую всеблагую заботу и сразу обо всем том честном народе…
Да и те люди, что весьма самозабвенно до чего сладостно вознесли все свое я на седьмые небеса при помощи сколь непременно как есть чисто уж самого так разного художественного вымысла, во всех тех наиболее обыденных мирских делах нисколько не поскупятся на всякие мелочные и алчущие славы и денег интриги…

И разве станут они хоть как-либо по мере сил вполне так продуманно действовать несколько иначе в тех-то самых дебрях исключительно эгоистических интересов, где у них безо всякой в том тени сомнения и впрямь на деле имеются все шансы добиться как есть безотрадно ими повседневно со всей же страстью дико желаемого.
Может, конечно, на это кто-нибудь еще вполне ведь веско сходу так разом и возразит:
«Да нет — это один лишь разве что мелкий народец о той самой своей личной надобности только уж как есть и печется, поскольку у него нет, как нет тех наивысших сфер научных интересов, что всецело основаны на деятельности, попросту и вправду вполне призванной нести, словно флаг, сущее благо всего существующего общества»!

219
И может, оно и действительно так, да только какого-либо существенного повода для всего того абсолютно уж нелепого пренебрежения, каковое и поныне более чем беспричинно существует в России, ни у кого вовсе-то нет, а если о том призадуматься, то совсем никогда его нисколько и не было.

Человек — это всегда звучит гордо, и вовсе, то неважно, какой это именно повседневной работой он весьма вот неотлучно и беспрестанно занят.
Причем ни где-нибудь, а именно в России, пусть и не первыми, но вполне и вправду додумались все, то неразумное стадо серой толпы на самую скорую руку враз обратить в гордую стаю витязей, полностью организованно вышагивающих к тому, так и остающемуся где-то вдалеке, баснословно же мифическому коммунизму.
И ведь всякий смеющий хоть сколько-то роптать на новую судьбу страны буквально сразу кое-кем записывался в лютые враги всего того призрачно светлого, что, разумеется, э волей-неволей и принесла с собою более чем беспросветно серая новая жизнь.

220
А между тем та же французская революция никогда ведь не ставила перед собой данной «великой цели» — задавить, значится, в самом том еще только зародыше всякий дух оппозиции всем-то своим великим революционным идеям.
Тех уж, кто лишь про себя чего-либо свистящим полушепотом бубнили, не так и охотно она гильотинировала, своей головы за одни те злобные шепотки попросту начисто разом сходу лишая.
Ее наиболее первоначальным намерением было одно то весьма безудержное устремление к уничтожению королевской власти, а также и ее беззаботно ничтожной прислужницы аристократии.

Причем кто-либо может сколь вот еще простецки и впрямь-таки подумать, что, как есть, наскоро и до конца сходу срезав верхушку дерева, и вправду затем окажется возможно, хоть чем-либо дружно и действенно помочь тем донельзя униженным своим плебейским существованием, безвременно «живущим в скорби» его корням.
И можно ли вообще даже и на одно то чисто так единое мгновение действительно вообразить, будто бы тот наиболее прогрессивный подход ко всей этой жизни вполне реально ныне существует в этом именно что снизу-доверху переполненном сущей дикостью и скверной мире?
А заодно вот всем нам и полагается принять именно что, как должное, что буквально всякое ведь его последующее приближение ко всем реалиям полностью уж во все века неизменно так одинаково существующей действительности, могло быть, осуществимо разве что путем сколь весьма тщательного промывания и без того донельзя разгоряченных идеологией людских мозгов.
Причем, дело ясное, всякому тому, горяченному бреду идеологии и должно еще будет некогда, затем всецело стать уж до чего и впрямь наипростейшим элементом, довольно-таки весьма назрело обыденного житейского бытия.

221
А между тем это одна житейская мораль и впрямь-то со временем будет весьма расторопно способна действительно видоизменить все устои общества, и как раз эдаким существенным образом, дабы все то, что некогда было вполне приемлемым в стае диких животных, отныне стало никак недопустимо посреди в это наше нынешнее время живущих людей.
Однако доподлинно так вовсе вот незатейливая, а не та всесильно заранее всеведущая мораль, в отличие от этики социального поведения понятие для одного сугубо внутреннего и внутрисемейного пользования.
Поскольку от всех тех до чего невероятно бессмысленных попыток ее прививания всему тому крайне разноликому и совершенно необразованному обществу его попросту разом дико стошнит.
Ну, а если кто-либо и впрямь умудрится именно всею силой втиснуть их ему в глотку, то ведь от этакого действия у него обязательно ведь вскоре начнется исключительно так продолжительный кровавый понос.

222
И это одну лишь ту донельзя суровую житейскую этику и впрямь-таки будет более чем еще и вправду возможно постепенно прививать, уж, в том числе и электрошоком, и то явно окажется, куда только значительно полезнее и гуманнее, нежели чем по старинке на долгие годы сажать людей в клетки, словно диких зверей.
Вот чего пишет примерно о том же собственно самом Антон Палыч Чехов в его документальной книге «Остров Сахалин»:
«Когда вся энергия и изобретательность тюремщика изо дня в день уходит только на то, чтобы поставить арестанта в такие сложные физические условия, которые сделали бы невозможным побег, то тут уже не до исправления, и может быть разговор только о превращении арестанта в зверя, а тюрьмы — в зверинец.
Да и непрактичны эти меры: во-первых, они всегда ложатся гнетом на население, неповинное в бегах, и, во-вторых, заключение в крепко устроенной тюрьме, кандалы, всякого рода карцеры, темные и тачки делают человека неспособным к работе».

223
Причиной того, что применение электрошока как средства жесткого, но при этом вполне действенного воспитания попросту никак ныне абсолютно невозможна, является одна лишь та сладкая, словно патока нелюбовь бесподобно возвышенных аристократов духа к чрезвычайно так дурно пахнущим лекарствам, что крайне, между тем, полностью необходимы во имя излечения всяческих застарелых общественных язв.

Может, наш современный мир и вправду требует от нас, куда исключительно большей восхитительно бесподобной гуманности?
Да вот, однако, и самого того преступника обо всем этом надо бы и впрямь до чего еще подробно и делово тщательно же порасспросить, поскольку он тоже на сей счет, вполне способен иметь свое собственное, довольно-то до конца взвешенное мнение.
Жить за решеткой долгие годы или отделаться адской болью, но зато сразу после экзекуции просто идешь домой…
Может, уж кто-либо, узнав о данной новой возможности, разом еще подпрыгнет от радости попросту до потолка?
Причем это преступный садизм отменить никак нельзя, а вот государственный садизм — это заключение на долгие годы оступившегося человека с самыми отборными отбросами общества.
А между тем, то вовсе не требование самого общества, а скорее просто исключительно так многовековая старая привычка власти.
И ведь это при всем том, что в технически развитую эпоху время движется со всем тем до чего донельзя убыстряющимся ускорением, однако вот кое-кто этого явно так постарается никак уж вовсе совсем и не примечать.
А между тем именно те новые времена всецело так и принуждают нас к самому последовательному усилению всегдашней осторожности перед лицом всяческих враждебных заговоров со стороны наиболее ярых экстремистов, что всегда ведь всеми фибрами души верны своим вовсе уж неопровержимо твердым убеждениям.
И ведь на этот наш нынешний и сегодняшний день любая злая воля этаких великих бед попросту уж запросто сумеет сходу еще понатворить, что в принципе хватит, и одного того мерзавца с его бескомпромиссно мелкой корыстной выгодой, чтобы полмиллиона людей все как один в ящик разом сыграли.

224
А ВЕЛИКИЙ гуманизм надо бы всецело применять как раз-таки по тому самому до чего вот безупречно прямому его назначению, а никак не делать из него примочку к своим на редкость восторженным чувствам, как и чрезмерно во всем одиозно светлому уму.
Но право уж до чего на редкость незатейливые слова именно вот как раз e; этакого рода и близко-то никому совсем не указ, а в особенности для тех безмерно ведь осчастливленных всяческими теми необычайно светлыми идеями…
Раз вот поскольку им никак не та сколь еще безупречно разумная истина, (подлая и мерзкая при ее доподлинно полноценном употреблении) была нужна, а один лишь исключительно узкий свой взгляд на нее и надо было хоть как-либо приплести ко всем тем наивысшим категориям самой святой заботы обо всем честном народе.

225
У сущих догматиков вселенского добра всегда была разве что одна та и впрямь вовсе вот на редкость исключительно так безоговорочно трезвая цель.
Поскольку им сколь необычайно так широко и всеобъемлюще сладко разве что только мечталось именно никак так не захудало полностью переиначить весь этот мир, дабы уж он вскоре до чего только обязательно стал явно так походить на то самое столь невозмутимо стройное и до самой приторности восторженное их воображение.
Им-то самим было вовсе-то никак не до того доподлинно настоящего светлого будущего, которому между тем и должно было оказаться слепленым из живых же нитей ныне существующей действительности, причем единственный путь к чему-либо подобному шел разве что через то на редкость естественное, и чисто пошаговое да и истинно всеобщее людское развитие.
Раз вот сколь этак бесподобно смело идти ко всему тому сколь многозначительно новому и ослепительно светлому как-никак, а следовало вполне вот донельзя обдуманно, и полностью ведь последовательно, а также и вовсе-то совсем уж никуда не спеша.
А еще и все это разве что, потому что на данный момент немыслимо отдаленное и полноценно же настоящее общечеловеческое счастье попросту само собою более чем на редкость вовсе так отгорожено от тех до чего подчас явственно во многом более чем беспросветных дней всей этой нашей сколь донельзя сумрачной современности…
Да и нет в нем никакого того чисто так чудодейственно сурового и крайне же сентиментального романтизма.
Ну а также не было, и нет во всем его медленном и планомерном построении вовсе вот совсем ничего от всего того, что было бы хоть как-либо на удивление действительно схоже с тем и впрямь безумно так радостным превращением розовых снов в нечто вполне полноценно существующее прямо-то здесь, сейчас и наяву.
Однако кое-кому все это так и виделось в совершенно так ином ослепительно праздничном свете.
Да только чего это вообще тогда, собственно, разом уж вышло в результате всех их трудов праведных?

226
Сергей Снегов в его «Норильских рассказах» пишет вполне объективно наглядную и чистую правду, причем явно уж как раз всецело ведь таковую, каковой она и была в том горе-государстве, что сколь необъятно же распластало все свое краснознаменное нутро на территории под его пятой, тогда уж так и стенавшей шестой части суши.
«В самом материалистическом государстве мира воспрянул и победил идеализм.
Он остановился, ожидал возражений. Дебрев не менял своей напряженной позы. Пожилой арестант продолжал:
— Да, торжество философии идеализма, иначе не определить. Мы в молодости учили: бытие определяет сознание, экономика порождает политику.
И вообще — производственный базис, производственные отношения, право, идеология… И где-то там, на самом верху, на острие пирамиды — слово, как зеркало реальной жизни. А слово вдруг стало сильней жизни, крепче экономики, оно не зеркало, а реальный властитель бытия — командует, решает, безмерно, яростно торжествует! Дикое царство слов, свирепая империя философского идеализма! Кто вы такой, молодой человек?
Враг народа, так вас сформулировали. Всего два слова, а вся ваша жизнь отныне и навеки определена этими двумя словами — ваши поступки, ваши планы, ваши творческие возможности, даже любовь, даже семья. Троцкист, бухаринец, промпартиец, уклонист, вредитель, предельщик, кулак, подкулачник, двурушник, соглашатель… Боже мой, боже мой, всего десяток словечек, крохотный набор ярлычков, а бытие огромного государства пронизано ими, как бетонный фундамент железной арматурой! Какое торжество слова, даже не слова — словечка! Мы боролись против философского идеализма, за грешную материю жизни, а нас сокрушил возродившийся идеализм — самая мерзкая форма идеализма, низменное, трусливое поклонение словечкам. Не упоение высоким словом, а власть слова лживого, тупого — куда нереальней того идеального, против которого мы, материалисты, восставали!»

227
И до чего и впрямь-таки неимоверно большим тогда оказалось количество тех самых мнимых сект, этак-то сколь ведь и впрямь внезапно отпочковавшихся от всех тех буйно разросшихся корней той самой ныне как есть наиболее основной, новоявленной атеистической религии!
А то, кстати, тоже вполне ведь однозначно сколь весьма сурово и утвердительно глаголет о самой проникновенной религиозности данного новоявленного культа, вполне атеистического разве что лишь по всем своим внешним канонам, а никак не по тому и вправду как-никак на редкость весьма же обиходному и исключительно повседневному своему назначению.
А раз вот у нас то самое на редкость так отпетое сектантство, то и неверующих в наш образ светлой веры отлавливать, сажать, а то и расстреливать обязательно надо!

Да и самая что ни на есть бессовестная борьба за власть не очень уж тут на деле, хоть сколько-то была вообще вот хоть как-то причем!
Попросту говоря, истинная вера в идолов вполне так естественным образом уж чисто сама всячески ведь как есть, под собой подразумевает те самые человеческие жертвоприношения.
Причем это разве что всецело усиливает любовь серых масс к жрецам, поскольку вся та политически никак и ни в чем не оступившаяся паства ныне вполне праведно считает себя на редкость уж многозначительно избранной, раз была она сколь тщательно отсеяна, а потому ныне она и оказалась превыше каких-либо нисколько необоснованных подозрений.
И она при всем том еще и ощущает себя полностью и навсегда вознесенной над всею той явно отжившей свое старой грязью серого прошлого.

228
Причем эдакое фактически всегдашне уж совсем так отныне незыблемо правое государство попросту донельзя вот безумно дрожит за все свои сколь и впрямь безмерно праведные пролетарские устои.
Раз и вправду действительно могут они исключительно так ненароком и вовсе уж до чего невзначай затем оказаться даже и совсем разве что мельком все же засорены любыми, пускай и самыми-то мелкими объедками всего того прежнего дореволюционного существования.
А надо бы заметить, что и в средние века инквизиция в точности также более чем неизменно страшилась самой малейшей ереси.

По большей части, именно по этой причине и имелось до чего еще непомерно так огромное недоверие ко всем тем административным кадрам, которые никак нельзя было сформировать без «старой гвардии», имевшей истинно во всем крайне так полезный и сколь многозначительно прежний опыт подобной работы.
Вот чего именно про все это нам поведал Андрей Платонов в своей повести «Ювенильное море».
«— Ну как?
— Да пока еще никак, — отвечает, бывало, сектор. — Вот у вас есть в деле справочка, что вы один месяц болели — надо выяснить, нет ли тут чего более серьезного, чем болезнь. Невыясненный уходил прочь и, чтобы прожить поскорее служебное время, когда его ночлежное учреждение заселено штатами, заходил во все уборные и не спешил оставлять их; выйдя же оттуда, читал сплошь попутные стенгазеты, придумывал свои мнения по затронутым вопросам, а иногда давал даже свою собственную заметку о каком-либо замеченном непорядке как единичном явлении.
Некоторые невыясненные состояли в своем положении по году; таким говорили, что вот уже скоро они поедут на работу: осталось только выяснить, почему они не сигнализировали своевременно о какой-либо опасности отставания, когда еще были в прошлом на постах, или — почему ниоткуда не видно, что он не подвергался каким-либо местным взысканиям по соответствующим линиям, — нет ли здесь скрытых признаков кумовства: именно в том, что послужной список слишком непорочный».

229
И все это от того самого этак полнейшего чисто так на редкость весьма вот казенного неверия в человека и все его самые наилучшие душевные качества!
Да, что правда, то правда, безо всякой в том тени сомнения всегда ведь имеется самая так беспрестанная нужда в исключительно подчас непредсказуемых ревизиях, дабы пристально и негласно всячески следить за действиями людей имеющих хоть какую-либо самостоятельную власть над тем, что происходит во вполне определенном всецело отданном под их ответственность месте…
…А та попросту так всесильная власть буквально всякого развращает, как и неотвратимо тянет она почти так любого еще изначально во всем кристально честного человека к сущему кумовству и коррупции.

Ну а коли проводить какие-либо существенные ревизии, попросту же, собственно говоря, совершенно и некому, поскольку всякий, у кого есть та вполне настоящая, подлинная и неподкупная совесть до чего вот трепетно боится любой общественной грязи, впрямь-таки, словно черт ладана?..
И главное всем тут должно быть, ясно и понятно, что государство тупо и нелепо брошенное на откуп червям неуемного злодейства вскоре обязательно разом окажется на откупе у сатаны, и его веселые черти будут весьма старательно, затем чертить в нем свои окаянные круги, за которые, между тем, выходить станет попросту некуда.

230
И, конечно, когда-нибудь в том сколь еще весьма ведь невообразимо далеком грядущем весь этот мир нашими потомками всенепременно же будет довольно-таки тщательно и последовательно более чем весьма всесторонне очищен от всякой той совсем этак на редкость до чего стародавней в нем сущей скверны.
Но все это будет некогда потом, а пока мир черен и грязен и всякая часть общества не более чем стадо, имеющее своих властных пастухов, которые гонят и гонят его в шею, подчиняясь при этом одним только разве что до чего сиюминутным потребностям всей той чисто так нынешней современности.
Правда при всем том всемогуще же естественной истиной, так и остается именно то что мир всего того светлого но крайне пока совсем еще далекого будущего вполне вот реально и сколь объемно существует во всем том весьма и весьма до чего напыщенно воображаемом мире большой литературы.
И пусть в ней тоже подчас до чего явственно присутствуют всяческие подлые негодяи, однако при этом они чисто разве что исключительно так литературные, на редкость как есть чересчур вычурные, причем до таковой вообще, собственно, степени, что от них глаз попросту колет с первого на них взгляда (исключая детективы).
В то самое время, как во всей той самой настоящей жизни очень же многое и близко нисколько не так, как то подчас излишне пафосно и аморфно оно было изложено во всех тех, несомненно, между тем истинно хороших книжках.

Однако то и близко никак нисколько не убавляет ото всех тех как есть чисто же положительно самых вот несомненных исключительно так великих их достоинств!
Да только тот доподлинно настоящий и не очень уж беспримерно ласковый к душам читателей реализм в мире художественной литературы пока в довольно-таки большом и самом явном дефиците.
Слащавая праздность мышления сентиментальных авторов, их напыщенная и гулкая тоскливость, а также и сущее упоение всеми своими собственными мечтами — все это от того неимоверно яркого контраста, что сколь всегда подчас и умеет создавать обыденная жизнь, вонзая чудовищно острую иглу между желаемым и действительно поистине некогда так на деле еще возможным.
И, разумеется, что при любом том или ином ныне существующем раскладе литература неизменно же является великим светочем духовности, и только и всего, что надо бы видеть не одни безумно яркие и явные ее достоинства, но и весьма выпуклые и броские, а подчас и вовсе что на редкость роковые ее недостатки.
Хотя, конечно, куда, то и вправду более чем многозначительно и впрямь еще затем окажется сколь этак явственно лучше и всецело праведнее их и близко нигде ни в едином своем глазу вовсе-то никак попросту и не примечать.
Да только как-никак, а к чему это нас в своем конечном итоге, собственно, так всецело же действительно на самом-то деле еще ведь приводит?
Воздушные замки рушатся вместе с царскими дворцами, и тогда разом наступает царствие безбожия и сатаны в человеческом прилюдном обличии.

231
Да и вообще, бездумная вера в человека (явное производное книжного бытия) — она-то и есть тот принципиально уж совсем нисколько так незамысловатый фактор, что сколь извечно делает интеллигентов сущими фраерами в глазах всего того остального не столь и мещанского, а куда скорее попросту до чего пока весьма еще блекло серого общества.

В принципе, в некоторых (отнюдь не во всех) нынешних интеллигентах всегда уж наглядно проглядывает то самое нисколько так пока совсем незрелое и весьма отдаленное грядущее, однако на данный момент оно до чего безотрадно на редкость туманно, и надобно бы его создавать медленно и осторожно, а никак не вприпрыжку и впопыхах.
И, конечно, то и впрямь было бы совсем уж изумительно как есть чисто вот донельзя так здорово — взять да в единый миг раз и навсегда полностью сходу видоизменить всю ту, так или иначе, ныне имеющуюся суть власти над всеми людьми!
Однако перемены те крайне на редкость сколь еще трудно применимы к каким-либо самым так конкретным областям всей той, как она ныне есть общественной жизни, фактически уж считай абсолютно любого нынешнего развитого государства.
Раз вот нынче ничего существенного кроме сущей анархии из всего этого начинания выйти, ну никак и близко вовсе-то нисколько попросту и не может!

232
Поскольку люди по большей части именно те еще дикари, просто-напросто с самого раннего детства, приученные ко всему тому нынешнему и чисто так современному образу цивилизованной жизни…
И сколь неизменно они явно окажутся и вправду готовы до чего наспех враз уж и заплясать под чью-либо властную дудку.

А этаким бравым дирижером всего общественного оркестра вполне действительно может ныне оказаться и тот, куда поболее отчаянно дикой свирепости зверь уж как говориться разве что явно похуже, всех тех непомерно ужасных монстров, некогда и вправду имевших честь остаться во всей той на редкость долгой исторической памяти всего человечества.
А всему тому, как он и поныне есть роду людскому и вправду беспрерывно некогда довелось всецело так пребывать именно в тех-то самых диких джунглях всего того прежнего, и совершенно вот донельзя до чего еще гадко примитивного существования.
Причем вести его можно, куда только кому-либо, то и вправду на деле и впрямь вот окажется угодно!
Хоть совсем уж чисто так попросту вот к черту на рога!
Поскольку той до чего бессмысленно серой толпе было еще изначально попросту так именно все равно, куда это ей собственно вообще держать свой никак не долгий путь.
Только лишь быть бы им всем всегдашне, значится, разом так именно что вместе, да и чтобы каждый тот день и час они проводили весело, и полностью уж светло и раздольно.

233
И то еще издревле было весьма ЧЕТКО ОСТРЫМ ГЛАЗОМ всецело подмечено всяческого рода всесильными правителями.
И это именно поэтому те самые до чего всемогущие хозяева исключительно так многих безвестных людских судеб, в конце концов, явно уж и перестали себя хоть сколько-то вообще затруднять в выборе средств по достижению всего того сколь так пространно и абстрактно ими одним тем прерывистым пунктиром наспех измысленного всеобщего грядущего благополучия.
Помнится, в «Пожилых Записках» Игоря Губермана автор этих строк наткнулся на вполне безупречно наглядное всему тому самое так весьма полноценное доказательство:
«Правда, у Токарского причисляются к глупым и довольно спорные поступки. Он вспоминает прекрасный и поучительный эпизод у Рабле — когда Панург, купивший у купца на корабле одного барана из огромного стада, неожиданно бросил этого барана за борт. Восторженно блея, все до единого бараны принялись прыгать за борт, спеша и толкая друг друга, чтобы успеть за товарищами.
Тут Рабле упомянул Аристотеля, не зря считавшего баранов самыми глупыми животными, и Токарский соглашается с ним, полагая такое пагубное подражание очевидной глупостью. Но это стоит обсудить, поскольку вывод не бесспорен.
Подражание очень глубоко сидит в человеческой психологии. Это благое наследие наших предков, живших некогда стадами и стаями, а потом племенами. Подражание было разумно и необходимо тогда, чтобы выжить (некто первым, например, замечает опасность и бежит), но и сейчас в нем много пользы и смысла. Подражание — основа обучения и воспитания, где многое состоит из личного показа, примера, собственных поступков и отношений.
Но вернемся к нашим баранам. Стоило ли им бросаться в море за первым?
Я попытаюсь размышлять, влезая в баранью шкуру. Некогда Женева славилась обилием предприимчивых и хитрых обывателей. И появилась в Европе пословица: «Если видишь, что женевец кидается из окна, спокойно следуй за ним — не останешься внакладе».

234
Но все это хорошо лишь тогда, когда человек действительно куда-либо смело и безрассудно безо всяких так излишних рассуждений разом уж прыгает.
Ну а что если он всего-то навсего делает вид, что хочет прыгнуть, дабы обмануть кого-либо другого, как то было в том именно так всем уж точно никак небезызвестном фильме «Иван Васильевич меняет профессию»?

Причем сама та отвратительно коварная манера обмана всеми политиками и впрямь-таки крайне во всем пока как есть совсем бестолково наивного и невежественного народонаселения со временем разве что сколь безнадежно так всецело лишь разом весьма вот усилилась.
А между тем все это некогда случилось именно за счет и близко вовсе совсем не в меру чудодейственного освоения всех тех удивительно новых никем ранее и невиданных технологий.
А точно также и вполне однозначно все это было связано еще и с тем, что до чего во многом полностью видоизменились сами механизмы воздействия на общественное сознание, а люди при этом остались теми же прежними, каковыми они некогда были до всякой эпохи безумных, словно кровавая заря на западе, диких перемен.

235
И попросту само мировоззрение простых и наивных людей неизменно зиждется на одних неимоверно так давно въевшихся им под самую кожу принципах, может, отчасти и заложенных в них от сотворения самой природой, однако в точно той мере заодно и являющихся сколь весьма определенным следствием некоего того довольно-то стороннего на них влияния.

И сама суть этой выработанной долгими веками социальной этики абсолютно неизменна, как и всемогуща, словно бы та нерушимая гранитная скала пред самым легоньким ветерком.
И она до чего и впрямь-таки незыблема во всех своих донельзя остро отточенных принципах нашего буквально-то всеобщего общественного сосуществования.
Причем чего-либо в нем на редкость существенное видоизменяется почти в том самом неспешном темпе, как это, так или иначе, где-либо происходит вполне вот только сравнимо с тем сколь на редкость долговременным процессом чисто так повседневного выветривания твердых скальных пород.
И все это как раз потому, что твердые устои общества, собственно, и есть наиболее жесткий костяк той совсем не то чтобы целиком чисто уж извне бумажно сотканной морали…
Да вот, однако, это один лишь тот беспрестанно довлеющий над нами закон и держит всех нас в узде, да и то далеко ни так чтобы именно ведь всегда.

236
Однако коли кому-либо и вправду в голову еще взбредет, да между тем и действительно на деле вполне этак явно удастся…
Буквально уж взять, да никак не раздумывая напрочь всецело отменить весь уголовный кодекс, причем совсем вот ненадолго, а разве что на один тот единственный день.
И надо же именно на это самое время практически у каждого пятнадцатого вроде бы вполне законопослушного гражданина вдруг разом непонятно откуда всенепременно возникнут чисто звериные, истинно палаческие качества.
Анархия она вообще более чем дерзновенно разом так рушит все границы дозволенного и совершенно уж никому доселе и близко вот явно не дозволенного.

237
Причем это именно попустительство временной власти, разом отпускающей вожжи (бразды правления), — это и есть как раз то, что довольно-таки вскоре и приведет к самой абсолютной всеобщей вседозволенности, а революция — это лишь ее наиболее яркий символ, когда доступным становится буквально-то все!!!

Любое самое жестокое и дьявольски извращенное насилие, и это и есть то, чем еще обязательно никак этак не преминут воспользоваться все те наиболее темные представители мещанского общества.
Причем это, в общем-то, совсем не уголовники, поскольку последние на воле зверствуют явно этак совсем без какого-либо чересчур особого накала страстей, причем даже и в тех, собственно, случаях, когда им это становится попросту явно до чего вседозволяюще можно.

238
Нет, уж при подобных крайне тяжких обстоятельствах вовсю этак подчас бесчинствуют именно всякие те всегда ведь всем и вся на этом свете, в общем-то, никак недовольные личности, некогда обиженные обществом, а также и явные нелюди, обладающие вполне определенными садистскими наклонностями.

Хотя надо бы и то, без тени стеснения, уж именно разом так сходу признать, что и те донельзя простые буквально так на всякий свой внешний вид нисколько невзрачные обыватели тоже подчас то и дело совсем вот безвольно примыкают к их весьма и весьма необычайно в единый миг разом множащемуся числу.
Вот, чего пишет обо всем этом великий писатель Александр Куприн в своем рассказе «Гамбринус»:
«Утром начался погром. Те люди, которые однажды, растроганные общей чистой радостью и умилением грядущего братства, шли по улицам с пением, под символами завоеванной свободы, — те же самые люди шли теперь убивать, и шли не потому, что им было приказано, и не потому, что они питали вражду против евреев, с которыми часто вели тесную дружбу, и даже не из-за корысти, которая была сомнительна, а потому, что грязный, хитрый дьявол, живущий в каждом человеке, шептал им на ухо: "Идите. Все будет безнаказанно: запретное любопытство убийства, сладострастие насилия, власть над чужой жизнью”».

239
И именно этак оно и будет в фактически любой стране мира, где по какой-либо причине даже и на один единственный день исключительно же временно полностью так разом совсем ведь отменят любое уголовное преследование со стороны власти за какие-либо весьма и весьма до чего конкретные противоправные деяния.
Кому-то вдруг враз стопудово понадобится все, то к самому себе несоизмеримо ни с чем большое уважение вплоть до целования его башмаков, а кому-то давно опостылела его к месту и не к месту беспрестанно ворчливая жена, а теперь у него будет самая полноправная возможность совершенно невинным образом от нее преспокойно избавиться.

А еще, скажем так, одному (что явно навряд ли) слишком-то никак не в меру любознательному докторишке…
…уж с той самой студенческой скамьи, всегда ведь безумно до чего на редкость сладострастно мечталось… перейти от опытов на трупах и собаках к самым что ни на есть систематическим исследованиям на тех пока что живых, да только при этом абсолютно бесхозных, никчемных и вредных людях.

240
Поскольку, видишь ли, той ныне всесильной власти они чем-либо уж совсем никак вовсе так не угодили, да и само по себе это, несомненно, представляет тот еще до чего огромнейший научный интерес!
И никакая клятва Гиппократа тому помехой и близко никак явно не окажется, раз уж всецело так весьма надежно предотвратить подобные опыты может одно лишь как-никак, а именно то, что никакое нормальное государство попросту и близко никогда не даст свое добро на этакие варварские, исключительно так бесчеловечные эксперименты.
Зато оно как-никак, а положительно может не слишком-то всерьез интересоваться (всего-то лишь над кем-либо мягко подтрунивая) тем совсем и впрямь несколько так не вполне ясным происхождением до чего уж подозрительно дешевых органов…
И общественная мораль ему это без тени сомнения полностью вполне дозволяет…
А между тем разве то и близко никому ведь нисколько не ясно, что истинно уж самую, что ни на есть исключительно так неотъемлемую треть жителей любой развитой страны можно было бы сколь разом до чего на редкость солидно и ответственно подписать под декларацией, посулив людям за это довольно-то скромную мзду.
Ну а потом если с ними и вправду чего-либо никак нехорошее - нежданно-негаданно вдруг так на деле случится, их органы будут из их тела тут же изъяты для их последующей пересадки жизненно в том нуждающимся людям.
Ну а тем и впрямь удалось бы спасти от убийц в белых халатах до чего так немалое число жителей третьего мира…
Однако ни одно развитое государство на подобный шаг никогда не пойдет, поскольку это более чем принципиально во всем противоречит всей его не той чисто внешне позолоченной, а истинно так внутренне до чего ведь явно совсем уж донельзя убогой фарисейской морали.

241
Да и вообще если бы кто-либо внес вполне официальное предложение о том, чтобы отцеубийц, детоубийц, убийц-насильников в его стране просто-напросто разбирали бы на «запчасти» на столе хирурга, то естественно, что тамошняя интеллигенция тут же и подняла бы против подобных тенденций самый оглушительный гвалт, дойдя при этом до совсем осипшего голоса…

Оно-то, конечно, полностью верно, что в буквально каждой отдельной стране (где больше, где меньше) везде ведь есть определенный процент людей, которые сидят в тюрьме за те страшные злодеяния, которые они, в сущности, никогда и нисколько не совершали…
Однако при помощи независимых хороших психологов действительно будет возможно уж собственно так выделить совершенно явные и весьма очевидные случаи…
И именно этих нелюдей безболезненно и обращать в доноров ради спасения действительно так того достойных…
Но то будет явная грязь и черное пятно на челе всего современного цивилизованного общества!..
Вот куда уж оно однозначно лучше и чище, когда все это совершается где-нибудь и как-нибудь совсем этак исподволь, а в том числе и та чисто «божественной рукой ведомая» общественная справедливость…

242
А между тем для всего того чисто на редкость уж исключительно действенного очищения… попросту и впрямь было бы всецело вот необходимо все то грязное перед лицом общества сколь еще последовательно и наглядно до чего скрупулезно весьма этак старательно разом вовсе бесстыдно со всех сторон обнажать.
К примеру, «Жук в муравейнике» братьев Стругацких — то вот явно не совсем удачная попытка всем нам наглядно показать, а, чего это вообще бывает, когда все, то чрезвычайно грязное потихоньку упрятывают, куда подалее ради общественного спокойствия, как и минорно ласковой и безукоризненной тишины и без того на редкость дремотного духа.

Причем даже порою и в той исключительно же беспросветно обыденной жизни всякое, то сердечно благодушное скотство ЯВНО УЖ БУДЕТ ВСЕГДА так готово сколь еще юрко и изощренно всячески ведь проявлять вящую инициативу в деле самого скорейшего укрощения всего того совсем не в меру будто бы разом зазнавшегося подлого злодейства.
А в особенности, коли и впрямь-таки довелось ему вполне так принять ту до самой полной же чрезвычайности вовсе-то нелепо и скрюченно злодейскую и именно что как есть до чего только более чем невероятно скособоченную позу.
А между тем дело тут было разве что в том вполне сколь безбожно наглядном отсутствии чего-либо, что попросту именно так и должно было быть, а его и близко-то явно попросту не в едином так глазу вовсе и не было видно.
И зачем это действительно искать затем всему тому самую уж явную может и впрямь-таки глубоко сокрытую побудительную причину…
Раз при всем том можно еще будет в чем-либо ведь, пожалуй, как-никак, а совсем так не в том, чем надо чего доброго даже и невольно вполне так всерьез затем с ног до головы перепачкаться и замараться, а это нам, видите ли, нисколько негоже и не к лицу…

243
А как раз-таки именно потому и буквально-то все чьи-либо внутренние свойства вполне удачно и можно будет до чего и впрямь совсем непосредственно фактически полностью всецело отождествить с чем-либо сколь остроглазо же зримо где-либо вполне вот конкретно сколь явственно так наблюдаемым…
Да только подобным образом оно весьма резко затем окажется чисто уж фактически во всем явно противоположно всякому светлому разуму, да и действительно хоть чего-либо реально стоящей более-менее полноценно ведь исключительно объективной общественной справедливости…
Правда, надо бы при этом именно то ПРЯМО-ТАКИ весьма вот бесцеремонно фактически уж сходу разом заметить, что, в отличие от рук, лицо свое пачкать никому и близко вовсе абсолютно нельзя.
Ну а как раз потому если действительно есть довольно серьезные шансы его хоть чем-либо грязным и липким даже и ненароком запачкать, то уж в подобном случае весьма срочно же попросту необходимо со всею той поспешностью всецело отдалить от самого себя всякую его достаточно вескую и более чем существенную первопричину.
Причем буквально у всего в этом мире есть чисто свои до чего только самые изначально веские обоснования, и надо бы вполне еще обязательно весьма вот тщательно и продуманно выявлять, чего это именно побуждает человека действовать как раз подобным, а не каким-либо совсем уж вовсе-то иным образом.
Правда, во всей той донельзя мутной тине всяческих совершенно же отвратительных жизненных обстоятельств надо бы рыться одними руками, всегда вот держа свое лицо от всего, этакого, как оно только будет возможно явно подалее.
Да и вообще если чего-либо подобное и стоит собственно делать, то разве что лишь тогда, когда есть чего-либо совсем ни с какой стороны и близко никак попросту вовсе уж не понятное.
А не тогда, когда все и впрямь до самого конца всецело логически вполне строго укладывается в схему самых обычных межличностных житейских взаимоотношений.

244
Да только все те очаровательно нежные и возвышенные душой фанатики чистейшего добра как есть, и впрямь до чего еще непримиримо ведь могут и в ту достаточно большую и глубокую кровавую лужу донельзя бездумно всею массою разом сходу уж сесть.
И все это будет собственно так, а не иначе, как раз, а поскольку для этих людей, прежде всего, всецело важна никак не та самая полноценная жизнь во всех ее доподлинно верных и крайне же подчас отъявленных ее проявлениях, а как раз-таки та до чего вездесущая чистота и надежный порядок.
Причем над всем их приторно сладким воображением всегдашне царствовало то самое на редкость любезно премилое мировоззрение, что, мол, все те нужные и полезные для всякого праведного существования вещи были, как есть, именно что до чего весьма надежно заранее заложены во всеобщей и многогранной людской природе.
А между тем чего-либо подобного надо было всеми-то силами, и вправду еще действительно добиваться именно тем сколь незамысловато тяжким и совсем на редкость нисколько так непосильным трудом…
Да вот, однако, как есть еще будет донельзя проще и принципиально светлее и удобнее всею душой разом уноситься к нему на крыльях ветра, а если весьма неохотно и передвигаться к нему на своих двоих, то только лишь именно теми попросту семимильными шагами…
Сколь блаженно и сладостно переносясь всею своей нежной и тонкой душой в те самые светлые дни, когда чему-либо подобному и впрямь придет время действительно стать на более чем самые вполне реальные и полностью материальные рельсы.
И если обо всем том хоть сколько-то стояще призадуматься, то ведь нечто подобное и впрямь-то может некогда оказаться разве что тем более чем чудодейственно верным достоянием разве что тех, куда многозначительно поболее развитых духовно, чем мы истинно на редкость вовсе-то пока сколь немыслимо отдаленных наших потомков.
А ныне те так и сверкающие всеми теми переливчатыми огнями люди, что будут вполне осязаемо присутствовать только в те крайне далекие дни немыслимо дальнего пока грядущего, сколь еще необычайно отдалены от нас сегодняшних всеми теми безмерно тягостными и долгими веками откровенно вовсе-то совсем неспешно вполне общего развития всего человеческого рода.
Да только вот уж, действительно каковы наши нынешние более чем и впрямь-таки прискорбные дела!
Это самое фактически всякое (вовсе-то неважно каковое) далекое будущее уж и впрямь-то можно будет чисто на корню полностью ведь всецело до конца разом сгубить, разве что никак ненароком попросту не рассчитав своих сил в той самой неутомимой борьбе со всем тем диким и темным низменным прошлым.

Причем речь тут никак не идет об одном лишь том сколь еще мрачном, словно налитая грозовая туча периоде ужасной сталинской эпохи…
В сегодняшней России довольно многое из старого только и всего, что обрело тот самый чисто внешний ярко блестящий капиталистический глянец, однако где-то глубоко внутри оно осталось в точности, как и всегда ранее заносчиво же серым и грязно красным.
И весь тот строго коммунистический образ мышления — он ведь себя и во всей этой нынешней и сегодняшней чисто разве что внешней капиталистической форме крайне неприглядно до чего полноправно же верно и идейно вовсе-то никак не суетливо до чего только весьма гордо проявит.
Причем как раз-таки на самую сущую погибель всему тому здравому и нравственному, что хоть как-либо только вообще сумело себя сохранить в том самом и поныне до чего крайне необъятном государстве российском…
И как то действительно будет возможно хоть в чем-либо весьма посильно и верно именно что на деле всецело так еще уж действительно предотвратить?
А вот оно как!
Самое надежное средство от всяческой образованной и респектабельной дикости — это один лишь тот максимальный контроль, даже если у кого-то при этаких словах и возникает некая на редкость явная и прямая ассоциация с неким тем новоявленным технически подкованным тоталитарным государством.

245
Однако самая главная при всем явная же разница в том-то и заключается: а насаждается ли под бдительным оком власти любого рода насилие, или все с точностью до наоборот — людей от него всячески ограждают, тщательно следя затем, дабы его стало, как оно будет возможно, весьма и весьма значительно меньше и меньше.

А перемены во всей человеческой психике сами собой непременно некогда еще всецело на деле обязательно произойдут — и вполне же естественным и совершенно так нисколько ненасильственным путем.
Но всего этого можно вот спонтанно вовсе-то никак не выжидать, а уже сейчас на каждом углу следящих камер поразвесить!

246
Для любителей «пошалить» (а в том числе и по чужому заказу) это тоже, пожалуй, будет самым только одним лишь более чем явным благом.
Куда поменьше их по всяким тюремным камерам будет тогда до чего и впрямь горько баланду хлебать.
Да и напраслину всякую хитрым сволочам на своего вконец поддатого товарища при данном раскладе станет тогда наводить, куда только поболее до чего весьма и весьма значительно уж сколь еще затруднительнее.
А то и этак оно порою явно бывает, когда кому-либо надо бы с кем-либо исключительно же зло и расчетливо полностью расквитаться и самому при этом ни в чем том уголовном нисколько не замараться…

И вот тогда мальчик из хорошей семьи на какое-то весьма непродолжительное время и впрямь до чего совсем неожиданно может всею душою сдружиться с неким наивным простофилей из своего же класса.
А дальше он обязательно станет искать способ где-либо встретиться со своим обидчиком, да так чтобы все, знамо дело, были при этом вповалку пьяные.
Ну а потом, вложив в чью-то руку окровавленный нож, он как есть непременно до чего статно и весело, шаг за шагом продолжит весь свой вполне респектабельный
жизненный путь.
Это ведь только тому, кого он на редкость «мудро, и смело», а еще заодно и вполне залихватски предприимчиво разом уж до чего бесшабашно столкнул в ту гиблую яму порока, и будет из нее совсем никак и никогда вовсе-то назад и не выбраться.
Причем для самого себя подобное поведение кое-кому явно может показаться истинно так во всем попросту гениальным.
Ведь разве что как-никак, а была сколь немыслимо тяжкая проблема, и ее надо было вполне удачно и благополучно более чем совсем же надежно полностью разрешить.
И забота об чисто своем личном благополучии и удобстве для весьма многих значительно важнее всех тех до чего на редкость широких нравственных основ, в которые в принципе можно сколь запросто верить полностью так разве что весьма и весьма декларативно и никак, собственно, более.
И таковы уж все те наиболее основные и принципиальные свойства всей человеческой натуры и чтобы медленно, но верно добиться и вправду-то должных и соответствующих изменений надо бы вполне стояще модифицировать внешние черты и впрямь-таки дико оскаленной морды всего того вовсе никак не в меру лощеного цивилизованного облика современного человека.

247
Однако та до самого еще отчаяния расторопная попытка хоть чего-либо в этом вопросе всецело еще существенно сдвинуть с мертвой точки при помощи одной той донельзя отвратительно грубой физической силы разве что более чем явственно усугубляет и без того и по сей день существующее донельзя так на редкость плачевное положение вещей.
Но можно однако и впрямь-то при этом до чего весьма старательно всячески отыскивать в людях самые «реальные корни» всего того действительно ведь до конца стояще нового.
И именно тогда во всем том дальнейшем и появится возможность действительно же взрастить поколения, во многом раз и навсегда полностью целиком ныне безраздельно утратившие довольно-то многие до чего весьма объективно простые и естественные для них брутальные качества.

Однако далеко не всякому будет дано на самом-то деле вполне то понять, что уж отыскать в человеке то, чего в нем попросту пока нет в том безупречно наглядном и неприметно будничном и обыденном виде и качестве — эта вовсе не та задача, что вполне легкодоступна к ее наиболее элементарному житейскому осуществлению.
А в особенности — всегдашне следуя путем, до чего немыслимо далеких от всякой той повседневной жизни бездумно же отвлеченных нравственных рассуждений.
И главное, всенепременно ведь нечто подобное вовсе так совсем незыблемо зиждется именно на каких-то тех более чем полноправно книжных и удивительно на редкость истинно же волшебно утонченных изысках.
А между тем под все свои выводы об окружающей жизни еще обязательно следует, всячески подводить какую-либо более чем исключительно так верную и совсем уж нисколько не усредненную практическую базу.
Раз буквально все всегда попросту именно что как есть должно быть основано как раз-таки на тех самых доподлинно реальных знаниях о жизни, а это само собою на редкость беспардонно подразумевает сколь однозначное понимание всех тех наиболее приземленных ее свойств и качеств.
И при всем том будет нисколько и близко совершенно так вовсе неважно, а каковы это они вообще еще, собственно, есть.
Грязь ужасно грязна только при ее до чего и впрямь бездумном употреблении куда-либо глубоко, глубоко вовнутрь.

248
Фактические знания обо всей природе неотъемлемо вездесущего людского зла должны были быть впитаны с молоком матери всяческим тем до чего и впрямь-таки полностью уж до конца взвешивающим свои действия более-менее благоразумным человеком.
И всякое высшее образование и вправду должно бы сочетать в себе довольно многие стороны сколь невозмутимо и решительно как есть явственно ведь возвышающейся над всеми серыми массами истинно той так на редкость доподлинно веской душевной высоты.
И все это несмотря на самую же непременную и полностью обязательную готовность ступить ногой в грязь, да даже и начать в ней вовсе-то никак совсем недолго, до чего еще весьма основательно рыться руками.
Ну а коли внутри души восторженного интеллигента призрачно и радужно создается именно та никакими словами и близко неописуемая окрыленность до чего совсем уж неправедно нашедшая себе опору как раз-таки в виде сколь глубочайшего личного сопричастия ко всем тем вездесущей благости духовным богатствам…
Нет уж, при таких делах вся та огромная польза от подобного рода духовной аристократии во многих аспектах попросту ведь всецело нисходит до чего уж совсем на полное нет.
И весь тот свет, исходящий из зеркал великих душ, почти всегдашне призрачен, и в нем весьма немало до чего простой и вязкой, подчас даже и вовсе небрежной надуманности.
Да и вообще все те подлинные духовные блага надо бы уметь не только генерировать, но и последовательно и до конца продуманно сопоставлять всю их лучистость с тем, что на деле, так или иначе, вообще еще происходит буквально везде ведь вокруг.
Ну а тогда всякие те липовые лозунги будут вдохновлять до чего только малограмотный люд явно же довольно-то сходу весьма ведь поменее.
И, кстати, именно тот, кто более всего на свете сколь ревниво бережет все свои до чего распрекрасные чувства от всего того никак и близко не в меру кощунственно вздорного их поругания всем тем весьма нечистым духом своей эпохи, уж непременно и сядет затем в очень большую и глубокую лужу.
Причем действительно надежно избежать чего-либо подобного ему будет никак этак вовсе совсем и не по силам.

249
А как уж то вообще только могло быть иначе у тех совсем ведь аморфно чистых людей, что более чем неизбежно имели до чего только мало житейского опыта в истинно свойском обращении со всею той вековой общественной грязью?
И, кстати, вот еще что буквально так все нисколько непотребное надо бы до чего досконально и внимательно всячески удалять из всей своей личной жизни и всецело именно что полностью вовремя.
Но чтобы твердой рукой его раз и навсегда удалить надо бы сначала с ним как следует весьма вот хотя бы поверхностно все-таки соприкоснуться.
И хотя это вовсе совсем непросто, но это именно что явно необходимо, а иначе будут терзать сомнения, а это хуже всего в этой жизни терзаться сомнениями и чего-либо пространно глядя вдаль еще ожидать.
Но есть тут одна крайне важная деталь - атака даже и на самое страшное зло никак не может иметь импульсивный и вызывающий характер.
Защищаясь, добро не атакует, а обороняется и то во всем всегда надо знать меру.
Да и заодно сколь отчетливо надо бы при каждом удобном случае припоминать самые доподлинно верные слова профессора Преображенского из книги Булгакова «Собачье сердце».
«На преступление не идите никогда — доживите до старости с чистой совестью».

Да только эти его слова на наш сегодняшний день более чем всерьез относятся разве что к довольно малой группе людей, поскольку абсолютное большинство вроде бы с виду очень даже приличных граждан, совершив ужасное злодеяние, будут затем жить себе долго и восхитительно счастливо.
Поскольку ощущение нечистой совести в их душах смогут создать одни лишь некие внешние факторы, из тех вещей, что впоследствии (в результате следствия и суда) непременно уж окажутся более чем естественным итогом всех их донельзя противоправных действий.

250
Причем иногда всему основою может быть и то самое сколь весьма этак до чего обоюдоострое взаимное непонимание, а оно, безусловно, как есть явно еще чревато до чего безумно каверзными извращениями чьей-либо всеблагой и безо всякой меры возвышенной мысли…
И та самая розовощеко прекрасная мысль вполне вот способна всячески создавать всяческие воздушные замки и их обрушение более чем неизбежно будет чревато, затем порождением дикой и никакими словами вовсе и неописуемой ненависти и черных ручьев неистово же мстительных слез.
Причем есть люди, которых хлебом не корми, дай им только отведать какого-либо чужого страшного дерьма…
А между тем всегда есть возможность найти подход к человеку, главное не садиться ему сразу на голову, а дать ему понять в своей общей в нем самой конкретной заинтересованности.
Но есть люди, в душе которых совершенно уж, пожалуй, общее положение вещей занимает слишком так явно большое место, а потому они в чужое горе вникать совершенно не захотят.
Таким как они вообще всего только важнее именно душу свою отдать, нежели чем хоть сколько-то постараться понять всякого ближнего своего…
И ведь ясно и вполне отчетливо увидеть все то, что вполне полноценно и на редкость реально им сколь уж непременно всегда помешает именно тот всячески, так и выравненный на одну ту специфически определенную волну безмерно во всем изумительно благодушный их задушевный настрой.
Не благо, а всеобщая благостность — это и есть тот фетиш, что сколь слепо и довольно нелепо ведет их подчас по бурной и полной крутых порогов реке всей этой нашей общественной жизни.

251
И главное тут, собственно, в том, что для них самих вовсе-то никак не имеет ровным счетом и близко уж никакого значения, а не приведет ли это нас к сущей зияющей бездне буквально-то всеобщего последующего небытия.
И прежде всего потому, что в свете всего своего, так уж и живущего радужными иллюзиями светлого разума они в него попросту ведь никак и близко совсем ведь никогда разом и не поверят.
И надо бы более чем весьма многозначительно и здраво как раз уж именно на то и вправду сходу указать, что это только разве из-за той до самой чрезвычайности всецело наивной их веры во все, то, более чем как есть совсем невероятно достойное самого величайшего ему поклонения…
Им-то весь этот мир попросту и впрямь-таки видится чем-либо совсем уж до чего ослепительно белым с самыми, может быть, разве что лишь исключительно отдельными ярко темными пятнами.
То есть для подобного рода людей в неких тех до чего еще совсем необъятных масштабах существует одно лишь совершенно абстрактное нелепое зло, а ему, ясное дело, будет вовсе никак не по силам устоять пред натиском светлого добра.
Ну а, значится, и не бывать никакому тому вселенскому бедламу буквально-то именно что явно так только лишь оттого, что совсем уж ненароком «поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

252
Однако вот со времен Николая Гоголя кое-чего явно успело по-настоящему до чего еще всецело на редкость перемениться и ссориться стало возможно как-то ведь откуда-то издалека, да и не ружьишко всему тому было причиной, а развернутые в Турции ядерные ракеты, а также и тот самый почти незамедлительный ответ Хрущева на Кубе.
Ссора как в коммунальной квартире — кто, где велосипед поставил, так что к душу с полотенцем уж никак нисколько теперь не пробиться — вполне могла бы закончиться и мордобитием общемирового масштаба, а еще и загаживанием на самые долгие века буквально-то всеобщей для каждого из нас совершенно вот полностью единой природы.
А тут и те совсем же безразмерные амбиции, до чего вполне наглядно проявленные американцами во время улаживания этого безмерно так ужасного (в рамках всей планеты) сколь и вправду более чем наглядно на деле именно что до чего безнадежно как есть истинно вполне тогда вероятного ядерного конфликта.
Хрущев, видите ли, должен был убрать свои ракеты с Кубы нисколько вот незамедлительно, ну а американцы, прежде всего заботясь о своем непомерно великом имперском престиже, примиренчески согласились свернуть свои ядерные комплексы в Турции разве что по прошествии двух последующих лет, да и то, в конечном итоге, этого нисколько не сделали.
Хорошенький, однако, то мог бы еще оказаться североамериканский имперский престиж, оплаченный самой уж неимоверно огромной ценой верной смерти целой трети всего своего народонаселения!!!
И те же американцы точно ведь затем после уничтожения СССР всеми-то теми так или иначе оставшимися у них военными средствами до чего и впрямь на редкость отважно и смело сходу завоевали бы Африку, причем вовсе не затем, чтобы отправить туда всех своих бывших рабов — негров…

253
Ну а наиболее главнейшей к тому причиной и стало бы именно то исключительно во всем беспрецедентное загаживание на долгие века всей той фактически ведь и поныне до чего и впрямь выжидающе же пассивно окружающей всех нас среды.
И весьма уж предельно так сходу то попросту вот фактически ясно, что как-никак, а поболее всего при этом досталось бы именно что тем еще средним широтам.
И эдакая Третья Мировая война неминуемо бы затем донельзя безрадостно затем привела разве что уж к тому весьма и весьма довольно-то, безусловно, существенному повреждению всего-то извечно как есть доселе имеющегося механизма наследственности.
И, сколько вот потом по всей планете разом еще понародилось бы всякого рода разных уродов!
Да, конечно, все это и без того некогда явно так было после атомной бомбардировки двух японских городов, однако тут были бы отнюдь не те масштабы.

Тот же Чернобыль, если бы он не все 20 Хиросим наружу выпустил, а всего-то лишь разве что только одну…
Нет, тоже, пожалуй, само собою и впрямь-то исключительно вот надежно тогда бы имелись буквально все шансы на то, что вполне до конца давным-давно то чудовищное радиоактивное загрязнение и вправду бы ныне успело совсем этак полностью навек рассосаться.

254
Однако если всего того чудовищного загрязнения воды, воздуха и почвы действительно окажется чересчур вот весьма и весьма многовато, то ведь тогда дело уж совершенно вот попросту ясное — природе, увы, с ней и за целый век будет нисколько-то вовсе никак не сладить.
А между тем все это разве что единственное ведь общее производное чисто уж житейского идиотизма диких ничем серьезным и близко вовсе так никак совсем неоправданных грязных амбиций!..
И даже в той самой мелкой чисто социальной лужице, в которой некто большой ненароком оступился, да и растянулся во весь свой рост, ударив при этом в черную и липкую грязь всем своим просвещенным ликом, совсем так невольно проглядывает весь наш мир, буквально увязший в сущем болоте неистово дичайших противоречий.

И сама разница между местью и возмездием заключена, прежде всего, в том, а до какой именно степени справедливостью объясняются откровенно щемящие в душе разочарования и крушение неоправдавшихся надежд, себялюбивое желание доказать в том числе и самому себе, что кто-то, дело ясное, во всем ниже, а потому никаких дальнейших сожалений он попросту недостоин…

255
Или то будет жгучее как огонь желание отомстить за совершенно ведь полностью осознанно нанесенную обиду, хитрый обман, коварное использование в своих своекорыстных целях, шантаж самым дорогим и этак, собственно, далее…
Причем в самом том еще действии, даже если и не именуется оно втихаря кровожадной местью, а будет дадено ему некое совсем иное, всей ее сути и близко никак нисколько не изменяющее, безусловно-то, куда разве что весьма поболее приличное наименование…
А между тем неотъемлемо важно будет и то вполне по-свойски и вправду осознавать, что все-таки главное — это чтобы логика, побуждающая к подобным вещам, была бы не острой и железной, а прежде всего, идеально обточенным алмазом максимально полного понимания всей той не за один короткий день на редкость конкретно сложившейся ситуации.

256
Да только чего-либо подобного никак уж нельзя будет осуществить какими-либо донельзя полупрозрачными намеками, а одним лишь самым прямым и до чего предметно конкретным обращением к человеку, при этом вовсе и близко, нисколько вот, сразу не настраиваясь на одно (даже и словесное) насилие.

Причем все вопросы при всем том более чем безупречно как есть разумном выяснении всех тех, так или иначе, сложившихся жизненных обстоятельств должны были оказаться вовсе-то никак нисколько не наводящими, а самыми что ни на есть весьма и весьма уж до чего безупречно же вполне конкретно самыми прямыми.
Ну а, кроме того, в случае, когда они были кем-либо явно несколько недопоняты, их обязательно разом следовало бы до чего основательно раз за разом снова и снова вкрадчиво повторить в любой, хоть сколько-то иной, интерпретации.
Это же тебе не сухими нравоучениями воздух зазря беспрестанно колебать!

257
И вездесущий такт при всем том до чего, безусловно, как есть и впрямь-таки явно еще тогда оборачивается той самой исключительно ведь полнейшей отчаянно прекраснодушной бестактностью.
И нечто подобное как раз именно ведь затем вообще и происходит, когда кому-либо чисто по-прежнему практически с той же настойчивостью беззастенчиво продолжают лезть в саму душу, сколь этак, однако на редкость безвозвратно раз и навсегда полностью переменив о нем всякое свое предыдущее куда вот только лучшее представление.
А если кто-либо действительно думает, что из кого-то, быть может, чего-либо путное некогда и в самом-то деле все-таки выйдет, то ведь тогда и надо было хоть на что-либо вполне поспешно решаться и все свои решения более чем полновесно же всецело реализовывать.
Правда, может и не впрямь-то сразу до чего еще, с бухты-барахты, истинно уж незамедлительно, да только, никак уж вовсе и не откладывая их в тот самый до чего только долгий ящик.
Все в этом мире либо да, либо нет!
Причем да может быть окружено всеми мерами самой уж никак не чрезмерной предосторожности.
Человека можно принять временно и условно, не давая ему своего номера телефона и не приглашая его к себе домой.
Ну, тут главное создать правильную атмосферу и проявить участие в его судьбе, а судить за плохие поступки, но никак не за отсутствие поступков хороших.
И, кстати, при любом лобовом столкновении буквально со всем в этой жизни действительно тяжким и тяжелым до чего ведь принципиально важна суровая решительность и твердость, и некоторые люди вполне сумеют ее в тот истинно нужный момент действительно разом вполне вот полноценным образом более чем явственно выказать.
Но есть, однако, и те самые небезызвестно благие деятели, что с исключительно кислой миной всенепременно разом последуют на том самом до чего длинном поводу у всех-то своих совсем немилосердно слащавых, как и крайне во всем безотрадно нерадивых чувств.
Ну а от них при подобном раскладе может быть один лишь разве что тот исключительно вот непоправимый ущерб и совсем и близко так незадача вовсе уж нисколько никакого проку!

258
Свет истины, что рождаясь, разом всячески ведь рассевает густую подвальную тьму во вполне определенных ситуациях — это, прежде всего, самое же явственное производное вовсе вот никак и близко совсем не обезличенного понимания чьих-либо полностью ведь кому-то чужих бед и несчастий.
Причем к человеку весьма привлекательному, а все-таки при этом, несомненно, во многом до чего относительно вовсе-то на редкость ущербному, буквально-то всегда следует приближаться с самой максимальной долей должной осторожности.
И только те донельзя праздно мыслящие люди истинно на деле и могут именно о том буквально-то сходу разом подумать, что, уж как-никак, а для того, чтобы к какому-либо вовсе-то иному, чем они человеку хоть как-либо приблизиться, им вполне шаблонно следует попросту ведь всячески растаять в улыбках и сердечной ласке.
Да, нечто подобное довольно многим всецело-то вполне безупречно уж полностью разом вполне явно подходит, однако далеко не всем, то на деле окажется сколь еще весьма так во всем на деле по вкусу.
Нет, уж, крайне впопыхах и наспех сколь опрометчиво разом проявив к тому самому немыслимо уж вовсе совсем чужому человеку то подчас и близко нисколько совсем неразумное душевное тепло до чего многое разве что лишь поболее безмерно ведь затем только и усугубишь…
Что с ним делать?
Ну, этот вопрос надо бы решать совсем вот более чем однозначно разве что весьма и весьма до чего только относительно вовремя, а именно как раз-таки в момент и впрямь как-никак исключительно ведь более чем самого непосредственного с ним достаточно близкого контакта.
И, кстати, вот еще что: вогнать в холодный пот из-за так и терзающего изнутри чувства бессилия может либо сочувствие к разумному существу, словно бы он собака с перебитой ногой, или уж разве что в случае, безмерно кроткого потворства всему тому скулежу, что тот по временам до чего истошно же издает.

259
Ну а действительно вполне уж отчетливо поняв, в чем она сама суть чьих-либо суровых невзгод, можно ведь когда-нибудь и вправду исхитриться, более чем осмысленно подкорректировать буквально всякое свое к человеку старое отношение.
Ну, или раз и навсегда полностью прекратить с ним всякие какие-либо вообще житейские контакты.
А уж избегать всяких разговоров о прошлом или тем более выражать самое так самодовольно ядовитое сомнение в настоящей подлинности всяческих нисколько неправдоподобных историй — это и впрямь-то самая откровенная глупость.
Всякий подлый лгун лишь того только и жаждет, чтобы ему обязательно поверили, а посему все свои речи он исключительно сколь непринужденно еще обязательно разом построит именно на тех до чего давно от века же до чего многим людям привычных и вправду достаточно так подчас весьма жутких житейских передрягах.
И это как раз именно тогда он вполне уж и сумеет получить все то, чего люди никак и близко никогда не дадут человеку, рассказывающему о себе самые невероятные дикие небылицы.

260
А между тем всякому тому, кто пережил чего-либо безумно нехорошее, более чем непременно будет важно, чтобы его выслушали и приняли к сведению, что это не он сам на деле по собственной воле выбрал нисколько не ту во всей этой жизни дорогу, а значит, то и близко не его вина…
Совершенно быть может, никак и нет его вины в той исключительно ведь никак неоспоримо наглядной и более чем до чего на редкость очевидной разнице между тем, кем он некогда с виду вовсе уж зазря разве что показался, и тем, кто он есть на самом-то деле.

И нет никак ничего важнее самого явного осознания всего того, что всякий индивидуум и впрямь-то «растворяется словно сахар» в чае в своем собственном окружении — и изменить в этом чего-либо можно, разве что если сколь старательно его вынуть из всех жестких рамок, в которых он, так или иначе, повседневно обитает.

261
А между тем действительно проделать чего-либо подобное даже и с одним юным человеком окажется и близко ведь никак вовсе-то совсем явно не просто.
Ну, а чего тогда вообще говорить о тех именно как раз подобного рода донельзя уж злосчастных поползновениях, когда кто-либо и впрямь до чего дерзко задумывает всецело так шиворот-навыворот разом переменить все, то и впрямь более чем невообразимо огромное общество?
Да даже и одному тому самому же отдельному человеку будет и близко никак вовсе непросто вынырнуть из всех его до чего приземленно низменных качеств, что столь, как правило, весьма ведь непосредственно связаны, именно что со всею средой его самого что ни на есть чисто повседневного обитания.
Причем уж в особенности никак не выйдет всего этого хоть как-либо разом действительно добиться при помощи одних лишь чистых, пахнущих одеколоном, холеных рук.
И при всем том надо бы и впрямь до чего совсем же бесстыдно заметить, что всякая мерзкая грязь немыслимо ведь легко до чего запросто полностью разом смывается с дланей тех самых людей, что опускаются в нее не всем духовным ликом, а одними руками, ну а более так никак и ничем.
Это кровь с них смывается значительно уж куда только весьма вот труднее, даже если у кого-то и было полное моральное право, чтобы кому-либо ее за дело, а не из простой житейской прихоти разом еще вполне справедливо пустить.

262
А все это как раз потому, что кровь вещь необратимо более грязная, нежели чем любой сколь до чего еще весьма простецкий житейский ералаш.
Хотя, разумеется, что все это ни в коей мере никак не относится к грязным оскорблениям в чей-либо самый конкретный адрес.
Но это, прежде всего потому, что самое коренное различие в культуре и положении в обществе для этаких вещей вовсе-то никак не играет и самой МАЛЕЙШЕЙ роли.
Правда, иногда некоторые вещи вполне уж будет возможно спустить как-никак полностью на тормозах, а именно в счет сколь на редкость довольно-то донельзя плохого попросту еще изначального чьего-либо воспитания, когда сам весьма и весьма напористо и задиристо разом же безо всякого спросу лезешь человеку прямо-таки в самую его душу.

И то наиболее главное, что как есть, неизменно следовало бы уж до самого конца постараться понять, так это то, а до какой степени данный индивидуум хоть сколько-то мог вполне осознавать, какие именно эмоции создают его речи у тех людей, что волей-неволей входили с ним именно в тот более-менее непосредственный контакт.
То же самое касается и всех тех других человеческих взаимоотношений.
При этом всякая та святая любовь к внешне проявленной чистоте в конечном своем итоге непременно приводит именно к той до чего и впрямь как есть вовсе-то несусветно осатанелой лютости, когда более чем без всякой меры добродушного интеллигента совсем этак со всех сторон буквально же допекло выше крыши…

263
А между тем в этой жизни нет ничего полноценнее и важнее, нежели чем людское взаимопонимание, и оно всегда стоит превыше всего остального прочего, поскольку если люди никак не научатся мыслить широко, а не чисто шаблонно автоматически уж на корню отрицая все, то, что исходит из уст человека им никак неприятного…
А в особенности страшно коли люди пытаются заставить почти обездвиженного и совсем уж полностью оглохшего калеку разом еще танцевать танго под их дудку.
Причем любые самые нежные скрипки могут еще зазвучать совсем отвратительно и попросту на редкость кощунственно жутко в случае, когда человек совсем этак не был привычен к чему-либо хоть сколько-то вообще уж подобному в течение всего своего тяжкого и на обе ноги хромого существования.
Да и вообще одарить его светом и теплом своей души вовсе еще не будет вполне означать действительно дать ему именно то, чего данному индивидууму и на деле действительно нужно.
Не надо искать способ ввести человека в свое царство, а надо дать ему возможность раскрыться и выйти из его подземного мира, а это можно сделать только лишь разве что раздвинув створки его раковины.
Однако люди, жившие в светлом мире, предпочитают, чтобы все было чисто и гладко, а это приводит к одному только разве что значительно большему сгущению тьмы.
И можно подумать, что главное это найти в каждом того достойном индивидууме светлое чувство любви…
Ну, а между тем поистине ведь донельзя всеобъемлюще важным неизменно, так и вправду является самая прямая необходимость попросту всеми силами разорвать порочный круг представлений обо всем этом мире, словно бы как о чем-либо простом, понятном, да и давно вдоль и поперек всегдашне исхоженном, а потому и вполне вездесуще нами изведанном.
А между тем великие блага задушевного (высокого) тепла только лишь удесятеряют тяжесть ошейника на шее рабов жуткой злодейки-неудачи.

264
Однако само по себе невообразимо яростное устремление к некоему чудодейственно наивысшему благу попросту и изводит кое-кому все его душу в томных и совершенно напрасных ожиданиях, тем более, когда с той другой стороны явно находится некто, кто донельзя отягощен элементарным отсутствием веры в светлые перемены после стольких невзгод и невероятных лишений.

Но все это исключительно уж только и может именно что на деле оказаться разве что ведь только касаемо одного лишь того с какого-либо боку до чего еще полноценно вполне всесторонне развитого чьего-либо светлого ума…
Что уж до всего того попросту и невообразимого обывательского невежества, то ведь стоит лишь только разом вот поманить народ светлой мечтой, сияя ласковыми и огненосными очами…
И вот тогда он с превеликой восторженностью смело и воодушевленно, по сторонам при этом вовсе не глядя, разом и побежит за тем, кто ему до чего старательно в три короба наобещает про то довольно скорое его избавление от всех обиходных треволнений и трудностей вполне от века ему привычного быта.

265
Ну а те люди, что очень уж стойко, да только крайне неприкаянно и бестолково пропагандируют идеи всеобщего равенства, вовсе так ни в едином глазу при всем том абсолютно не понимают, что подлинное и настоящее равенство может подразумевать одно лишь полноценное равенство возможностей вне всякой зависимости от социального положения человека.
А то между тем нисколько вот недвусмысленно под собою подразумевает, что для людей, того действительно стоящих явно как воздух вполне же насущно всячески необходимо обязательно еще создавать все условия более чем определенного неравенства, и вследствие этого народ и будет иметь куда большее количество достойных своих представителей у самого кормила власти.
И эти люди — как раз-таки из-за всей той своей до чего невозмутимо как-никак более чем неотъемлемой и изначальной близости к простому народу — и смогут весьма значительно, лучше затем блюсти его наиболее главные интересы.
Ну а разного рода и толка слащавым «благодетелям» сколь непременно уж будет свойственно до чего беспрестанно и безапелляционно настаивать на той самой доподлинной праведности того еще «заведомо светлого их шелкового пути» ко всеобщему и всеобъемлющему людскому счастью…
А между тем сама идея абстрактно же нелепого равенства сколь этак всецело во всем утопична, а именно потому и оказалась она разом утоплена в тех самых нисколько нескончаемых реках истинно ведь напрасно пролитой людской крови.
Ну а виновны в том еще самом, как оно есть возникновении страшных же порогов злосчастной эпохи не только те, кто яростно нес на щите идеи всеобщего братства по оружию с тем еще до чего окаянным прошлым…
Нет, это и явная вина и всех тех, кто совсем уж ничего и близко не имел, собственно, против всякого уж подобного рода намертво вдавленных в действительность цветных миражей.
Причем это как раз-таки люди именно что с подобным на редкость праздно мыслящим складом ума буквально напрочь и по сей день, всячески отказываются действительно воспринимать полностью опровергающие их мировоззрение те самые наиболее обыденно естественные, и нисколько-то в революционной духовке-душегубке и близко уж не жареные факты…
Михаил Пришвин в своих «Дневниках» так и вопрошает о горе народа напрочь позабытого и попросту разом оставленного совсем в тени всех тех немыслимых благ, до чего и впрямь-то сколь безответственно желаемых всему тому аморфно безликому человечеству.
«Во имя спасения всего человечества погубить совершенно всю свою родину, огромную страну — это непонятно стихийному человеку, и он прячет хлеб, а спасители человечества обзывают его своим злейшим врагом».

А между тем все тут дело было лишь в том, что тому крестьянину попросту не было тогда совсем никакого дела до той новой более чем когда-либо ранее и впрямь уж до чего еще непримиримо суровой революционной обыденности.
Ему все те благие идеи были полностью именно что до фонаря, поскольку он и знать вообще ничего не хотел кроме навек родной его хаты и всех тех, кто только когда-либо жил под ее отнюдь не раскидистым кровом.
Новое время принесло ему одни лишь разве что новые и гораздо уж большие, нежели чем некогда ранее несчастья, а простого человеческого счастья вместе со сменой эпохи народу тогда никак не приплыло даже совсем не на грош.
А впрочем, и ранее всегда были лютые беды и чрезвычайно же суровые дикие несчастья, но явно при этом носили они личный, а никак нисколько не общенациональный характер.
То есть, никак не произнося при этом ни единого слова кривды надо бы вполне наглядно признать - былой царизм тоже подчас бывал неистово лют и жесток со многими своими подданными, да только куда ему было до большевиков с их полновластно хозяйским принципом «массы для одной той массы всегда и нужны».

266
Новые хозяева жизни и смерти жили и не тужили никак не для того, чтобы волшебную сказку и вправду сделать сладкой и светлой былью, а разве что, дабы из библиотечной пыли наскоро и аляповато создать некое новое диво — реализованное воплощение всех своих мечтаний о великом царстве всеобщего добра и света.
Ну а если с первого раза у них ничего путного, совсем уж вовсе нисколько не вышло…
Да вот ведь, однако, та самая более чем невозмутимо доблестная попытка всем им, без тени сомнения, как-никак явно еще будет истинно так верно и милостиво вполне же идейно сходу еще разом всецело засчитана.
А из всего того до чего безотрадно и безутешно только ведь само собой разом и следует, что в некие те чрезвычайно могущественные и грядущие времена у всех тех сколь благочестивых последователей того самого немыслимо праведного и благого опыта никак невпример дню сегодняшнему некогда еще окажется весьма многозначительно лишь только поболее.
И надо бы разве что со всем тем народом, всецело так сколь покрепче дружно сродниться, и тогда он непременно сходу
даст уж вполне вновь себя взнуздать и возглавить.

267
И именно с этакой невообразимо благородной «кочки зрения» современные прекраснодушные либералы весьма и весьма до чего совсем безотчетно и благодарно чисто уж на редкость более чем ласково затем и приветствуют ту, как оказывается, самую неминуемо нужную жертву, некогда принесенную на алтарь сущего кровавого безвременья…
И их вполне может до чего откровенно весьма ведь сильно порадовать и вся та кем-либо совсем уж до чего бессмысленно пролитая кровь во всех ее именно что по-вселенски чудовищно необъятных и чисто
люциферовых масштабах.
Да и вообще во всех тех на удивление многих их премудрых речах неизменно можно будет довольно-таки легко отыскать то самое никак невзыскательно непримиримое соглашательство со всею той наглядно и «светло» себя на деле осуществившей, пусть и суровой, но при всем том вполне справедливой новой действительностью.
И они при этом, однако, именно что попросту в упор никак не видят всего того совсем невозмутимо отъявленного смертоубийства ближних своих, что и было некогда осуществлено руками всей той бесстыдно же осатанелой, идейной тьмы.
И во всяком случае (по их воззрениям) всему тому именно подобным образом и должно было быть, когда чего-либо подобное так или иначе касалось именно тех на редкость обоюдоострых и ярых принципов вовсе ведь совсем незамедлительного свержения всего того до чего недавно сколь еще добротного и стародавнего угнетения.
Да и вообще весьма вот многих дореволюционных интеллектуалов крайне так откровенно прельщала сама идея сурового воплощения в жизнь великих преобразования общества, что в свете всей той наиболее наивысшей своей справедливости вскоре явно как-никак вполне оправдают до чего чудовищные средства, что были использованы для их скорейшего же весьма успешного осуществления.

268
Их внутренняя самоубежденность в том добром, мудром и логичном пути, этак-то заранее предполагаемом воинственно нигилистическими мыслями и до сущего отвращения праздными чувствами, полностью ведь явно выходила за всякую грань обычного (никак не бьющего из груди фонтаном) тоже уж как-никак, а донельзя подчас сколь откровенно лютого фанатизма.
Поскольку ими-то исподволь движет святая простота наивной веры в то, что тот самый весьма вот помпезно умозрительный мир благих философских фантазий вполне реально где-либо существует во всей этой нашей сегодняшней чисто вполне ведь современной нам действительности.
И то в чем-то до чего еще изумительно и впрямь-то во всем исключительно же небесно чистая правда.
Однако нечто подобное было и есть до чего и впрямь немыслимо разом отстраненно от всяческих даже и самых мелких примесей крайне-то житейски донельзя во всем неприглядного быта.
Да и полностью как есть реалистичным оно было разве что в некоем том донельзя восторженно блеклом жизнеописании наскоро, так и вскользь лишь совсем абстрактно отображенных (в виде бумажных чертежей) планов некоего донельзя пока весьма вот отстранено далекого грядущего обустройства всего человеческого общества.
Да только вот ведь, однако, некоторые необычайно блаженные мыслители весьма явственно придерживаются по этому поводу несколько иного мнения, и самая безоглядная их в том чудовищная самоубежденность непременно проистекает именно от чистой и светлой их самовлюбленности во все те изумительно ласковые жизненные удобства.

А те между тем разве что только лишь всецело и располагают ко всей той чисто будничной нирване, да и чувству полнейшей самодостаточности, а весь окружающий мир в глазах таковых людей при этом становиться чем-то крайне так донельзя отдаленным от всякого их полностью праздного сознания…
Но при этом им явно во всем всецело льстят всяческие до чего праздничные планы его самого так скорейшего обновления, а сопутствующее ему насилие их никак уж совсем попросту ведь не смущает.
А все потому что иначе ему так и останется всецело присуща вся та до чего немыслимо дичайшая дикость грязно неумытого житья безо всяческих светлых помыслов и более чем невероятно ярких надежд.

269
А между тем это как раз именно подобного рода вещи вполне этак всерьез и заставляют автора сколь безапелляционно предположить именно как раз-таки то, что подобные литературные обыватели, всего-то навсего к чему-либо конкретному до чего плотно прислонясь, себе на хлеб насущный с маслицем весьма заботливо и повседневно совсем же невозмутимо зарабатывают.
То есть и близко никак не являются они именно теми людьми, что действительно ищут свет в конце туннеля для всего остального человечества.

К тому же всяческая возвышенная духовность, что всецело окажется совершенно так оторванной от всей той окружающей действительности, есть самый превеликий грех по отношению ко всему остальному народу.
И все это, кстати, и близко никак абсолютно же не оправдываемо тем самым довольно-таки малопонятным желанием явно так всею душою всецело сродниться с некоей той исключительно чужеродной, заморской и чрезвычайно возвышенной культурой.
А, тем более что она на самом-то деле (не в плане всей своей напыщенности) не столь уж и значительно выше.
Достаточно будет сравнить отношение русских неграмотных людей к коренным народам Сибири, которые казаков Ермака хлебом с солью точно же нисколько не встретили, и то самое наиболее обиходное освоение отнюдь не девственных земель обоих Америк.
Кто ведь действительно в Сибири хотел жить тихо и мирно, того не так чтобы совсем никто и пальцем не трогал.
Да, было дело, трогали и еще, как сильно трогали, да вот, однако массового истребления и множества провокаций с целью вызвать враждебные действия…
Нет — в Сибири чего-либо подобного попросту отродясь никогда не бывало.

270
Западная культура до чего запросто всячески еще создает напыщенных, самовлюбленных варваров, считающих самих себя истинными людьми, а всех остальных (по исключительно национальному и этническому признаку) гораздо вот менее достойных подобного и вправду до чего истинно высокого звания.
Та же Англия в случае полнейшего своего успеха в Крымской войне 1851-1853 годов еще уж, наверное, явно так заставила бы русских людей с великой грустью вспоминать летописи о набегах на Русь крымских татар.
Поскольку совсем оно не иначе, а англичане в конечном итоге и впрямь оказались бы весьма ведь, значительно хуже — об их доподлинно варварском задушевном облике совсем неплохо бы порасспросить вовсе уж никак незлопамятных индусов, они-то точно его вполне во всем до чего отлично навек так запомнили.

Попросту тот самый технический прогресс в те времена никак пока не дошел до той более чем вполне тривиальной технической возможности беспрецедентно легкого создания не очень просторных газовых камер, да к тому же и ультрасовременной (классовой или расовой) идеологии тогда еще нисколько никак вовсе не наблюдалось.

271
Вот почему и не снизошла тогда та веками просвещения истинно же сколь впечатляюще на редкость культурно преобразованная западная цивилизация до того наиболее полнейшего обезличивания и обесцвечивания всех тех донельзя нелегких и непростых вопросов всяческой той еще вообще общественной совести.
И в те новые времена все это случилось прежде всего как раз из-за того до чего еще несуразно воинственного засилья агрессивного безбожия или же веры в Бога как в самого чисто так всесильного себя, что совсем ведь немногим того действительно лучше.

И германская интеллигенция пошла как раз-таки по вот этому до чего же давно именно что заранее обкатанному пути.
А только лишь разве что только из-за этого ее и «скрутило» в чудовищном пароксизме мнимого величия всей той и близко ни в чем уж никак вовсе совсем не превзойденной нации.
И вся эта черная, несмываемо грязная, как и бесконечно кровавая колея действительно оказалась во сто крат страшнее, чем была та большая и широкая дорога на Голгофу, по которой отправилась в свой до чего и впрямь-таки нисколько неблизкий путь вся та до чего многострадальная Россия.

272
Однако тот еще до чего напыщенно лютый нацистский строй был крайне при всем том нисколько уж вовсе совсем недолговечен.
Зло без маски чересчур извне вполне вот явственно донельзя так во всем всецело уязвимо.
И это уж разве что когда и впрямь весьма элегантно паясничая разом, напяливает оно на себя личину совсем ведь обворожительно светлого добра, а затем всеми теми до чего только подслащенными пилюлями грядущего благоденствия весьма массово же увлекает за собой толпы добрых, славных и умных людей, впору кричать караул!
Мировое господство Люцифера нисколько не за высокими горами.

А все потому, что прежде чем на редкость яростно и усердно всячески топтать ногами последствия всякого уж лютого зла, надо бы, несомненно, и вправду на деле подумать, а не станет ли его первопричина во главу угла до чего неопределенно долгого грядущего существования буквально так всего грядущего человечества.

273
Ведь попросту никак уж нет ничего ужаснее всех тех наскоро прикрытых фиговым листочком официальной пропаганды отчаянно ярых действий всецело, как есть направленных именно на уничтожение всего того, что вполне неизбежно всегдашне сопротивлялось сущему усреднению со всею той покорной массой новых египетских рабов.
Даже и усыпальница великого вождя ничем принципиальным, по всей своей самой откровенной сути, от египетских пирамид вовсе-то и близко вот никак нисколько так не отличается.

Коренное отличие разве что в одной той чисто всеобщей доступности к той весьма же на редкость нежно любимой всею коммунистической партией мумии, чем еще и еще вполне на редкость унизительно подчеркивалось все, так сказать, полное неуважение большевиков к чьей-либо, собственно, смерти.
Однако им-то ее бояться было попросту вообще нисколько и незачем, поскольку в загробную жизнь они верить, раз и навсегда отныне полностью так явно совсем перестали.
Да и в целом большевизм — это как раз то самое возрожденное язычество: поклонение деревянным (в картинных рамках) божкам.
Только Бог у них во всем отныне раз и навсегда переменился, наконец-таки обрел свою истинную плоть и кровь!
Вот как пишет о нем большой поэт Борис Слуцкий:
«Бог ехал в пяти машинах.
От страха почти горбата,
В своих пальтишках мышиных
Рядом дрожала охрана.
Было поздно и рано».

274
А как раз этак оно, в конце концов, и оказалось в том чисто ведь заново совсем же вдоль и поперек переоформленном, а именно потому и до чего бесслезно весьма вот неимоверно со многих и разных сторон на редкость изувеченном теми еще до чего бесноватыми неучами нынешнем мире.
Большевицкий бог разом тогда снизошел с самых «небес» и стал во главе людской массы, что была на редкость безумно совсем вот донельзя обалдевшей от всей той неимоверно великой радости «свободного бытия» и как это она, так и трепетала перед ним, поскольку Сталин умел метать молнии и убивать людей взглядом.

И то нисколько никакая не вольная метафора, а самая что ни на есть истинная правда: тот, на кого падал гневный взгляд вождя, зачастую весьма ощутимо чувствовал себя им уж вполне как есть однозначно вскоре казненным.
Но это никак не он один был именно что всецело всем, а был он разве что как есть совсем явно никем, только лишь разве что строящим из себя кого-то до чего еще совсем необычайного и впрямь безмерно как есть до чего вездесуще великого.

275
Современный политический кумир — всегда в чем-либо разве что тот еще ничтожный злодей, и это одна лишь степень злодейства у него более чем, несомненно, самая что ни на есть во всем как-никак уж действительно весьма этак многозначительно разная.
И ведь буквально всякий тот, кто создает о себе имидж всевидящего провидения, просто-напросто строит глазки зеркалу чрезвычайно больших общественных амбиций.
Он вовсе и близко никак не велик, а разве что только хочет всецело послужить созданному им же мифическому ореолу всего своего исключительно так весьма на редкость мнимого так величайшего величия.
А ПОТОМУ И НИКАК нельзя его ставить в позицию всевидящей и всезнающей высшей силы, способной НА РАЗ вывести нацию из состояния глубочайшего кризиса.
И дабы в корне пресечь то донельзя плачевное развитие событий, когда кто-либо истошно завопит, что он (как оказывается) лучше всех знает, что именно надо делать, а также и кто это ныне во всем виноват, надобно бы изыскивать первоисточник бед, а не пытаться изничтожать все его множественные, словно головы гидры, последствия.

276
Но не в том ли, собственно, и заключена сама суть всей той на редкость весьма ведь донельзя гиблой мягкотелости российской интеллигенции?
Она и близко никак не потерпит абсолютно же никакого и вправду до чего откровенно существенного своего соприкосновения, с какой бы это ни было вообще исключительно въедливой и вездесущей общественной теменью.
А между тем даже и нос к носу, с нею невольно столкнувшись чистые душой и телом праведники, и близко даже не станут хоть как-либо рассматривать вехи медленного, но верного пути по достаточно разумному сглаживанию всех тех издревле как-никак имеющихся в обществе весьма этак донельзя существенных противоречий.
И были они, кстати, весьма вот вспыльчиво против всякой той даже и самой мелкой мысли о том, что это именно им, а не кому-либо еще всеми-то силами уж значится и доведется действенно впрячься, дабы сколь невозмутимо затем всячески вот поспособствовать их самому что ни на есть безвременно назревшему полнейшему исчезновению.

Ну а когда вовсе этак бесценно и безрассудно разом начнется та самая несусветная кровавая свара, все те добрейшие и задушевные либералишки перво-наперво разом же растают в истинно восторженном торжестве…
Зато потом до чего многие из их числа и начнут на далекой чужбине рыдать в жилетку о былом, явно так отныне навсегда для них совсем ведь ныне безотрадно минувшем.
И это как раз там они и будут долгие годы, затем заунывно и тоскливо вздыхать о сколь печальной участи всей той страны, правящим мозгом которой им, ясное дело, им все-таки следовало, даже хотя бы для одного только разве что виду вообще уж казаться.

277
Вот как отчаянно эпически описывает все их мысли и действия писатель Алданов в книге «Самоубийство»:
«Те, кого большевики презрительно называли "мягкотелыми интеллигентами", тоже не знали, что делать. Многие из них уже ясно видели, что разбиты. "Временно? Надолго? Навсегда"… Над болью от поражения теперь преобладала боль за идею, за Россию. Лучшие из этих людей не были
лишены способности оглядываться на себя и признавать свои ошибки. "Только немедленный мир успокоил бы эту солдатскую стихию. Но могли ли мы, как могли мы заключить мир? Ведь война могла кончиться летом и на западном фронте победой союзников, нашей общей победой. Тогда со всеми нашими и чужими ошибками мы могли победить в этой чертовой лотерее, и ничего от большевиков не осталось бы, и спаслась бы Россия!"…»

А между тем в какую-либо никак и никогда не то чтобы вовсе так совсем не беспроигрышную лотерею можно играть (было бы желание) в одной лишь и только своей личной и частной жизни.
Да вот, однако, нисколько не в той до чего большой игре, где на кон были поставлены чужие жизни, а тем более, если речь совсем же непосредственно шла как раз о той самой горькой и весьма плачевной судьбе (при большевиках) всего того государства российского!
Однако далеко не все это хоть сколько-то действительно вообще понимают, а потому и с любой, пусть даже и самой паршивой властью этакие добропорядочные люди сколь всегдашне недолго думая и вправду еще станут тогда играть разве что теми полностью уж нараспашку открытыми картами.

278
Ну а причиной тому является именно та самая бодрость и свежесть, что придает чьему-либо вознесенному на самые так небеса духу тот самый горный разреженный воздух всяческих тех до чего только весьма ведь донельзя возвышенных книжных идеалов.
А между тем та безупречно главная и до чего наиболее тяжкая с ними беда всегдашне заключалась именно в том, что были они совершенно же напрочь бездумно оторваны от всяческой той и впрямь-то сколь на редкость пасторальной, и вопиюще равнинной действительности.
То есть явно они оказались всячески уж до чего еще полностью отдалены от всего того простого народа, причем совсем не иначе, а как раз-таки теми никем чужим вовсе и неодолимыми вершинами сдержанно благодушного и напускно сурового всезнайства.
Причем львиную долю из него, как правило, составляло, то самое чисто уж совсем на редкость невозмутимо так ласково обрамленное светом абстрактного знания весьма ведь ослепительно яркое могущество тех самых до чего праздных и чисто подчас совсем надуманных идеалов.
А раз интеллигенция живет разве что приторно сладкими и безумно очаровательными соками художественной литературы, да и видит она одну ту донельзя перезрелую реальность, что совсем нескромно ею была пропущена сквозь призму утонченных чисто книжных воззрений, то и никак нельзя ожидать, что некогда еще она станет полноценно истинным поводырем своего народа.
Причем это как раз-таки тот глянцево яркий и отчаянно восторженный подход и символизирует все ее отношение сразу ко всему в этом отныне донельзя ведь сложном и все более днем за днем усложняющемся мире.
Да и как то ей вообще, собственно, будет понять, что всю эту жизнь действительно к лучшему если и удастся со временем переменить, то разве что через многие и многие столетия, и никак того и близко нисколько не ранее?

279
А между тем всех тех из людей, кого вполне на редкость радостно привлекает сколь небесно-сине красочное добро, всенепременно при всем том, обязательно так, в конце концов, затем разом и потянет на всяческие искристо яркие иллюзии.
Ну а как раз именно в связи с этим подобные люди весьма уж восторженно затем и нарисуют во всех своих благостных мыслях чисто так воображаемые ныне нисколько и не существующие реалии жизни.
И это именно по этой причине они всенепременно затем окажутся, сколь еще невообразимо и впрямь-таки готовы до чего еще незамедлительно разом и воплощать в эту нашу чересчур не в меру пасторальную действительность, все эти свои самые неимоверно сокровенные радужные мечты.
Да вот, однако, при всем том и близко никак совершенно не думая, а как это они затем на деле затем приложатся ко всей той сколь осатанело обыденной и от века еще всецело на редкость пасторальной жизни.

А как раз только поэтому и окажутся, они готовы пойти на любую самую отчаянную глупость, дабы житейское болото хоть сколько-то по-быстрому разом им бы и впрямь вполне удалось действительно мигом так полностью осушить.
Причем, нисколько при всем том и близко не следуя путем самого доподлинного светлого разума, а именно вот до чего только плавно идя «шелковым путем» всех тех бесподобно же обворожительно и необычайно красочных, но совершенно ведь при всем том исключительно так нелепо нерадивых и абсолютно слепых чувств.
Ну а именно оттого подобного рода благие деяния разве что лишь весьма и весьма до чего еще наглядно прибавляют людям страданий, а их совсем так никак и близко нисколько не убавляют.

280
Вот, к самому же наилучшему для того примеру, «Любка» из «Ямы» Куприна…
И ежу понятно, что надобно было устраивать широкие общественные диспуты, да и сколь настойчиво требовать, чтобы люди, содержащие публичные дома, вели себя несколько более достойно с проститутками, не били бы их и не заставляли день-деньской обслуживать бесчисленное количество до чего всегда отчаянно же жадных до женского тела клиентов.

А ведь именно в том и была бы вполне ведь заключена истинно реальная помощь тем самым несчастным женщинам, попросту подчас чисто же вынужденным заниматься этим вовсе-то никак не самым грязным ремеслом.
И вот еще что: даже если и забирать женщину из публичного дома, то уж для чего-либо подобного нужно было и вправду иметь тот самый весьма и весьма приличный доход, а между тем и самое бесконечное терпение.

281
Ну а если в полный голос заговорить о неких исключительно других вещах, а именно тех, что можно сказать, материнской пуповиной увязаны с том до чего донельзя темным миром порока, а также и наиболее неотъемлемой его части преступности, то ведь он понимает и внемлет одной лишь донельзя суровой и грубой силе.
Ну а потому и нельзя никак нежничать с закоренелыми преступниками на чьих руках людская кровь, а то все их лютые злодеяния со временем явно еще непременно приобретут значительно, куда поболее откровенно дерзкий вид и характер.
Причем от полной безнаказанности черствеет любая душа и гнется любой, даже и самый сильный, будто бы целиком выточенный из стали характер.
И это воры без крайней нужды никого убивать точно не станут, а бандит убьет, кого угодно и ему это будет не тяжелее чем, справив нужду - помочиться.
Причем точно также почти любой человек отнесется и к тому нисколько не интересующему ему горю какого-либо совершенно чужого ему прохожего, при том условии, когда помогать надо будет именно самому, а не просто позвонить в соответствующую службу.
А потому и идеи резкого улучшения всего общества это просто бред и больше ничего.
Ну а потому и всякие грубые поползновения этак на-гора чего-либо и впрямь совсем уж легко и искрометно весьма вот быстро усовершенствовать во всем том совсем невероятно многоликом характере всех тех общественных отношений вполне бы должно самым так строжайшим образом полностью вот именно что сходу разом-то пресекать.
Поскольку иначе всем уж будет никак и нисколько попросту и вправду тогда вовсе несдобровать.
Всяческое, по всей своей сути до чего воинственно дикое идеалистическое зло, не будучи истинно вполне полноценно вовремя пресечено, непременно еще уведет все человечество в дикую тьму веков давным-давно минувшего и всеми нами будто бы вполне заслуженно ныне явно так полностью уж совсем будто бы позабытого.
Раз все, то бывшее некогда ранее именно что полностью так до чего неминуемо вполне уж обратимо ко всему своему как есть совершенно так незамедлительному и грозному на редкость ведь до чего только полноценному возрождению.
А лютая смерть нынешней никак и близко совсем неправой власти может разве что только и стать главной причиной для исключительно так самого постепенного, но верного безлико чудовищного возведения того еще помпезно величественного непомерно же чугунного постамента кроваво красного будущего.

282
Гражданская война вовсе не путь к спасению из сущих тенет векового рабства!
Кнут его можно только поменять, был барский, станет холопским, но сама суть его явно останется все той же всецело явственно прежней.
А как раз потому и будет точно то ярмо всегдашне обретаться на фактически той же шее, и именно, так сказать, на том самом от древнего века раз и навсегда сколь и впрямь-то еще непременно ему полностью так положенном месте.
Более того, наш всеобщий завтрашний день при помощи той же напрасно пролитой крови если и будет возможно во что-либо иное ярко так и красочно на деле переделать, то в конечном своем итоге нечто подобное затем и окажется одним лишь давно, казалось бы, раз и навсегда будто бы прошедшим днем позавчерашним.
Ну а нечто подобное, собственно, вполне и явит всему этому миру одно то исключительно ни с чем тем прежним никак несопоставимое зло.
Причем и близко, то еще затем не предстанет в виде самого так безупречно же достойного образца истинно во всем до чего безоговорочно всеобъемлющей социальной справедливости для всего того как он вообще только ныне есть честного народа.

283
Человека, в сущности, уж совсем и близко не выйдет разом так всецело повернуть лицом прямо к свету путем донельзя строгого и самого назидательного насилия, поскольку подобным образом его можно будет разве что отвратить от того самого немыслимо страшного и, как правило, нисколько не общественного, а прежде всего чисто социального зла.
А как раз потому и, пытаясь на редкость яростно щелкая при этом кнутом, весьма же незамедлительно заставить людей идти дорогою добра — только лишь до чего значительнее усугубишь все живущее и процветающее в них невежество, а оно и есть праматерь всякой витийствующей дикости.

Причем дикость современная, куда во всем несравненно похуже той прежней еще и потому, что человек совсем уж никак попросту вовсе не видит ее последствий, а мыслить пространственно он ведь совсем этак нисколько явно еще пока и не научился.

284
Да и вообще никак и близко совсем уж нельзя до чего и впрямь донельзя беспечно смотреть на весь этот мир глазами донельзя бескрайней и, безусловно, до чего на редкость истинно безупречной и беспечной радости…
Технический прогресс не одно лишь то изумительно чистое и светлое благо, но и самый явный наркотик для всего того ни о чем, собственно, серьезном и близко так никак пока не думающего, банально ведь почти всецело уж безлико так праздного человечества.
И именно это до чего донельзя и вправду ведь верно для самого что ни на есть исключительно же подавляющего большинства тех еще самых донельзя различных типов людей.
И вот дабы их вполне искренне как-никак до чего только нравственно и разумно и впрямь-то до чего обнадеживающе облагородить, прежде так всего, следовало бы их действительно приучить к вящей осторожности в обращении с матерью всего сущего природой.
Ну а как раз-таки именно тогда и окажутся они, куда поболее достойными всей той своей невероятно же продвинутой во всяком том техническом плане эпохи.
Причем добиться всего этого станет возможным разве что при помощи, куда только значительно поболее благоразумного последующего воспитания.

И не в одной лишь значительно большей образованности тут все дело, но еще и в чем-то, несомненно, куда явственно поболее действительно важном.

285
Букварь ведь сам по себе не есть светоч истины и свободы, а всего-то он и близко уж нисколько не более, нежели чем, то самое простое средство к тому истинно на редкость чисто изначальному овладению грамоте.
Причем также и то тут до чего и впрямь на деле ведь без тени сомнения единственно так важно, а между тем явно сколь еще имеет наиболее критическое значение…
Уж для чего - это вообще именно собственно, так ныне учат людей читать и писать?!

Раз вот сама суть познания отнюдь не в том до чего необъятно огромном его обхвате, но прежде всего в том весьма ясном и четком понимании всего того действительно сущего в этом до чего необъятно ныне широком мире.
Да и вообще наиболее главное в том уж вполне полноценно чисто лишь только как-никак последующем применении кем-либо совсем так не наспех благоразумно и верно приобретенных знаний заключено, прежде всего, В УМЕНИИ УВИДЕТЬ ДАЛЕКИЕ ГОРИЗОНТЫ, А НЕ ОДНИ БЛИЖАЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ЧИСТО ЛИЧНОГО СВОЕГО НАИЛУЧШЕГО ОБОГАЩЕНИЯ.
Но есть уж те самые люди, для которых сиюминутная выгода гораздо вот важнее хоть какой-либо вообще еще действительно нормальной жизни всех тех некогда только грядущих людей, а в том числе и их самых прямых потомков.
И все это именно потому, что наиболее главной их целью и был уж разве что тот на редкость весьма бессердечный захват максимально больших позиций, а на все остальное им было разве что как есть фактически полностью исключительно начихать.
А еще при всем том они так и сыплют пустозвонными словесами яростной демагогии, что только лишь разве что наспех и весьма ведь поверхностно прикрывает ту самую наиболее главную их внутреннюю суть, что всецело уж насквозь безмерно воинственно эгоистична.
И это именно в свете значительно уж большей и до чего черствой душевно информированности некоторых из людей ума, нечто подобное и олицетворяет собой то самое до чего еще тупо амбициозное невежество, разве что только исподволь обогащенное некой вовсе-то совсем чужой чисто книжной премудростью.

286
Ну а это в тех довольно-то тепличных условиях этой-то нашей чисто сегодняшней весьма просвещенной повседневности под собою и подразумевает, что, поднимая, в первую очередь, количественный объем знаний, но никак не уровень общественной культуры, все человечество со временем может и выроет себе могилу в зыбучем песке совершенно так древнейшего чванливого зазнайства.
И оно чисто ведь всегдашне попросту на редкость фактически же одинаково — как у павиана, да так у человека современного, довольно-то наспех всецело вооруженного всеми теми наиболее новейшими нынешними технологиями.
А самое главное тут как раз именно в том, что сытая жизнь не только не убивает все, то стародавнее и давно вконец начисто позабытое, но и, наоборот, весьма явственно его воскрешает, причем еще и на самой до чего невозмутимо обновленной и как есть исключительно усовершенствованной технически основе.

287
А нынешняя цивилизация разве что весьма и весьма более чем старательно удобряет корни прошлого варварства сущей же обезличенностью, так или иначе принесенных на алтарь светлого будущего всецело вот истинно теперь полностью совсем безликих и безымянных жертв.
Царственное могущество новоявленных вождей — божков из плоти и крови — вполне дозволяет им по всему своему собственному разумению всячески как есть до чего еще хозяйски распоряжаться судьбами целых народов.
И главное, тут дело было как раз-таки именно в том, что та самая исключительно ведь агностически настроенная философская мысль бессовестно и крайне старательно всячески так сходу низвела фактически до руин все, то до чего давнишнее здание того самого истинно стародавнего феодального общественного обустройства…
Ну а взамен никак не было тогда дано совсем ничего, кроме того весьма же грубого ворчания по поводу векового гробового молчания всех тех исключительно безмолвных масс простого народа…

288
А между тем тот самый простой люд зачастую молчит вовсе не от безразличия, а как раз из-за всего своего до чего еще глубочайшего невежества, которое и надо бы между тем именно первым всегдашне уничтожать — вместо совершенно так бессмысленного низведения на нет всех тех, несомненно, мнимых внешних оков.
А оковы те всегда разве что как есть только лишь внутри, и их ничем и никогда нисколько не сокрушишь.
И это разве что одних вот детей и можно будет со временем действительно воспитать в несколько так другом, собственно, духе, если, конечно, и вправду чем-либо таким на деле заняться хотя и в грубой, но при всем том и близко уж нисколько ведь явно совсем не навязчивой форме.
Ну а почти всех взрослых и вправду надо бы раз и навсегда именно что сходу оставить в практически полном душевном покое.
Поскольку даже и тогда, когда людям порою и пытаются до чего настоятельно и обстоятельно всячески втолковать самые прописные истины, это вот тоже до чего неизменно делается именно в виде назидательной проповеди неким заблудшим овцам.
А тот совсем до чего неважнецкий и, попросту говоря, отчаянно во всем нисколько невежественный человек вовсе ведь никак не заблудшая и отбившаяся от всякого своего прежнего стада овца.
Нет, куда разумнее и вернее будет видеть в нем разве что лишь дикого волка, которого и вправду можно будет хоть как-то на деле все-таки пытаться быстрой мыслью и постепенным убеждением, но никак не силой всячески отбить от стаи как-никак ему вполне под стать безупречно подобных.

289
И это именно во имя хоть сколько-то стоящего того вполне настоящего успеха на данном и без того довольно малообещающем поприще попросту и было необходимо разом постараться истинно на деле суметь хоть сколько-то кое-кого вообще заинтересовать, а не на редкость старательно так и давить кому-либо на психику невыносимо занудными моральными сентенциями.
А, уж в особенности, ни к чему хорошему вовсе ведь никак нельзя прийти весьма обличительно и праведно их на все корки, осуждая за те далеко не лучшие душевные качества, что у них и вправду имеются, от одного лишь самого неизбежного подражания всему тому, что еще изначально было у них вокруг.
Причем люди, надо бы то уж попросту до чего еще прямиком разом заметить, вполне этак всецело до чего только наглядно имеют те самые на редкость весьма определенные свойства…
А именно того самого весьма беспардонного сопротивления абсолютно любого рода факторам, которые кое-кому в том или ином виде и вправду более чем нелепо навязываются при помощи одной лишь крайне суровой и грубой силы и, главное, исключительно извне безо всякого чисто внутреннего их к тому на редкость искреннего и задушевного позыва.
Причем вовсе-то и близко не будут они при этом сколь вдумчиво разбирать, чего-либо хорошее им предлагают или действительно же истинно во всем более чем непременно явно так совсем плохое.

290
А уж для того чтобы хоть чего-либо считай ведь намертво принять на веру буквально каждый человек всенепременно должен был получить все эти свои наиболее четкие и ясные представления о добре и зле как раз в том самом фактически изначальном и чисто младенческом возрасте.
Ну а если и будет, возможно, преподнести их ему несколько позднее, то какая-либо настоящая польза от всего этого коли и найдется, то разве что в том собственно случае, когда какой-либо человек совершенно искренне будет доверять тому, кто его весьма ответственно наделит самым ярчайшим светом с одного-то виду удивительно простейших вещей.
Причем тот невежественный человек вполне еще должен будет всею душою чисто сходу разом поверить всякому их изрекающему, и ведь словно как самому так чисто уж значит себе.
То есть, действительно должен будет тот индивид сходу глотать слово за словом все мысли того, кто ему те (с одного только виду прописные истины) никак не на маленьком блюдечке сколь еще бесподобно и ласково или наоборот крайне жестоким речитативом сколь грозно, раз за разом и будет затем преподносить.
А между тем нечто подобное лучше всего усваивается разве что лишь тогда, когда все это приходит от тех, кто действительно вполне всерьез олицетворяет собой до чего еще яркий образ родителя.
Причем произвел ли он кого-либо конкретного человека на белый свет или нет, то вот уж далее и близко никак вовсе совсем неважно, а важно лишь то, что подобным родителем никакому государству вовсе так никогда и в мыслях своих явно не стать.
Что же касаемо действительно вполне как есть взрослого человека…
То ведь в том самом зрелом возрасте все возможности воспитания личности безмерно во всем до чего немыслимо ограничены.
Да и вообще — у кого это найдутся немалые силы для этаких крайне затяжных по времени занятий, включающих в себя и впрямь те еще всевозможные пространные объяснения обо всем этом до чего непростом (хотя для владеющих изначальными знаниями не очень и сложном) мире всех тех исключительно так наиболее обыденных человеческих взаимоотношений.
И они вовсе ни столь и сложны разве что только для тех, кто все те свои глубокие познания о них впитывал именно поэтапно в течение всего своего духовного роста на том самом довольно продолжительном пути, что более чем явственно само собой протянулся от младенчества к той вполне уж полноценной зрелости.

291
И при всем том и близко оно, конечно, вовсе не факт, что тот по-настоящему во многом взрослый индивидуум, разве что нисколько уж и близко не получивший тех самых действительно должных знаний о жизни, пожалуй, так фактически именно что всецело вот безнадежен.
А потому, коли подобный человек и вправду захочет кое-чему новому вполне всерьез действительно научиться, то ведь никаких довольно существенных преград к тому явно особо уж так нисколько не будет.
Да только все это разве что при том совсем на редкость весьма обязательном условии, что тот, непременно, сколь еще однозначно является почти так во всем безупречно законченной, полностью сформировавшейся личностью…
И, ясное дело, что все то, чего кому-либо для того и вправду затем окажется нужно так — это разве что вполне разом указать человеку именно на тот наиболее вот правильный для него путь, а далее он и сам как-нибудь со временем во всем постепенно еще вдумчиво разберется.
Главное — сделать это самым конкретным, а никак не тем до чего только голословно же упоительным образом.
То есть, и вправду на деле надобно будет ему столь еще весьма старательно всячески до чего вкрадчиво объяснять все те исключительно немаловажные детали тех самых наиболее конкретнейших действий, которые ему более чем незамедлительно затем ведь и потребуется вполне уж как есть до чего этак делово, затем разом еще предпринять.
И все это ради одного того дабы действительно по мере сил как есть посильно изменить всю свою (по всем тем подчас нисколько и близко никак независящим от самого человека обстоятельствам) и впрямь-то до чего изначально полностью разнесчастную жизнь.
Но сделать это надо бы разве что только один раз, а если и повторяться, то не ранее чем через довольно-таки весьма продолжительное время.

292
И кстати, та наиболее верная житейская смекалка может быть заключена совсем не в той на редкость твердой решимости всенепременно разом до чего незамедлительно возвратить к свету чью-либо и впрямь совсем поникшую и увядшую от жизненных невзгод душу, а в том, чтобы старательно вынуть человека из рамок его донельзя унылого существования.
Причем в единый миг это совсем этак нисколько и близко не делается…
Поскольку любые форсированные процессы здесь вовсе-то никак совсем не помогут, раз уж тут, прежде всего, нужен такт, внимание, создание вполне удобной для интимных бесед обстановки…
Ну а шустро и сколь немилосердно весьма уж жестко изыскивать где-то у кого-то совсем так глубоко внутри чисто вовсе-то совсем до чего ненароком крепко затерянную истинно наилучшую сущность до чего и впрямь-таки попросту бесполезно.
А, кроме того, и наиболее главным тут будет еще и кое-кого всеми-то силами убеждения весьма полноценно всячески предостеречь именно об том разве что лишь пока только выжидающем своего часа и близко-то совсем несветлом грядущем.
Причем именно в чем-либо подобном и есть тот самый исключительно важный аспект воспитания — тех-то самых, никак не своих собственных детей.
И тем более, именно этак оно и будет при малейшей попытке влияния на тех (пусть и не более чем по возрасту), однако вполне при этом во всем полноценно до конца сформировавшихся взрослых людей.
И все же бывает оно и точностью совсем до наоборот!
Это когда раба и без того совсем вот униженного всем его положением и впрямь-таки куда разве что еще только безнадежнее заставляют, значительно весомей и вполне ощутимей понять весь тот так и нависающий над ним груз всего того никак и поныне не былого векового рабства.
Ну а как раз вслед затем и доведется кое-кому из числа праздных мечтателей вполне уж беззастенчиво именно что на-гора, и попытаться всеми-то силами всячески еще распрямить ту донельзя перекошенную спину простого народа.

293
А между тем нет ничего в этом мире, куда явственно поважнее, нежели чем попросту разом нисколько не дать человеку скатиться прямиком в ту самую пропасть, где безумно свирепствуют стадные инстинкты, зачастую и близко ничего общего не имеющие со всею истинно же изначальной звериной природой человека, а потому и вдвойне обостренные.
Причем сама как она есть истая неизбежность их безумно ярого, затем проявления во всяком том чисто как есть наспех «освобожденном» индивидууме также легка к осознанию, как и взбаламученная весенним паводком река.
А между тем как раз-таки это и есть то, что, собственно, вообще и происходит, когда вместо тех вполне продуманных и чисто созидательных и совместных усилий по преобразованию всего общества в целом до чего однозначно затеваются процессы, всецело противопоставляющие друг другу все его до чего неизбежно на редкость различные социальные слои.

294
А интеллигенции между тем следовало всячески защищать свой народ, вовсе-то и близко при этом, никак не призывая его разом так взять в свои руки вилы, а только-то изредка именно самой и проявлять сущую готовность перепачкаться во всей той от века и по сей день более чем невзрачно существующей общественной грязи.
До чего и впрямь-то вовсе неспешно и создавая всевозможные группы, общественные организации, что и станут, затем требовать и требовать от государства самого еще последовательного и действенного соблюдения истинных интересов всего остального общества.

Однако никак уж нельзя будет все это осуществить, практически полностью противопоставив все свои желания и надежды, вполне ведь законно простирающей свою длань над страной отнюдь так и близко уж совсем не чужеродной власти.
И от нее действительно надо было вполне настойчиво и категорично требовать всевозможных и существенных изменений в самой, как она только ныне есть социальной сфере общественной жизни, уж никак, однако при всем том до чего только откровенно не вырывая из ее рук руль общегосударственного управления.
Власть, какая бы она ни была, все равно, значительно лучше вселенских масштабов анархии.

295
И, кстати, вот еще одно то нисколько совсем непреложное правило всех этих и впрямь-то насквозь прожженных огнем просвещения яростных либералов.
Попросту никогда и близко им не приходило в голову, что вовсе-то никак невозможно считать права человека чем-либо более чем неизменно во всем абсолютно незыблемым.
Поскольку, как правило, всем этим до чего еще извилисто крючкотворным свойством общественной морали исключительно так вальяжно до чего и впрямь делово разом более чем неизменно воспользуются одни лишь те сколь зловредные притеснители, а вовсе не те, кто от них сколь безвременно зачастую подчас на деле страдает.
Да только те люди, что как есть, бессребренно взяли из большого мира литературы буквально этак все тамошние принципы, ну а затем и вконец же отчаянно сделавшие из них раз и навсегда полностью неоспоримо доказанные догматические постулаты, совсем уж недолго думая через все это преспокойно и невозмутимо более чем многозначительно переступают.
И это как раз-таки они все те чисто издали навеянные ярким художественным вымыслом бравые суждения сколь бестрепетно и применяют, как главное мерило для весьма вот как есть до чего еще только оптимистически яркого, словно солнечный день невероятно очаровательных жизненных реалий…

А еще именно они и впрямь в том самом довольно-то весьма этак апатично и почти что безэмоционально трезво убеждены…
Уж попросту и близко не может быть то нисколько никак иначе, а некое чисто абстрактное добро все, то нечистое и речистое зло как-нибудь, да все-таки само собой, сколь безупречно со временем явно одолеет.
И всеми силами ему в этом помогать попросту лишь, значит, разве что на редкость зазря тратить все свое весьма и весьма до чего драгоценное время.
Да и вообще, как и понятно лучше всего будет незыблемо так твердо и прагматично поручить изничтожение зловредных житейских факторов (вместе с их носителями) именно тем, кто никакой грязи ни в жизнь не боится, а лишь затем он живет и дышит, дабы ее всеми силами и свести разом на нет.

296
Да и вообще ярые литературолюбы безумно бредят неотъемлемыми правами человека, не обращая при этом никакого внимания на тот прискорбный факт, что их наиболее ревностное соблюдение, в первую очередь, соотносится к тем, у кого всегда имеются наиболее легкодостижимые способы доказать полнейшую свою непричастность к каким бы то ни было противоправным действиям.
И это, кстати, как раз-таки то, что и близко уж никак вовсе ни с какой такой стороны никогда не касалось всех тех, кто и впрямь были еще с малолетства унижены и всецело закабалены тяжкими цепями всех-то своих ДО ЧЕГО совсем безотрадных бытовых неурядиц.

А происходит все это как раз оттого, что любые попытки всецело переменить всю эту нашу жизнь к чему-либо более чем до чего еще безупречно и впрямь-то самому наилучшему надо бы начинать как раз-таки с реформации вершины айсберга всем, тем строго же законодательным путем.
Потому как именно что чисто ненасильственно побуждая сливки высшего общества постепенно переменить все каноны политического бытия, и можно будет некогда дожить до самых настоящих лучших дней.

297
Те же, кто, и впрямь-таки сколь еще чудовищно ослеплены ярчайшим светом безнадежно бредовых и осатанело лживых идей, попросту беспрестанно вовсе уж на редкость беспочвенно мечтают о неких тех необычайно могущественных все и вся с высоты птичьего полета зорко обозревающих буревестниках всеочищающей революции.
И как раз, только поэтому подобного рода люди и видят перед своим пламенным взором тот еще самый яростно грозный грядущий мир, и впрямь-то снизу доверху вдоволь заполненный красивыми мыслями и чувствами, что берут свое начало из всяческих славных и бравых литературных произведений.
Однако на деле этот мир попросту доверху переполнен той самой отвратительной скверной, да так, что и через край она довольно-то частенько еще же переливается.
Да только зачем это нам на всеобщую скверну вселенной хоть и краем глаза подчас до чего на редкость строго поглядывать, если можно все время лить да лить дифирамбы о той весьма и весьма многозначительной святости истинной борьбы за священное дело грядущего освобождения всего мироздания от повседневно снедающих его общественных язв?

298
Однако вовсе в том нет и близко так никого прока.
Раз уж тот донельзя тяжелый дух толпы — он всегда фактически сам по себе, а каждое отдельное людское сознание попросту в нем фактически неизбежно сколь еще злосчастно и столь неизбежно тонет, ну а потому и чьи-то отдельные жизни всего-то мелкие песчинки и ветер эпохи их носит, куда только сам того пожелает.
Причем бури и ураганы никак не порождают лучшую будущность, а только лишь полностью начисто убивают в самом же сердце человеческом всякое то светлое прошлое.
И лучше и праведнее чего-либо иначе сходу переделать было бы, как есть попросту и невозможно, поскольку всех тех простых людей нисколько совсем нельзя тащить за уши из ямы их примитивного быта, раз этот самый слуховой орган совсем уж ни у кого из них не предназначен для этакой непомерно большой нагрузки.
Да и вообще и близко никак нельзя было осчастливить весь тот честной народ, наспех подарив ему все то немыслимое братство, как есть же еще изначально основанное на одном том всецело на редкость твердом сплочении, если и возникшем, то на той крайне зыбкой почве обильно политой напрасною кровью безбожно блаженной идеи.
Поскольку вовсе-то никак не в едином глазу не выйдет накормить народ одними теми сколь обильными порциями всего-то лишь разве что временно отвоеванной у тирана мнимой свободы…
Тем более что совсем не он их истинный враг, а куда вернее то самое полнейшее их буквально-то во всем до чего только совсем необъятно безграничное слепое невежество…
Ну а что, так или иначе, хоть с какого-либо бока было и вправду касаемо тех никак не благородных господ, разве что лишь самим себе донельзя безликих товарищей, то ведь у них и самого туманного призрака совести после свержения Самодержавия попросту уж никак явно совсем тогда не осталось.
А между тем когда-либо до того не столь и сильно вовсе уж безнадежно угнетали всякую ту пролетарскую душу и тело все те совсем же изрядно юродствующие нисколько уж нечестивые господствующие классы, кем бы это они, собственно, вообще не являлись.

299
Да и свет истинного солнца вполне полноценно разумных идей, всецело должен был, как есть еще, затем оказаться, сколь на редкость весьма прочно же крепко-накрепко увязан как раз-таки со всем тем исключительно простым житейским умом.
Ну а если и могут лучшие дни грядущего ярко проблеснуть сквозь густую серую муть крайне невзрачной обыденности, то разве что только вот в связи с тем чисто так всеобщим просвещением — и ни с чем вовсе иным.
И это именно тогда все то, что светлые головы человечества пока лишь никак не мудрствуя лукаво, наспех слепили воедино в чисто абстрактном смысле, как есть, и найдет себе путь в те и впрямь-таки исключительно уж невероятно широкие народные массы…

А сущая простота бескрылого равенства — она до самой крайности всецело безотрадна, кощунственна и темна, поскольку ее огонь испепеляет сердца, убивая в них все то самое настоящее и истинно человеческое…
Всяческие перемирия при этом у нас полностью раз и навсегда исторически навек отменяются!
Революция, победив, сеет дикую рознь промеж жителей государства когда-то до того почти единого всеми своими законами и правами. Ну а теперича новая власть объявляет войну буквально всему в нем для нее явственно чужеродному, и в этой неравной борьбе, непонятно кого, побеждая, она, несомненно, затем отравляется сплошным недоверием буквально ко всем и каждому в отдельности.

300
А простым людям — им всегда был и впрямь-таки на редкость неотъемлемо нужен для всего того истинно планомерного повышения их на редкость вполне достойного благосостояния как раз тот долгий мир и покой, а также внутренняя гармония со всем их окружающим миром — и прежде всего именно так и подавно с самими собой.
И вовсе незачем было людям до чего неистово бороться со всеми теми, как есть на редкость старорежимными в самих уж себе ныне до чего еще отчаянно страшными пережитками…
Наоборот — все стародавние нравы надо бы еще и еще всячески лишь укреплять, они истинный залог успеха, мира и благополучия…
Причем та исключительно на редкость более чем благословенно созидательная роль власти и состоит как раз-таки именно в прививании народу всех тех до чего изумительно же славных давних традиций.
И сколь, безусловно, нечто подобное и носит тот самый наиболее вполне безупречный характер, а именно до чего еще самой же отчаянной ее целеустремленности в деле донельзя мощнейшего весьма и весьма сколь донельзя четкого и последовательного дальнейшего своего укрепления и укоренения…
Да только если власть вместо того, чтобы всячески укреплять братство и взаимоуважение среди полностью подвластных ей народов явно же начнет искать громоотвод, чтобы снять накопившееся напряжение в жилах народных масс пышное празднование 400летия дома Романовых совершенно уж никак вовсе и не состоится.
Ну а возникшая вслед затем власть толпы была способна создать одних лишь разве что тех еще кровавых идолов и им обязательно, затем будут приноситься самые невообразимо обильные человеческие жертвы.
Своих граждан такая власть за людей вообще не считает, она их рассматривает разве что как хорошо и верно подкованный скот.
Причем он по их до чего самым еще откровенно житейским понятиям и должен был по мере сил радостно и бодро вовсю семенить в некое, то абстрактно светлое наилучшее грядущее.
Да и чего это вообще можно было ожидать от власти, живущей белесо светлыми и нисколько, пока и по сей день никак не выцветшими и не поблекшими первомайскими идеалами?
И все это притом, что революционное правительство — оно вовсе не во имя всеобщей справедливости весь тот свой до чего и впрямь-то сытный хлеб всласть жует.
Нет, уж явно оно совсем этак каждодневно живет и здравствует только лишь ради полнейшего последующего заполнения самим-то собой буквально всего того где-либо только существующего пространства простых и чисто житейских мыслей.
Ну а как раз те на редкость аскетичные революционные деятели и возглавили новую революционную бытность, и фактически совсем уж начисто обезглавив нечто прежнее и былое, они со всею той безмерной ответственностью донельзя непримиримо взялись за чрезвычайно доблестное осуществление всех тех немыслимо величественных замыслов грядущих и славных свершений нынешнего индустриального века.

301
И, ясное дело, что пламя, снедавшее их сердца, попросту разом испепеляло все вокруг суровой классовой ненавистью, весьма и весьма единовременно с этим явно служа славным источником пропитания для сколь еще многочисленных слуг новоявленного большевистского культа.
Ну а для всех тех других мелких и незначительных людей никакая идея славною пищей быть, уж совсем никак и близко (даже и гипотетически) нисколько ведь явно совсем вот не сможет!

Так что Виктор Гюго в его романе «Девяносто третий год» несколько преувеличил возможности народа питаться светлыми идеями — наверное, он попросту вовсе ненароком перепутал простой народ и тех самых новоявленных, вышедших из него господ товарищей…
Далее его слова:
«Идея — та же пища. Мыслить — значит питать себя.
— Поменьше абстракций. Республика — это дважды два четыре. Когда я дам каждому, что ему положено…
— Тогда вам придется еще добавить то, что ему не положено.
— Что ты под этим подразумеваешь?
— Я подразумеваю те поистине огромные взаимные уступки, которые каждый обязан делать всем и все должны делать каждому, ибо это основа общественной жизни».

302
Однако вот для всех тех невообразимо величественных (в их-то собственных сколь нескромных планах) вершителей чужих судеб все это, конечно же, было, как есть нисколько не так!
И ведь это как раз под их весьма чутким руководством повсеместно нищий и обездоленный народ никак не иначе, а сам себе раздобудет некой волшебной благости эликсир, который одним незримым прикосновением почти мгновенно излечит все, что является грязнейшими человеческими пороками еще со времен Адама или австралопитека, смотря кто во что верит.

А между тем сочная и красочная книжная мораль и та веками раз и навсегда полностью въевшаяся в тело общества старая житейская грязь нисколько не сочетаемы друг с другом в том самом наилучшем и действенном переплетении жизненных обстоятельств — в смысле хоть сколько-то вполне естественного и разумного улучшения жизни всего рода людского.

303
И, кстати, убийство ближнего своего (вне войны, и вправду являющейся доподлинно настоящей внешней угрозой) всегда этак сколь еще неизбежно разве что только и будет одним лишь тем на редкость безумным и сугубо варварским делом, а в особенности, когда оно никак собственно не было этим ближним полностью собственноручно и спровоцировано.
А к тому же подобного рода рвение вполне еще естественно разом останется попросту до конца поистине бесплодным в том самом на редкость безупречном смысле действительно ведь как есть вполне полезных изменений в облике всех тех нынче существующих реалий.

Причем про то еще и тот подчас и впрямь-таки до чего недалекий Герцен некогда написал:
«Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасать мир, спасать самих себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества».

304
А все потому, что вполне осознав себя по-настоящему счастливыми и свободными, люди, обладающие живым и подвижным умом, всенепременно вскоре отыщут способ выразить все свои здравые мысли именно тем наиболее благодатным и естественным путем, дабы было бы им и вправду суждено и впрямь-то, затем оказаться по сердцу всему донельзя простому народу.
И для всего того им никак не потребуется довольно-то далеко в него смело же уходить.
Раз вот интеллигенции всегда надлежит оставаться именно так чисто на своем — самой природой и жизнью ей заранее от века еще уготованном — месте.
И как раз оттуда, со своего родного шестка, она и может весьма благоразумно и праведно всячески обличать в чем-то всегда нисколько никак совсем неправедную власть, да только все это буквально сразу ее перепачкает грязью всевозможных мелких дрязг, а также и затронет ей саму душу мелкой сетью грубых и скотских интриг.
Ну а для кое-кого нечто подобное было абсолютно уж вовсе никак этак совсем вот немыслимо, да и вполне однозначно, что и нисколько не приемлемо…
Нет, то, без тени сомнения, и вправду явно окажется весьма и весьма сколь многозначительно лучше, коли мы от всего этого прямо-таки босиком убежим к «его величеству» народу, темнота которого, между тем, некогда стала буквально притчей во языцех.
И, кстати, простого человека на редкость безостановочно просвещать светом самых искрометных, благих фантазий — дело вовсе-то ни в чем никак уж нисколько неполезное, а, скорее, наоборот — более чем даже беззастенчиво так отъявленно вредное.
То есть всесильно и безответственно переориентировать те единственное, что одним лишь тем откровенно приземленным и практическим разумом мыслящие умы на некие вовсе заоблачные дали нового мира было уж как-никак, а делом полностью вот совсем бессмысленным, да и, в сущности, крайне до чего невероятно опасным…

305
Раз нечто подобное чисто как есть весьма уж категорически вовсе-то и близко никак не увязывалось со всем тем до чего донельзя пресно обыденным восприятием той самой, так или иначе, окружающей простой народ исключительно уж вкрадчиво навязчивой и сколь многозначительно весьма объективной реальности.
И то единственное, что и вправду сумели совершить народники, — так это разве что бесшабашно и слепо сходу растравить дух веками тихо тлеющего недовольства, обратившегося затем не только в поджоги усадеб, но и весьма прискорбно окончившиеся наиболее беспрецедентным в истории чудовищным уничтожением всего того свободного и зажиточного крестьянства, как такового вообще…

Ну а тот полностью же безупречно разумный метод народничества мог бы как есть сколь еще явственно заключаться именно в том, чтобы и впрямь на редкость деятельно приглашать простой народ к себе, дабы до чего подолгу выслушивать все его бесконечные жалобы на жизнь, да и беспрестанные притеснения всех тех власть имущих.
И вот, вполне до конца вдоволь прознав про все те истинно нескончаемые беды всего того полностью простонародного общества, и нужно было исключительно ведь неспешно затем ходить по всяким высоким кабинетам, стараясь всячески добиться хоть какого-либо их всецело полномасштабного разрешения в рамках всей той уж некогда сколь необычайно огромной империи.
Поскольку проблемы те были всеобщи и повсеместны, а не какого-либо мелкого и мелкотравчатого значения.
И попросту необходимо было кричать на всех перекрестках о вреде коррупции, указывая при этом на самые же конкретные имена людей, к ней на местах действительно во всем каждодневно и более чем беспрестанно причастных.

306
И вот именно как раз подобного рода умственная жизнедеятельность и принесла бы с собой действительно явный и сколь недвусмысленный толк вместо всего того разве что лишь, куда только совсем несоизмеримо большего утяжеления и без того донельзя тяжких вериг на теле народа.
Раз бунты против всего того от века еще просуществовавшего самодержавия более чем, несомненно, усмирялись царским правительством как раз-таки на уровне инстинкта самосохранения.
Ну а организованные выступления против неких тех самых конкретных негативных реалий вполне могли бы явно рассматриваться, всецело как нечто попросту явно вот требующее самого резонного разрешения ради спокойного жития всей империи.

Критические же обобщения есть, собственно говоря, только лишь следствие этического и нравственного неприятия всего того и поныне более чем вовсе ведь незыблемо существующего довольно уж весьма и весьма на редкость донельзя во всем плачевного положения вещей.
Следовательно, именно — это затем и потребовало всей той до чего еще чертовски неукротимой борьбы, очищающей мир искупительной жертвы, ради всех тех благих перемен, в том самом до чего издревле так и снедаемом средневековыми бесами обществе.

307
Люди, одержимые ими, выходит, что вовсе-то и не люди, а некая серая масса более чем никчемных по всей той как есть уж своей мыслительной деятельности безликих рабов.
И им очень даже нисколько так совсем ведь невесело живется в той самой раз и навсегда данной им свыше нынешней душевно черствой и серой обыденности.
Однако все это их всемогущее пролетарское духовное единство никак уж нисколько неэтично, и ненравственно, и, попросту говоря, более чем вопиюще сакраментально, а еще и воинственно же разрушительно.

И это само собой вполне конкретно означает, что всякие законы нравственные к бессмысленной толпе вообще нисколько не применимы, а только лишь к каждому из нас в сущей отдельности.

308
А как раз потому из всего этого сам собою проистекает тот до чего донельзя угрюмый, бессердечно верный и совершенно во всем безнадежно вполне устоявшийся факт.
И сколь незыблемо логически верно он всем нам уж зудит и зудит про то, что, усмиряя толпу, словно стаю диких и вконец обезумевших тварей, власть, несомненно, до чего еще старательно оберегает общество от того только-то последующего его закабаления этаким донельзя вязким конгломератом убогости, лютости, неистовства, отъявленного безумства разбушевавшихся стихий.
Однако та самая весьма ведь пространно розовощекая этика, что сколь всегдашне внемлет всем тем до чего еще наглядно так вычурно выпуклым принципам, неизменно же чисто сквозь лупу рассматривает каждую отдельную личность именно как некое вполне разумное существо.
Ну а коли каждый из нас, полностью достоин именно подобного звания, то, значится, и его права, и человеческое достоинство должны были быть БУКВАЛЬНО всегда никак уж нисколько совсем не попраны.
Да еще и зачастую каких-либо существенных исключений тут явно быть попросту вовсе и близко не может.

309
Но то все одна сухая теория, а на практике нередко выясняется, что безнадежно сложное переплетение самых различных перипетий и обстоятельств попросту не оставляют властям какой-либо иной возможности, кроме как во имя буквально всеобщего блага порою чисто вынужденно нарушать некоторые из этических норм, действуя так во имя высших и наилучших побуждений.

Вот как описывает всю несусветную глупость воинствующего либерализма его поистине несравненно
величайший знаток писатель Марк Алданов.
Его книга «Чертов мост» очень даже сильна как раз-таки именно выпадами против самой кромешной же тьмы более чем весьма и весьма простодушно культурного всезнайства.
А между тем было оно более чем необычайно полностью отрешено от всего того, что никак наикрепчайшим узлом не было, как есть и вправду увязано с миром светлых идей и величайше добрых книг.
«Демократ требует свободы слова для своих противников, а они его сажают в Консьержери. Он грозит им судом истории, а они ему рубят голову, как отрубили головы жирондистам».

310
А между тем ко всем тем крайне же вконец очерствевшим душой и мыслями бандитам, что яростно орудовали от имени бредовой философской идеи, нужно было относиться, куда значительно хуже, нежели чем ко всякому тому отребью, действующему разве что лишь именно только ради своей чисто личной выгоды.
Однако тогдашнее просвещенное общество было буквально ведь все так и насквозь пропитано ядом прореволюционных настроений.
Вот каковым оно было!
Святослав Рыбас, «Сталин» (серия ЖЗЛ):
«Председателем Думы был избран кадет, профессор римского права С. А. Муромцев. Заняв свое кресло, он на первом же заседании вне очереди предоставил слово коллеге по партии И. И. Петрункевичу.
Петрункевич нанес сильнейший удар по правительству: потребовал объявления политической амнистии.
Призыв Думы амнистировать террористов сочетался с нежеланием морально осудить терроризм. Поправка М. А. Стаховича осудить политические убийства не прошла!
Более того, некоторые лидеры кадетов говорили, что невозможно осуждать террор, так как партия утратит моральный авторитет».

Вот уж точно лучше и не скажешь: хорошее, однако, было времечко, предшествовавшее «великому сподвижничеству» неистово массовых репрессий.

311
Да только было то самое их иссиня черное, словно дуло маузера, совершенно так чудовищное нутро одним лишь тем донельзя многозначительно весьма же неприглядным переложением на ту совсем откровенно ведь удивительно простую житейскую практику искрометно мечтательного образа мысли всего того явно уж вконец ныне минувшего дореволюционного либерального бытия.
Ну а потому и оказались затем все те массовые расстрелы тем самым пространным и гулким эхом на тот тяжелый камень, что и был вовсе-то как-никак ненароком брошен в главных хранителей вполне законных прав граждан на их жизнь, имущество, честь и достоинство.
Однако чего это еще вообще можно было действительно поделать, коли самодержавие всегда только уж и старалось держать свой народ в самых жестких рамках суровой несвободы?

Ну, так тогда, значит, наверное, и стоило всеми силами беспрестанно раскачивать и раскачивать народные массы, столь непримиримо и агрессивно давя им прямо на душу.
Да и само существующее государство, при всем том так и раскачивая, словно бы лодку на воде, исключительно уж впрямь-то до чего охотно, борясь не с высокими волнами жизненных невзгод, а именно с теми, кто весьма старательно приковал народ цепями к веслам безыдейно невеселой и крайне уж костной обыденности…
И разве нам, то никак и близко вовсе вот совсем не по силам — буквально все те галеры в единый миг на редкость радостно и смело, как есть ведь именно что единым ударом до чего вконец полностью раз и навсегда совсем разнести?
Да и сразу в мелкие же щепы?
Ну а затем мы как пить дать до чего надолго все разом утопнем в том самом сколь необъятном океане безвозвратно и напрасно пролитой людской крови.
Да только чего-либо подобное крайне ведь само собой никак абсолютно несуразное разве что вполне на редкость более чем явственно ознаменует, что чего-либо у нас, наверное, попросту разве что и близко совсем этак никак неловко вот вышло.
Ну, ничего, зато в какой-либо тот по счету истинно последующий раз опыта у тех еще самых доподлинно верных наших последователей никак не иначе, а неимоверно поболее будет.

312
А между тем то и впрямь-то на редкость сколь еще безупречно разумное устремление освободить рабов, от всей той совсем несусветно тяжкой ноши их до чего еще отчаянно многовекового рабства должно было носить именно прежде-то всего вполне однозначно, как есть чисто духовный, а никак не грубый и физический характер.
Причем этим самым на редкость ярким выражением автор в первую голову метит как раз-таки в лица тех людей, что уж никак не имеют ни малейшей реальной, а также, что до чего немаловажно, законной власти, всегда состоящей из великого множества действительно самого вот разного склада людских умов.
Однако более чем неизменно явно же несут в себе некоторые восторженно мыслящие индивидуумы безумно огромный заряд совсем этак никак и близко не в меру зверски эгоистических амбиций.
И совсем безо всяческих обиняков подобного рода деятели вселенского добра целиком и полностью только и всего что были всегдашне преисполнены всею той чрезвычайно же сытой уверенности во всех своих силах, в конце-то концов, разом еще привнести в этот мир те самые исключительно вот чувственно задушевные стандарты чего-либо, безо всякой тени сомнения весьма еще многозначительно как есть единственно разве что истинно наилучшего…
И всему тому, еще должно было случиться именно после совсем немыслимо благородного и сколь глубоко во все и вся резво и трезво весьма основательно проникшего как раз-таки их самого явного вмешательства, что и впрямь при этом должно было собой ознаменовать полнейший конец бесконечно мучительных страданий любых народов матушки земли.

313
А между тем вся эта наша современная цивилизация возникла уж совсем до чего еще вовсе ведь недавно.
А потому и сама попытка на основе до чего только весьма ведь наглядно исключительно так незначительного опыта разом еще безотчетно и отчаянно смело всячески уж наводить тень на плетень, заумно выводя при этом те сами собой вовсе-то безоговорочно доказуемые формулы неких неопровержимо незыблемых философских истин…
Нет, это разве что лишь значительно поболее всячески безнадежно затем лишь еще усугубит и усилит всю ту глубочайшую пучину нравственных, этических и социальных противоречий.
Ну а все те самые изначальные хорошие намерения попросту разом тогда сгинут в пропасть как есть наглядно уж весьма ведь основательно пролегшую между желаемым, и вполне может на деле и достижимым, но только лишь в том самом еще отдаленном грядущем.
И автор тут имеет, в виду в первую очередь, ту до чего пока совсем этак безнадежно утопическую блекло черно-белую идею, куда и впрямь лишь с одного виду вовсе на редкость, куда только, ясное дело, поболее достойного общественного обустройства.
На личностном, полностью индивидуальном уровне все ведь давным-давно полностью как есть до чего однозначно вполне на редкость известно, да еще и понятно буквально-то в принципе именно каждому.

314
Всякая здравая идея, куда уж многозначительно до чего только поболее справедливой государственной иерархии, как и довольно-то полностью весьма ведь заметного укрепления всех тех юридических, да и вообще любых иных социальных прав, должна была развиваться разве что в одном лишь именно том самом строго так узко политическом смысле.
И вот при всех тех неизменно имеющихся в данное время недостатках всей нынешней государственной системы ничто разумное, насаждаемое одним лишь слепым насилием, никогда и близко вовсе-то не сможет хоть как-либо вообще действительно уж верно соприкоснуться с той самой весьма вот невероятно глухой, словно тупиковая стена, плоскостью необычайно широких общественных отношений.
Да и вообще та весьма и весьма уж неотъемлемо строгая социальная мораль во всех тех больших и совсем не межличностных делах и является наиболее закрытой зоной, где любые насильственные действия явно так чреваты одной лишь той донельзя страшной и совершенно неминуемой катастрофой.
Ну а потому любое интенсивное давление, оказываемое властью на народ, может только разве что всецело усугубить весь его нравственный облик, но никак и близко совсем не улучшить его.

Да и вообще всякий тот довольно-таки совсем до чего нелепый опыт по исключительно вот весьма и весьма многотрудно усердному увязыванию этики и политики на этот наш нынешний и сегодняшний день он уж никак вообще не более, нежели чем самая глупейшая попытка сочетания цветника с глубочайшей выгребной ямой.
Ведь пока и близко никак не имеется той самой всецело достойной и на редкость твердой базы для всего того вполне искренне позитивного диалога промеж самого различного рода интеллектуалов, что подчас на деле придерживаются сколь во всем диаметрально противоположных взглядов на буквально одни и те аспекты жизни и науки.
А между тем это одно лишь то довольно искреннее желание — действительно во всем объединиться ради некоего достаточно так конструктивного (и вполне, кстати, созидательного) процесса — и сможет еще хоть сколько-то дозволить сочетать грязные политические дрязги с истинно стоящими того высотами духовных сфер.

315
Ну а весьма грубая политика — как наших сегодняшних дней, да так, между тем, и как минимум ближайших от нас лет ста — неизменно сама собой и останется попросту и впрямь до чего еще только совсем уж беспринципным и безнравственным времяпровождением.
Причем до чего вот относительно долго она так и будет под тем самым ежечасным и полностью безучастным контролем у тех людей, которых менее всего тяготит вящая забота обо всяческом том действительно широком общественном благе.
Ими движет полностью на редкость единое именно что для всех их сколь безудержно страстное желание буквально-то разом добиться самого же максимально высокого своего положения в обществе, а более ничего, собственно, их души почти ведь вообще никак и никогда нисколько не потревожит.
И надо бы до чего сразу жизненно верно совсем уж сходу довольно-таки веско заметить, что их во всем том только лишь разве что и прельщает именно жажда власти как таковой над многими прочими людьми, их личное участие во всяческих взрослых играх, сулящих им личное и безупречно же светло блестящее будущее.
Ну а также и все, то сколь и впрямь самое посильное их деловое содействие всевозможнейшим так и покрытым ореолом таинственности закулисным интригам…
Ну а сила мысли и духа тех немногих прямых и честных людей, лишь по слепому случаю пришедших во власть, совсем уж частенько полностью разбивается о сверхпрочную стену всеобщего же беспристрастного равнодушия подавляющего большинства политиков.
Эти «избранные люди» зачастую заботятся разве что о своем собственном лице в глазах избирателей, но вовсе ни о чем-либо том для всех тех простых людей и вправду действительно самом насущном.

316
На наш сегодняшний день одни только выборы — это и есть тот наиболее основной реально действующий механизм всякой же доподлинной демократии.
Однако даже свободные выборы (без фальсификаций и давления на избирателей) — это всего-то не более чем 50 процентов от всего того, из чего она, в принципе, и должна бы вообще как-никак вполне состоять.
Северо-Западная Европа с ее постоянными опросами населения буквально по-всякому мало-мальски серьезному поводу есть самый так прекрасный пример, куда поболее во всем продвинутой демократии.

А между тем в целом и сам процесс голосования — все еще не слишком ярко выраженная, концентрированная и обдуманная воля всех тех живущих в какой-либо стране граждан.
И все-таки любая подлинная демократия может и вправду ныне считаться чем-либо наиболее всецело продвинутым из всех тех хоть как-либо доселе опробованных способов управления, каким же только угодно на этом свете народом.
Поскольку это именно демократия и является тем, чего справедливее пока попросту вовсе и не было из всего того, что когда-либо вообще разве что уж собственно еще знавало и испытывало на СВОЕЙ практике все человечество, как единое целое.

317
В то самое время, как слепни коммунистической демагогии бессмысленно и беспардонно жужжавшие в уши народа свои лишь с годами все более и более обессмыслившиеся лозунги, неизменно ДО ЧЕГО еще безбожно облепливали свой и вправду распятый в чудовищном мученичестве народ, совсем немилосердно сося при этом из него всю его кровушку.

И это их нечестивых рук делом и стало то сколь многозначительное, именно что баснословно затратное и бесслезное соревнование с Западом, у кого это окажется только-то чуть-чуть поболее сил в случае возникновения безудержно самоубийственного во всех вселенских масштабах межконтинентального ядерного конфликта, что был и будет чреват неисчислимыми жертвами среди гражданского населения.
Без коммунистических отъявленных демагогов никому уж иному попросту и не пришло бы тогда в голову более чем целенаправленно подвергнуть истинно безумному риску буквально-то все где-либо на этом свете скромно и неприметно ныне живущее человечество.
Да и вообще все эти их плоские, словно блюдца, сиюминутные устремления к несоизмеримо большему, чем у идеологического противника, болезненно честолюбивому престижу могло бы довольно-таки уж быстро и плодотворно разом загнать разом сходу в гроб почти все то где-либо дышащее и животворно потребляющее солнечный свет (то есть всю нынешнюю биосферу)…
У славных господ товарищей для всего того вполне еще наглядно хватило бы всего того отчаянно же будничного и простецки невежественного, да и буквально ко всему на этом свете на редкость ведь дико так пренебрежительно чудовищного бесстрашия.
Ну а как раз потому и могли те весьма недалекие коммунисты полностью уж слепо нокаутировать всех до почти единого, представителей нашей цивилизации тем-то самым заранее вовсе безвыигрышным и совершенно чудовищным ядерным противостоянием.

318
А ведь кое-кому и до сих самых пор про то и близко ведь нисколько неведомо, а именно, что на этот-то раз речь уж точно никак не шла о том еще всем доселе общеизвестном и старом, как этот мир, переделе земель.
Нет, тут главным параметром и «барометром» была как раз-таки та более чем беспощадно лютая и амбициозная ненависть, сплошь основанная на алчном антагонизме весьма ведь яростно друг другу во всем фактически до безумия противостоящих политических систем.
И все дело тут в том, что всяческие те нынешние сеятели всеобщих общественных благ до чего явно снизу-доверху пропитаны крайне так скупой на разум сверхмассивной воинственной амбициозностью.

И вся та осатанело безумная гонка ядерных вооружений набрала истинно чудовищные обороты только из-за того, что амбиции у политиков и впрямь-таки бьют через край и буквально ничто не сможет их остановить, даже когда речь пойдет и о чем-либо несоизмеримо ни с чем ужасном, как тот почти мгновенный обмен термоядерными залпами.
А между тем никак не было между США и СССР этакой вовсе и немыслимой и непримиримой вражды!
Это уж РАЗВЕ ЧТО коли была бы ее еще изначальной достаточно веской первопричиной всепоглощающая, как есть накопленная в течение многих и многих тысячелетий взаимоисключающая ненависть…
Вот именно бы тогда она, вполне еще, быть может, и вправду сколь справедливо и помешала бы далее вот дышать, причем сразу-то всем живым существам нашей планеты.

319
Да, вполне может быть, что кому-то из тех наиболее избранных представителей всего человечества еще явно так вполне затем посчастливится нюхать цветочки через противогаз в подземном убежище, да только упаси Бог от подобного «великого счастья».

Люди — они вовсе никак не крысы, чтобы подполье и впрямь-то им на довольно долгий срок родным и любимым домом, собственно, ведь еще затем разом тогда уж оказалось.
Ну а пара-другая десятилетий, несомненно, сколь еще запросто могут вполне тогда показаться чистой же вечностью для всех тех несчастных «останков» человечества, коим попросту скорее совсем вот никак не повезет, нежели чем доподлинно повезет сразу так вместе со всеми не попасть к злым чертям на ту добела раскаленную ядерную адову жаровню.

320
И разве можно на редкость спокойно и делово без трений и скандалов полностью разделить на части планету Земля, дабы каждый затем сумел радостно зажить, как то ему и вправду вздумается, и никогда далее ему не доведется безо всякого спросу сунуть свои алчущие руки в дела другого, вовсе-то чужого ему государства.

Поскольку этим он явно затронет все его самые сокровенные интересы и амбиции!
А именно за то его и могут по-молодецки стукнуть ядерным кулаком.
И уж никак не искры из глаз у кого-либо сразу ведь сходу затем посыплются, а буквально всяких мозгов ни у кого и близко тогда не останется.
Рассыплются они в сущий прах — как у огромного слона, да в точности так и у той самой до чего ничтожно маленькой улитки.
И тогда точно как есть более из-за территорий, да и за передел сфер влияния драться уж станет, собственно, некому.

321
И чего это и вправду будет вполне еще возможно тогда, собственно, сделать коли в случае на редкость тщательно выверенного использования тех до чего более чем убийственно передовых технологий, то самое нынешнее наше вполне размеренное цивилизованное житие-бытие будет разом уж начисто полностью стерто с лица одной на всех ведь единой планеты.
А как то вообще может быть хоть сколько-то иначе, коли баллистические ядерные боезаряды, почти ведь с быстротой молнии явно так способны более чем безукоризненно и безоговорочно разом еще поспособствовать фактически поголовному уничтожению буквально-то всех на этом свете живых существ?

И вот дабы данного сценария всем нам хоть как-либо на редкость достойно и в будущем некогда уж затем, вполне счастливо избежать и впрямь-таки следовало же явственно перейти от войны милитаристских амбиций именно к буквально-то всеобщему доподлинному сотрудничеству во благо всех тех ныне живущих людей, где бы они только ни жили.
И вроде бы всем сколь давно оно полностью ясно и понятно, чего это именно каждому из нас в отдельности от всей этой жизни и вправду как есть на деле, собственно, оно ведь действительно ныне нужно.
Ну а также и чего это вообще более чем беспрестанно мешает всем нам жить в то самое полностью свое, на редкость уж всецело до чего еще самое доподлинное удовольствие.
Да только все эти рассуждения несколько умозрительны и не имеют под собой почти никаких довольно-таки более чем вполне отчетливых очертаний.

322
И разумеется, что при помощи одних лишь тех донельзя абстрактных, исключительно ведь высоких моральных критериев, ей-богу, вполне будет возможно всецело отделить ядра от плевел.
Да только вот уж еще оно, что различить чего-либо на уровне чувств, весьма надуманно и неконкретно, — то вовсе никак не будет под собою вполне благоразумно подразумевать истинно достойное их решение в плане на редкость праведного обустройства лучшей людской доли практическим и полезным для всего человечества, более-менее безукоризненно окончательным путем.

А от тех самых на редкость давно облупившихся идеалистических воззрений непременно веет душком праха, как, впрочем, и от всего того, нынче отжившего свое, а потому полностью канувшего в Лету, растворившись при этом почти без следа в бездне минувших и былых дней.
Никогда не умирают только чувства, а их оболочка тленна, а кроме того фантазии и иллюзии не имеют прямого отношения к чувствам они их только используют, но и никак не более того.
И нисколько не будет далее важно, до каких это высот совершенства и красоты все те высокие идеалы некогда поднялись в том ныне совсем уж отдаленном, пропитанном пряным запахом надежд истинно светлом прошлом 19 столетия.
На данный момент все те красочные образы сказочных грез обо всем том чистом мире света и добра давно умерли, причем не своей, а крайне грубой и насильственной смертью.

323
Причем все беда была именно в самой рьяной попытке весьма и весьма поспешно разом извести все сорняки в общественном саду, а их надо бы между тем удалять со всей осторожностью действуя сугубо так индивидуально и до чего еще тщательно во всем продуманно.
И новое надо насаждать в достаточно же верно подготовленную почву, а иначе оно разом сходу зачахнет, не дав при том не единого должного всхода.
И люди, конечно, не растения, но корни их души никак нельзя поливать соляной кислотой чудовищного безверия.
Да и вообще всему тому светлому и доброму должно было бы в нас еще действительно проявиться, оказавшись при этом весьма плотно же взаимосвязано именно с корневищем, а вовсе не зеленой кроной…
Всему тому новому надо бы приходить именно снизу, а не нисходить сверху, потому, как откуда-то сверху должен нисходить один лишь яркий солнечный свет, но никак не свет учений разжигающих ненависть к тем, кто находится на самом верху общественной пирамиды.
Да и строя нечто будто бы фундаментально новое никоим образом нисколько не следовало хоть сколько-то вообще открещиваться от всех тех некогда доселе бывших духовных достижений…
Поскольку это они и являют собой наиболее надежный первоисточник всей нашей великой духовности, и в точности, как и дерево, вовсе не сможет отказаться от всех питающих его корней, так и люди нисколько не смогут вполне всерьез отдалиться от культурного наследия их доселе во всем безупречно достойного прошлого.
Но для верного построения муравьиного социализма (и вовсе неважно какого он цвета красного или коричневого) и нужен был суровый отрыв от всего того навеки отныне всеми уж разом отринутого буржуазного прошлого.
И как раз-таки именно тогда люди и станут сплоченным стадом идущим след в след за тем единственным светочем во тьме, что до чего плотно был сконцентрирован в той самой безумно эксцентричной и празднично сентиментальной идеологии.
И в самой сути ее было сколь довольно-то весьма и весьма на редкость воинственно и вправду заложено, то самое отчаянно безнравственное отрицание буквально-то всего прежнего, причем именно что на корню, а поболее чего другого, религиозных догм вместе со всяческой той настоящей давно этак вполне устоявшейся человеческой моралью…
Однако про то слишком уж весьма тяжело говорить.

324
А между тем агония прошлых догм разом еще порождает всяческие мертворожденные демагогии, а вовсе никак и близко не сеет она зерна той еще чувственно же воплощенной новизны, куда значительно поболее реалистического восприятия всего того совсем вот исключительно так беспристрастно нас окружающего мироздания.
И надо бы сколь еще явственно помнить, что корни и свет вещи зачастую никак не сочетаемые друг с другом, в некоем до чего благожелательном для всей уж живой силы цветущего дерева смысле.
Скорее наоборот, нечто подобное будет всецело символизировать собой именно смерть, а никак не ту новую светлую жизнь.
А потому, тянясь душой вверх к солнцу истины, обществу нисколько не должно будет вырывать все свои корни из сырой земли, поскольку от этого древо жизни вскоре полностью совсем обесцветиться и зачахнет.
И все, то и впрямь до чего исключительно свежее и новое, оно ведь самое органическое продолжение уж давно оставленного где-то далеко, далеко позади прежнего, старого и полностью в связи с тем вполне ныне совсем обветшавшего.
И все-таки, без тени сомнения, явно живущего во всем том новом, поскольку все свежее неизбежно впитывает все свои жизненные соки из одного дерна старого — недавно или давно навеки ныне истлевшего.

325
А если нечто новое всеми силами искусственно вырвать из всей той всегдашне так вполне полноценно питающей его земли, то чем только шире разом еще окажется отрыв всего того нового от давно вроде бы оставшегося позади былого, тем лишь менее в нем тогда явно останется подлинных ростков жизни и истинного тепла.
Однако разве все то добро и свет никак не должны всегдашне всеми силами стремиться ко всему своему наиболее вот максимальному осуществлению?
Может, оно и так, но только лишь в рамках настоящего и действительного вот исключительно наглядного своего осуществления, выходя же за эти рамки, они зачастую оказываются всей-то своей более чем неизбежной и полнейшей противоположностью…

Сущей отравой для умов и горячих сердец людей, попросту совсем никак и не ведающих, чего это именно они творят, причем, как говорится, ни с собой, ни тем более со всеми другими…
Ясно как Божий день, что человеку вообще свойственно принимать все им безумно желаемое за то и впрямь-таки реально в самом том до чего еще скором будущем и вправду надежно уж осуществимое.
И это, в принципе, тот самый исключительно простой и вполне и впрямь общепризнанный факт.
Однако есть между тем и та сколь весьма многозначительная разница между человеком, который лишь изредка тешит себя какими-то ведь никак вовсе и неосуществимыми на практике иллюзиями, и тем, кто с оружием в руках готов совсем же безответственно навязывать их всему тому окружающему миру.

326
Причем делалось все это именно как то самое до чего немыслимо великое благо, то есть именно так с лицом, яростно горящим огнем святой правды.
Да и сама смерть во имя великого, но совершенно при этом безликого грядущего — не более чем набор дежурных благоглупостей тех-то самых неистово прекраснодушных и восторженно праздных мечтателей…
Отдать же свою жизнь за то, чтобы по-прежнему могло существовать то самое сегодняшнее, пусть даже в чьих-либо глазах может быть и крайне уж донельзя вот весьма неприглядное настоящее…
Нет — это, конечно, никому не в радость, а одно лишь ничем нисколько непоправимое горе, но как раз в этом и заключается долг мужчины.
Отстоять то наиболее главное, что у него действительно есть.

327
Ну а суровой силой принудить человека сражаться за все то, чего у него пока вовсе нет, могли только те новоиспеченные мракобесы, кумачом, словно арканом резво стреножившие всю ту более чем неприглядно наглядную, крайне так обветшало старую прожжено житейскую жизнь.
И это они и несли на щите целый сонм и близко ведь нисколько не логичных, как впрочем, и само солнце, восходящее на западе крайне же затхлых утопических догм.
Причем их никак нельзя вполне достойно привить всей той общественной жизни еще и потому что, то самое наихудшее, вполне ведь запросто могшее прийти ему взамен, никак не в пример страшнее и донельзя опаснее.
И гораздо лучше было бы куда значительнее и во всем на редкость полноценнее принимать к сведению полнейшую неотвратимость всегдашне вот неизбежно надвигающегося на нас невзрачного будущего, да еще и именно того самого, что всякий ведь миг до чего еще неизменно переходит в наше и вправду более чем сиюминутно блеклое настоящее.

И в нем всем нам, в принципе, светит тем уж до чего на редкость неизгладимо мрачным, подмигивающим огоньком самое всенепременное продолжение всей той нисколько никак вовсе нелегкой, до чего еще безотрадной, и вконец нелицеприятной, зато вот при этом совсем небезызвестно во всем уж нам привычной действительности.
Ну и что еще может оказаться и впрямь того значительно так исключительно хуже?
Да только разве что то, как пить дать еще заявится, затем лютый враг, который между тем может попросту и сколь еще безразлично стереть буквально все прежнее с лица земли вместе с тем более никак и ненужным ему народонаселением.
Почти поголовное (или поскальповое) уничтожение американских индейцев — наилучший пример этакого цивилизованного варварства.

328
Нет, может, всех до последнего и не убьют, но жить уж, как прежде, свободно никому далее отныне вовсе-то никак совсем не дадут, а это в чем-то намного вот еще похуже смерти — на своей собственной земле стать чужими, беспрестанно жить под пятой у проклятых оккупантов.
И чего это всему тому, как раз-таки чисто изнутри более чем безмерно сколь еще явно вполне на деле действительно поспособствует?
Да вот, наверное, тот самый теплый уют души у тех, кто попросту должен был стать, однако при всем том совсем никак не стал, тем самым мощнейшим двигателем реальных социальных преобразований.

И было то именно так, поскольку те люди всегда уж предпочитали работать на одном лишь и только холостом ходу (тем самым явно усугубляя общее и без того довольно-то плачевное положение вещей).
Вот он яркий и весьма уж наглядный пример их логики (Вадим Александрович Прокофьев,
«Желябов»).
«Эти мысли приходили на ум всем, кто ходил в народ, потом пытался селиться в деревне. Все чаще и чаще раздавались возгласы, что надоело «биться о лед, о народ». Многие считали, что действительно историю нужно подталкивать, а некоторые уже стали на этот путь. Это был путь борьбы политической, и, хотя народники открещивались от политики на словах, на деле они все чаще и чаще сталкивались с необходимостью бороться не за социальное равенство и экономическое переустройство русского общества, а за право говорить вслух, собираться вместе. Это были права политические, права, узурпированные правительством».

329
Они истовым криком исходили, борясь за свое исконное цивилизованное право глаголить все те слепые истины (что были таковыми разве что от всей-то бредовой своей горячности), а ведь, как правило, правду они приоткрывали черную и отъявленно смрадную.
Ну а она, будучи таковой от сажи из печи как-никак до чего еще насильственного низведения (разве что на одних ничтожных словах), всего того и впрямь-то будто бы отныне совсем неправо прежнего «несчастливого бытия» до какого-либо добра довести никак и никого вовсе ведь никогда нисколько так явно и не могла.
Все те слащаво нигилистические воззвания разве что только и вызывали либо ту неописуемо сладостную истому беспечно радостного ожидания довольно скорых и на редкость при этом величественно светлых перемен, либо уж порождали они в сколь многих сердцах черную злобу безумно осатанелого неприятия вконец безрадостно кого-либо конкретного ныне окружающей действительности.
И пусть самое начало того никак не близкого пути было более чем изумительно ярко же освещено светом всяческих благих надежд, да вот однако вся та разве что лишь только некогда затем последовавшая действительность на самом-то деле оказалась сколь весьма вот донельзя невзрачной.

Поскольку те самые лютые большевистские горлопаны все закрома родины буквально враз еще опустошат, да и надвигающуюся на страну войну совсем вот прошляпят, как они сами потом про то сколь уныло и скверно же искренне как-никак подчас и впрямь-таки проговаривались.
А если и сами они чего-либо Гитлеру тогда до чего разлюбезно в виде крайне неожиданного сюрприза уж действительно про запас не ровен час, еще на деле готовили…
Ну, так и за одно то им вполне вот отдельное и большое человеческое спасибо…
Все же как-никак, а с теми самыми гнусными фашистами они попросту все же никак не спелись, поскольку хоть сколько-то надолго они с ними нисколько не снюхались.
Политический эгоизм явно взял тогда вверх!
А то каждый из них мог бы плечом к плечу, затем начать яростно бороться как раз-таки за свою весьма толковую идею, дабы этот мир идейно и делово до того палачески затем искалечить, дабы и житья никакого от всякого того идеалистического маразма никому бы уж явно ведь тогда нисколько не стало.

330
Ну а с чего это вообще еще тогда, собственно, началось?
А между тем все тут дело было именно в том, что как раз-таки сейчас свободно жить в искусственно переиначенном, свитом из прочнейших волокон светлых надежд мире безумно ласкового и крайне уж пока далекого грядущего, куда только несоизмеримо приятнее, нежели чем весьма искусно создавать своими руками довольно-то грубую его заготовку.
А между тем делать это до чего еще ответственно следует, ничуть уж при этом, нисколько не брезгуя каким-либо чисто ведь личным своим соприкосновением с тем самым фактически так любым весьма вот отвратительным сором, доставшимся нам от всех тех прошлых, но вовсе никак пока не канувших в Лету времен.

Поскольку дабы, в конце концов, со стапелей сошел большой и красивый корабль, вполне необходимо изрядно попотеть при его сотворении тем самым наиболее простым и естественным путем, а всемогущие светлые мечты — они реально осуществимы разве что при посредстве кровавого пота всего интеллекта, а также и наличия вполне соответствующих физических трудовых мозолей…
Правда, кому-то сколь отчетливо кажется, полностью ведь до конца вполне предостаточным всего-то навсего до чего ярко представить (в воображении) все его чертежи, ну а затем и скопировать все эти сладкие грезы в превеликом множестве довольно же весьма разве что однотипных их экземпляров.

331
Да только самая так практическая сторона создания нового космического корабля «планета Земля», в действительности способного унести нас в светлое и на данный момент все еще безмерно далекое грядущее…
Нет, вовсе никак не сможет она оказаться уж действительно, вполне всерьез настолько приятна, как и само по себе исключительно сладостное смакование всех тех до чего красочно иллюстрированных чужой и очень богатой фантазией ярких набросков из тех подчас весьма вот однобоко и скудно развивающих души произведений, великих творцов литературного жанра.

А надо бы и то совсем уж безапелляционно и прямо заметить, что при всех своих удивительно замечательных достоинствах нисколько не придает литература читательской массе хоть сколько-то настоящего чувства внутренней обновленности, как и каких-либо свежих знаний об наиболее суровой стороне всей той донельзя обыденной и более чем неприметно серо невзрачной действительности.
Зато более чем исключительно уж свойственно всякой той духовно и чрезвычайно ведь возвышенно отрешенной от жизни литературе разом еще плодить всякие радостные и благие иллюзии.
То есть довольно во многом художественная литература (безо всякого оплевывания святынь) более чем и впрямь замечательная мастерица — создавать образы мира, нигде уж пока и близко не существующего во всей той отчаянно серой и совсем уж никак неприглядно крайне этак как есть непримиримо назойливой житейской реальности.

332
Да и сама по себе всякая сколь на редкость совсем неудержимо спешная реализация чего бы это ни было на всей той исключительно ведь донельзя суровой житейской практике безо всяческих предварительных заранее же тщательно во всем обдуманных планов — это и есть именно то, что и может себе позволить разве что одна живая природа, но вовсе не существа разумные, наделенные совестью, а не одной той единой на всех общественно бесполезной всеобщей целесообразностью.
И ведь та донельзя циклопичная целесообразность, подсвеченная изнутри заветными мечтами о невозмутимо деятельном овладении всею сокровенной сутью человеческой природы, чуть было не завела нас в «пасть огнедышащего дракона» новой (не той еще стародавней) эпохи всеобщего египетского рабства под флагом мнимых свобод от всех некогда прежде имевшихся тягот и забот.

333
И одним из весьма заметных истоков для подобного рода безупречно непоколебимых, буквально-то все на этом свете отчаянно уж резво оправдывающих воззрений и послужило то самое до чего безумно несусветное возвеличивание человека в рамки абсолютного самобожества…
Создание образов одного ли человека-гиганта или вот всех их, самочинно поднявшихся над беспробудно безликой серостью будней…
…уж сколь несказанно много чего-либо подобного довольно-таки вдоволь некогда и вправду имелось во всех тех философских, идеалистических сказках, ничтоже сумняшеся, более чем явственно полностью лихо и смело претендовавших на самое преотличное знание всех тех самых ближайших от нас и нашего времени «совершенно неизбежных» исторических перспектив.

Тех холенных мудрецов, по всей на то видимости, попросту разом совсем ослепил новейший технический прогресс, что исподволь еще явно ныне привел человека именно к мысли об абсолютной же незыблемости его величайшего могущества над всей-то сколь бессмысленно и слепо его окружающей природой…
А именно это и привело уж к тому, что новоявленные философы и приобрели привычку в чисто полностью вот совсем отвлеченно умственном плане весьма уж стояще реорганизовывать все то и поныне, так или иначе, именно что само ведь по себе ныне существующее мироздание.
И делалось это все разве что только затем, дабы царству всесильных машин всенепременно досталось куда разве что вполне еще значительно поболее места, причем совсем не иначе, а именно что по самому центру всего того во всяческом душевном плане подчас гулко-чугунного новоявленного общественного бытия.

334
И это как раз-таки людям подобного склада и пришло в голову совсем безукоризненно и строго весьма ведь наглядно реализовать все те чисто книжные (теоретические) мечты и фантазии по тому самому сколь еще и впрямь никак непримиримо многозначительному преображению всего того где-либо, так или иначе, вообще уж только существующего людского сознания.
Причем как раз дабы на редкость сколь еще бестрепетно перевести его на некие те вовсе вот новые, совершенно уж отныне исключительно иные социальные рельсы…
Ну а некогда затем во всем этом мире попросту и близко никак не должно было остаться места для всяческого из всех тех живых существ наиболее неимоверного человеческого страдания и до чего немыслимо горького ко всему тому либеральному ОСЯЗАНИЮ БУКВАЛЬНО-ТО ЖУТКОГО ПОВСЕМЕСТНОГО УГНЕТЕНИЯ.

И ведь в подобном чрезвычайно плаксивом, обезличенно эмоциональном, как и на редкость, упоительно утопическом подходе не было вовсе уж ничего хоть сколько-то еще изначально более чем беспринципно так совсем вот чего-либо неправедного.
Нет уж, сами как они только есть подобные порывы души были вполне искренне верны и, кстати, полностью справедливы.
Но вся при том попросту чудовищная суть самого зловещего несчастья самого еще умозрительного умиления от самой возможности максимального быстрого решения одним взмахом руки всех нынешних тяжких бед всего человечества была заключена как раз-таки в той абсолютной неосуществимости всего того праздно кем-то замышленного.
А ведь без весьма длительной (веками) на редкость же тщательной его обкатки на обыденной и каждодневной житейской практике цена подобных рассуждений была крайне уж явно совсем невелика.
А в особенности коли рассматривать нечто весьма вот положительное и полезное, а не нечто вредное и безвременно лживое, что сколь запросто прилипнет к радужным мечтам, дабы затем обеспечить лично вот только себе то самое чисто безоблачно светлое будущее.

335
Черная тьма доблестно объявила себя всемогущим и необычайно правым лучезарным светом всего того уж наиболее наилучшего грядущего.
И главное все это разве что из-за одного того весьма наглядного отсутствия исключительно так справедливо обдуманных путей столь планомерного и последовательного прививания всей окружающей действительности именно тех до самой крайности необходимых, как и безмерно благостных для всего общества, и на самом деле того вполне вот стоящих перемен…
То, что восторженной интеллигенцией виделось разве что лишь в одном только розовом цвете, в конце концов, явно заволокло все небо иссиня черными грозовыми тучами.
Ну а что в результате?..
Озоном повсюду запахло?
Ну а потом стало тесно и темно, и вонь разлагающихся трупов вопиюще перекликалась с воплями всех тех полуживых людей.
Голодная смерть и беспрестанно льющаяся напрасная кровь стали невыносимо тяжкой платой за те разве что праздно навеянные и весьма вот ярчайше разукрашенные идеалистической литературой мечты, до чего и впрямь безупречно прекрасные в их несказанно благодатном книжном изложении…
Да только ни в коей мере им вовсе ни в чем не было свойственно пересекаться со всем, тем в точности так именно что том еще самом виде и на наш сегодняшний день вполне полностью одинаково существующем до чего безупречно же повседневным житием-бытием.

И дело тут вот еще в чем — реальное воплощение всех этих идей может быть связано разве что лишь с неким духовным единством всех тех ныне существующих людей, причем почти и безо всякого на то хоть какого-либо вообще исключения.
А ничто подобное никак не сможет оказаться достигнуто при помощи кнута и плахи для всех тех до чего «нерадивых» интеллектуалов, что сколь обязательно и, несомненно, исключительно безответственно усомнятся в твердой правильности кем-либо для каждого из нас (причем, разумеется, безо всякого спроса) заранее вот всевластно избранного пути именно что ко всеобщему нашему будто бы совсем немыслимо до чего только прекрасному счастью и процветанию.

336
Вот этак-то сразу для всех — нет, и никак уж и близко не могло оказаться нисколько совсем никакого пресловутого светлого будущего!
Люди уж слишком явно до чего и впрямь невероятно разнолики, и их восприятие счастья и разумного существования в противовес неразумному во многом весьма и весьма до чего откровенно донельзя различно и зачастую зависит от самых конкретных душевных потребностей буквально каждого конкретного индивидуума.
Причем иногда доходит и до полнейшей полярности всех их полностью взвешенных убеждений.
И чего же тогда, собственно, делать?
А людям им-то, в сущности, ничего другого и не остается, кроме, как только вот и пытаться всячески сочетать самые различные свои интересы — путем хоть сколько-то еще вообще возможных вполне ведь действительно на деле как-никак, а до чего праведно и разумно осуществимых компромиссов.

337
В свое (давно нынче прошедшее) время в одной пещере и вправду вполне могло оказаться те два ни в чем друг с другом и близко вовсе этак никак совсем непримиримых ярких лидера.
Ну а тогда им вовсе ведь ничего не стоило, разом же взявшись за дубины, лично промеж собою вполне достойно и по-мужски именно что до конца сходу еще спешно во всем разобраться.
Да только сейчас положение буквально в корне совершенно переменилось!

Да вот только лишь и всего, что дубины нынче стали термоядерными, и их пусть даже и самое нечаянное использование может повлечь за собой вселенскую погибель почти этак всей той нынче существующей жизни.

338
И тот самый наиболее насущный вопрос, он в том-то и состоит, а доступно ли вообще какому-либо пониманию всех тех политических и военных элит тех стран, у которых и поныне есть это самое безумно ведь смертоносное ядерное оружие…
Уж, какого это именно донельзя смертоносного ЛЮТОГО ЗВЕРЯ им вот было дано, как есть доселе еще удерживать на довольно-то совсем коротенькой цепи?

И автору при этом и впрямь-таки до чего незыблемо кажется, что принять чего-либо к сведению в этом крайне уж животрепещущем (в общемировом смысле) вопросе «властелины нашей планеты» смогут разве что только тогда, когда станет попросту поздно, причем почти что для всего того ныне пока и впрямь весьма беззаботно существующего человечества.

339
И как то до чего еще неизменно оно видится автору этих строк, причем во всем истинно уж представляется делом совсем, кстати, единственно, что вполне до конца более чем всеобъемлюще реалистичным…
Вот если бы и вправду довелось кому-либо на деле так жить где-нибудь там далеко-далеко на адски вечно знойной Венере…
Да и безо всякой тени сомнения ведать (из донесений разведки), что врагу попросту никак нечем тогда станет нам хоть сколько-то вообще затем уж еще отвечать…
И это именно как раз ведь тогда, совсем вконец донельзя устав от бесконечных атак неким другим, значительно менее разрушительным оружием, и можно было бы до чего еще невозмутимо и героически смело разом же применить самый мощнейший залп ядерных бомб.
Раз и навсегда со всякой войной непременно-то в единый миг, при этом чисто сходу же полностью разом покончив.
Да только никто на «утренней звезде» даже и близко пока не живет, а впрочем, и на этой Земле после ядерной катастрофы вряд ли что кто-либо из людей весь тот ее довольно долгий век в здравом уме и памяти хоть сколько-то вполне еще затем переживет.

340
А потому Земля и Венера надолго тогда действительно станут (с точки зрения времени короткого человеческого века) планетами-сестрами, и виной всему тому, ясное дело, будет как раз-таки именно тот до чего педантично и воинственно «мудрый» во всех своих исключительно меркантильных и мелких амбициях нынешний же человек никак неразумный.
Ведь разве то будет хоть сколько-то на деле важным, коль скоро другая сторона и вправду окажется, вовсе-то совсем неспособна более чем полноценно же существенно отреагировать на сколь спешно и внезапно ей нанесенный мощнейший ядерный удар!
Экосистема, как то небезызвестно, одна на всех, и какой-либо другой про запас у нас нет!

341
А между тем две могучие империи ныне явно сколь до конца и вправду могут себя осознать вполне же взвешенно и разумно полностью ведь отныне всецело цивилизованными сообществами и как можно скорее разом перековать все свои мечи на орала.
В конце концов, в той безукоризненно мирной экономической сфере явно уж есть, где еще приложить вся свою силушку, и то истинно будет никакой не конец, а скорее, наоборот, самое начало новой, куда значительно лишь поболее усовершенственной цивилизации и никак не по-милитаристски чудовищного нынешнего типа.
Пока две империи просто вот точат друг на друга и без того весьма острые зубы это, конечно, не столь еще так отчаянно страшно…
Но главная опасность для всего человечества заключена именно в том, что может возникнуть желание опробовать ядерные клыки в деле, а причину ее в принципе и придумать будет вполне еще явно легко.
Но не лучше ли будет выкинуть в мусорный ящик былого социализма все эти до чего ныне чудные претензии ко всему тому чисто по-советски карикатурно же плотоядному мировому капитализму.
Хотя можно было бы давно так начать «мирную войну» ВЕДЬ РОССИЙСКАЯ ПРОДУКЦИЯ ИМЕЛА БЫ ВСЕ ШАНСЫ СТАТЬ ЛУЧШЕЙ В МИРЕ, ЕСЛИ БЫ НЕСКОЛЬКО ПООСТЫЛИ АЛЧНЫЕ ИМПЕРСКИЕ СТРАСТИ…
А тут уж и гордость за свою отчизну со стороны россиян будет иметь вполне полноценно реальную более чем естественно во всем весьма ведь ощутимую отдачу.
А то чего это, братцы, вообще еще только выходит?!
Подлодка «Курск» стоила цельный миллиард американских долларов, а моряки, которые на ней ходили, ютились в почти вот срамных трущобах.
И семьи тех погибших моряков (светлая им память) получили материальную помощь именно в евро.
Вот не постеснялись же продажные (кто им разве что поболее даст) российские чиновники взять да принять этакую и вправду весьма знатную гуманитарную помощь из щедрых рук тех, на кого эти бравые и честные ребята, безусловно, могли бы по самому безотлагательному приказу свыше обрушить весь ужасающий ад своего мегатонного ядерного арсенала.

342
Ну а свои шиш на постном масле им чего только дали, скорее, те самые товарищи генералы на подобной «Курску» подлодке разве что тот для них самих никак и близко вовсе не лишний и чисто уж разве что дополнительный комплекс баллистических ракет нисколько не наспех бездушно поставят…
Причем и за ценой они при этом точно не постоят, поскольку если и тратить 200 миллионов долларов, так это разве что на те чисто наперед наиболее вот архиважные оборонные нужды чисто своей страны.
Ну а вдовам погибших моряков те чинуши не только из кармана своего государства даже и одну ту лишнюю копейку никогда вот нисколько не отстегнут, но и из чужого при всякой к тому возможности тоже.
То есть они и чьи-то совсем чужие деньги безо всякого зазрения совести весьма уж расторопно и радостно сходу прикарманят, если, конечно, люди, их безвозмездно дающие, сколь загодя до чего детально и пристально не проследят, чтобы они целиком и полностью последовали именно по должному и вполне надлежащему для них конечному маршруту.
Уж как раз таковы, собственно, те до чего пока прискорбно повсеместные российские реалии.
А между тем то нисколько никак негоже — о людях своих исключительно так никакой должной заботы совершенно вот вовсе не проявлять, зато гордость российской державы — ее подводный атомный флот.
Можно подумать, что это корова на ярмарке, которую всегда можно и за титьки подоить, ну а станет старой — и на мясо ее зарубить.

343
А между тем для самого еще доподлинного блага России до чего явно бы стоило всячески ускорить экономическое развитие всяческого малого частного бизнеса.
Государственные дотации и значительные налоговые поблажки ему бы нисколько совсем бы никак вот не повредили.

И России вообще вполне стоило найти как раз-таки свой собственный демократический путь, и близко, пожалуй, не слишком же схожий с образом жизни, избранным странами Запада, а нечто более всего собою напоминающее именно ту канву существования, которая давно ведь местами цветет и пахнет на Дальнем Востоке.

344
Больно смотреть, как Россия по мере сил втягивает в себя марихуанный дым пошлого, западного потребительства.
Может быть, этой системе взаимоотношений, на добрую половину явственно же состоящей из приторно надушенного духами осанистого лицемерия, место как раз-таки именно там, где она некогда, собственно, и зародилась?
И надо бы до чего еще прямо как есть сходу вот разом заметить, что западное разделение на клоунствующих плебеев-коммивояжеров и патрициев-потребителей в англосаксонской среде уходит своими корнями в самую глубокую, седую древность.

345
Ну а в России, если кто-либо и будет способен вопреки всему ее духу и впрямь до чего постепенно же все-таки как-никак еще создать именно как раз подобного рода общий облик капитализма, хоть сколько-то на деле более-менее полноценно внутренне во всем схожий с чопорным английским бизнесом…
Ну, так то вполне всерьез еще подойдет разве что для одних тех привилегированных личностей, что всю свою жизнь обитают именно что около самого того как есть корыта власти…
Ну а для всякого рода простонародья ей его никогда вовсе и близко попросту не создать.

Совсем уж в России не тот народ, он вот как-никак во всем по-своему издревле привык.
Зато если с кого и брать тот действительно достойный всеобщего вот внимания пример, так это разве что с тех до чего только неизменно весьма трудолюбивых дальневосточных азиатов…
И именно в чем-либо подобном и будет собственно заключаться сама уж сущность какого-либо вполне уж идеально взвешенного на весах истории здравого смысла, поскольку вся та до чего только ныне древняя Российская держава как раз-таки с азиатами и имеет, куда явно поболее всего того на самом вот деле структурно же общего.
А тот на редкость сколь беспардонно и откровенно прямо как бы мимомходом навязываемый ей европейский стиль всей той общественной жизни вовсе-то никак ей нисколько совсем попросту не к лицу.
Причем никакими весьма вот суровыми идеалами совсем уж не выйдет хоть как-либо наспех «прикрыть чело» этакого давно ведь вполне до конца более чем очевидного факта, словно тем еще фиговым листочком.
Да и вообще именно подобным образом оно уж только разве что было и есть: образованные люди в России довольно-то часто имеют внешний европейский облик, однако то никак нисколько не изменяет всю ту до чего только на редкость исподнюю их азиатскую начинку.

346
Да только это никого не должно хоть сколько-то сильно оскорблять, поскольку очень даже многое в этом мире возникло именно в Азии, ну а Западная Европа вплоть до седьмого века нашей эры — это ведь разве что было то место, где жили кочевые племена.
И только лишь где-то на далеком юге действительно существовало некое подобие цивилизации.
И величественная Византия действительно была продолжением Рима и его культурной преемницей…
Однако вот тот Древний Рим был самым жесточайшим на свете всепожирающим варваром, а потому многие плоды его истинной цивилизованности — это разве что только явное следствие самого так благотворного на него влияния со стороны покоренных им народов, а вовсе не какие-либо чисто свои собственные духовные завоевания.

347
Ну а Китай — он-то и есть сам по себе наиболее древнейший очаг мудрости и культуры, да и помыслов, куда исключительно во всем на редкость значительно превыше, нежели чем, то самое донельзя тупое и хищническое пожирание всего того, что хлебосольная мать-природа имела неосторожность никак ненадолго выложить перед всеми нами на стол.
И только лишь весьма и весьма посильно переняв весь тот китайский опыт, и можно будет чего-либо вполне путного на самом-то деле и вправду, затем еще явно добиться!

Конечно, вовсе так совсем не о деятельности Мао Цзэдуна тут может идти, собственно, речь, будь он проклят, этот проклятый свин, а об экономическом опыте китайцев в свободном мире безо всякой той еще руководящей руки коммунистической партии.

348
А эта лютая (от всей ее зловредной сущности) длань марксисткой идеологии проявила именно ту еще сколь невыразимую мощь, неизменно выражающуюся в самой явной способности всячески спеленать всех уж людей в некий единый кокон.
И социалистическое общество явно тут оказалось чем-то навроде куколки, из которой, однако, никак и близко затем нисколько не выпорхнула до чего еще весьма на редкость долгожданная бабочка.
Причем вящей первоосновой подобного сурового одержания народа в рамках промозгло чудовищного рабства, как есть, являлось то полностью уж безразличное ко всем фактам окружающей действительности самое этак явственное наличие наивной веры людей, что были крайне фанатично убеждены, что это одни книги и играют в формировании психологического портрета человека буквально-то главенствующую роль.
Ну а на самом деле они только лишь и всего достаточно же поверхностно обрамляют в некие иные рамки почти ведь буквально всякое с ними соприкоснувшееся сознание.
И просто некоторые из всего этого явно делают некое сущее волшебство, но это лишь бледная копия того очень даже подчас никак нечистого, а местами и отвратительно грязного, что будет некогда существовать в том мире, где любовь и духовное братство станут достоянием всего общества, а не закрытой группы надменных жрецов всезнания…
А книги, прежде всего, развивают мышление, делая его значительнее поболее открытым, что, однако, никак не форсирует самые спешные перемены в смысле сущего искоренения всех злых качеств чьей-либо души ради самого еще незамедлительного их преобразования в нечто иное, во всем удивительно светлое и доброе.

349
И наиболее наиглавнейшей задачей книг вполне определенно является то сколь бесподобнейшее их умение постепенно расширить все представления человека, причем именно эдаким всеобъемлющим образом, дабы он на деле узрел, что это не он один или его родные и близкие, его друзья и есть, собственно, люди в самом полноценном смысле этого слова.
Что уж в точности таковыми людьми являются и все те другие, которых он, может, и в глаза никогда доселе не видел.

На данный момент времени СУРОВАЯ КНИЖНАЯ МОРАЛЬ едва ли что хоть как-то справляется с этакой истинно давно назревшей, критически важной задачей.
То есть, грешна сама мысль о том, что то на редкость безумно светлое литературное творчество всячески еще полностью вполне должным образом всецело затем поспособствует всяческому наглядно уж полноценному развитию той самой необъятно широкой общественной совести.
Человеку всегда нужен такой же, как и он сам, человек!
Никаким абстрактным, лишенным собственного сознания вещам ему его никогда вовсе-то нисколько попросту не заменить.

350
Хорошие книги и фильмы — это всего лишь довольно бледная проекция чьих-либо великих душ.
Поскольку, своей души у них нисколько нет, да и быть ее, в сущности, совершенно так близко вовсе ведь и не может.
А из всего того разве что только само собой следует, что, хотя те наиболее наилучшие произведения великих мастеров и обретают свою плоть и кровь, а все же душа в них, несомненно, как есть именно что полноценно чужая.

И проникнута ли она светом или густою черною тьмой, ей при любом раскладе и близко уж совсем не совладать со всею той крайне до чего навязчивой действительностью в смысле хоть сколько-то весьма безупречно надежного прививания всем тем довольно-то мелким ее реалиям всего того исключительно доброго, светлого и высокого…
Поскольку слишком уж много в ней подчас при этом окажется того самого истинно ведь на редкость довольно наспех надуманного, субъективно же личного, да и во всем, как всегда, более чем многозначительно донельзя так явственно ограниченного рамками собственных житейских реалий.
Ну а они, как там ни крути, а у каждого из нас совсем неизбежно всегда разве что лишь можно сказать только те именно ведь лично свои.
Общими могут являться разве что одни лишь те более-менее здравые мысли, основанные на полностью же совсем простом и незатейливом житейском опыте, ну а пути к добру у каждого из нас всенепременно полностью строго индивидуальны.

351
Ну а кроме всего остального, прочего все общественные установки и стереотипы более чем неизменно затрагивают, в том числе и наиболее великие и светлые умы.
А те, в свою очередь, обращают их в зрелые, ничем и никем нисколько непоколебимые догмы, до чего еще искусно затем насаждая их посреди почитателей всего своего великого и довольно-таки весьма ярко буквально всеми вполне до чего отчетливо зримого таланта.
И все это разве что лишь потому, что к речам апостолов от литературы всегда вот более чем неизменно относятся буквально, фактически как гласу с небес.
И вот он тому самый явный и вовсе не богохульный пример из книги Марка Алданова «Самоубийство»:
«Но как же тут мертвое лицо жены! Это тоже "лучшая минута жизни?" — вдруг с сильным волненьем подумал Дмитрий Анатольевич, никогда прежде не замечавший этих слов. "Обмолвка? Но разве у Толстого бывают обмолвки?
И то же самое есть в другой главе: Пьер, вернувшись из плена, с радостью думает, что жены больше нет в живых! Что же это такое? Значит, не всегда худо, что человек умирает?" Он с беспричинным ужасом оглянулся на соседнюю кровать. Татьяна Михайловна уже задремала; лицо у нее при свете керосиновой лампы казалось вместе измученным и просветленным, — мертвым».

352
Одухотворенная литература, чахлые ростки которой сколь еще незатейливо кое-кем и впрямь вовсе ведь неловко были привиты никак не плодородной почве всей той серой и крайне так совсем ведь неприметной обыденности, чрезмерно оживая в ярких образах, попросту разом стушевывают всякую реальную действительность, заставляя воспринимать ее через полудрему бескрайне восторженных чувств.

А посему российская интеллигенция и обратилась в чревовещателя, вальяжно и восторженно столь веско вещающего про некие иные и более светлые времена после последовательного уничтожения современных институтов угнетения, рабского холуйства, причем как и понятно, вовсе-то при этом, никак не имея в виду все то, что являлось всем тем светом духовности и просвещенности.
Однако именно в тот неимоверно страшный до сущей убийственности момент на редкость явственного разрушения самих основ издревле же как-никак незыблемо полностью совсем до чего одинаково существующего общественного бытия как раз та донельзя лютая тьма духа и получает для самой себя совсем на редкость весьма многочисленные, дополнительные дивиденды.
Ну а все, то еще издревле светлое в единый миг обращается в сущий прах и сколь неотъемлемо разом заменяется всем тем вездесущим страхом за свое и без того нисколько не долговечное, весьма довольно-таки до чего бренное существование…
Или идет оно, как есть именно напролом навстречу самой еще затем еще неминуемой смерти…

353
И кто-то, конечно, может весьма уж громогласно на то сколь веско и резко разом возразить, мол, смерть прежней жестокости, угнетения и пут рабства стоила всех этих небывало жестоких твердую и верную рукою принесенных на алтарь всеобщей грядущей свободы совершенно вот невообразимо бесчисленных жертв.
Однако на деле все ведь выходит в точности как раз-таки именно наоборот!
Истинное социальное зло разве что лишь весьма вот значительнее укрепляет все свои исконные позиции во тьме до чего только жуткого кровавого переворота.

И вот после нескольких лет обезличенно мнимого, но зато искрометно же старательного вытаптывания прежних корней сущего рабства совсем невзначай оказалось, что пострадало при этом разве что то, что всею своей большой и бескорыстной духовностью никак не потворствовало возведению на прочном фундаменте старого крепостничества невообразимо величественного здания «новоявленного царства» всеобщего угнетения.
Котлован под него был и впрямь-таки давно уж отрыт многочисленными заботливыми руками, и оставалось только-то и всего выбрать сторону — левую или правую, а сама суть от этого мало бы в чем хоть сколько-нибудь всерьез действительно бы вполне вот переменилась.
Разве что правым вовсе уж никак совсем не пришлось бы по-настоящему разрушать всю ту старую прежнюю заплесневелую жизнь…

354
И Великий Диктатор явно мог бы оказаться крайне правым реакционером, да только в суровых условиях новоявленной революционной действительности и впрямь-то вполне еще довелось ему быть именно тем со всех сторон всесторонне пронизанным тем еще чрезвычайно так острым политическим душком безбожно ведь уголовным элементом.
Ленин был тем вовсе не самым же полноправным хозяином всей России слишком ведь вовсе вот совсем же недолго, чтобы действительно еще вполне всерьез брать все его изначальные действия в хоть сколько-то должное внимание.
Хотя надо бы при этом непременно заметить, что это именно человек, стоявший у самых истоков нового государства, собственно, и дает ему наиболее общее направление всего того разве что лишь последующего его развития, что весьма явственно и предопределяет все его грядущие очертания, однако самые конкретные детали ему никак никогда не подвластны.
Поскольку они разве что лишь некогда затем всецело вот определяются именно что всеми теми его наследниками, но, как правило, при этом нисколько не извращаются, а лишь до чего тщательно затем подгоняются в ту самую чисто же для них более-менее на редкость максимально удобную форму.
Сталин, нисколько не стал самозваным властителем, присвоившим лично себе всю коллективную власть, а только лишь разве что уж явно довелось ему действительно уж превратить пост идейного диктатора в тот самый на редкость совсем неотъемлемый пьедестал той и впрямь до чего бескрайне авторитарной власти.
И это как раз-таки благодаря его восхождению на плаху безумного безвременья фактически всяческий разум довольно уж надолго покинул обезумевшую и, надо сказать, дико во всем опсовевшую державу.

355
И все, что, к слову сказать, вообще еще тогда оставалось всему тому до чего пресловутому содружеству народов под тем общим, и крайне ведь чрезвычайно весьма настораживающим названием СССР, так это только лишь и влачить свое тогдашнее на редкость жалкое полусуществование.
Все его постулаты были более чем безупречно, и нарочито весьма вот изощренно вывихнуты во всех своих суставах и сочленениях и именно в эдаком крайне скрюченном виде, и была та страна поистине же невообразимо и впрямь-то до чего насильно и вправду ведома неведомо куда, к тому самому умопомрачительно призрачному наилучшему бытию.
И ведь при всем том само понятие здравый смысл было всецело же тогда подменено более чем совершенно незыблемыми доктринами антирелигиозной и злосчастной новоязыческой ереси.
Коммунистическая пламенная фальшивка была венцом лицемерно вздернувшей свой нос идеологии.
Все наиболее душно пошлое и низменное истинно ведь запросто сколь еще нагло и впрямь тогда попросту сходу повылезло в самые те отчаянно же главные укротители «сущей нечисти» всех тех до чего еще более чем «бесславных кровопийц», буржуев.
Да только это как раз-таки товарищи большевики и стали той наиболее уж беспринципно и безупречно наихудшей властью во всей истории когда-либо только вообще существовавшего человечества.
И до чего на редкость наглядно им при всем том довелось тогда оказаться истинно уж беспредельно весьма значительно хуже, нежели чем когда-либо ранее только-то и бывала или даже чисто теоретически могла быть буквально ведь любая во всем этом мире им вполне уж безрадостно предшествующая власть серой и безликой толпы.
А нечто подобное, надо бы то признать, и вправду некогда вполне случалось и ранее в истории всего человечества.

356
И это именно как следствие беспримерно вот одичало криворотой агитации, уж вместо того чтобы разом начать искать корни проблем в общечеловеческой психологии, революционеры (не вожди) и попытались все насущные проблемы полностью решить путем осатанело беззастенчивой ликвидации всех тех, кто, по их мнению, совсем бессовестно угнетал всякий тот простой народ.
И они действительно слепо же верили, что некто всем тем своим более чем целенаправленно бессердечным злодейством и впрямь-то до чего еще совсем ведь нелепо мешает людям до чего еще смело вышагивать вперед по пути к буквально всеобщему счастью и сколь непременному чисто уж всеобщему грядущему благоденствию.

И взято это было никак не из свежего конского навоза, а, опять-таки, из книг людей, что исподволь попытались сколь всеобъемлюще буквально на раз полностью переиначить этот донельзя суровый мир к чему-либо сказочно наилучшему, вовсе не ожидая, пока это случится в результате простого и вполне понятного разуму естественного хода духовного прогресса.
Вот и пошли тогда те донельзя легковерные люди в корне неверным путем самого еще однозначного на редкость чисто плебейского муссирования сколь безнадежно бестолковых слухов о вполне будто бы самой неизбежной необходимости той всецело-то насущной трансформации политической жизни всего родного им государства в нечто, в корне абсолютно же бессмысленно иное.
Будто и впрямь было возможно в единый миг дойти до чего-либо совсем ведь на редкость и вправду весьма и весьма сколь многозначительно наилучшего и доселе, кстати, никем и нигде нисколько и близко пока уж не виданного.

357
В самом том, безупречно должном и верном житейском принципе то более чем как есть полностью до конца разумное преображение политической жизни страны может произойти, в том числе и в виде подлинно кровавого вооруженного переворота, который при таких делах может оказаться ему разве что лишь во всем явно только на пользу.
И именно этак оно затем и будет, но правда при одном лишь том, и вправду как есть вполне еще единственном случае, а именно коли всею суровой силой будет разом тогда смещен один разве что тот совсем уж неправо правящий обществом клан.
Однако вовсе не будут при всем том пролиты реки напрасной крови из-за неких тех сколь идиотских распрей по поводу всего того как есть весьма многозначительно дальнейшего пути развития общества, да и куда только поболее «праведного» перераспределения денежных средств и недвижимости.

358
Потому что то самое как есть, до чего восторженно попросту совсем на редкость принципиально новое перераспределение всех ролей в цивилизованном обществе дружит со всем тем общечеловеческим здравым смыслом в точности той глубокомысленой мере, как и та самая кем-либо зажженная спичка, что была, до чего только беззаботно брошена в открытый бензобак.
Низы, становясь внезапно верхами, создают разве что дикий пожар, сжигающий все, что выше пола, а в том числе и человеческие сердца.
Причем никакой народ светлых перемен совсем уж вовсе сколь еще воинственно нисколько не приемлет.
Он слишком близок к природе, а потому его хата всегда с краю, когда дело, так или иначе, хоть в какой-либо мере окажется и вправду вполне всерьез вот касаемо всех тех исключительно до чего еще неимоверно огромных общемировых преобразований.
Об этом еще Антон Деникин в его «Очерках русской смуты» некогда написал:
«По натуре собственники, они не признавали национализации.
Уравнительное же пользование, принимая во внимание огромное число безземельных крестьян, наличие 20 миллионов крестьянских дворов и размеры не крестьянской пахотной земли, определяемые всего лишь в 45 миллионов десятин, — грозило отнятием земли у многомиллионного крестьянства, владеющего сверхтрудовой или даже сверх-"потребительной" нормой, и обращением общего земельного передела в нескончаемую междоусобную кровавую распрю».

То есть того самого помещика, чтобы он простой народ по прежнему до чего жестоко всячески «угнетал», более нет и не будет, да только ведь и той сдерживающей силы, останавливающей вакханалию лютых людских страстей, тоже, увы, далее никак совсем вовсе-то и близко более чем явственно тогда никак не останется.
Вот еще один яркий пример из точно того самого первоисточника.
«Вопрос о помещичьем землевладении вышел, таким образом, далеко из рамок эгоистических классовых интересов. Тем более что насилиям подвергались не только помещики, но и крестьяне — хуторяне, отрубники.
По постановлениям комитетов и помимо них. Подымалось не раз и село на село. Дело шло теперь вовсе не о перемещении богатств из одних рук в другие, от одного сословия к другому, а об истреблении ценностей, разрушении земельной культуры и экономическом потрясении государства».

359
И вот как то и вправду выглядит в реальной жизни, а не на пестрой бумаге — смерть злющего зла, как социального явления, непременно ознаменовывает явное последующее порождение, куда разве что значительно большего лютого зла, которое до поры до времени сидит тихо, служит производителем простой грубой физической силы, движущей большой общественный механизм.

Заставив пролетариат кипеть в безумном бунте ненависти ко всем его «совершенно никак несносным великим угнетателям», любые деятели, агрессивно борющиеся против угнетения, довольно-то запросто затем окажутся в бурлящем потоке так и вырвавшегося неизвестно откуда вселенского зла.
Причем как раз того самого, что, несомненно, нового (как правило, гораздо худшего) хозяина себе всенепременно с великим наслаждением обязательно тут же сыщет, а иначе все само собой быстро поутихнет и прежнего государя, нижайше падая при этом ниц, так и быть попросят безотлагательно назад воротиться, а то страной править нынче некому.

360
А потому никакое, то до чего уж вовсе вот бесцеремонно грубое социальное потрясение нисколько так никак совсем не улучшит уклад жизни, всецело созданный веками устоявшихся традиций.

А между тем появление новых черт у старого, как этот мир, Адама — это задача воспитания молодого поколения, которому будет сколь еще многое вовсе-то несколько иначе нынче разъяснено, нежели чем это делалось когда-либо прежде.
И совсем уж никак не стоит действительно думать, что чего-либо подобного можно будет исключительно уж донельзя поспешно добиться как раз-таки путем самого явственного вознесения новых хозяев жизни именно что при этом всецело земном их существовании на некие те еще седьмые небеса.
Сами их думы и дела прямиком вышли из самого чрева простого народа, а потому и сущее их невежество в деле вполне же полноценного управления современным государством было вовсе вот попросту именно что чисто до конца во всем совершенно так очевидно.

361
Причем слишком многие из них были в прошлом либо бандитами, а иногда весьма очевидными недоучками или, на выбор, теми еще низкопоклонными барскими холуями с малолетства резво же привычными плясать вприсядку под чью-либо чужую дудку…
А как раз потому подобного рода братия вовсе ведь никак не могла оказаться хоть в чем-либо на деле получше, нежели чем были все те прежние благородные и осанистые господа.
И именно что с точностью до наоборот: именно они и могли оказаться до чего неимоверно же значительно хуже, раз та самая захваченная врасплох толпа и вправду создает одних лишь тех еще кровавых деспотов, раз никто иной ею управлять вовсе-то отныне и близко ведь нисколько не сможет.
Правда тут бы надо вполне всерьез буквально сходу так разом оговорится.

Поскольку всякое той еще до чего уж безупречно твердой и верною рукой исключительно вот четко целенаправленное насилие и есть тот самый донельзя наиважнейший фактор, попросту именно что враз изменяющий лицо всего этого мира.

362
Однако речь тут может идти разве что об одной лишь и впрямь исключительно уж весьма надежной защите всей той своей горячо любимой родины или вот, в крайнем случае, о политическом переустройстве какого-либо того другого государства.
Затрагивая же сферу духовную, надо бы всегда еще непременно помнить, что совсем не насилие тут явный помощник, а как раз-таки воспитание детей в некоей до чего существенно и вправду всецело новой общественной атмосфере.

Да только все это хоть как-либо могло быть актуально разве что лишь в том, что и вправду вполне могло бы касаться исключительно ведь некоей достаточно же тонкой стороны духовности, а вовсе не той довольно-то грубой ее сферы, как, например, отучение плевать в общественном месте.
Штраф за сквернословие — это тоже более чем вполне пристойное дело!

363
Однако какими-либо строго уж чисто так сугубо насильственными методами никак и близко не выйдет действительно приучить человека любить все, то высокое и чистое, напрочь при этом совершенно позабыв про все ласковые удобства и впрямь-то на редкость уютного его прозябания в луже всегдашне само собой свойственного ему более чем незатейливого быта.
И, конечно, все это со временем, но никак не всецело как раз уж именно что не мытьем так катанием явно еще обязательно полностью до конца всецело ведь переменится.
Поскольку дело то ясное, претерпев довольно-то значительные внешние изменения, общество само по себе, и совсем не из-под палки, будет затем чисто вынуждено как-никак постепенно трансформировать всю форму своего мышления для того, чтобы иметь самую что ни на есть полноправную возможность всенепременно воспользоваться теми-то самыми наиболее новейшими достижениями науки и техники.

И процесс этот абсолютно естественен, и ни в каком особом понукании он и близко никак не нуждается, а в особенности со стороны всяческих горячих голов, более чем донельзя же самоуверенно желающих прогнуть именно разве что под самих себя весь этот невежественный и безыдейный, полностью вот одинаково нас окружающий мир.
И при всем том до сих самых пор вполне хватает и таких людей, что более чем охотно почитают за истинное благо одно то совсем же сколь единодушное единение всех гражданских душ под флагом именно что общих на всех и каждого до чего еще вовсе ведь немыслимо возвышенных идей.

364
Ну а на деле одно лишь исключительно так добровольное объединение великого множества самых различных индивидуальностей под общей крышей всеобщего взаимоуважения и сможет со временем привести всех нас к самому реальному, а никак не навязанному извне вымученно вычурному, духовному единству посреди огромных человеческих масс всего этого совсем необъятного мира.

Причем основная разница между насильственным скреплением общей пролитой кровью и духовным родством целого поколения, заключено именно в том, что люди никак не амебы — их действия теоретическим путем совсем так нисколько вовсе не просчитаешь.
К тому же самая святая идея — это всегда понятие исключительно ведь донельзя несоизмеримо абстрактное, а потому и нельзя ей весьма этак безоглядно во всем доверять судьбы тех или иных вполне нынче конкретно существующих народов.
Всеобщее Счастье оно явно уж именно что по воде вилами писано, а между тем из-за него льется и льется безвинная людская кровь…
Часто родственная, а это смерть добра, а никак вовсе совсем не великое его торжество…

365
И, кстати, этакое чисто ведь как есть самое же практическое применение любых «добрых» скорее именно что поползновений, нежели чем доподлинно настоящих начинаний само еще по себе обязательно затем всецело приведет к одному тому сущему растлению всех тех доселе прежних идеалов.
Раз и вправду будут они вскоре попросту на редкость до чего безнадежно утоплены в той уж самой глубочайшей яме чисто новоявленного социального зла, в котором доля безмерных людских страданий только лишь всецело разом затем сходу еще удесятерится.
Причем как же иначе?
Легендарная и вовсе-то никак неудержимая стихия революции оставила одни разве что головешки от всего того старого, относительно полноценного царского
благополучия.
И пусть то благополучие было разве что лишь до чего еще явственно разве что относительным, но при всем том потомки тех, кто работал не покладая рук в поле или около станка, вполне могли бы сегодня жить в России почти столь же хорошо, как и вся Западная Европа.
Правда, можно так и продолжить превозносить до самых небес святые мощи мумии Ленина за то самое совсем уж беспросветно и уныло светлое настоящее, которое до сих самых пор собою, В ПРИНЦИПЕ, и напоминает до чего еще самое вот давнишнее египетское царствие древних фараонов.
И главное, оно всегдашне ведь было как есть именно в том, чтобы власть нынешнего вождя была бы попросту так безумно же всесильна и никогда совсем не оскудевала буквально-то все на этом свете нам сколь еще верно дарующая его длань.

Ну а когда та прежняя власть будет попросту начисто разом свергнута, ну а новая приобретет все те принципиально иные идеалистические свойства, на самом же верху рябью по воде и побегут довольно мрачного вида визгливые утряски и дрязги.
Власть голубой крови и капитала ныне сменилась властью идеологически верно отточенной заточки, вонзаемой при этом прямо-таки в сердце всем тем где-либо только еще возможным недружественным оппонентам.
А сила разума отныне станет одной лишь разве что дикой слабостью, а главной мощью движения вперед отныне явно пребудет одна та мощь всесильно восторженного соглашательства.
Но и молчать можно было разве что лишь иногда, а в большинстве случаев молчания было нисколько еще совершенно так недостаточно.
В подобной атмосфере проявление всякого житейского ума вполне могло быть всецело же чревато только лишь разве что тем чудовищно безжалостным лишением даже и тех жалких прав, что у людей при сталинском тоталитаризме хоть как-либо вот в запасе все-таки явно уж действительно еще пока оставались.
И вот те ничего ни о чем и не помышлявшие граждане зачастую подчас полностью безвинно становились жертвами жерновов мельницы сталинских репрессий.
Ну а все те нисколько никак неисчислимые козни египетские были и вправду жизненно необходимы вождю именно во имя того, дабы запросто он еще мог бы держать буквально за горло сразу уж всех и каждого — причем совершенно безо всякого на то исключения.

366
Правда, может, и в том на редкость отчаянно блеклом грядущем чего-либо подобное, ну хоть разок всецело так надо будет весьма уж обстоятельно, именно что на деле испробовать, потому как авось, а нечто поистине путное из всего этого может быть все-таки действительно некогда выйдет?
Сплочение в рядах — первый признак успеха.
Некоторые до чего еще бесконечно и крайне самовлюбленно попросту уж любят этакие палаческим топором наспех рубленные фразы.

А между тем абсолютно уж любое сплочение в рядах должно было быть именно что совсем медленно всячески выпестовано воспитанием в дружном коллективе, а не привито боязнью всяческого вообще ослушания.
Серая масса, загнанная в единый загон силою своих пастухов, могла бы, и разучиться, даже ведь разговаривать на том самом настоящем человеческом языке.
Зная лишь только те слова, которые им попросту полагалось бы знать как раз-таки по их до чего еще весьма скромной должности.
А почему бы и нет, если весь смысл их существования само собой сходу заложен именно в разве что одном только выполнении ряда грубых физических действий и ничего этак более.
Именем грядущих светлых времен вполне ведь возможно было вернуть род людской в век темного и глухого ко всему совсем же бестолкового незнания.
Причем это будет именно ведь даже и при самых наилучших чаяниях и намерениях.
Поскольку абсолютно все уж в этой жизни до чего еще явственно и неизменно потребует самой так разумной меры, и во всем своем применении оно должно ведь всецело опираться никак не на грядущее счастье всего человечества, а на самое конкретное счастье чьих-либо чисто сегодняшних наших соотечественников.
Правда, именно в виде той донельзя на редкость суровой отповеди кто-либо вполне еще может совсем же неспешно и более чем ответственно и непреклонно, так и, чеканя при этом слово за словом, сколь вполне невозмутимо до чего вот явственно вымолвить:
«А без суровой войны, объявленной крайне же неказистому прошлому, незамедлительные результаты окажутся совершенно так вовсе ничтожными».
Но этот невидимый автору оппонент попросту, скорее всего, живет в мире радужных планов, а жизни между тем всегда свойственно крушить в пыль все те до чего злосчастные воздушные замки.
И при всем том явно же рушится совсем никак не треклятое угнетение народных масс, а как раз все, как они только ныне есть, наработки разума и духовности.
То есть, именно что все те до чего ведь чисто внешние надстройки культуры, что были вовсе уж совсем никак не наспех всячески так постепенно до чего еще неспешно возведены над всем тем исключительно вот стародавним средневековым невежеством, буквально-то сходу тогда вполне всласть полностью изничтожаются, грозным рокотом демонического гласа народа.
И он при всем том никак и близко не обретает сколь долгожданную свободу, а именно нагло и нечестиво всячески только лишь и крушит все то, что ранее действительно вполне ведь доселе явно и олицетворяло разум, а в том числе и в тех до чего на редкость весьма подслеповатых либеральных очах.
А как же иначе?
Так уж сразу все лучшее и светлое никак из самого себя никогда не порождается…
Скорее, наоборот, в той отчаянно страшной спешке и теряется сама цель, а остаются одни те и впрямь до чего совсем ведь полностью бессмысленно бесполые постулаты всей-то той разве что совсем вот заученно и заунывно вопиющей о всеобщем благе бездумной и никчемной людской наивности.
Ну а той необычайно заумной идеей, беспошлинно подаренной нищим массам, явно еще воспользуются одни лишь те сущие прохиндеи и пустоголовые горлопаны.

367
«Ну и что главное, наше дело правое, а у других и своих каких-либо здравых идей отродясь никогда вообще, собственно, не было!» — смог бы нам вновь смело и до чего же отчаянно въедливо возразить наш еще более распалившийся оппонент.
Да только всякую ту светлую правду надо бы именно тем наиболее конкретным благом людским весьма и весьма до чего старательно доказывать и, хотя это тоже может подчас причинять массам страдания, а даже и смерть, но лучшее будущее при этом, непременно, когда-нибудь к нам обязательно все-таки явно придет.
Но тех и впрямь-то до чего на редкость пресловуто наилучших дней вовсе ведь нельзя будет достигнуть, нанося при всем том те самые донельзя тяжкие побои телу и душе той совсем никак нерадивой эпохи, что вольно или невольно и вправду должна была, в конце концов, стать именно что его нежной матерью…
И разве достойно ли будет хоть сколько-то каким-либо иным образом всецело охарактеризовать те самые безнадежно жалкие попытки и вправду донести до масс донельзя липкие от всей той приторно задушевной сладости черты того самого чисто вот пресловуто и впрямь до чего только наилучшего грядущего…
А в особенности, коли во главу угла наиболее действенных средств всеобщего и наиболее верного убеждения новая власть никак недвусмысленно и бесслезно всячески уж ставила именно то самое до чего ведь отчаянно свирепое насилие?

368
Да серые массы вполне и вправду будет еще возможно к чему-либо одними теми благими словами до чего яростно и беспрестанно совсем ведь разом подталкивать.
А все-таки лучше воспитывать только детей и подростков, а взрослых всяким нравственным воспитанием нисколько так совсем уж вовсе и не беспокоить.
А кроме того и сущую ненависть в них разжигать можно будет разве что лишь только по отношению к лютому врагу, покусившемуся своим сапогом завоевателя на земли родной и милой отчизны.
Да и внутри своей страны уничтожать надобно разве что злых врагов всего же добра и света!
Но сколь частенько это именно они и руководят любым излишне поспешным движением к будущему невероятно большому и вполне подлинному (в их понимании) добру.
Но, правда, кому-то ведь кажется, что их, нечестивых, только и надо бы вовремя распознать, суровой силою загодя отдалить от наконец-таки и впрямь совсем вот ликующе прозревших масс…
Вот он, значит, каков может быть дан нам ответ.

Однако ответ этот в корне всецело вовсе неверен, поскольку никто и никак не сумеет управлять разбушевавшейся стихией, кроме разве что, собственно, тех, кто всецело искренне конформичен, отчаянно зол, а потому и не имеет не малейших сдерживающих этических начал.
Дикостью может править одна лишь еще только поболее воинственная дикость, и никто уж иной, кроме нее.

369
И чего это именно всему тому и вправду вполне может оказаться сколь весьма на редкость насущной и существенной альтернативой?
То есть на что это именно можно бы, собственно, положиться, идя с факелами к свету, а, не сурово и безотчетно так уж и поджигая ими чертоги сущей вековой тьмы?
Если и впрямь-то действовать совсем иначе, то, какие это именно дороги уж всем нам тогда будут, собственно, и впрямь-то разом вот суждены?
И чего это нам ныне вообще еще делать, чтобы никак уж совсем не пороть горячку и не ввергать в горячечный революционный бред все, то извечно по-мещански самодовольное общество?
Да вот однако к чему это все те пространные и праздные рассуждения, если стоит лишь явно уж сходу попросту того захотеть — и можно будет разом тогда с места в карьер неистово устремиться в тот самый некий чисто земной рай, где всем и каждому сразу-то станет вовсе ведь немыслимо же хорошо?
А между тем буквально у всякого крутого поворота в ту или иную сторону вовсе отчаянно так сойдутся, а заодно и на донельзя острых ножах, как те самые ярые приверженцы данных перемен, да и их совсем уж безмерно яростные хулители.
Причем многие из них люди большого ума, ну и что тогда с ними вообще же, собственно, должно ведь делать?

370
И, кстати, чего это тут ни делай, а в условиях внутренней свободы даже и промеж самых сплоченных единомышленников «трещины разногласий» тоже вполне еще могут, как пить дать непременно по ходу дела все-таки разом совсем же не на пустом месте вполне вот возникнуть.
И чего это тогда еще делать со всеми теми, кто не во всем с той единой на всех общей линией действительно вполне зрело согласен?
Всех, кто хоть в чем-либо принципиально окажется против нас, мы уж, как ни в чем не бывало, попросту разом отправим безо всякого в том разбору прямиком сходу в расход!?
А что — это и есть самое простецкое решение всех-то сразу более чем как всегда до чего и впрямь самых же неизменно насущных вопросов!

Сталин он именно этак до чего повседневно и делал, поскольку как раз в этом и заключалось все его более чем безоглядно смелое и на редкость дерзновенное умение воинственно сплачивать весь свой народ.
Он всегдашне направлял серые массы толпы в ту единственно ныне возможную сторону, а именно как раз, куда эдак вождь, им грубо потыкавши трубкой, о том уж своим до чего верным знаком совсем беспардонно сходу укажет…
А между тем как раз уж этакими совсем неисповедимыми путями и можно будет разве что в ад киркой дорогу себе прокопать!
И именно в том, как думается автору, и заключалась ошибка всех тех до чего поспешно ретивых (аж все были в мыле) бесчисленных разрушителей того еще на редкость старого, косного мира.
Новое рождается в согласии и труде.
Прошлое зло всецело усиливается и затвердевает, вырвавшись из недр вулканами революций.

371
Ну а на деле все устаревшее и давно будто бы ныне изжитое нужно бы только лишь слегка улучшать, а уничтожать порою следовало бы как раз же неких тех конкретных зловредных и темных личностей, но вовсе не всю систему сложившихся веками социальных взаимоотношений.
Поскольку пускай уж данная никак совсем не веселая составляющая всей той общественной жизни всецело и далее всегдашне так действительно пока существует.

Зверски убивать все, то смрадно грязное и беспросветно темное в те безумно же пасмурные дни революционно спесивого пафоса никому и близко-то никак явно не стоило, раз ничего, кроме затхлого запаха морального и физического всеобщего разложения, из этого дела выйти, ну никак совсем попросту и не может.
И если кого-либо и следовало физически устранять, так это одних тех до чего рьяных политических смутьянов, но никак тут не могла идти речь о государственных чиновниках всей той от века еще вполне вот незыблемо существующей власти.
Причем тот никак неразумный отказ от истинно во всем законно оправданного и вполне последовательного уничтожения всяческого рода бунтарей из каких-либо скверных соображений гуманности был способен привести разве что к одной некогда затем последующей кровавой бане, в которой страшной смертью погибнут ни в чем неповинные, а зачастую и наилучшие люди общества.

372
И было то так исключительно ведь поскольку, что уж всем тем сознательным и верным долгу гражданам своей страны вовсе-то совсем явно неймется, а как раз потому и лезут они на рожон самим себе на погибель, раз и близко оно не иначе, а им неизбежно больше всех, собственно, надо.
А потому-то их безо всяких дискуссий и казнили революционным судом, внося их имена в расстрельные списки с точно такой равнодушной миной, с какой мелкий фермер решает, услать ли ему свою бодливую корову прямиком к мяснику.
И ведь расправлялись с ними именно тем исключительно обыденным более чем свойским образом и как раз-таки из-за самой полнейшей их более чем ярой неготовности раз и навсегда вполне вот благополучно расстаться со всеми своими стальной же прочности твердыми убеждениями.
С такими людьми большевикам было никак не по пути, они им не давали ни с родственниками проститься, ни даже перекреститься пред самой неминуемой смертью.

373
И Федор Достоевский, тут уж и близко был никак совершенно не прав, когда он сколь еще ретиво решился до самого отчаяния сорванным голосом всячески так убеждать общество в той абсолютной, с его личной точки зрения, полной неприемлемости смертной казни.
Ну а, тем более что коснулось все это в первую голову одних лишь необычайно рьяных политических смутьянов, а не нищих студентов Раскольниковых с топориком в руке.
Власть самодержавная, но безыдейная, лучше всего понимает и столь непременно никак не в меру пожалеет разве что тех, кто беспрестанно рвется к единоличной власти, а не тех сирых и обиженных, что и впрямь-то донельзя придавлены тяжкой пятой их жизненных неурядиц, как, кстати, и практически полнейшим отсутствием всяческого более-менее достойного воспитания.

Система холуйского рабства, да и той же преступности, имеет свои, достаточно глубокие корни, причем, сколько ни отсекай у нее ее щупальца, а все ведь равно они более чем запросто вскоре отрастут вполне полноценно вновь, и может статься, что и окажутся они, во всем том дальнейшем значительно поболее напористыми и проворными.
И это как раз, собственно, поэтому социальное зло преступности практически вечно, как и сама нынешняя порода людей.

374
И, кстати, вот еще что — по мере сил никак не жалея смекалки и отваги всеми-то методами всячески ликвидировать любого рода преступных боссов, царей, правителей, главарей бесчисленных криминальных и полукриминальных кланов…
Ну, попросту нет, и не будет в том абсолютно ведь никакого вообще собственно толка…
Раз уж всякая голова любого беззаконного бизнеса никак и близко не пребывает в том самом сколь неизменно гордом одиночестве, а именно на той до чего и впрямь наиболее высочайшей вершине всего того своего криминального Олимпа.
Поскольку и близко никак вовсе оно не иначе, а всегда еще при случае разом отыщутся свежие силы, безусловно, до чего яростно всею душой переполненные на редкость деятельными, хищническими и коварными планами.
Ну а из всего того само собой явственно следует, что ради того, чтобы хоть сколько-то весьма существенным образом подсократить, если совсем ведь нельзя полностью ликвидировать все это их весьма и весьма необъятное поле деятельности, необходимо бы легализовать буквально-то все что только возможно: например, проституцию.
Причем само собой, то более чем предельно же просто и понятно, что если вот девушку из хорошей семьи именно так насильно на панель спровадить, то и будет для нее самым, что ни на есть концом света, а для абсолютного большинства жриц любви эта работа ничем не хуже любой другой.
В принципе можно уж сделать опрос и среди уборщиц и, ясное дело, среди них тоже непременно найдутся такие, которым трудно посмотреть на свое отражение в зеркале из-за того, что они уборщицы, однако совсем еще не стоит делать из всего этого такую большую трагедию.
Есть страшное зло сексуального рабства и это именно с ним и надо бы бороться как с самой дикой нечестью, а одним из наилучших к тому шагов и станет полная легализация сферы интимных услуг.
Легализация совершенно же вовсе неизбежно вполне разом более чем всерьез отпугивает весь уголовный мир!
Причем можно еще, в том числе, и брать под опеку государства всех тех законченных наркоманов, да и попросту выдавать им бесплатно наркотики, создавая их самым же законным образом, а также и не уничтожая те, что были изъяты у наркокурьеров.
И все это до некоторой степени явно уж несколько снизит всякую прибыльность наркобизнеса…
Да только, ясное дело, что подобного рода крамольные мысли более чем неизбежно должны еще вызвать в душе читателя самое что ни на есть до чего только суровое отвращение…
А между тем без тени сомнения стоило бы кое-кому и впрямь-то наглядно себе то представить…
А именно так и скривившуюся в неописуемо диком неудовольствии рожу того подонка, который и вправду приложил самый максимум усилий, дабы исхитриться же посадить на иглу какого-нибудь крайне незадачливого простофилю…
Да только в тот самый момент, когда он и впрямь до чего верно стал безупречно же надежнейшим средством к его весьма вот быстрому дальнейшему обогащению, этот самый человек более чем совершенно же запросто сможет получить наркотик из рук государства.

375
Ну а, как есть, идя весьма и весьма длинном поводу у всех тех совсем не в меру до чего утонченных моралистических соображений, а потому никак и не пачкаясь в грязи донельзя так отвратно пахнущих средств, можно вот, в том числе, и потерять целое поколение в наиболее загаженных жуткой дурью местах.
А между тем щедрою рукой раздавая бесплатно или почти забесплатно всяческим законченным наркоманам наркотики, вполне еще будет возможно добиться наиболее гуманного решения сразу для нескольких острых социальных проблем.
И в особенности тут надо бы учесть и то, что в части случаев наркоман с превеликим удовольствием явно уж еще от всей души поможет правоохранительным органам взять с поличным своего дилера.
Да только во имя того, дабы нечто подобное и вправду стало на деле возможным и впрямь-таки следовало бы сколь еще дотошно и въедливо полностью переменить саму суть всех тех бесчисленно многих из нынче-то совсем же неправо вознесенных на щит общечеловеческих ценностей.
А нечто подобное ныне едва ли на деле возможно, поскольку сколь еще многим из тех чистоликих ханжей совсем на редкость невообразимо претят все те отвратительно тягостные и грязные пути лечения безмерно широких, нисколько никак и близко иначе явно так совсем же не излечимых общественных недугов.
А между тем любую скверну жизни надо бы до чего еще тщательно лечить разве что только тем лучистым и ничего взамен не требующим светом, а еще и поиском весьма и весьма до чего наиболее явственного выведения объекта внимания на яркий белый свет…
А действуя как-либо иначе и близко уж нисколько совсем не преуспеешь в том самом деле хоть сколько-то весьма как есть до чего еще многозначительного преуменьшения всех существующих ныне размеров того самого непомерно ужасного социального явления в целом.
Ну а тем более вовсе этак совсем никак не получится сходу вот вырвать у ядовитой тысячеголовой змеи ее жало, попросту до чего совсем безжалостно раздавив башмаком одну из сколь еще бесчисленных ее голов…

376
А между тем есть и другие методы, кроме как до чего уж совсем только бестолково искать самую малую узкую щель, протискиваясь промеж всесильных так и выкручивающих руки адвокатов…
К примеру, задержать того же наркобарона даже и за неправильный переход улицы и как бы невзначай посадить его в общую камеру…
Но за спиной у таких сонм законников, и все права свои они давным-давно выучили — это уж разве что какого-нибудь наркомана, что стянул чужое белье с веревки, можно и убить ненароком при слишком интенсивном допросе за то только, что он на себя, «сучий потрох», еще чего-либо посмел отказаться уж взять.

Следователь напишет довольно короткую объяснительную, и все дело непременно так быстро замнут, поскольку тот мелкий человечек с исколотыми венами — он-то, в сущности, уже никто, и человеческих прав у него нет попросту совсем этак никаких.
А вот у тех самых реальных злодеев всегда имеется то самое более чем неопровержимое алиби, поскольку они зачастую вовсе не своими руками, кого им только бывает и вправду угодно, в цементный гроб сколь еще толково и делово разом вот упаковывают.

377
И это именно они, люди, бесконечно всеми почитаемые и уважаемые, подчас сколь еще бесстыдно и совершают грабеж посреди бела дня каких-либо больших общественных денег.
Да еще и переписывают они законы во имя интересов кучки олигархов, а потому всяческие мелкие преступники (не убийцы и насильники) им и в подметки нисколько уж не годятся.

Причем это как раз-таки в том самом донельзя злосчастном случае, когда люди подобного рода и впрямь ведь имеют те самые далеко идущие планы по всему тому безмерно насильственному переустройству всей общественной, а в том числе и личной жизни граждан своей непомерно огромной страны…
Нет, никак не должно быть им абсолютно уж никакой пощады, и их попросту необходимо было буквально-то всех до единого, весьма последовательно ликвидировать во имя блага и спокойствия всеобщей нашей российской отчизны, которой и без того до чего неизбежно довелось быть седой от всех тех совершенно повседневных ее бед и несчастий.

378
И как то вообще могло быть хоть как-то иначе, коль скоро все общество весьма ведь давненько разве что только и висело на одном том весьма же поразительно тонком волоске от того самого сколь еще на редкость попросту ужасающего кошмара всеобщего и всепоглощающего общественного недовольства.
И людей тогда и вправду надо было сколь вот старательно воспитывать именно в духе светлого разума, а не столь тщательно так пропитывать их суровым духом слепой и дичайшей анархии.
А также вот было и то, чего совсем и близко нельзя было добиться никаким тем еще до чего только навязчиво слезным увещеванием.
И уж, ясное дело, речь тут идет как раз о том, что вполне возможно было вытравить из общественного сознания одной лишь до чего жесточайшей карающей дланью закона.
И если и выступать против ее чересчур как-никак порою неправедно жестокого подхода, то вот никак при всем том, совсем этак неразумно не выступая же против всего, как оно есть государства в целом.
А в особенности ничего такого экспрессивного и близко ведь совсем неприемлемо было говорить людям, яростно насаждающим закон и порядок, когда то вполне же законное правительство так и идет суровой войной против тех, кто и впрямь вознес дикий террор на тот вовсе и близко не рыцарский щит.
Причем как раз-таки подобного рода вполне уж полностью крайне необходимые агрессивные действия по отношению к сторонникам лютой анархии и следовало более чем явственно сочетать с тем самым на редкость всеблагим параллельным курсом в сторону истинно на редкость верных и настоящих демократических перемен.
Ведь и ныне российское захолустье как жило оно себе, да так и живет именно по тем еще старым принципам, каковые некогда до чего ярко описал Гоголь в его бессмертной пьесе «Ревизор».
Не было там, и нет ни духа, ни тела божьего, а живет там один лишь тот донельзя совсем вовсе так бездушный канцеляризм в самом явственном сочетании с глубочайшей наивностью никак и близко вовсе не прожженного в хитроумных интригах, сколь еще безмерно и по сей день полностью уж простодушного населения.

379
Автор имеет в виду именно разве что исключительно же общественную, а вовсе вот никак не личную жизнь тогдашних людей.
Со времен Антона Чехова ничего такого существенного и близко ни в едином глазу явно не переменилось, воз и поныне там, разве что пить стали, куда значительно больше, чем при том еще проклятущем царском режиме, от явно и впрямь беспросветно худшей, чем когда-либо ранее, серой и никчемной жизни.

Так что вся та более чем неизгладимо печальная и беспросветная тоска гениального Чехова по чему-либо, несколько более светлому, есть один лишь явный маразм харкающего кровью человека, медленно умирающего от туберкулеза, и вовсе-то нисколько не более того.
Причем кое-кто явно уж совсем ведь вовсе неправо зачитался всяческими теми поздними чеховскими произведениями, в которых тот буквально вывернув при этом все свое прежнее нутро, на все уж корки до чего еще совсем ведь неустанно разносил то самое чисто нынешнее для него «мрачное» настоящее.
Ну а также некогда вовсе ведь совсем несвоевременно и предрекал он самое так более чем бестрепетное рождение искрометно светлого грядущего, что вскоре всенепременно обнимет в своих медвежьих объятьях то
самое ближайшее время, и которому, кстати, попросту как штык без промедления истинно уж должно было разом настать и все тут.
Причем он вполне реально видел его в своей неуемной и крайне болезненно обостренной туберкулезом фантазии, да вот, однако, все это были разве что сновидения голодающего (из-за дефицита кислорода) мозга.
Но кто-то его слушал и все его слова на ус себе мотал, а затем и всяческие те революционные настроения сколь еще весьма старательно в диком бешенстве всячески вот затем нагнетал или только уж никак этак вслух и близко им совсем не перечил.

380
Да и та старая власть совсем вот вовсе не была безвинным агнцем, грубой силой возложенным на алтарь чудовищно разрушительных революционных свершений.
Царизму надо было вовремя свой паровой котел латать, а не ждать пока тот не взорвется, разрушив при всем том сами основы всякой той доселе праведной (читай православной) морали.
А тот долгими веками донельзя застарелый, словно пролежень режим самодержавия разве что требовал самой коренной перестройки, что всецело бы поспособствовала разве что его же посильному укреплению, а никак не полному развалу всего того будто бы ныне неправо минувшего, а если и остающегося на плаву то лишь по самой глупейшей ошибке.
Ну а во имя чего-либо подобного и надо было сколь неспешно создавать условия для подлинной свободы народа, а вовсе-то не ради сущего приволья праздных речей донельзя уж на редкость безголовых думских горлопанов, что со всем многозначительно присущим им усердием только лишь и могли породить грозные тучи свинцовой тьмы злющей анархии.
Правда, в некоем том конечном итоге вполне ведь могло бы и не найтись, кому уж ее на редкость так устойчиво и грозно фактически вот разом сколь беспардонно всячески уж сходу разом затем оседлать…
Грядущего картавого палача вполне могли бы казнить вслед за братом.
И коли и впрямь-то на деле прислушался бы самодержец всея Руси к словам полковника полиции Зубатова, то может, и революции тогда вовсе-то никакой тогда бы и не было, ибо без Ленина она могла, и близко-то совсем попросту не состоятся.
Но тот самый достопочтенный Николай Второй ни к кому, кроме своей властной жены, нисколько так именно что совсем ведь отродясь не прислушивался, ну а в делах государственных он разбирался безнадежно вот на редкость весьма и весьма уж довольно-то более чем посредственно.

Ну а, кроме того, тот же полковник Зубатов, хотя и предполагал острую необходимость разом вот избавиться от Ильича…
Да только при всем том был он, к величайшему на то сожалению, именно тем еще донельзя уж до чего переспелым радикальным либералом, а потому и во всяком личностном плане все его душевные качества оставляли желать много лучшего.
Он только и всего, что приторно и ласково всячески задабривал всех тех, кто должен был, затем сдабривать почву не давая засохнуть древу надежд рабочего люда, что и о нем все-таки тоже хоть когда-нибудь действительно вспомнят.
Но на деле все это было явно же никак совсем ненадежно, поскольку все это было слишком ведь до чего безжизненно и аморфно, а между тем тогда требовались самые так конкретные шаги, а никак не пустые и гулкие обещания.
И все сказанное выше никак не пустые слова — вот оно им самое законное подтверждение.
Витте Сергей Юльевич, «Царствование Николая Второго»:
«Как я предсказывал при начале организации Зубатовщины, все эти организации, делаемые с целью держать рабочих в полицейских руках, хотя бы при помощи несправедливого отношения к интересам капиталистов должны привести в известный момент к тому, что эти организации стряхнут с себя полицейское направление и воспримут в той или другой мере социалистические принципы борьбы с капиталом, борьбы не только мирным путем, но и силой, и, в этом смысле, представят значительную общественную опасность».

381
И, ясное дело, что все это попросту и не могло быть вовсе ведь никак иначе, поскольку двусмысленные люди неизбежно затем еще порождают полностью уж совсем до чего еще двусмысленные действия.
НЕ БЫВАЕТ ПОЛНОГО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ, И ПРОСТО ТО, ЧТО РАНЬШЕ СЛУЖИЛО ИСТИННОМУ ДОБРУ (В ПОНИМАНИИ ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ), ТЕПЕРЬ ВОТ СТАНЕТ ОПЛОТОМ УСЕРДНОГО УСЛУЖЕНИЯ БЛАГОРОДНОМУ И СЛАВНОМУ ЗЛУ, РАЗ ОНО В ЭТАКОМ БОЛЬШОМ НЫНЧЕ ПОЧЕТЕ…
Темной личностью зачастую становится всякий ренегат, с безумной силой разом же вывернувший наизнанку все свои прежние вполне твердые представления и убеждения.
А Зубатов еще с младых лет явно сгнил, перевоплотившись душой из пламенного революционера в ТОГО САМОГО никак не менее до чего еще пламенного реакционера.

382
Бесконечно ведь трудно самым диаметральным образом переменить все свои прежние воззрения на жизнь и никак при этом всецело так душевно не подгнить, поскольку речь тут идет о том весьма и весьма уж доподлинном разрушении всех тех самых исконных основ всякой личности.
Ну а, следовательно, разве этакому человеку вообще было хоть как-то еще возможно вверять в обязанность охрану всеобщего общественного порядка?
Нет, уж давать ему подобные полномочия было делом в самой наивысшей степени более чем неправым, да и попросту вот явно безрассудным.
Вот в качестве внештатного агента его нанять было бы со стороны охранки поступком и впрямь-таки всецело самым еще естественным и разумным.
Однако тот некогда являвшийся уж слишком, пожалуй, помпезным и праздным дореволюционный государственный аппарат всегда ведь до чего нелепо разве что только и старался гниль гнилью широчайше изничтожать, а оттого и прогнил насквозь весь тот царский трон монаршей династии, но отнюдь не само понятие царя, как надежи-батюшки.
А между тем вовсе не Зубатовы тогда уж были и вправду действительно нужны, а преданные люди, то есть именно — те всем сердцем любящие свою державу граждане, что никак не позволили бы пролиться рекам напрасной и невинной крови.
Да только почти что вся та силовая структура царской охранки до чего безнадежно совсем уж глубоко погрязла в коррупции и крайне-то весьма вот низменно более чем злобных интригах.

А все те, кто и вправду имели хоть какой-либо шанс всех тех людей несколько в сторону оттеснить или приструнить их, что ли, попросту до чего еще явно умыли руки никак совсем, не пожелав хоть сколько-то испачкаться в жуткой грязи всяческих и всевозможных потемкинских козней.
Да только, то уж была весьма и весьма до чего совсем безалаберно мерзкая поза в той самой стране, где темень Средневековья всегдашне так явственно сочеталась с той самой поистине глубочайшей проникнутостью просвещенного общества книжной пылью блеклой зари лишь некогда только затем ведь еще грядущего людского счастья.
И это жаркое солнце необъятно и невероятно восторженного гуманизма так и сияло со страниц книг авторов, сколь и вправду исключительно же волшебно очарованных радужными перспективами некоего совсем ведь невообразимо наилучшего грядущего.

383
А все это между тем разве что по одной и только причине самого еще явного так отсутствия весьма полноценной ясности мысли и царя в голове у всех тех, кто на жизнь неизменно глядел разве что лишь посредством калейдоскопа всевозможных возвышенных эмоций.
А еще и до чего на редкость метко кое-кто сходу метал, глазами молнии, плюя при всем том на раскаленную сковороду всеобщего общественного недовольства.
И как только искренне все эти люди до чего неистово прямо-таки как дети радовались те люди, всему тому громко же раздающемуся вслед за тем ужасающему шипению, попросту совершенно ведь наивно при всем том, считая его самым-то явным предвестником новой, куда и впрямь-то более светлой жизни.
Ну а как раз потому
весьма вот делово остановить поезд, слепо следующий в ленинский тупик, было вовсе-то явно тогда уж и некому.
Ну а тут еще и деревенский колдун, царский фаворит Распутин всех тех достойных царедворцев сходу же взял, да и выставил без зазрения совести чисто ведь РАЗОМ совсем так взашей, дав им всем до единого, как говориться, от ворот поворот!

384
И это в стране времен Николая Второго, где и царя как будто бы, в сущности, совсем вот нисколько и не было!
То есть все это происходило в том самом извечно опутанном сетями интриг темном царстве-государстве, где буквально каждый творил, чего сам хотел, и уж рядился он при этом в те одежды, каковые ему были по плечу, да и по сердцу, ибо последний царь был слабым, набожным, скользким и крайне
недальновидным человеком.

Да и был он явно уж всецело до чего еще именно под каблуком у чрезмерно деятельной своей супруги, сколь еще всерьез слепо поверившей сибирскому повесе, шаману и развратнику.
Страну к тому же до чего безумно лихорадили слухи об ее интимной связи с этаким демоном в человеческом, будто бы исконно праведном, обличье.

385
Царь фактически отдал свою корону совершенно чужой в России царице и ее любимому фавориту.
Причем происходило все это в той еще самой прежней патриархальной стране, где такое поведение невольно уж совсем нивелировало государя российского до состояния более чем простого обычного смертного.
Николай Второй всем своим безгранично упрямым безволием попросту сходу дозволил Распутину командовать всем своим двором и государством, что в конечном итоге и привело его ко вполне закономерному историческому краху.
Вот уж действительно кому власть нужно было бы как-никак, а вполне этак вовремя до чего только безотлагательно во всем сходу навек ограничить.
Однако ведь нет, раз то, всенепременно бы было сколь же нисколько нечистое и, безусловно, весьма как-никак донельзя вот самое отвратное дело!

Ну а когда все те бразды государственной власти на российских интеллигентов все-таки сами собой сколь обессиленно рухнули, они именно как раз того нисколько уж сразу и близко не поняли.
Ясное дело, что без царя продолжать войну за отечество было бы попросту именно что совсем вовсе вот никак абсолютно нельзя, а потому и было необходимо до чего еще срочно как есть буквально на любых же условиях подписывать с Германией временный мирный договор.

386
Медленно, но верно вернув свою страну на путь истинный, его вполне было бы, затем возможно тут же разом совсем ведь без единого грамма подлости именно что сходу так смело нарушить.
Причем все те исторические события явно уж как-нибудь тогда сколь по-свойски вполне еще обошлись и безо всех тех форменных скотов товарищей большевиков во главе всей страны.
Генерал Краснов в его книге «На внутреннем фронте» пишет об этом так:
«Война замирала по всему фронту, и Брестский мир явился неизбежным следствием приказа No 1 и разрушения армии. И если бы большевики не заключили его, его пришлось бы заключить Временному Правительству».

Ну а как же без всего этого!..
Армию разваливали полностью во всем сколь еще бесчеловечно и целенаправленно по одной той дирижерской палочке «союзников», для которых Россия, сделав свое «мавританское» дело, могла уж теперича до чего только быстро разом ныне пойти на прокорм ею некогда «порабощенных народов».

387
Прибалты и поляки были первыми, кому явно уж было дело до того самого полнейшего так развала и разлада внутри России, а также и финнам сие было вовсе-то нисколько никак не безразлично…
Но наиболее главную роль в развале тогдашней России сыграли как раз те самые небезызвестные Соединенные Штаты Америки, которые, властно и самодовольно вступая в ту им совершенно во всем явственно чужую европейскую игру, прежде-то всего, постарались попросту именно что целиком и полностью очистить поле от самых безотрадно (для них) побеждающих игроков…

Исключительно так плодотворно воспользоваться внутренними российскими распрями они помогли ведь еще и совсем тогда вовсе недавним российским недругам японцам…
Причина: явное нежелание иметь на другом континенте ту сколь полноправно равноценную себе силу, к тому же управляемую не деловой бульдожьей хваткой, а чистыми, словно слеза благими идеалами.
Ну а потому от подобной рыцарского духа империи вообще уж непонятно чего можно было в той самой туманной дымке вовсе-то никак заранее недопряденного грядущего и вправду уж затем еще ожидать.

388
И, ясное дело, что вовсе не все Временное правительство в самом так полном его составе более чем до конца как есть полноценно же состояло из одних лишь продажных наймитов, они ТАМ были в том еще весьма и весьма на редкость вполне определенном меньшинстве.
Но зато до чего только преотлично они знали все свои роли, а потому и разыграли они их буквально так именно что по нотам.
И главное, им и делать ничего особенного было нисколько так явно вовсе не надо, ибо по большей части вся их разрушительная роль сводилась к одному наиболее простому подыгрыванию серой толпе, на чьей стороне нынче и была вся сила, а хоть сколько-то существенного ей противовеса не было тогда и в помине.
Ну а люди другого склада в том правительстве были всецело скованы наивной верой в те самые наилучшие простонародные качества.
Они вбили себе в голову, что от века забитый люд и вправду сумеет выбрать себе истинно наилучших представителей, да и создаст атмосферу всеобщей задушевности, нравственности, культуры и благосостояния.
А между тем крестьянство, составлявшее на тот момент до 80% населения, вообще ничего и не о чем попросту совсем вот нисколько не знало.
При этом это население обладало донельзя ожесточенным чувством собственничества, а потому и просвещать его благородными идеями было бы попросту разве что только совсем вот потешно, если уж, конечно, не было бы это до чего еще ужасающе вполне этак грустно и гнусно.
И тех людей, никак вообще нельзя было вовсе вот ни с какого бока насильно прислонять к политике, как и к той до чего еще раскаленной добела печи.
Их мировоззрение было плоским и узким, а потому и в мозги подобных людей втискивать большие понятия можно было, только вот разве что до чего и впрямь чудовищно надругавшись над всяким тем доподлинно обыденным их здравым смыслом.
Отдельные пламенные просветители и впрямь смогли зажечь в довольно многих сердцах пламя возмездия за все те веками претерпеваемые народом от своих господ беспрестанные притеснения и унижения.
Ну а весьма слабое духом большинство чрезвычайно уж восторженно и слащаво жизнерадостных представителей интеллектуальных профессий все чего-то в то самое время со сколь явно большим нетерпением ждало, да, отчаянно еще разве что только ждало.
И главное, были те интеллектуалы самым так искуснейшим образом всячески изолированы от любых рычажков действительного хоть в чем-либо самого еще настоящего весьма вот деятельного управления.
Ну а как раз оттого вся в стране власть и оказалась абсолютно разом навеки бесхозной…

389
Так что трижды был прав Владимир Ильич — он и вправду власть из сущей грязи приподнял, а всем остальным большущий кукиш свой показал.
Да и вообще в то самое время, когда уж и вправду имелась та доподлинно стоящая того, пусть и нисколько не бескровная возможность истинно уж спасти Российскую державу от всей той бездумно выворачивающей все и вся прежнее с корнем…
Однако никого достойного роли настоящего избавителя народа этак-то сразу в то время попросту и не нашлось.
А как он и впрямь был тогда нужен, тот сколь еще могущественный государственный человек, который действительно смог бы вполне еще успешно, затем воспротивиться всей той до чего откровенно и бессмысленно тупой большевистской силище.
Ну а тогда вовсе-то и не настали бы те окаянные дни той самой исключительно ведь испепеляющей все прежние ценности и святыни неистово и беспросветно вездесущей дьявольской анархии…
А то самое еще уж изначально и впрямь будто бы в насмешку над самим собой провозглашенное «временным» правительство буквально-то сразу занялось весьма ясным и простым, а главное, для него самого чрезвычайно так отчаянно важным делом.
А именно — тем донельзя же суетливым и чрезвычайно воинственным укреплением всей-то своей отныне полностью безраздельной власти над теми уж отныне исключительно важными и безнадежно липкими, до отвращения правильными и сдобно ласковыми словами.

390
Вот для чего и нужно было всех тех ни во что, то истинно светлое вовсе-то и близко до чего этак явно неверующих ретроградов буквально ведь в шею разогнать и, как есть, непременно еще полностью разорвать старые оковы косности и впрямь-то рыбьей безгласности.
Ну а в особенности в армии, где, надо бы сказать, точно уж свободы явно ведь наблюдалось как раз-таки во всем до самого еще предела поменее всего.
Однако про то, что где-то идет себе и идет война, эти подчас совсем уж скупые на слезу (когда речь шла о тех чисто абстрактных понятиях) либерально настроенные интеллигенты полностью так именно напрочь совершенно позабыли.
А ведь им, между тем, и впрямь надо было на редкость весьма вот незамедлительно действовать, и главное, действовать вполне уж четко и хватко, а также сколь вполне взвешенно и обдуманно.
Однако всем тем болтунам-парламентариям сколь явно и впрямь-таки именно же сгоряча захотелось всеми силами ухватиться как раз за ту самую верховную власть как таковую.

391
И все то, довольно-таки весьма недолгое время крайне уж совсем на редкость беспечного, но зато как есть, безусловно, совсем ведь невообразимо сладостного их правления отныне никем и ничем, кроме той еще тупой грубости и силы более не управляемой страной…
Временное правительство в самые первые месяцы всего ведь своего весьма же довольно недолгого правления сколь еще явственно во всем пребывало в самой глубочайшей нирване, никак не иначе, а обретаясь как раз-таки в сущем щенячьем восторге от тех истинно ведь до чего и впрямь более чем внезапно нахлынувших совершенно небывалых свобод.
Ну а как раз-таки в связи с тем довольно многих представителей данного цветасто левого политического блога, прежде уж всего, волновала именно та донельзя вот нелицеприятная возможность весьма уж до чего сурового лишения и вправду-то весьма существенно во всем значительных его нынешних привилегий.
Судьба же страны этаких тщедушных людишек волновала только лишь в том одном, исключительно ведь крайне существенном для них самих аспекте: все эти временные вожди, лениво предержащие вожжи государственного правления, буквально как огня боялись сильных и властных рук, куда поболее достойных, чем они, настоящих людей.
А потому и со всею той отчаянно алчной жаждой сколь еще неуемного властолюбия эти мелкие чревоугодники всячески же постарались проделать буквально-то все от них только зависящее, дабы вполне еще как есть до конца, затем разложилось то, чего ранее никакому разложению и близко ведь не было доселе подвластно.

392
Да и вообще, в ореоле собственной великой значимости Временное правительство никак этак не понимало всей значительности переломного исторического момента, а потому попросту и жило оно теми чисто прежними имперскими иллюзиями (только-то совсем без царя).
Министры Временного правительства попросту разом застыли во всем том всеблагостном и неутомимом выжидании самого скорейшего прихода тех новых времен, коим и впрямь должно было прийти именно тем совсем уж до чего на редкость довольно-таки незатейливым и обыденным образом, а именно полностью как есть чисто же автоматически.
То есть самой явственной всему тому первопричиной должно было послужить одно лишь разве что то, что ныне вот и пришел тот вовсе же немыслимо долгожданный час самого вот бесславного конца сколь чудовищно и близко ведь никак неправого самодержавия…
И именно этак разве что бессильно переминаясь с ноги на ногу, Временное правительство сколь бездумно и благодушно до чего еще осанисто нахохлилось, словно бы снегирь на ветке…
И его бездарные деятели беспробудно же всецело при этом обретались разве что в той самой на редкость глубочайшей своей полной нерешительности.

393
Зато вот со всею той до чего еще суровой решительностью эти гражданские умники (в основной своей массе) весьма и весьма довольно-таки резво и последовательно разваливали армию, являвшуюся самой первейшей и главнейшей основой всего же российского государства, его наиболее зримой опорой…
Вот она та взвешенная и вполне здравая оценка их бедового горя от всей той совсем уж не махонькой хитрости со стороны вполне знающего человека.
Святослав Рыбас, «Сталин» (серия ЖЗЛ).
«Временное правительство представляло собой собрание торжествующих интеллигентов, вознесенных на вершину власти. Как предсказывал Николай II, у них не было административного опыта, чтобы управлять страной».

Причем как раз-таки именно про то они и близко никак не ведали, да и знать, вовсе совсем не знали…
Поскольку и близко они никак не осознавали всю ту сущность, как есть исключительно так вполне своевременной и должной важности более чем до чего благочестивого, но крайне при всем том довольно-то весьма сурового овладения нынешней немыслимо же нестабильной ситуацией во всем том окружающем их обществе.
И было все это так, а не иначе, разве что только поскольку все эти люди и впрямь-то обитали в облаках донельзя беспрестанного словесного пустозвонства, а жизнь тогда грозно потребовала именно что реального, а никак не иллюзорного видения всего того до чего еще всегдашне на редкость же малоприметного людского быта.
Да и вообще у тех довольно ведь поверхностно мыслящих умников так и так, между тем, никогда совсем не бывало хоть сколько-то достойного и настоящего опыта управления и вправду-то до чего еще самыми конкретными рычагами власти.

394
Настоящее ощущение времени и всех тех исключительно же насущных его требований и близко ни в чем не схоже со всеми теми до чего безостановочными разглагольствованиями о той еще более чем неотъемлемо праведной необходимости по возможности скорого и попросту чисто незамедлительного изничтожения всех тех средневековых башен и стен российской Бастилии мыслей.

А между тем вовсе не время тогда было для всяческих словесных спекуляций, а как раз-таки разве что для самой уж полной консолидации всех сил в борьбе с тем до чего ярым внутренним врагом большевизмом.
Наиболее страшным угнетателем души и тела своих граждан за всю ту ныне довольно-то долгую человеческую историю.
Однако в чьих-либо так и горящих, словно угли глазах во имя того вполне успешного сведения на нет, всех же пут былого царского угнетения фактически любые средства были вполне вот одинаково тогда хороши.
Ну а, то, что всяческое им моральное благоприятствование явственно приведет к одному разве что до чего определенному только лишь некогда ведь затем еще последующему узакониванию нисколько совсем незаконных методов, они, наверное, и знать, никогда явно не знали.
Однако всю свою вполне до конца сознательную, и подчас совсем уж неумеренно сытую жизнь они только лишь о том и мечтали, как бы это им твердо усесться на место ничего не смыслящих в делах прогресса тупоголовых царских сатрапов.

395
Да вот, однако, и впрямь-таки оказавшись на самой вершине ранее на все уж лады ими проклинаемой власти, они попросту не смогли бы почувствовать себя полностью уверенно, пока на месте старых и опытных военных кадров не очутились вчерашние выскочки-выдвиженцы, которых можно было легко и плавно при случае перетасовать, словно колоду карт.
А как раз потому и были ими более чем всерьез довольно уж деятельно предприняты самые незамедлительные меры в этаком до чего и впрямь весьма и весьма архиважном для них направлении…

И вот чего пишет по этому поводу Владимир Федюк в его книге «Керенский»:
«По инициативе Гучкова была развернута широкомасштабная чистка высшего командного состава. Со своих постов были сняты четверо из пяти главнокомандующих фронтами, две трети командующих армиями и командиров корпусов. Устранялись в первую очередь те из старших начальников, кто не сумел приспособиться к новой обстановке, растерялся или, напротив, упрямо продолжал гнуть прежнюю линию».

396
И уж так и закручивая гайки всей той осатанело новоявленной демагогически выверенной несвободы, тогдашние прекраснодушные либералы крутили именно что свое отнюдь не немое кино, вполне еще всерьез при этом раздумывая разве что лишь о чем-либо большом, светлом и главном, а вовсе не о том действительно насущном, низменном и плотском.
Ну а за их склизкими спинами мерзкой гнилью и расползались же метастазы полнейшего произвола и анархии.
А между тем вполне еще должно было им весьма вот старательно как раз-таки уж именно делать дело, а не столь громогласно вещать совсем ведь вовсе как-никак чего только не попадя!
Поскольку всякая стоящая того власть — это буквально всегда и во всем только-то принципиально же грубое ярмо собачьей преданности своим-то собственническим, личностным интересам.

397
И весьма откровенно медвежьей услугой явственно предстанет нелепая попытка бездумно поставить над какой-либо страной царя или президента со всей его широкой свитой, которые и вправду начнут чувственно заботиться о поистине большом и главном, а не о чем-либо отчаянно для них самих вполне насущном.
Испания времен Колумба преотличнейший тому пример.
И только лишь разве что там все уж само собой до чего естественно проистекало от несколько уж совсем вовсе иных причин.
Однако конечный результат был в точности тот же самый, что и в России, — экономический крах, причем еще и физическое, как и духовное истребление до чего многих истинно наилучших людей.

И хотя какой-либо вполне прямой параллели тут уж и близко как-никак, а существовать вовсе-то однозначно и впрямь-то нисколько не может, а все-таки общий духовный настрой инквизиторов и большевиков в преследовании всяческой крамолы — это отнюдь не простое и чисто СЛУЧАЙНОЕ совпадение.
Тут вот непременно до чего разом проглядывает та самая на редкость конкретная логическая последовательность всех тех кем-либо до чего только прямо ведь перед собою сходу поставленных «святых» задач по всему тому, как есть вполне однозначному и тотальному физическому истреблению всяческой той еще ереси и крамолы.
И в обоих случаях те, кто сотворил то самое до чего чудовищное физическое и духовное опустошение были буквально так с головы до пят сколь необъятно освещены ярким и благим светом фактически во всем уж слепой идеи вящего их собственного духовного совершенства.

398
Когда законная власть (или духовная элита) отпускает вожжи и вся уходит в блаженное самосозерцание великой духовной значимости и близости к Богу, бразды правления явно вскоре пригребут именно те, у кого мысли, идущие почти по той же канве, неизменно сливаются воедино с «великодушием» воинственно прямодушной в ее почти сказочном лицемерии — демагогии.
Ее вовсе при всем том никак не скрываемый, а еще и наоборот всецело же безмерно прославляемый садизм — это ведь одно лишь то «истое благо» во имя всего того чисто разве что грядущего существования мнимого добра и более чем всецело абстрактной общественной справедливости!

399
Да и вообще уж нельзя назвать властолюбивого человека Господом Богом, а заодно и вручить ему все Его функции, чтобы тот буквально мигом не постеснялся, разом затем приступить к лютой казни тех, кто, пусть и в самом отдаленном грядущем, чего доброго, окажется способен ненароком сорвать с него эту его величественную мантию.

Ну а все блага, исходящие от этакого кровавого идола (по идеологии), естественно, что целиком и безраздельно будут тогда предназначаться разве что для одних лишь тех бедных, сирых и обиженных.
И вот уж именно во имя подобного рода будто бы самых еще до чего наивысших общественных интересов большевики и подобрали совсем уж ненароком выпавший из монарших рук царственный скипетр.
А инквизиторам и отбирать ведь ничего явно так и не потребовалось, светская власть им и сама все бразды правления, недолго думая, на верный откуп отдала, безо всякого притом разлада и насилия.

400
А ведь все те новоявленные доктора общественных и культурных язв даже и не лгали, а попросту донельзя так до самого нутра пропитывались всею той слепой и осатанелой ложью, словно бы шкуру новую на себя они буквально-то мигом поспешно напяливали.
То есть делали они буквально вот все, дабы и вправду суметь уж увлечь и до самого конца вполне убедить в своей правоте всех тех остальных, им безропотно внемлющих и послушных.
Да только именно для того, чтобы и впрямь на деле добиться именно подобного вовсе ведь неотвратимо нужного им эффекта, сколько уж кровушки им как есть, на деле пустить этак сходу разом тогда еще довелось…
Их души были черны и пламенны истинно сатанинским огнем.
А впрочем, и все те безо всякого исключения злые фанатики, каких бы это убеждений или религии они сколь весьма вот твердокаменно при всем том ни придерживались, явно уж всецело несли над собою знамя всесокрушающей нечестивой ненависти.
Причем ненависть их, как правило, была более чем донельзя по мере надобности конформична и бесовски изменчива.
А потому, коли кому-либо из верных товарищей и впрямь явно доводилось вовсе ведь на редкость претерпеть самое уж постыдное фиаско, то это как раз-таки при эдаком никак неважнецком раскладе и становилось кое-кому другому вовсе-то не без надобности от всего того с кем-то доселе общего прошлого полностью так вмиг разом откреститься.
И вот чего обо всем этом пишет Савинков в его книге «То, чего не было»:
«И, как это всегда бывает, члены комитета не сомневались, что они не только разрешили Болотову поехать в Москву, но и уполномочили именем партии. И если бы Болотов им сказал, что это не так, что он уехал без разрешения, даже вопреки их желанию, они бы искренно удивились и не поверили бы ему».

И это вовсе не единичный случай именно подобного рода логики, а самая что ни на есть вполне обыденная и как-никак чисто уж имевшая место некогда повседневная практика.

401
И именно этакий подход к делу и был всецело типичен для всех тех аппаратчиков, кои, без тени стеснения пользовались инструментами, что сколь еще щедро дала им в руки весьма уж верною рукой отлаженная бюрократическая машина всей той донельзя разнузданной пропаганды.
И это как раз ведь никто иной, а именно этакого рода ничтожные невежды и создавали себе на редкость удивительно ярчайший облик великих гениев и героев, попросту вполне уж искренне при этом, перевоплощаясь в тех, на кого и вправду была возложена миссия вести от рождения слепые народы к свету блаженных истин.
И это самое занятие было действительно во всем сопряженно для них со всем тем необъятным же морем блаженного удовольствия жить вот себе полностью так припеваючи, а простые люди они разве что один навоз эпохи, а потому и хоть какая-либо о них забота казалась им вовсе-то совершенно вот явно излишней.
Вокруг беспрестанно творились грандиозные дела, а люди те только разве что мелкие песчинки в водовороте нынешнего бурного времени.
Причем те, кто заварил революционную кашу, самих себя ни в чем не жалели, ну а видевшие в революции одно лишь средство к приобретению наивысших благ только и стремились сколь яростно приподняться над серой толпой чьей вполне этак неотъемлемой частью, они более чем неизменно как есть фактически и являлись.
И сколь неизменно вот тихо и скромно сидели они во время тех крайне уж донельзя вредных для жизни, как и событий подчас весьма и весьма явно чреватых летальным исходом.
Но они были совсем не дураки подставлять свою грудь под пули, а потому и пережидали они лучших времен где-то разве что в совсем уж глубокой тени.
Причем далеко не всегда они были в точности таковыми людьми еще ведь в том самом чисто житейском начале всей своей жизни, однако буквально всякой человеческой натуре во многом свойственно всячески прогибаться под все те чисто внешние и впрямь–таки сильно довлеющие, а то и полностью до конца видоизменяющие ее обстоятельства.

402
И вот вполне полноценно совершив тот самый сколь наглядный оборот вокруг своей оси (в духовном смысле), как и всецело при всем том, явственно уж оставшись только лишь за то более чем беспрецедентно воинственное самопожертвование, но разве что теперича ничем вовсе иным, кроме как всеми теми исключительно совсем никчемными чужими жизнями…
Яростные властители чужих судеб при помощи мутно светлых догм и стали змием, что отчаянно соблазнял род человеческий отведать от плода познания добра и зла, дабы посредством этого буквально всякий себя затем осознал донельзя обобранным и совсем несправедливо обойденным в смысле должного распределения всех существующих благ, а, следовательно, и безмерно обманутым…

И, однако, при всем том та самая прежняя и полностью безыдейная жизнь в случае победы коммунизма на всей земле в эпосе разных народов (передаваемого из уст в уста торопливым и очень боязливым шепотом) и впрямь истинным раем довольно-то многим разом уж еще непременно так показалась.

403
Ну а безотрадно и уныло серое наступление «светлой эры голозадого коммунизма» было бы тогда со временем обязательно еще и в самом-то деле со временем попросту так и прозвано всею той межнациональною народною молвой сущим же изгнанием из эдема в дикий ад до чего только всеобъемлюще въедливой пролетарской справедливости.
Причем именно чему-либо подобному как пить дать и было бы суждено и вправду как-никак некогда затем непременно случиться, кабы все те на редкость яростные фанатики, буквально-то зубами вцепившиеся в руль политической власти, выдержав экзамен времени действительно уж, в конце концов и вправду оказались сметливыми предводителями всего того разноликого рода людского.
А между тем это как раз-таки они и заставили бы все человечество до чего восхитительно и помпезно всячески ведь праздновать чисто так только свою победу над всяческим здравым рассудком, как есть, вовсе вот безбожно обязав долгими веками это самое делать все те народы и племена…
Правда, нечто подобное могло иметь место только лишь в том самом случае кабы, они во всем том общемировом пожаре нисколько-то разом никак не сгорели.
Ну а что до тех весьма многозначительно зловредных прихлебателей, то ведь они только и всего что к чему-либо уж никак до чего незамысловато хорошему всеми-то силами исключительно вот безвольно всячески так всею черной душой сходу-то разом более чем спешно и прислонились.
Их никогда не интересовало ничье в этом мире всеобщее счастье, они только и всего, что искренне радостно подставили плечо всему тому, что и впрямь могло бы им дать власть и чье-либо некогда более чем до чего еще возмутительно и «незаконно нажитое имущество».

Зато сколь весьма старательно наведя тень на плетень по поводу всей той до чего великой нашей всеобщей надобности этак-то дружно разом вышагивать к тому донельзя пресловутому светлому будущему…
Да, в чем-чем, а в том самом хоть сколько-то вообще еще подобном чему-либо этакому они были и вправду самые ведь неимоверно верные бравые мастера.
Всегда уж были они, как есть все в пене и золе!
И до чего неистово некогда они явно старались всеми-то силами чисто напрочь вот выжечь, словно бы каленым железом все, то ныне навеки проклятое прошлое.
Пройдясь по нему именно тем буквально все разом испепеляюще суровым взглядом.
И главное, было им дано в этом-то деле во всем и впрямь-таки уж еще оказаться как есть во всем донельзя так сколь ведь почище, тех совсем не в меру яростных прежних фанатиков.
И все это только-то от сколь необычайно великого профессионализма именно в этакой сугубо специфической области, ну а более так и не в чем ином.

404
А между тем весело и смело шагать ко всякому тому более-менее светлому будущему можно будет разве что на одних-то своих двоих, а чужим задам ногами в этом деле помогать: означает лишь явственнее некуда - возвращать людей в обезьянье прошлое, и нисколько оно не будет выглядеть оно хоть как-либо тогда вообще иначе.
Да и никакого вполне стоящего «транспорта» в виде идеи, зовущей людей к братству, единству и любви, совершенно уж нет и хоть как-либо вообще ведь и быть, вовсе-то совсем явно не может.
Ни одна религия на это и близко не претендует, во всяком случае, пока человек еще как-никак находится в его бренной, телесной оболочке.

И все те ограничения по принципам новоявленного, а не того еще весьма стародавнего средневекового мракобесья — это отнюдь не черта самих религиозных культов, а только-то их подчас не в меру агрессивных проповедников, вполне всерьез и довольно-таки оправданно опасающихся, что из-за современных технологических чудес они вскоре подрастеряют всю свою доселе верную паству.

405
Причем это именно те чисто нынешние рычаги воздействия на общественное сознание, как то новоявленные средства массовой информации, всецело охватывающие мозг, словно сплетенная в углу паутина, так и вживляют в него слова пропаганды, а потому и оказываются они на редкость громогласными рупорами весьма уж как есть изощренно ныне обновившегося средневекового зла.
То есть газеты, радио и телевидение во всех тех случаях, когда они более чем безнадежно же попадают в те самые нечестивые руки отъявленных негодяев, вскоре на редкость беззастенчиво преображают всю ту склизкую подлость, в крайне извращенную модернизированную форму морали, сколь бессердечно безразличную ко всем тем буквально любым всеобщим логическим принципам.

Однако наиболее так вящей тому первопричиной стала как раз именно та полнейшая же свобода дискуссий, до чего еще запросто поднявшая на самый верх всю ту мерзость и липкую патоку наиболее наилучших благих намерений.
Поскольку нечто подобное сплошь и рядом зачастую переплетается в единый узел с довольно-таки скользкой темой самого еще незатейливого и назойливого облагораживания всей той донельзя неказистой и вовсе-то совсем на редкость невзрачно нас повседневно окружающей общечеловеческой действительности.
Невольно уж при всем том, исключительно так яростно тревожа и приподнимая все, то чему ранее попросту сколь неотъемлемо доводилось всегдашне покоиться на самом том еще низу всей той общественной жизни…

406
И попросту тут явно сработал механизм штопора, сколь бездумно и безвременно разом же высвобождающего дух всей той до чего еще бесшабашной и отчаянной свободы, а именно потому наружу разом затем и полилось, шипя и пенясь, искристое вино вполне достойного всего своего века восторженного прекраснодушия…
И оно совсем уж невольно и стало затем явной предтечей всего того до чего еще отчаянно сурового революционного абсурда.
И ведь скорая и беспощадная смерть так и сидела тогда на кончике всякого чересчур бойкого языка.
Принципиальные, честные люди тогда разом-то стали никак и никому отныне вовсе уж ненужным мусором, который и впрямь вполне еще следовало безо всякого так промедления полностью вымести для самого еще совсем вот незамедлительного затем прихода истинно новых времен всеобщего и общечеловеческого грядущего счастья.
Причем сам тот по себе смысл всех тех безумно смелых общественных перемен был понятен только лишь тем, кто их совсем же нездраво и никак нисколько на нетрезвую голову некогда начал.
Ну а все вот те простые люди в суть происходящего в обществе вникали довольно-таки мало.
Причем, в общем и целом при той чисто же внешне несколько иной и более грубой обертке сама жизнь так и осталась тогда в точности ведь совсем полноценно прежней, а все те будто бы ныне раз и навсегда минувшие тяготы лишь весьма и весьма, куда значительнее при всем том резче усилились.
А впрочем, большевики и вправду внесли нечто новое в те отныне сколь беспросветно донельзя унылые житейские будни все также неспешно и неизменно, как есть именно что по-прежнему и по-старинному вполне так обыденно существующей чисто вот разве что всегдашне же пасторальной действительности.
И они разве что до чего беззастенчиво разом добавили ко всей издревле ведь извечно существующей тьме-тьмущей всяческих чрезмерно восторженных грез некий экстракт всего того чисто своего серого духовного убожества.
Ну а от всего того яркого света в жизни общества никак не прибавляется, а разве что, наоборот, его при этом только-то еще значительно во всем разом вот убывает.
Ну а реальную житейскую суть жизни к чему-либо самому еще наилучшему изменяют вовсе-то никак не пустые слова, а только те вполне разумные и дельные мысли, что когда-нибудь сколь непременно сумеют довольно-то многое медленно, но верно постепенно уж весьма старательно выпрямить и в самую наилучшую сторону безо всякого принуждения полностью переиначить.

407
Ну а все те донельзя блаженные принципы философского и всецело ведь донельзя же абстрактного толка были на редкость схоластичны и утопичны, поскольку все эти так называемые мыслители вовсе-то ничего далее своего носа попросту совсем и не видели.
И это как раз они и начали весьма сурово и догматически сколь весьма многое явственно править, так и, водя острым, как кинжал пером по бумаге, а тем довольно-то простецки бездумно и беззастенчиво до чего еще делово выкорчевывая те самые некогда где-либо уж вполне праведно когда-либо только доселе существовавшие общественные устои.
Неистово так яростно и крайне уж бестолково изменяя густыми полузасохшими чернилами все те более чем стародавние реалии донельзя же обыденной общественной жизни (то и дело, ставя при этом жирные кляксы).
Да еще и весьма ведь явно наобум и полностью абстрактно разом выверяя всякое то грядущее направление, в которое и надо будет всеми силами устремить те самые лишь разве что недавно проснувшиеся от глубокого и долгого векового сна серые людские массы.
Да только вот уж, однако, кроме всех тех исключительно тупоголовых практиков сурового вранья были еще и теоретики, так и переполненные всяческими теми восторженными мечтаниями.
Ну а эти слишком ведь прямолинейно и угловато мыслящие люди всею душою так и стремились вырваться из объятий всего того как оно есть до чего непролазно темного и серого прошлого, которому по их представлениям явно уж было никак не место посреди нынешнего куда значит и впрямь весьма поболее прозорливого настоящего.
Причем в особенности как раз-таки в преддверье всего того светлого, чему и должно было в конце-то концов фактически ведь сходу попросту вот всемогуще вынуть общественную жизнь из тех самых весьма заскорузлых ее рамок, в которых той и впрямь-то некогда довелось поистине ведь влачить все свое донельзя жалкое доселе существование.
А дельные и аскетичные практики никак не в меру спешного изменения всего того ныне существующего бытия в исключительно же наилучшую сторону только и плыли по течению широкой и кровавой реки, поскольку жестокое разрушение сущим невежеством всегда отожествляется именно что с трезвым созиданием раз ничего иного неучи сотворить вовсе-то не способны.
Для подлинного созидания всегда уж потребуются знания и духовный подъем, а они у людей грубых и самодостаточно демагогичных всегда вот находятся в том еще самом явном и более чем на редкость безнадежном дефиците.
И главное, все то убойно буйное сподвижничество ими на самую скорую руку до чего и впрямь совсем ведь бескомпромиссно осуществлялось как раз-таки при помощи немыслимо суровой революционной этики, которой они всегдашне при этом придавали вид вполне полноценной (для своей эпохи), святой и «на веки вечные» единственно верной истинной правды.
Но сами зачатки всего этого можно и нужно было всячески вытравливать и вымарывать из многих и многих произведений еще уж всего того чисто ведь как есть дореволюционного времени.
Однако цензура при том еще царском строе была нисколько совсем никак не на высоте, вот оно что!

408
И то было разве что лишь той одной весьма и весьма наглядной стороной изрядно так во многом более чем старательно кое-кем подчищенной от копоти свечей медали…
Ну а второй исключительно так удивительно яркой ее стороной стало как раз то вовсе-то никак совсем нежданное и негаданное благо до чего еще всеобъемлющего технического прогресса, которое практически задарма всех нас одарило своими новейшими, ранее и немыслимыми фантастическими возможностями.
Раз уж на деле вполне всерьез и вправду довелось той новой жизни, всецело еще обнаружить внутри себя элементы самого что ни на есть исключительно так продвинутого воздействия на буквально всяческую человеческую психику…

А впрочем, при всем том ту подчас же действительно на редкость лютую и безвинную смерть миллионов и миллионов никому бы никак не стоило, как есть полностью так всецело увязывать именно что со всеми теми истинно гениальными изобретениями человеческого гения.
Раз уж на деле действительно была возможность у всякого того нынешнего человечества как-нибудь да вполне еще умудриться всецело в принципе и обойтись в том самом до чего бесславном деле насаждения всего того прилипчивого и навязчивого идеологического маразма и без всякого современного технического оснащения.
Раз уж безо всякой в том тени сомнения явно тут хватило бы и сильной стоической воли какого-либо новоиспеченного вождя.
Ну а также на повестке дня тогда и впрямь должна была стоять и та сколь повальная, политически верно взнузданная грамотность, что нисколько при всем том явно бы не потребовало хоть какого-либо вообще существования электричества, паровозов, пароходов и гидроэлектростанций.
Правда, вполне еще вероятно, что технический прогресс действительно кое-какие тенденции более чем многозначительно весьма же усугубил.
Но можно лишь разве что тут в полней же голос заговорить о том чрезвычайно быстром и отчаянно стремительном прогрессе, которому и близко при всем том никак вовсе так совсем не соответствовали вполне ведь полностью должные изменения в области этики и морали.

409
А нынешний человек он между тем именно что волей-неволей тянет вверх по склону всей той своей разве что еще только ныне набирающий силы духовности тот самый исключительно же древний скарб — тех до чего долгими веками некогда так или иначе сложившихся ярых своих предрассудков.
И само уж сколь еще неистовое желание хоть сколько-то его поторопить может вызвать один лишь тот ярко выраженный его регресс, а потому и покатится, насильно подталкиваемый куда-либо вверх, стремительно вниз под тот самый и впрямь донельзя удобный для того уклон, прямо-таки на лету теряя буквально всякий свой прежний человеческий облик.
А, значит, как есть, смотря исключительно так непосредственно в глаза той опасности, что вполне однозначно грозит путнику, идущему вверх по узкой тропе, никогда бы вовсе не стоило разом еще только придумывать ему тот самый «воображаемый фуникулер» в некое изумительно иное светлое завтра.

410
И это несмотря на то, что невежественные люди порою, словно малые дети, безо всякой меры радуются тем до чего красочно им наобещанным сладким мечтам, что тем до чего приторно ласковым говорком и вправду были действительно доводимы до них всеми теми, кто мыслит одними лишь безнадежно нелепыми абстрактными категориями.
Ну а истинно наглядное воплощение всех благ грядущего на той самой зачастую разве что чисто житейской практике, вовсе ведь не то чтобы обязательно будет, как есть всецело, вполне затем связано именно что со всякого разного рода очаровательно же нежно ласкающими чью-либо душу и тело довольно-таки на редкость приятными процедурами.
А потому и на нечто подобное кого-либо подбить — не так оно, в сущности, будет и просто!

Зато всякие те простые люди до чего и впрямь удивительно легковерны, а потому и внушить им понимание попросту как есть именно что невероятно легкой достижимости всего того пресловутого светлого счастья народа, большого труда никак и нисколько вовсе совсем не составит.
И не то чтобы людская толпа всею массой своей никак уж и не хотела бы мигом так сигануть в тот чисто земной грешный рай.
Нет может она того и впрямь вот вполне бы хотела, да вот беда — рельсы туда никак не проложены, зато в сторону противоположную и рельсов никаких вовсе-то совершенно не надо.
Ну а души людские так и воспарят при этом после горьких мук на самые небеса…

411
Ну а на этой вечно грешной земле рай никак не построишь — условия совсем уж явно не те.
Но все это вовсе так попросту совсем безразлично для всех тех, кто до чего восторженно и взбудоражено только лишь и стремится и впрямь еще найти самое должное и удивительно нужное применение всяческим тем своим нежным чаяниям.
А между тем куда-то ввысь смело устремясь всеми думами обо всем том до чего искрящемся светлом и радостном, вполне вот будет возможно именно что совсем уж ненароком, затем уронить чудовищный быт до уровня ниже всякого так его определения, как какого-либо вообще человеческого существования.
Улучшить общую жизнь, можно только лишь исправив существующее настоящее не уничтожая прошлое и уж совсем не демонтируя сами его первоосновы.
А, собственно, как раз-таки на этой почве и начались некогда все эти исключительно глупые нелепицы обо всем том, как есть абсолютно ведь ином и значительно лучшем грядущем.
То есть имели они весь свой исток, от одних лишь только тех и близко нисколько несбыточных донельзя нелепых надежд чего-нибудь эдакое обязательно урвать, и даже вовсе неважно у кого — у природы или у Господа Бога.

И свинцово черные, словно грозовые тучи души тех людей, что совсем невзначай разве что лишь только по случаю осуществляли сей безмерно заманчивый проект, до чего уж искрометно получили подпитку как раз ото всех тех громогласных «философов Судного дня».
То есть, именно тех интеллектуалов, в воспаленном воображении которых никак не Господь Бог пришел в этот мир, а появились в нем те умники, что как дважды два доказали, что его нет, не было и никогда он к нам с небес совсем этак вовсе не явится.
Поскольку того, кого попросту и близко не было, вот и нет, ждать дело ясное, занятие совершенно уж бессмысленное и напрасное…

412
А как раз-таки посему до чего всецело ведь радостно оно тогда и выходит, что этот самый Судный день и надо бы исключительно же поспешно до чего скорехонько устраивать именно что нам самим.
Причем, ясное дело, осуществлять его надобно как раз-таки по всем тем более чем до чего еще однозначно вполне вот справедливым и сурово же прагматичным принципам, отображенным некогда в древнем Евангелии.
А еще в том числе и в самом истинном свете всего того на редкость разумного понимания, а чего это вообще есть добро и тот сказочно ласковый, призывно же зовущий к себе ярчайший отблеск всего того исключительно ведь до чего только всеобщего грядущего процветания.
Причем, как оно и понятно, всем тем, так или иначе, творящим новую судьбу мира обязательно полагалось — было попросту уж вовсе так неотступно — надобно уж буквально во всем неотъемлемо следовать тем самым постулатам, которые некогда и вправду ставила во главу угла святая инквизиция в эпоху мрачных времен воинственно невежественного Средневековья.

Да, пожалуй, что и того только, сколь еще непременно, похуже, поскольку созданные религиозными догмами условия взаимоотношений между человеком и Богом в любом случае явно так несколько ограничивали всю его дикую, совершенно уж ничем необузданную жестокость.

413
И ведь никакого достаточно прямого касательства к самой той или иной религии это более чем никак, собственно, уж не имеет.
Господа воинствующие атеисты и близко того вовсе так явно никак не понимают, а именно, что даже если вера в Бога и пережиток старины, а будущее за одним лишь тем всеобъемлющим атеизмом, то и тогда война, объявленная религии, — это суровая битва, вполне всерьез объявленная общественной морали.
Поскольку именно через веру в Бога ее и преподавали народу священники, раввины и муллы.

Человек не может и не должен быть угнетаем никакой той или иной внешней системой взглядов на жизнь, и в этом, кстати, и есть самая насущная, истинная правда.

414
Однако тут и впрямь более чем сколь еще незамедлительно разом явно ведь необходимо до чего четко оговориться: речь тут может идти только о людях вполне развитых, и полностью до конца хорошо знакомых с культурными наработками в тех самых весьма и весьма до чего многозначительно многих морально-этических аспектах жизни.
И прежде всего это более чем стопроцентно касается именно тех, кто всецело грамотен во всех тех исключительно многих коллизиях бытия, а не всего-то что на редкость хорошо развит, образован и воспитан.

Причем полнейшее отсутствие даже и намека на какие-либо подобного рода качества у всякого того чисто ведь среднего современного человека есть тот самый максимально естественный и до чего вовсе-то никак непреложный и ничем, кстати, нисколько неопровержимый факт.
А крайне невежественен он, прежде всего именно потому, что всякое общественное воспитание потребует более чем острого и никак не поверхностного соприкосновения со всякого рода черной и отвратительной грязью.
И это, конечно, донельзя так само собой скверно да вот ведь, однако никак уж иначе совсем не удастся стать всецело единым народом, идущим в какую-то праведно дальнюю сторону.
То есть для того чтобы возглавить народ опершись при всем том на идею надо бы для начала научиться врачевать его крайне застарелые раны…
А вот если их еще поболее растравливать, а заодно натравливать весь народ на кого-то за всех сразу единолично так только и виноватого…
То это может тогда привести разве что лишь к появлению какой-либо той или иной формы новоявленного тоталитаризма.

415
А именно это, кстати, и объясняет само ведь, как оно есть возникновение лютого лика нацизма, а также и его предшественника и приемника сталинизма в том от всех нас пока не столь и далеко уж ушедшем в прошлое XX столетии.
Отсутствие твердой веры весьма расхолаживает дух людской и попросту до чего только воинственно заставляет искать ей самую так скорейшую замену, основанную на новых чисто научных, а не на тех издревле как есть прежних религиозных постулатах.
Причем они вовсе ведь совсем не могут являться теми самими донельзя так затхлыми догмами далекого прошлого, раз они всегда только и дарят людям более светлое будущее, но оно никогда при этом вовсе не будет кроваво красного цвета.
То есть что правда, то правда все те кровавые столкновения религиозных фанатиков они как вот были, так и будут, но все же они скорее явное исключение, нежели чем общее правило, а новоявленные и прагматичные идеологические нацистские и большевистские догматы это, прежде всего смерть всему чужеродному по крови или по убеждениям.
Причем даже и сам тот по себе яростно же навязываемый массам атеизм всецело так чудовищно гибелен!
Поскольку никак нельзя ведь было людей совсем без света в конце туннеля оставить!..
А то никак не иначе, а только и означает, что сколь еще многим людям неизменно был надобен тот самый духовный поводырь, что сколь еще благостно через великие грязи действительно выведет всю свою паству на верную дорогу.
И религия с этакой ролью долгими веками вполне достойно худо-бедно справлялась, и нет никаких существенных причин, почему бы это ей и нынче сколь еще усердно не продолжить эту ее миссию и во всяком том нашем последующем, дальнейшем бытии.
То есть как раз уж именно посреди всех тех до чего новоявленных технических чудес, вовсе-то никак нисколько не прибавляющих, а скорее, чего доброго, еще и явно нечто весьма существенное изымающих от всей той стародавней доброты души и сердца.

416
И очень уж в это наше новейшее время стало исключительно ведь многовато той самой до чего еще всевозможной крайне так сладкоречивой говорильни, ну а истинного житейского ума и близко при всем том явно, что не на йоту вовсе-то не прибавилось.
Причем даже, пожалуй, его-то как раз нынче стало, куда только до чего на редкость значительно меньше, нежели чем его было когда-либо некогда прежде.
Да только во всем том восторженно праздном круговороте разве что обманчиво теоретически верных слов подчас совершенно теряется сама суть предмета обсуждения, а разве что бесконечно обсасывается вся его внешняя идеологическая сторона, а от всего этого любые практические решения становятся сном, а явью при этом оказывается неистовая, никуда не ведущая перебранка…

Причем именно в тот самый момент, когда то до чего только чересчур же непомерное разнообразие взглядов на жизнь и вправду как есть, начинает весьма явственно преобладать над всяческим здравым смыслом, в речах довольно-таки многих людей невольно еще засквозит сплошная полуосмысленная амбициозность.
Как то и было в речах Керенского.
Вот уж оно о нем то самое что ни на есть однозначно так вполне вот до конца обоснованное мнение.
Владимир Федюк, «Керенский»:
«Самое интересное, что сам он не запомнил, что говорил и по какому поводу. Это не спишешь на провалы памяти — она не подводила Керенского и в глубокой старости. Скорее, здесь нужно искать другое объяснение. Керенскому уже тогда не важно было, что он говорит.
Куда важнее, чтобы его слушали и аплодировали ему».

417
И ведь это как раз с этакой на редкость никак вовсе-то нескончаемой междоусобной грызни посреди тех до чего необычайно же разного рода мыслителей и началось то самое исключительно вот бескрайнее брожение во всем том простом народе…
А как раз потому и нашелся — тот во все стороны слюной так и брызгающий адвокатишка, только-то и всего, что вполне ведь здраво умеющий весьма и весьма многозначительно и вальяжно вещать с благодушно-патетическим видом всякую ту несусветную лирическую чушь…
Ну а те, кто, превозмогая при этом путы донельзя обыденной житейской логики, сколь добротно протаптывал ему довольно-таки пологий путь ко всей той верховной власти только и старались самовозвыситься за счет яростного обличения и бичевания до чего отъявленных пороков всего того крайне замшелого духом царского самодержавия.
И как они некогда на самые разные голоса заливались прямо-таки соловьями по поводу будущего упоительного счастья в эдеме, где будет до чего еще истово править бал Ее Святейшество либеральная истина…

И люди ее всем сердцем приветствующие зачастую рассуждали и мыслили именно в рамках весьма и весьма до чего восхитительно же ненаглядных тщательно выверенных клише, так и прикладывая их буквально ко всем тем от века полностью ведь фактически что одинаково существующим бытовым реалиям.
Да еще и делали они это в том самом ключе, словно бы явно должны были те твердые, словно книжный переплет рамки к ним и впрямь оказаться, уж до чего тщательно сходу так разом подогнаны.

418
Причем да ими и вправду неизменно двигали мотивы разве что только того еще самого довольно-таки спешного и идейно верного последующего укоренения принципов безмерно ведь обостренной, чрезмерно так обильно во всем сколь еще слезливо же прочувственной общественной справедливости.
Но была она при этом именно того наиболее так вычурно абстрактного рода и толка.
Ну а потому и вся та до чего невыносимо же отчаянно свербящая внутри многих либеральных душ тоска по некой вовсе-то иной светлой и лучшей жизни так и смердела на все пределы вселенной трупным ядом пошлого обобщения, да и совсем ведь никак неуместного упрощения реалий социального и политического всеобщего нашего обустройства.
И вот во всем том своем призрачно светлом уме, яростно и нигилистически разрушая любые преграды и вправду хоть как-либо еще способные действительно вполне же помешать всему тому всемогущему построению светлого мира чистого добра…
Причем те никак не глупые, а разве что чрезвычайно восторженные люди, словно тот еще барон Мюнхгаузен на ядре, были сколь безоглядно и совсем так близоруко нацелены никак не на те на редкость примитивные и бытовые реалии всей той исключительно простой и более чем и впрямь до чего невозмутимо естественной жизни.
Поскольку буквально все их сколь привольные и благочестивые мысли были всецело устремлены в некие небеса, где им и посреди бела дня ослепительно ярко светил месяц ясный, а всяких луж и ям на пути вроде бы, как совсем вот попросту нисколько и не было.
Раз уж по всей своей природе им там, наверное, попросту и не положено было быть и все тут.
Ну а как раз потому и нет им никакого дела до всех тех действительно естественных средств более чем и вправду верного обеспечения счастья всего народа.
Для них самих и впрямь-таки сколь безупречно существует разве что лишь издали им где-то как наяву пригрезившаяся та самая исключительно же бесподобнейше прекраснодушная концепция всего того до чего бесхитростно блаженного чисто этак всецело нового общественного бытия.
Причем коли и были они хоть в чем-либо правы, то ведь основная их правота может быть соотносима к одному тому безупречно светлому и крайне далекому будущему, к которому все человечество обязательно вымостит себе дорогу общими знаниями, а не с грехом пополам отметив себе к нему путь еле заметным, призрачным пунктиром…

419
Да и вот еще, кстати, одной из тех самых основополагающих черт всякой той настоящей и доподлинно верной свободы более чем непременно является именно вот самодисциплина.
Ну а также и отсутствие каких-либо исключительно вот разве что чисто извне навязанных безгранично над всем слепо же отныне доминирующих философских доктрин.
И этак оно именно потому, что ничьи взгляды на жизнь никак не смогут оказаться вполне праведными не только вот по отношению к человеку, их всецело придерживающемуся, но и являться чем-либо подобным в переложении на судьбы людей, личности, коих ему никто не поручал продвигать в каком-либо духовном значении этого слова.

Человек — он весьма и весьма на редкость невероятно многолик, а посему и путь его к истине подчас сколь явственно совсем же никак попросту вовсе не однозначен, а значит и нельзя его до чего поспешно разом подсократить, приложив к тому самые немалые, однако при всем том вовсе-то никак не уместные старания…
Ну а в особенности всего этого нисколько и не стоило бы делать, именно что сходу так навязывая все это искрометно новое некоей той чудовищно лютой силой.

420
Всех тех людей сразу безо всякого детального разбора направив на очень даже большую и широкую дорогу в некое, то всеобщее, до чего же белоснежно светлое будущее…
Которое, кстати, для очень еще многих безмерно замечтавшихся его сотворителей и впрямь-таки истинно прискорбно затем уж закончилось полугодовым днем заполярных бараков.
Причем вовсе и близко никак не могло это их исключительно благородное начинание даже и случайно, в конце концов, привести хоть к какому-либо действительно так стоящему весьма уж вполне до чего еще только благожелательному результату.
К подлинному свету истины всегда идут только лишь в одиночку, ну а разве что потом уже довольно слабыми отблесками освещают серой толпе весь ее долгий, пологий путь.
И ведь все это вполне на редкость исключительно же естественно, и нисколько так никак совсем не аморфно.

Толпа, она до чего ведь явно хочет одних лишь самых простых вещей, и никакими искрами разума ее никогда не зажжешь и не просветишь.
И, в принципе, совершенно уж ничего загадочного нет во вполне естественном устремлении отдельных личностей к великим высотам нисколько недосягаемых для большинства людей явей высоких духовных сфер…
Поскольку в точности как то более чем неизбежно происходит почти у всех видов растений, которые и впрямь-таки, еще, будучи малыми побегами, совсем ведь неотвратимо стремятся к солнечному свету…
И как то вполне ясно и понятно сознание людей, в которых были заложены (а кем, Богом или природой, — то уж, безусловно, неважно) те или иные интеллектуальные способности выше каких-либо мелких и средних…
Нет, буквально всегда еще затем мысль подобного человека непременно будет всячески стремиться, всячески же вырваться куда-либо вдаль из мрака незнания к яркому солнцу золотых, наивысших истин.

421
Да только как-никак, а довольно многие люди, со всем тем великим рвением сколь еще яростно дорвавшись до тех вовсе ведь непомерно больших знаний и званий, не так уж и редко затем поведут себя исключительно так всеобъемлюще хуже дворовых собак, яростно дерущихся из-за мозговой косточки.
И они-то, конечно, вполне ведь сумеют все это как есть, разом подать именно так под несколько иным соусом, да только в том уж оно и дело, что внутренняя суть никак не от всяких тех чисто внешних проявлений и вправду хоть сколько-то на редкость всецело зависит.
И ведь все это именно как раз оттого, что убеждения и стереотипы зачастую мешают людям воспринимать доводы оппонента как-либо вообще иначе, нежели чем тот до чего еще только донельзя тяжелый камень в свой личный, тщательно ими огороженный и сколь этак хорошо ухоженный огород.

422
И общий интеллектуальный статус тут будет вовсе-то никак совсем ни при чем, поскольку он вовсе не подразумевает под собою какой-либо стоящей подобного определения одинаковости подхода к одним и тем проблемам всего ведь, так или иначе, ныне существующего бытия.
И точно в той же манере оно будет и в плане довольно-то общего восприятия всей той и вправду подчас совершенно вот угнетающей наши светлые чувства до чего еще невзрачно ведь серой, беспросветно и бесцветно окружающей нас действительности.
И буквально каждому, понимаешь ли, всецело уж до конца при всем том будет полностью ведомо, как это именно в тот единый миг все к лучшему раз и навсегда будет надобно без тени вот колебания разом переменить, да и самым тем исключительно наиболее при всем том праведным образом.
И все это разве что в свете тех досконально как есть довольно-таки многое объясняющих, да вот, однако при всем том крайне так весьма далеких от практики славных теорий, истинных вселенских миражей…
Причем самое начало всем тем еще от рождения слепым мировоззрениям было положено именно с того на редкость же насиженного места, что со всею очевидностью отчаянно и бойко всячески олицетворяло полнейшую сущую невозможность полноценно здравого восприятия какого-либо иного грядущего исхода весьма вот существенной модернизации широкой общественной действительности.
А вполне вот цивилизованная жизнь это тот самый вполне вот каждодневный процесс, что если и изменяется, то происходит нечто подобное относительно так на редкость довольно-то медленно.
Ну а потому если чего-либо и следует постепенно менять, то уж делать это надо будет разве что только всегдашне так при всем том только и ориентируясь на те, вовсе-то никак ни до конца вполне ведь целиком ныне сложившиеся пока еще не во всем зрелые личности.
А идеологические свары — это вообще полный бред и сущая околесица, ведущая в самом еще начале к анархии, ну а затем к сущему возврату самодержавия, только лишь в новой, куда всецело поболее свирепой и чудовищной его форме.
И простонародное общество надо бы вообще держать как можно так именно что подалее от зачастую бессмысленно же праздной философской говорильни.
Истина рождается не в споре, она восходит свежей порослью знаний на поле, удобренном лучшими чувствами всех прежних поколений.

423
А споры они всегда же отчаянно нужны, но именно так для вырабатывания действительно стоящих того концепций общего и вполне прагматичного подхода ко всей той окружающей действительности, а вовсе не для того, чтобы спешно выработать тот один на всех путь к величайшему достижению некоего никем отныне никак неминуемого счастья и благополучия.
Правда, иногда и такое порою случается, что взгляды людей настолько уж диаметрально противоположны, что их диалог более чем непременно разом тогда превращается в тупую и озлобленную пантомиму тех самых двух неистово противостоящих друг другу амбиций.
И страшнее всего это выглядит как раз-таки именно со стороны…
А потому люди и начинают тогда отчаянно путаться, вовсе и не зная, за кем это именно ныне самая та исключительно ведь как есть безупречно же настоящая жизненная правда.
И при этаком раскладе множество тех трезвых и взвешенных людей попросту разом потеряют всякую свою естественную точку опоры, и вот тогда сколь злосчастно и могут они разом так стать жертвами любой зазывной и страстной демагогии, коли явственно она находит гулкий и пространный отклик в самом их сердце и разуме.

424
А между тем и вправду так самая доподлинная и скоропостижная смерть как есть на удивление общего определения — риторика — начинается именно что с объявления войны всяческому чужому видению событий всех тех и без того немыслимо разноликих эпох.
Ну а также и безмерно страшна непримиримая конфронтация во время яростных диспутов со всем тем мясом вырывающих из будущего всеобщего благоденствия самые сладкие куски и это вместо того чтобы медленно но верно строить из глины и грязи то самое наше нынешнее во всем пока низменно же зачастую скверное настоящее.
Но, конечно, гораздо лучше будет создавать радужные проекции ориентируясь на одни яркие блики самого наилучшего грядущего так и надрывая при этом все силы души в плане безумно острого нигилистического анализа тех никак не отличимых от прошлого постулатов всего того и поныне-то по старинке тягостно тянущегося десятилетие за десятилетием общественного бытия.
А между тем до чего, воинственно громыхая вескими словесами, можно вот много всяческих видов оружия довольно-то слепо затем и вправду в дальнейшем сурово задействовать.
Конфронтация больших умов, в конце концов, приводит к лютой конфронтации вражеских фронтов.

Причем любая кровопролитная война более чем непременно подчас начинается именно со слов, и то вовсе нисколько совсем так неважно, сколько это при ней погибнет людей, а важно, прежде всего, то, что великое море страданий выйдет совсем из всяких своих обыденных берегов.
Да еще и впрямь надолго так тогда растают в небытие некогда ведь до чего и впрямь вполне дружеские межнациональные отношения…
А все уж между тем начинается с самых тех отвратительно воинственных амбиций политиков, раз это они подчас никак не умеют промеж собою решить какие-либо спорные вопросы без всего того безнадежно и безлико осатанелого кровопролития.
Причем иногда и гражданские дела могут до чего еще совсем же безвременно слишком уж сильно разом запутаться, ну а тогда и не останется совсем ничего, кроме испепеляющей все и вся всепоглощающей ненависти…
И главное, все это более чем безответственно само собой начинается как раз с того самого исключительно так одиозного, нигилистического отрицания вконец опостылевшего наследия до чего весьма и весьма недалеких предков.

Да и промеж собой умеренные российские радикалы никак не могли ни о чем существенном нисколько так действительно вполне вот вдумчиво договориться.
Потому как если и присутствовала во время всех тех их нескончаемых споров хоть какая-либо вообще попытка действительно более-менее создать конструктивный диалог, то ведь все равно амбициозное устремление доказать абсолютную именно что свою вернейшую правоту почти всегда брало вверх над всяким здравым смыслом.
А потому и поболее всего душевных сил вкладывалось нисколько не во что-либо иное, а как раз в то самое полнейшее чувственное отрицание абсолютно так совсем уж нисколько некомпетентного мнения собеседника.
И это как раз именно подобным образом оно тогда буквально-то всегдашне и будет выглядеть.
Все кричат друг на друга и даже самих себя уже вовсе не слышат, однако при всем том буквально каждый непременно считает, что ему-то точно на этот раз явно удалось посадить своих оппонентов всем тем острым и язвительным своим словом в одну ту, значится, до чего непомерно гигантскую лужу…

425
И все дело тут было, собственно, в том, что при подобном роде общения между интеллектуалами, живущими подчас в совершенно разных системах координат, главная суть зачастую выражается в одном лишь виде девятого вала вздыбленных к самому небу эмоций.
Ну а «ядовитое чувство отдавленного локтя» зачастую подминает под себя всяческий простой, словно азбука или таблица умножения, элементарный и обыденный здравый смысл.
А в особенности все это так и выглядит при обсуждении весьма острых вопросов, иногда требующих более чем самого незамедлительного сурового решения.
Политики без амбиций — они не политики!
Однако довольно-таки многое вполне однозначно решается как раз-таки во время закулисных игр, в которых зачастую именно словесные баталии и предрешают судьбу будущих кровопролитных сражений — быть им или же нет.

426
И очень многое в этой жизни до чего еще непременно зависит как раз от правильно же вовремя произнесенных слов…
Вот только будут ли они кем-либо еще, затем действительно услышаны?
Сколько бед можно было бы предотвратить, не будь на пути всякой истины этакого непомерного количества препонов и рогаток!
Ведь человека бывает невообразимо трудно в чем-либо переубедить вовсе не потому, что сами по себе доводы туманны, слабы или во всем не обоснованы, но прежде всего только оттого, что тот попросту на корню отрицает всякое мнение собеседника как таковое на почве каких-либо своих очень даже на редкость личных предубеждений.
И люди не столь и редко до чего еще явно оказываются по самые разные стороны «каната» противоположных мнений только лишь в связи с тем, что их сознание попросту донельзя напичкано всяческого рода абсурдными предрассудками.
И это именно те самые затычки, что до чего этак плотно закупоривают им уши для всего того действительно нового и ранее ими нисколько никак неизведанного.
Как говорится, ни во сне, ни наяву!

427
Смерть — единственный фактор, высвобождающий многие и многие души от всех тех до чего свойственных им крайне и впрямь-таки донельзя предвзятых мнений…
Но при этом это никак не касается всего того, что было написано пером или как еще…
И вот сквозь столетия и тысячелетия все катится и катится волна нетерпимости, невежества, чванливого презрения ко всякому тому до чего еще нравственно чуждому уму, и этак-то, собственно, далее и далее…
И сколь многие люди явно ищут истину только лишь в очень так тесном садке чисто своего сугубо личного зачастую донельзя досужего о ней понимания…
И ясное дело, им попросту будет гораздо так полегче отбросить все им чуждое и неприемлемое, да и придерживаться именно того о нем единственно так верного мнения, что оно разве что лишь только кажется действительно существующим, хотя на самом-то деле всякое его существование совершенно не доказано или попросту именно что абсурдно…

И всяческим тем как есть уж достаточно разным и степенным людям сколь еще довольно-то трудно бывает действительно отойти от всех тех общепринятых и наскоро разученных ими ролей.
Раз сама их культура весьма вот до чего основательно накладывает, куда только более тяжелый отпечаток на психику, нежели чем выработанный огромным количеством поколений инстинкт у диких животных.
Тем, уж как оно и понятно, еще, непременно, надобно было хоть как-то вот преуспеть обзавестись потомством, да и выходить его, а то совсем не иначе, а чьи-то гены попросту разом выбывали из всякого оборота последующих поколений данного вида живых существ.

428
Ну а человек попросту выработал свой собственный метод эволюционирования, почти что ни в чем никак не взаимосвязанный со всею той чисто элементарной логикой выживания.
Ну а насколько он, в конце концов, еще окажется прав, то уж пока одному только Богу известно.
Однако никто ведь с тем вовсе не спорит в дикости вовсе так мало чего-либо действительно вполне же хорошего, но цивилизованная дикость — она-то непременно дикость вдвойне.
Ну а потому и может еще статься, что та и вправду предстанет в гораздо худшем и самом как есть именно что на целый порядок более чем отвратительном своем обличии.

Демагогия всеобщего равенства, к примеру, доказала себя наиболее наихудшим из всех существующих зол для всего этого нашего и без того непременно ведь бренного существования.
И, конечно, высокой души культура есть ярчайший символ всего того, что более чем непременно некогда еще разве что только послужит сущей заменой принципов прежней брутальной дикости гуманными воззрениями о человеке, и это вроде бы явная более чем полноценная заслуга нынешней техногенной цивилизации.

429
Однако, в принципе, все это вовсе уж совсем не так, поскольку та до чего дотошная и крайне щепетильная в соблюдении всяческих тонкостей этикета цивилизованность оставляет у человека слишком так, несомненно, до чего еще большой и полностью свободный выбор средств по достижению всех-то своих во многом зачастую явно низменных целей…
…и уж он совсем независимо ни от кого и ни от чего смело идет ко всему тому, к чему стремится его душа, выбирая себе как раз то, к чему исподволь и впрямь-таки влечет его сердце.
Это могут быть ночлежки для нищих, предоставляющие им вполне человеческие условия, а могут быть печи Дахау, в которых только приступили к уничтожению нации евреев, а какими «недочеловеками» целенаправленно браво бы затем еще закончили всю ту адскую свою работу — того и сам Вельзевул в облике Гитлера нисколько заранее явно не ведал.

430
Цивилизация самым всеобъемлющим образом наскоро изменяет всю окружающую нас среду, но вовсе не внутренние свойства самого, как оно только есть человеческого Я.
Поскольку переменить все его внутренние механизмы — это задача гораздо уж более затруднительная, нежели чем сугубо так внешне облагородить данного индивидуума как-либо именно что извне, расширив все его сознание абстрактными понятиями, ему доселе совершенно так и неведомыми.

И разве все дело тут было лишь в том, чтобы и впрямь самозабвенно и строго взять да научить всякого того человека тем самым исключительно правильным взглядам буквально на все же нас окружающее во всем этом бренном мире?
А между тем то наиболее главное, чего и впрямь надо было добиться, — так это того, чтобы уж все его широкое мировоззрение, а также и сам как он есть здравый подход ко всем постулатам общественной жизни, вовсе-то не остались бы в нем одними внешними атрибутами его довольно-таки повседневно хорошо обустроенного быта.

431
Поскольку именно то как есть и будет крайне так поистине весьма же насущно и важно, дабы впредь они и впрямь оказались той еще самой этак неотъемлемой частью всего его внутреннего эго, причем всецело так на все те или иные случаи жизни.
А это, между тем, и есть задача, с которой никак не сможет справиться ни школа, ни институт, ни даже, по большому счету, семья.

Исключительный фактор, несомненно, и вправду способный вполне поспособствовать весьма существенному изменению всей структуры человеческого сознания, может быть связан с одним лишь тем действительно до чего еще значительным расширением рамок личности до тех пределов, где уже не будет места всяческим тем, так и скомкивающим буквально-то всякую душу предрассудкам.

432
Причем автор никак не имеет в виду неких отдельных личностей, а абсолютно весь тот сегодняшний привилегированный класс интеллектуалов, строящих для буквально всего нынешнего человечества всю ту его немыслимо грандиозную грядущую обитель всего этого нашего чисто последующего бытия.
И ведь она вовсе-то совсем ни в чем не схожа с той, что у людей была некогда, собственно, доселе уж прежде.
А раз все это, собственно, так, то и тем, кто некогда лишь затем еще придет вслед за нами, и должно бы оказаться вполне уж явно так более чем полноценно готовыми сколь на редкость старательно, затем адаптироваться к неким тем чисто так пока только грядущим условиям.
И если Земля нынче действительно стала тем самым гигантским муравейником, то тогда она вполне так тому соответственно и должна быть населена существами, объединенными общими целями, всегда уж дружно стремящимися разом прийти к какому-либо истинно резонному компромиссу.

Или хотя бы им вполне должно будет выработать систему всеобщих приоритетов, что непременно важнее, нежели чем тот донельзя насущный вопрос, какая это супердержава будет на высоте, а потому и окажется вправе сделать то-то и то-то, поскольку главное, чтобы люди не выходили на улицу в плотно прилегающих к их телу противогазах.
Однако и близко пока никак не видно, чтобы хоть одна мысль, мощнейшим же морским узлом строго увязанная с сущей неспособностью матушки природы что есть сил переварить весь наш сегодняшний мусор, и вправду смогла бы найти себе вполне верный путь в какие-либо те действительно привилегированные умы.
Да и в головы той довольно-то весьма многоликой научной толпы вовсе никак даже и по капле совсем не просачивается тот уж весьма прискорбный факт, что достаточно скоро люди непременно начнут, есть наспех переработанные отходы.
Ясное дело, что сначала их попробуют на вкус самые бедные (не бомжи), ну а затем оставшиеся в живых, если, конечно, дело не дойдет тогда и до каннибализма…
И надо бы прямо так и сказать, что вполне полноценно осознать всю насущность решения экологических проблем — это куда только явно ведь значительно важнее, нежели чем, сверкая голым задом, всегда же всесторонне стоять за престиж своей когда-то сколь и впрямь хлебосольной державы.
И уж действительно проникнуться достойным пониманием всех этих отнюдь не тонких материй, собственно, и есть самая первостепенная задача всей этой нашей с вами сегодняшней современности!
И если чему-либо подобному и вправду будет некогда суждено на деле произойти, то перво-наперво для всего того еще будет потребно, чтобы экологов более не ели без соли только за то, что они и впрямь-таки весьма уж заблаговременно во весь свой давно осипший голос кричат о всеобщей нашей грядущей погибели!

434
Лучше горькая правда, нежели чем извечная сладкая ложь и культура (не цивилизованное варварство) это до чего еще преотлично вполне понимает.
Но преображенная и только лишь за тот тонкий краешек приподнятая над всею былой жизнью сытая дикость на все предупреждения буквально-таки абсолютно же ноль внимания, ей-то всегда совсем не до того, раз она всецело занята тем наиболее любимым ее занятием, а именно — всенепременным поглощением всевозможнейших «яств» новых технических благ.

А ведь давно бы пора то понять, что при том и впрямь-таки до чего безнадежном усложнении всех процессов, так или иначе движущих обществом, человечеству попросту непременно уж должно привыкнуть к тому, что любая роковая случайность вполне еще может причинить массу самых так больших и чудовищных неприятностей.
Причем, прежде всего только потому, что люди никак не умеют поставить свои амбиции на некое второе место после до чего всегдашне куда более насущной общественной пользы.

435
И то до чего, безусловно, само этак собой, разумеется, что уж те, кто гордо и кичливо руководят сегодняшней наукой, очень ведь немалое рыло себе отъели, отдавая весь свой необъятно великий разум на откуп дельцам от желудка и дубины — современным ничтожным политикам.
А между тем, как обо всем том до чего вполне уж всерьез думается автору, давно бы им следовало полностью осознать именно тот исключительно как-никак вполне непреложный и самый обыденный факт.
Сколь этак бездумно и произвольно меняя весь окружающий нас мир, мы попросту можем именно что ненароком «словно тот еще обезвреживающий вражескую мину минер никак уж вовсе несильно разом так дернуть совсем не за ту проволочку».

436
Автор этих строк нисколько не желает кого-либо напугать, что это, мол, непременно, и станет тем еще самым безусловным концом всякого существования всего НЫНЕШНЕГО человечества, но даже если погибнут только-то некие «жалкие полмиллиарда», а остальные как-нибудь обязательно выживут, то, что тогда?..
Ну погибло себе и погибло некое ничего само по себе вовсе незначащее количество индивидуумов — и без того однозначно же смертных людей?

И сколь долго ученые так и будут гоняться за званиями, лаврами и всеми прочими атрибутами внешне вполне так успешной научной карьеры…
Когда это благо людей у них действительно выйдет на самое первое, главенствующее, максимально уж во всем вполне вот хоть сколько-то значимое место?
А, впрочем, чего это от них вообще возможно бы ожидать, учитывая их буквально вездесущую склонность к чистым, возвышенным и сколь до чего безмерно ярким эффектам?
А ведь им явно между тем сколь еще до чего вот неотъемлемо следовало уделять, куда значительно разве что поболее своего внимания всем тем до чего только немаловажным раздумьям о том, что всегда этак останется на редкость затаенным в той самой еще глубине всеобщего подсознания…
Причем нет в том и тени сомнения, что до чего многие из подобных вещей всецело подлежат самому еще скорейшему их последующему искоренению.
И все это как раз и будет собственно нужно для всего того, дабы и впрямь некогда стало на деле возможным вполне полноценнее и надежнее хотя бы вот и вполголоса заговорить о некой той несколько новой — не той, что была всегда этак прежде насквозь уж прожжено многогрешной человеческой натуре.

437
Ну а пока что на этот-то наш сегодняшний день вся внешняя сторона «заштукатуривается» у многих образованных людей до состояния абсолютной чистоты, и этому всегда ведь явно уделялось самое пристальное внимание.
Причем как в художественной литературе, да так и в общественной, а надо сказать, что и в самой той обыденной, личной жизни.

Да только главное — оно никак не в том, чтобы спрятать проблему так уж действительно далеко, дабы ее впредь стало вовсе-то никому нисколько без лупы явно не увидать, а тем, значит, и придать общественной жизни, куда во всем до чего значительно большее изящество.
Нет, уж и впрямь-то как есть на редкость отчаянно важным тут будет именно то, дабы плавно и постепенно нам бы хоть как-либо и впрямь-таки затем удалось действительно лишить всю человеческую мерзость тех еще самых наиболее глубоко затаенных ее корней.
Ну а они всегда исключительно глубоко затеряны в самых же глубинах человеческого сердца.

438
И все, то невидимое гораздо опаснее всего видимого, эту прожжено проклятую истину всегда может до чего смачно подтвердить буквально любой армейский старшина.
А потому и является самой прямой необходимостью более чем отчетливо подчеркнуть, что на большой войне со злом образованная прослойка человеческого общества избрала себе, самую что ни на есть безупречно так страусиную тактику.

А человеку, между тем, не раз ведь за его довольно-таки совсем непродолжительную жизнь будет уж суждено испытать боль во всех ее проявлениях, и сама по себе горечь разочарований и утрат ничуть не изменилась еще со времен каменного века.
Только вот убивать нынче стали, в том числе и словом, а также и всевозможными закулисными интригами, а когда-то ранее средства к тому были исключительно физические.
Причем те или иные времена навечно уходят в далекое прошлое, а люди при этом всегдашне явно же остаются точно теми, каковыми они и были некогда прежде.
И иногда причиной всех тех отчаянных распрей может стать, в том числе и полное безразличие к самой сущности доводов оппонента в каком-либо до самого еще неприличия жарком споре.
И это будет именно так, разве что лишь, поскольку сама его личность всецело сколь откровенно вызывает самое же чудовищное и бескрайнее неприятие.
А потому и сегодня, как, впрочем, и в самом далеком прошлом, подчас возникает ощущение полнейшей так дальнейшей невозможности сосуществования двух диаметрально различных мнений на одном и том весьма плодотворном поле общественной или научной деятельности.
Причем люди стали жить значительно шире, а потому их душевная взаимосвязь нынче уж иногда никак более не связана с каким-либо тем или иным квадратом расстояния между ними.

439
А между тем взаимная ненависть, как и дружба на основе обоюдовыгодных контактов, вовсе не идут на пользу общественных отношений в той самой истинно интеллектуальной среде.
Причем человеку, как данности, слишком еще неизменно свойственны всевозможные до чего огромные и «весьма же мало контролируемые всплески и всполохи самых неожиданных и неординарных чувств».
Причем они лишь до какой-то определенной степени, собственно, так являются некоей частью его вполне осознанной, как и во всем до конца продуманной воли.

Тут уж, скорее, явно задействован именно тот донельзя старый, как и сам этот мир, инстинкт самосохранения, а также и скрытая в дебрях подсознания, пусть и незримая, но при всем том совсем же неосознанно всегдашне ведь так и стоящая на страже интуиция.
И это как раз ее «рук дело» — нашептывать и нашептывать нам из всех тех невероятных глубин сердца и бездонной памяти до чего многих разве что лишь только некогда предшествующих этому нашему поколений…
Причем именно что всем тем донельзя низменным порокам современного человека, как и до чего во всем действительно ярким и истинным его достоинствам.
И это как раз-таки им и дано обладать, всеми теми исключительно уж многозначительно иными свойствами логики и морали по отношению ко всем тем на всем белом свете донельзя так проблематичным ситуациям.
Причем сама суть их восприятия на данном уровне души вполне на редкость полностью отлична от всего того, что из себя, так или иначе, и вправду представляют все те наиболее вот истово главные элементы нашего всецело-то обыденного внешнего сознания.

440
Нечто весьма похожее на ход своих собственных мыслей автору удалось отыскать у того, никак этак всем же надеемся небезызвестного большого писателя Александра Куприна в его рассказе «Лунной ночью»:
« Я, видите ли, думаю, что человеку присущи две воли. Одна — сознательная. Этой волей я ежечасно, ежеминутно управляю своими действиями и постоянно сознаю в себе ее присутствие.
Ну, одним словом, она есть то, что всякий привык понимать под именем воли. А другая воля — бессознательная; она в некоторых случаях распоряжается человеком совершенно без его ведома, иногда даже против его желания. Человек ее не понимает и не сознает в себе. Во сне на экзамене отвечает ваш товарищ. Но ведь товарища-то на самом деле нет, отвечаете вы же, и вы же удивляетесь тому, что говорите. Видите, какая двойственность? Даже теперь вот, в настоящую секунду: вы идете, переставляете ноги, махаете руками. Но ведь вы о ваших руках и ногах даже и думать позабыли, потому что заняты разговором. Кто же ими двигает, если не эта вторая, бессознательная воля?»

Ну а кроме грубых инстинктов эта бессознательная воля еще и явный проблеск настоящих устремлений всей глубины души, и подчас это как раз она и толкает людей на самые безумные и нелогичные поступки.
Виной тому (а иногда и благом) являются те нисколько не культивированные в некий цивилизованный облик, весьма уж затаенные где-то в самой непролазной чаще человеческих древних инстинктов, более чем донельзя скрытые корни.
И пусть и были они довольно уж поверхностно припорошены внешней моралью, но никак при всем том не были они всецело видоизменены в самой-то еще своей первоначальной сути.
Ведь всем тем слишком нежным ко всему тому грубому и грязному достаточно же только поверхностным соприкосновением ничего глубоко внутри нисколько и близко вовсе-то совсем никак не переменишь.

441
В какой-либо момент вроде бы вполне этак бытового существования в человеке запросто может проглянуть устремление к чему-либо новому и вовсе ведь доселе для него самого и близко не ведомому.
Ну а посему и окажется ему и впрямь-таки попросту уж нисколько не ясно, как это именно ему с чем-либо подобным и надо будет затем вполне успешно на деле всеми-то силами, затем день за днем отчаянно же бороться.
Вот этак оно и бывает в некоторых случаях изнасилований или убийств, да ведь и не только…

И речь тут идет о зове неких древних инстинктов, а они могут быть неистово глупыми — да и донельзя противоречащими всякой обыденной и простой житейской логике.
Однако при всем том будут они и впрямь уж на деле способны, разом ведь подавив при всем том всякое им сопротивление, до чего еще бесцеремонно разом заполнить собою все, то доселе трезвое сознание духовно так вполне развитого человека.

442
Но разве нельзя заранее узреть и посильно воспротивиться внутри самого себя всему тому, что будет медленно и исподволь накапливаться в чьей-либо юной душе, да так что, в конце концов, попросту непременно отравит сознание постепенно взрослеющего человека всевозможными догмами, как и засильем мух в стакане с самой той еще повседневной суетой?
Современный человек он вообще довольно-таки частенько питается впечатлениями замкнутого пространства…
И именно из этого болота он и черпает все свое прекраснодушное убеждение в извечной благости сегодняшнего, куда этак лучшего, нежели чем он вообще еще когда-либо был ранее быта.

443
А между тем действительно разом вклинить нечто сияюще светлое и ярко новое никак этак будет, попросту и невозможно не перебрав перед тем весь тот до чего давнишний мусор всего того былого и прошлого.
И это только лишь тогда и можно будет хоть как-либо пролить некую толику света в тот самый исключительно вот сумрачный мир житейских невзгод и общечеловеческих неурядиц.
Причем ничто уж так или иначе пришедшее не напрямую от природы - данную функцию нисколько не выполнит.
И это только кому-то кажется, что технический прогресс велик и благостен и нас впереди при его посредстве более чем радостно ожидают одни лишь те светлые дни и куда значительно ведь несоизмеримо большее всеобщее счастье.

И эти воззрения явно берут все свое доподлинно презренное начало (и самым естественным путем) как раз-таки от того еще донельзя полновесного отрицания всего этого мира как данности, хоть когда-либо имевшей истинно свое исконное право быть именно что собой, а не чем-то другим наспех убого вымышленным.
Причем если он и был другим, то это только явная ошибка требующая самого так сурового и более незамедлительного исправления.
То есть в самом этак такого рода мышлении неизменно присутствовало и весьма «ответственное» желание всенепременного преукрашения всего от века существующего бытия в некий тот исключительно совсем иной безраздельно радостный облик.
То есть отныне ему и впрямь-таки должно было оказаться сколь весьма и весьма до чего надежно и безукоризненно ярким и совсем недвусмысленно именно сказочно праздничным.
Да и до чего еще запросто одним тем росчерком пера ему и впрямь-таки должно было до чего безукоризненно, затем оказаться раз и навсегда полностью так на редкость бескомпромиссно лишенным всего того, что сколь еще неизменно полностью вот владело сознанием масс в течение целого предыдущего тысячелетия.
Да только между тем всему тому будто бы на редкость давно назревшему ходу исторических событий на деле безоговорочно предоставлялась роль фактически декораций, причем разве что именно для того и выставленных на всеобщее обозрение, дабы кучке завзятых властолюбцев и демагогов было удобнее стать той еще новой племенной и чисто пролетарской аристократией.
И главное все это под тем еще великим знаменем чудодейственно бравого устремления к далеким высотам заоблачно светлого наилучшего бытия.

444
И насаждение именно подобного рода иллюзий кое-кому сладостно льет «липовый мед прямо на душу», до чего безмерно тем, растравляя безумную жажду осуществления величественных планов довольно-то спешного преображения всего этого мира в нечто полностью ведь до чего абсолютно иное, ему пока и близко так нисколько уж доселе явно не свойственное.
Прорисовать на бумаге все те довольно пространные общие контуры грядущего светлого будущего — дело, в принципе, так вовсе-то нисколько не сложное.
Однако при всем том надо бы сразу и совсем не вскользь оговориться теоретически можно весьма многое сколь еще радостно сотворить, да только при всем том в той самой серой реальности повседневных трудностей жизни всякие радужные перспективы только-то разве что всю убогость быта совсем безотрадно лишь до чего немедля всецело подчеркивают.
Причем если кто-либо и сумеет некогда вполне этак стояще поспособствовать тому самому сколь полноценно благородному прививанию всей той общественной жизни истинной красоты каких-либо высоких помыслов и чувств — то нечто подобное сможет стать чем-либо на деле будничным лишь для тех в некой той розовой дымке живущих грядущих людей.
Да и сам этот процесс во всем его нынешнем донельзя примитивном и самом еще изначальном зачатке нисколько не насилием должен был и вправду же, как есть бесновато и деятельно вот чисто так извне оказаться вот поощряем…
Нет, разве что именно тем до чего безнадежно нудным и долгим, последовательным и совершенно же во всем явно как следует продуманным воспитанием.
Ход вверх мучителен, медленен и труден, зато конец пути будет явно еще освещен ярким солнцем доподлинного гуманизма.
Ну а все те восторженно неудержимые радостные устремления некоторых прекраснодушных идеалистов ведут разве что в широко раскрытую пасть дракона, какого этак только лишь вообще еще будет кому-либо так угодно людоедского социализма.
Причем та или иная к нему вовсе уж ничтожная приставка хоть какого-либо и вправду существенного значения тут ведь и близко никак совершенно же не имеет.
Истинные блага — они, как правило, заключены во всем том широком эволюционном прогрессе, а никак не в том немыслимо ужасном революционном регрессе, поскольку пламенное разрушение оков минувшего может стать разве что одним лишь до чего незамысловатым символом к возвращению времен шаманства и самой еще первозданной первобытности.
И та самая революционная удушающе бравая лексика неизменно же сочетает в самой себе простоту броских лозунгов с той никак вовсе не меньшей слащаво лихой жестокостью вполне этак отныне всецело узаконенного низведения на нет целых классов или народов.

445
И совершенно при всем том отчаянно слепое устремление к тому самому всеобще вселенскому благу неизменно при всем том разом утрачивает исключительно ведь многие свойства всяческой той до чего элементарной житейской логики.
Ну а именно потому разом тогда тускнеют, и блекнут все надежды на лучшую жизнь, что и впрямь большими пригоршнями несет с собой тот до чего излишне же подчас совсем этак вовсе не в меру восторженный идеализм.
В то время как вполне того стоящие блага грядущего вовсе совсем никак не там, где их до чего восторженно и страстно желают отыскать все те, кто ищут легкую поживу на радость нынешнего крайне будто бы совсем уж донельзя угнетенного поколения.
А ту самую небесно чистую безмерно же ликующую радость всего того никак несоразмерного с нашим нынешним временем только-то лишь разве что ныне некогда затем грядущего счастья они до чего между тем угрюмо находят именно в кармане будто бы и впрямь всегдашне обворовывающего пролетариат, на редкость сытого, привилегированного класса.
А между тем все те самые доподлинные блага всего того необъятно большого народа заключены как раз-таки в той наиболее ведь максимально же полноценно нормальной его образованности, а вовсе не в его исключительно явной довольно-то разве что только разовой возможности взять себе все, то именно что сразу «свое».

446
И весьма значительные перемены во всей той всецело безвестной и злосчастной участи простого народа могут иметь место разве что лишь в связи с тем исключительно постепенным и тщательно сглаживающим, а никак не обостряющим противоречия ярким просвещением широких народных масс, да и то не лишь бы как с бухты-барахты.
А всяческие те бесполезно слезные и никчемные благие заботы о будто бы и впрямь-таки сколь еще достойном улучшении условий жизни всего того как он только ныне есть извечно же бедствующего пролетариата нисколько не переменят к лучшему всю его судьбу.
И то действительно всецело настоящее, а никак и близко не голословное воплощение в жизнь всех тех принципов совсем этак сколь многозначительно иного общественного существования было бы вовсе и немыслимо осуществить в самой конкретной реальности без того безмерно долгого и трудного пути вверх со всем же скарбом пережитого где-либо там внизу…
Приподнять же массы суровой силой хотя и возможно, но разве что на то относительно короткое время и лишь во имя сколь еще бессмысленного разрушения всех тех давно будто бы проржавевших старых основ, но вовсе никак не ради создания какого-либо относительно нового, действительно вполне наилучшего общества.

Воззрения какого-либо иного рода за истинно разумную концепцию сойти, увы, и близко так никак пока явно уж совершенно не смогут…
Поскольку слишком так много во всяком же человеке того еще донельзя застарело праздного, и он-то попросту совсем пока не готов ко всем тем большим чудесам современной эпохи…
Причем он непросто беспечен, но и безмерно самоуверен, что нисколько совсем этак и близко никак не к добру…
А сам принцип всестороннего подсвечивания всех тех самых дальних горизонтов…
Нет то вот и есть наиболее ярко выделяющаяся часть психологического портрета современного человека, причем возникла она именно на фоне всего того чисто новейшего нынешнего технического переоснащения.
И то самое всезнайство, что буквально ведь обезоруживает всею своей никак нескромной простотой и ничем непоколебимой самоуверенностью и есть то, над чем всему роду людскому и впрямь только лишь предстоит всеми уж силами сколь вполне здраво и мудро некогда так затем еще возобладать…
Раз нечто подобное вполне может, в конечном итоге, и вправду так оказаться самым же настоящим смертельным ядом для всей культуры и человечности — вот только диктаторов, клонирующих полуживых киборгов, этой земле нисколько никак еще не хватало!

447
Да и сама по себе жизненная позиция каждого из нас зачастую более всего напрямую зависит как раз от того, а что это вообще ему говорит его сердце.
Однако же у киборга оно более чем запросто может оказаться со всем, тем на редкость тонким умением дела до чего еще разом замещено тем-то самым пламенным мотором.

Но ведь и без того людей довольно-таки легко совсем ведь ничего не стоит сколь еще бесслезно и бескомпромиссно всячески так массово зомбировать!
А как раз для того и надо бы весьма уж почаще и посерьезней прочищать им мозги с самых младых ногтей.
Поскольку всякий тот или иной человек всецело и до конца примет внутри своего ума и души любые принципы существования, если только будут они ему втиснуты в мозг его ближайшими родственниками.
Ну а всех тех особо рьяных фанатиков не столь и редко весьма явственно отличает та самая достаточно распространенная и общая для их сознания броская черта, а именно — буквально каждому из них некогда еще изначально полностью ведь претило все то, что затем и стало плотью и кровью их «святых убеждений».

448
Конечно, внушить нечто противное и вовсе неудобоваримое для некой той отдельной личности, надо бы сказать, окажется совсем вот на редкость нисколько непросто.
Но зато, если чего-либо из всего этого и вправду действительно выйдет, то вот тогда стальные мускулы суровых убеждений с великой легкостью разом полностью затем отринут абсолютно всякую вовсе-то отныне попросту же напрасную попытку некогда впоследствии хоть сколько-нибудь переменить чего-либо вообще в том самом навеки отныне доверху захламленном догмами фанатическом сознании…
А в особенности оно будет именно так, если кто-либо подойдет ко всему этому делу со всей задушевной серьезностью совсем не иначе, а начав суровую обработку крайне податливой детской психики с самой той исключительно ранней стадии формирования личности…
И, дело тут тогда будет как есть до чего полностью весьма ведь совсем неотъемлемо ясное, что уж тогда той до чего мелкой или тем более большой беды окажется никак этак нисколько вовсе не миновать.

И как раз из-за сколь давно весьма уж явно возникшего в них глубочайшего внутреннего противоречия люди, безо всякой в том тени сомнения, претерпевшие в самом еще начале всего своего жизненного пути наиболее полнейшее чувственное отторжение от всех тех сущим же насилием весьма этак беспардонно втиснутых в них воззрений…
Нет уж, в конце концов, это как раз-таки они и могут всецело, затем оказаться именно что посреди всех тех, кто совсем неистово превозвысит впитанные с материнским молоком догмы до тех самых немыслимо высоких небес.
Ну а как раз потому и станут они отныне и впрямь до чего только всею душою готовы во их немыслимо великое благо на самые так что ни на есть донельзя безумные вещи.

449
Причем то и сегодня вполне явственно уж до конца так понятно, что некогда затем обществу для вполне ведь разумного формирования сознания всех своих членов попросту без тени колебания разом потребуется самое углубленное проникновение даже не в детскую, а куда вернее — в ту самую и впрямь-то наиболее изначальную, младенческую психику.
И разница между тем, как это осуществляется ныне сегодня, и как это будет производиться отнюдь не в те ближайшие и последующие от нас десятилетия, заключена, прежде всего, в том, что метод переоформления личности в свете высших истин во многом пока убог и празден во всей его простейше конкретной житейской сути.

450
И главное тут ведь вот еще что: на данный момент времени прекраснодушному идеалисту будет, куда только значительно легче (при всех тех уж к тому явно сопутствующих обстоятельствах) стать в ряды ИРА или одной из прочих организаций подобного толка, нежели чем действительно начать нести всему этому миру свет и ласковое тепло.
Причем даже и на мелких порогах жизненных неурядиц такие люди, куда так почаще, чем прочие, оставляют за собой кровавые следы, чем это сделают те, у кого никогда не бывало этаких небылиц, засевших в самой глубине чьего-либо на редкость необычайно прекраснодушно задушевного естества.

451
И автор абсолютно в том убежден, что именно куда большее уважение к детскому нисколько пока не созревшему сознанию вполне и впрямь могло бы помочь людям значительно чаще затем (уже в зрелом возрасте) действительно приходить к всевозможным самым насущным компромиссам по великому множеству щекотливых вопросов всей этой нынешней, современной общественной жизни.
Однако на данный момент развития общества сознание человека зачастую попросту на редкость запружено мутной тиной чудовищных предубеждений, вколоченных в него еще в том самом раннем детстве.
В результате чего все его до чего изначально как-никак нисколько вовсе более чем непредвзятое отношение к словам собеседника до чего уж заранее подчас во многом предопределено факторами, буквально так всецело до чего запредельно далекими от всех тех грубых и внешних самых наглядных реалий.
А иногда и вообще они попросту никак не имеют ровным счетом вовсе уж никакого существенного касательства к тому вполне вот наглядно рассматриваемому или обсуждаемому предмету спора.
И интуиция здесь тоже практически никак и близко совсем не причем.
Поскольку основным фактором тут непременно является до чего безудержно жадный до всего того чисто же заранее истинно ведь своего на редкость так свирепый и воинственный людской эгоизм.
И разве это не он и толкает нас к этаким практически до чего еще именно что как есть заранее предопределенным мнениям, суждениям и действиям?
А интуиция по большей части вещь совершенно рассудочная во всех тех случаях, когда наше подсознание берет на себя функции мыслительного процесса.
Чувственное отрицание слов участника какой-либо философской или полемической беседы, как и самое вот безоговорочное их принятие в каком-либо противоположном случае, прежде всего, основаны на чьей-либо более чем явной принадлежности ко вполне этак строго определенной группе людей.
И настоящим житейским разумом во многих тех межличностных распрях зачастую вовсе совсем и не пахнет.
Нет, как правило, наоборот, тут до чего еще неизменно попахивает порохом дешевого популизма, настоянного на самом так откровенном тупом упрямстве и дикости.

452
Причем переделать все существующее общество уж этаким образом, дабы искрометно вот затем разом восторжествовало согласие и примирение, совсем ни в чьей-либо, собственно, власти.
Да только вот добрейшей души акробаты задушевных баталий более чем исключительно разве этак только ведь сослепу верят в чудеса, а также и слишком ведь чрезвычайно могущественных великих волшебников.
А между тем то единственное, что и вправду было бы возможно, хотя бы и впрямь-таки ведь еще попытаться довольно уж наскоро исправить во всех тех до чего совсем непросто порою складывающихся человеческих взаимоотношениях…
Ну, так явно ведь можно всеми силами души хоть сколько-то до конца вполне постараться, дабы совсем уж и перестать, как есть дико и воинственно чисто так исподлобья (словно бы вражеский форт) разглядывать людей, чьи взгляды во всем своем корне разительно отличаются от тех единственно верных же ваших.
Поскольку так вот и глядя на оппонентов сквозь «узкие бойницы» своих раз и навсегда вполне устоявшихся убеждений всякий тот человек разом при этом теряет главную нить беседы, выставляя вперед, одни клыки до чего оскалено ярых своих амбиций.

453
Без тени сомнения, и вправду уж будет возможно предположить, что это именно он этакий и впрямь на редкость великий и знатный знаток всего и вся, а потому и обладает тем самым исключительно правым мнением по какой-либо существенно же важной тематике…
А все-таки надо бы дать кому-либо право хоть сколько-то весьма продолжительно высказать свой собственный взгляд на вещи и не встретить при этом бешеного натиска лобовой атаки чьих-либо «совершенно осатаневших от всей их непримиримой правоты», безнадежно слепых ко всякой чужой логике, подчас в том числе и чисто сомнамбулистических амбиций.
И автор вовсе не имеет в виду ничего большего, нежели чем самое так простое внимание к своему — вполне возможно и не слишком уж желанному — собеседнику.
Однако люди (довольно-таки частенько подобное само собой еще случается) попросту до чего напрочь отказываются воспринимать чужую линию рассуждений, если она в корне во всем отличается от их собственных взглядов и весьма существенных выводов по какой-либо действительно самой же животрепещуще насущной для них проблеме.

454
Есть еще одна ошибка, до чего и впрямь-таки нередко свойственная сегодняшним интеллигентам: они более чем ответственно могут, обходясь совсем без каких-либо существенных комментариев, предоставить человеку право пустить свою речь совершенно на самотек.
При этом нередко кто-либо может попросту растеряться, не имея и понятия о том, а какова вообще, реакция собеседника на обильно исходящий из недр его сознания поток информации.
А та вот попросту неистово руша все преграды и препоны выносится из его сознания, будучи там, в самом стоячем виде настояна за много, много дней, а то и лет безграничного одиночества.

А в особенности это будет именно так — по телефону.
А потому и некоторое умение умеренным эмоциональным всплеском однозначно так еще дать кому-либо понять, что некая тема, откровенно ему навязанная, вызывает внутри его души одну лишь горькую оскомину, и сможет же помочь, тем самым до чего существенно вот поспособствовав…
Сколь однозначно послужив во избежание тех некому и близко никак ненужных трений, горьких обсуждений и рассуждений у кого-либо далеко за спиной.
Хотя вполне возможно было бы сделать это как-либо вовсе не так уж и издалека!
Не только добро, но и любовь к человеку тоже должна иметь свои сжатые кулаки, ну а про такую вещь, как умение совершенно ведь наглядно выразить все свое неприятие чьим-либо поведением, — автор тут вообще ничего более и не хотел бы, собственно, выразить.
Попросту потому, что это, по его мнению, вовсе так совершенно излишне!

455
Причем совсем уж никак не надо бы думать, что кто-то и сам все заранее знает, поскольку любые знания абстрактного рода должны были вполне еще оказаться, в кое-кого сколь еще непременно как есть считай, что всецело заложены.
Ну а самим по себе им нисколько никак не дано будет проявиться и хоть как-либо обнаружиться, сколько ни ковыряй в человеке весь его внешний, поверхностный слой.
Тождества чувств и равенство разумов есть искусственно созданная оболочка для куда только более легкого восприятия между людьми одного и того же толка.

В области сочетания более чем различных по всей своей природе и качествам интеллектов сама ведь попытка быстро прийти к данному тождеству может уж разве что послужить одной только явной помехой для всякого действительно настоящего понимания.
Причем более чем объективно надо бы еще разом так и признать, что наиболее стойким фундаментом всей простоты, легкости и плавности межличностных отношений неизменно послужит одно то самое еще полноценно ведь продуманное первоначальное воспитание.
Свет души должен быть правильно сфокусирован и должным образом направлен именно в том самом нужном, а никак вовсе ведь совсем не случайном направлении.
Чье-то более чем самое еще безотрадное одиночество в том самом начале этого вовсе-то нисколько недолгого бренного существования делает довольно-таки многие качества чьей-либо индивидуальности никак уж далее совсем так не приспособленными к какому-либо вообще позитивному контакту с кем-либо во всем этом и впрямь-таки до чего весьма разноликом мире.
Потому как то, что в каком-либо ином и весьма обыденном случае вполне еще послужило бы полному единению душ под флагом общих интересов, как раз при подобном исключительно так прискорбном положении дел до чего запросто может привести к одним тем совершенно невнятным двум монологам.
То есть как раз-таки той ситуации, когда каждый громко говорит что-то свое, но вторая сторона всего этого совсем вот нисколько вовсе не слышит.
То есть и быть ведь тогда именно таковому положению вещей, когда никто и не сможет получить должного отклика на все свои важные вопросы, а ответы будет до чего только неизменно интерпретировать как разве что один тот самый полнейший отход от всей той изначально так заданной темы.

456
А все дело тут как раз в том, что почти во всех ситуациях общение между людьми нисколько никак не является вполне ведь действительно равноправным двусторонним потоком обмена информацией, эмоциями и соображениями по каким-либо уж вообще исключительно важным вопросам.
И неравенство проистекает из того самого до чего истинно на редкость великого множества самых различных причин, а потому и то самое до чего и вправду неимоверно так уныло подробное их перечисление никакого смысла совершенно никак не имеет.
Одно вот вне всяких сомнений, полностью же безукоризненно ясно: демократия — это именно та структура, что всецело так начисто навязана современному обществу откуда-то очень даже всецело извне.
А по всей своей более чем наглядной форме оно во многом поистине исключительно так тоталитарно.
И если в самых малых ячейках своих современное общество подчас особенно так крепко во всех своих донельзя прежних устоях, то и в больших общественных структурах яркие проблески демократии пока явно еще ищи-свищи…

457
Человек — он вообще, собственно, так нисколько не ограничен откуда-то изнутри рамками чужой свободы.
Создать в нем какие-либо границы допустимого, по большому счету, возможно уж только извне, причем это довольно долгий и кропотливый труд.
Ну а всею своей низменной и примитивной психологией всякий тот обыкновенный обыватель, прежде всего, обязан не своей природе, которая во всем своем самом обыденном естестве во многом так еще никак не поднялась хоть сколько-то выше пещерной, а именно всему тому и поныне сегодня существующему внешнему обустройству современного общества.
Ну а оно в целом по всему своему бытовому цензу, а не по средствам управления, до чего во многом, несомненно, принадлежит как раз-таки к тому самому римскому рабовладельческому строю.
В наиболее развитых государствах он более всего подобен древнему Риму периода республики.
А все же, сколько рабов (эмигрантов без прав на жительство) безо всяких кавычек живет в этаких внешне благополучных странах западного мира?

458
Однако это именно там процент людей, перешагнувших до чего только значительно выше всех тех взаимоотношений с собеседником на твердых условиях самого строгого соблюдения всех тех неизменно же всегда имеющихся в наличии рангов, как раз-таки неизменно во всем максимально велик.

Однако в большинстве своем даже и весьма развитые люди все еще во многом неизменно мыслят одними лишь логическими формами, что уж исключительно так вполне неизбежно сложились в те самые до чего устоявшиеся догмы во времена тех совершенно вот небезызвестных египетских фараонов.
Самоуверенные жрецы великих знаний обо всем, что нас, так или иначе, вообще окружает, никак не возьмут себе в толк самое явное наличие всей той дикой косности и схематичности во всех своих до чего недалеких представлениях обо всей той нами видимой (как и обследованной различными приборами) вселенной.
Причем большую часть устарелых воззрений обо всем этом мире несут в себе как раз-таки представители точного и естественного направления в науке.

459
И дело тут вовсе не в том, что эти ученые мужи хоть в чем-то с моральной точки зрения весьма вот хуже гуманитариев.
Нет, попросту психологические установки власть имущих всегда им до чего умиленно и впрямь-таки более чем ясно говорили, что как раз-таки именно от этих направлений исследований, всегда еще будет, куда весьма значительно больше проку, нежели чем от каких-либо других тенденций во всей той научной деятельности в целом.

Они-то не только бюджет получают, но также его по мере сил своих пополняют, а это, как говорят в Одессе, «две большие разницы».
А это, как и понятно, и создает куда более крепкую связь с государственными структурами, а как следствие, того и отображается в том всецело же весьма поболее обывательском взгляде на саму жизнь, как и на все то грядущее всего человечества в целом.
Да только в связи со всем тем до чего еще стремительным, словно вихрь, техническим прогрессом в этом будущем могут оказаться вовсе не «биороботы Вертеры», пишущие гусиными перьями, а те самые бескрайней дали барханы огромной пустыни с выродившимися остатками человечества, как это было в фильме «Через тернии к звездам».

460
В это крайне трудно пока поверить, поскольку психология рядового человека содержит в себе огромный щит от всего того всегда неизменно уж так или иначе враждебного к нему окружающего мира.
И это, прежде всего, как раз-таки сущее неприятие всего того, что не доставляет нам никакого чувственного или физического удовольствия и не предстает истинно так незамедлительной угрозой всему нашему последующему существованию.

Да вот еще всех тех простых обывателей никак нельзя огульно обвинить в том самом исключительно мещанском подходе к жизни.
Ученые, сколь еще резво стараясь добиться всего того ими на редкость так горячо и страстно желаемого, подчас поведут себя прямо бы надо сказать, куда и впрямь поболее агрессивнее каких-либо озверелых мещан, и это вполне простой и совершенно естественный факт.
Их интересы несколько более широки, что, однако, и близко никак серьезно не повлияет на все их весьма же существенные потребительские претензии к жизни.
Человек вовсе не изменяется от количества вызубренных им знаний или от тех разве что совсем наспех довольно поверхностно прочитанных им книг, а в особенности коли чье-либо невообразимо сладостное увлечение чтением литературы будет и близко никак чисто житейски не связано с каким-либо самым настоящим его желанием изменить все свои жизненные приоритеты.

461
Близкие люди как-то действительно способны повлиять на человека, а в особенности в его детские годы.
И все же главное решение — принимать или не принимать пришедшие откуда-то извне истины и принципы — всякий думающий человек обязательно так всегда сделает именно сам.
И никто, и никогда не будет способен навязать ему этого.
Максимум он скорчит мину самого запредельного своего внимания и попросту выразит до чего однозначно весьма вот полнейшее со всем тем внушаемым ему абсолютное же согласие.
Да только при всем том, так ведь и оставаясь всецело преданным чисто разве что своему тому самому прежнему (единственно верному для него) мнению.

И сами как они только есть бесподобно благие выводы о том, что кто-то уж, значится, во всем выше, чище и достойнее разве что лишь оттого, что у него явно этак имелась самая вот весьма наглядная возможность приобрести себе гораздо более высокие моральные устои и идеалы…
Нет, всякие подобного рода представления обо всей своей совершенно же более чем нескромной персоне однозначно этак полностью разве что смехотворны.
И, кстати, вот еще что рассматривая обывателя именно как свинью, роющуюся в грязных помоях очень вот крайне незатейливого быта, интеллектуалы напрочь отказываются увидеть самих себя в качестве упитанной хавроньи, роющейся в почти той же куче, только лишь куски, себе при этом выбирая до чего весьма экзотичнее и сказочно повкуснее.

462
Святая истина беспрестанно глаголет нам как раз уж о том, что все мы еще довольно далеки от тех подчас начертанных одним лишь разве что чрезмерно растравленным воображением, празднично книжных идеалов.
А философы делятся на тех, кто, как богиня Цирцея, попросту ведь превращают людей в свиней, и тех, кто вполне уж осознанно делают из них само совершенство выше всяких похвал.
Ну а правда — она неизменно находится где-то совсем вот посередине, и ее вовсе не надо откапывать из неких глубин подсознания, гоняясь за тем самым своим собственным коротеньким хвостиком.
Достаточно будет попросту, как следует проанализировать поведение среднего человека, всецело уж до чего старательно обдумать его с точки зрения морали — и вот как раз тогда и можно будет действительно прийти ко вполне естественным, а главное, что, безо всякого сомнения, вполне же верным выводам.
И со всяким тем средним человеком на наш сегодняшний день есть лишь одна, сколь уж весьма и весьма до чего еще донельзя существенная, проблема: он буквально до самой последней крайности беспечен, и это до чего напрямую мертвым узлом всецело увязано с вящей инерцией его донельзя неповоротливого мышления.

463
Люди и впрямь-таки научились до чего действенно и катастрофически изменять весь окружающий их мир, да еще и явно так гораздо быстрее, чем хоть сколько-то они вообще преуспели на самом-то деле завести себе, именно ту остро же им крайне необходимую привычку…
А именно никак не шутя, им нынче давно бы пора было призадуматься обо всех тех совершенно неизбежных последствиях их подчас совершенно так нелепого вмешательства в процессы, происходящие в самом том еще лоне живой природы.
И ведь все это более чем беспечно и неразумно продолжается уже в течение всех тех нескольких поколений, что как вот доселе они бездумно жили, да и теперь в точности также живут в глубокой тени всей-то своей более чем необъятной гигантомании.

464
Причем смерть одного человека — это простая и вполне естественная неизбежность, рано или поздно касающаяся буквально каждого из нас, однако вымирание человека как вида живых существ выглядит вовсе же абсолютно при этом иначе.
А потому, верой и правдой служа интересам сегодняшнего дня, можно и впрямь сколь бесцеремонно отнять у всего человечества тот самый как он только есть послезавтрашний, и куда, кстати, поболее нынешнего светлый день.
Поскольку если чудовищные измывательства над всеми теми природными богатствами мира нисколько никак вскоре не прекратятся, то уж тогда в конечном итоге вовсе так раз и навсегда некогда полностью прекратится всяческое людское существование, во всяком случае, в том самом его, несомненно, наиболее ныне естественном и всем нам давно знакомом виде.

Умным людям, может, когда-нибудь действительно надоест с той самой исключительно мудрой миной на лице валять дурака по скользкому полу, тупо играя мускулами своих совершенно же неуемных амбиций…
Однако случится это явно далеко еще вовсе никак так не скоро.

465
И весь вопрос, он как раз-таки в том и состоит, а не случится ли это слишком вот попросту поздновато, как есть, уж учитывая всю ту крайнюю степень никак ныне совсем не продуманных действий по отношению к матери всего сущего природе.
Окружающая нас среда становится все более и более агрессивной!
Пока это происходит где-то там, в заоблачной дали в чужих и чуждых нам Америках, все это может вызвать одно лишь разве что умеренное любопытство.
Но что же случится, если по всей Европе из год в год начнет бродить ураган «призрак коммунизма» и уносить тысячи и тысячи жизней в каждом большом населенном пункте, вполне этак конкретно встретившемся ему на пути?
Название его можно именно как раз таковым раз навсегда и оставить.
Да вот еще что: горящие вокруг Москвы торфяники, в конце концов, может, и принудят власти всем тем жителям столицы попросту разом выдать по противогазу на летний пожароопасный период.
А уж действительно надо ли было некогда еще проявлять этакую заботу о прибавлении пахотных земель, разрушая тем самым миллионы лет доселе уж просуществовавшую экосистему?

466
А ведь нечто тому подобное происходит и по всему земному шару, и как раз разве что потому, что все человечество слишком явно любит радостно смаковать плоды технического прогресса, нежно и задушевно лелея все, то ласково сияющее новое.
Да еще как есть при этом, так и, стараясь заполучить от него весь самый смак, не прилагая при этом абсолютно никаких даже и самых малейших усилий ради того самого весьма вот последовательного усовершенствования должной системы защиты всей окружающей среды от нашего же к ней полнейшего пренебрежения и неуемного тупого варварства.
Ой, как мы все, в конце концов, добалуемся — и болота доосушаем, и мирный атом себе на службу еще столь значит, всемогуще всесильно разом поставим, что и жить тогда станет вовсе так попросту именно некому.

467
Ну а кроме всего остального прочего никак нельзя забывать и про то, что люди с пещерным мышлением тоже вполне этак однозначно вполне вот конкретно осознают все эти наши новые ранее совершенно и немыслимые возможности.
В своей доподлинно звериной сущности они ничем таким серьезным от обычных обывателей, нисколько и близко ведь никак так не отличаются.
И попросту мозг их заполнен до самых краев святой верой в свою собственную значимость, а также и фанатической преданностью священному долгу истинно всепоглощающе утробного своего ничем вовсе ненасытного насыщения.
Но вот беда так беда, она в том, что уж всем тем на свете новым вполне еще может всласть воспользоваться кто-нибудь нам вполне до боли знакомый и, безусловно, необычайно так юркий и ловкий во всех своих нисколько никак неизменных и исконных повадках и внутренних качествах.

468
Вот к наилучшему и весьма наглядному историческому примеру: того самого человека, который изобрел автогенный сварочный аппарат, в патентном бюро попросту так сходу разом обозвали чуть ли не сущим тупицей, зато через каких-то несколько дней бандиты, прослышавшие об этаком новом изобретении, при его помощи вскрыли сейф в банке.
Причем автор и в мыслях своих нисколько так не имел в виду хоть сколько-то, значит, осмелиться весьма категорично выступать супротив всего того всеобъемлющего технического прогресса.
Попросту он более чем искренне в том убежден, что давно бы пора призадуматься и безотлагательно взвесить, а во что это именно творимое нами сегодня может быть для тех еще самых наших далеких потомков горькими же слезами как пить дать, затем когда-нибудь вполне отольется…
Да и как это нынешнее варварское и бездумное покорение природы может еще откликнутся со стороны злых сил внутри самого же человечества, а тем паче поделом этак явно воздастся от грозной длани до чего немыслимо порою на редкость суровой матушки природы.



Читатели (75) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика