Добрый день, читатели мои уважаемые, отзывчивые, добрые. Я пишу книги во многих жанрах и решил написать книгу в несвойственном мне направлении. О любви, со всеми реалистичными коллизиями. Никаких «мыльных опер» и драм, всё по чистому и неприкрытому реализму.

Задача этой книги – показать, насколько разобщено так называемое общество, и насколько высокого положения можно добиться даже в «дыре мира», преодолев «социальный кисель». Книга написана на основании исповеди Марией в кардиологии лично мне - имена изменены, конечно. Я переработал мемуары этой женщины и сделал из них книгу.

Я посвящаю её моей любимой супруге–валузийке Авлар Кхта Канууб потомка древней и вопреки официозу совсем не вымершей тысячи лет назад расы, происходящей непосредственно от идалту. С ней мы вместе – пара на всю жизнь.



Вступление

Творчество - это не сумма знаний, а особая направленность интеллекта, особая связь между интеллектуальной жизнью личности и проявлением её сил в активной деятельности. Я бы назвал творчество самой сутью жизни в мире знаний и красоты.
Василий Александрович Сухомлинский.


Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ.
Джебран Халиль Джебран.


Эта книга писалась и исправлялась 7 лет, так поначалу Интернет видел «черновую» версию. Я мог бы сказать в лицемерно-интеллигентском духе, что она не для всех, а лишь для думающих, и «озабоченным» тут делать нечего, но нет. От последних немалая польза: они смогут после прочтения рекомендовать книгу знакомым, и тут я не против. Любители книг без подтекста для пивка с попкорном - сразу мимо. Хотя... скажу то же самое, что и про «озабоченных», ха-ха!

Я писал эту книгу, чтобы превзойти классического автора жанра, Эммануэль Арсан (настоящее имя - Марайя Ролле-Андриан, она же Марайя Бибид, померла в 2005-м году всего лишь в 73 года). Напиши я это произведение на 30-40 лет раньше реальной даты, вся слава бы не ей досталась, а мне или кому-то подобному мне. Упустил, был занят другими делами и поэтому в те времена не смог ничего сам написать.

История повернулась так, как повернулась. Тем более, что книгой «Эммануэль» я вдохновлялся. Читайте и сами увидите атмосферу с добавлением реализма!

Я при всех прочих равных не считаю себя и кого-либо другого «опоздавшим», «лишним» в этой эпохе литературы. Запомните раз и навсегда: для творчества НЕТ и не может быть какого-то «времени» и ограничений жанра. Попытки писать «своевременно», «на заказ», «на текущую обстановку» по любым шаблонам превращают любой шедевр в сатиру, тупую «заказуху» и журналистику. Плоскую, уныло-стебальную и потому ни на что не вдохновляющую, всё менее интересную, что опыт показывает всегда и конкретно!

Писатель не пишет по готовым шаблонам, он их создаёт, иначе это не писатель, а «журналист» и «ремесленник».

Как писал старый добрый автор ужастиков Эдвард Ли, «пишите, мать вашу!». Не стесняйтесь писать ничего, при Творении никаких табу не должно быть, ведь каждое написанное от души произведение - дитя твоего разума, мой друг. Это не менее и часто более важно, чем просто дитя. Родить дитя - дело дурное, как многие правильно говорят, а сотворить из него достойного гражданина - дело на уровень выше этого. А сотворить нечто новое, чего не было ранее, - ещё выше. И чем больше у вас детей именно от разума, тем счастливее вы.

Сдерживать идеи и не писать или «писать в стол» всё равно, что не дать родиться своему собственному ребёнку, сделать аборт. Уничтожать своё собственное творчество, в частности, произведение любого жанра и образа - не меньший грех, чем убить своё дитя! Творить, значит, жить!

Поэтому я говорю вам всем - пишите все вещи без ограничений, пишите много и что хотите. Все вы. Всем нам есть, что сказать, как бы кто что ни думал. Не молчите! Молчание, как говорил великий Джонатан Свифт, добродетель только дураков. А вы - не дураки. Во всяком случае, если дочитали до этого предложения, то точно не дураки.

И не бойтесь, что вы непременно повторите многое написанное в классике, пойти дальше классики можно, лишь пройдя её, как нельзя стать из ребёнка взрослым, не пройдя отрочества и юности. Литература и творчество - как организм, этап подражания классике - это необходимое, но прошедшее навсегда детство, а юность и взрослое будет уже на её фундаменте, как нечто новое. И то, каким будет новое, решаете вы и только вы. Дерзайте, у вас всё получится!


Глава 1. Грязно-жёлтая Луна

Я привычно брела домой по засыпанной бурой листвой аллее в вечернем парке в уже старом, но ещё добротном и крепком пальто и осенних маминых ботинках. Грустно глядя на подёрнутую седыми тучами грязно-жёлтую Луну и совсем недавно отцветшие куцые астры, перемежавшиеся вездесущими сорняками. Мне было очень одиноко и грустно. Сил и желания улыбаться не было совсем, хотелось только горько плакать, чем я успешно и занялась, сев на старую и трухлявую деревянную лавочку.

Никто из «весёлых» от алкоголя малочисленных прохожих не подошел мне помочь или хотя бы осведомиться, в чём дело. Вот так всегда, всем всё равно, думала я, отчего зарыдала лишь сильнее.

Такое состояние души случалось всё чаще и чаще: годы одиночества буквально пожирали меня и вытягивали тепло прямо из сердца. Никто даже не обнимет с теплом, когда я приду домой, нежно и ласково. Неужели я так много прошу от жизни, неужели много, простой ласки да понимания? Но этого-то мне и не хватало уже несколько лет, и сейчас всё больше не хватает.

В общем, наплакавшись вволю, я с трудом встала и побрела домой. Да уж, увидел бы меня кто-то из коллег в таком виде, сплетен потом был бы воз. Репутация - последнее, что у меня ещё осталось, что не даёт мне стать нищенкой в той дыре мира, которую все по инерции зовут тихим городком с 60 с чем-то тысячами двуногих немытых «овощей», к которым отношусь и я. Единственная радость - работа повара, в чём я фанатик. Правда, фанатик вынужденно.

Вот вам, до чего я дожила! Тут ещё и дождь накрапывать стал, а Луну перестало быть видно за тучами. Даже не дождь, а холодная мерзкая морось. В общем, «хорошее» настроение моё и погода шли рука об руку. Танго танцевали аргентинское, куда там Шварцнеггеру из того фильма! Хотя нет, немного я погорячилась, погода равнодушна ко мне, и ей всё равно, плачет кто или нет. Спасение от всего, недоступное людям. Погода всегда в одном и том же настроении. На всё с высокой колокольни, и всё. Вот умру я одна-одинёшенька, а бесстыжее Солнце так же будет жарить летом, и не менее бесстыжий ветер - морозить зимой!

Я даже придумала песенку про настроение и погоду на мотив будильника из моего любимого фильма, «дня сурка», и тут же заорала её:

О, кто бы знал, как мне насрать
На всё, что в жизни е-есть!
Числа того не подобрать,
И степень ту не сче-есть!

Любой, кто понял жизни суть,
Тот громко заорё-ёт:
«Всё жизнь - одно говно и муть!»
Со мной на всё насрё-ёт!

Наоралась, легче даже стало. Может, и правда стать «главным насирателем» и насрать на всё вообще, особенно, на тупых и безмозглых «овощей»? Хорошая идея же!

Естественно, как это часто бывает в таких обстоятельствах, морось перешла в нарастающий ливень, промочив до нитки упомянутое выше пальто и растрепав волосы. Вот, делай после этого причёску на пробор теперь, думала я, едва не зарыдав снова. Нет, всё-таки, снова зарыдала в голос и без всякого стеснения.

Если кто-то обратит на меня внимание, пускай поможет, а нет, пуделя дырявые, то лесом. Дырявые недоделки, родившиеся по пьяному празднику, чтоб вас коты помойные задрали! Да, пропади оно всё пропадом!

Успокоившись, я пошла дальше, но сегодняшнее невезение легко отправило меня в грязь, причём совсем не фигурально. Буквальным образом я оказалась физиономией и руками в грязной луже с листьями, поскользнувшись на бесстыже выступающем камне из старой замшелой плитки на парковой аллее. Да уж, слёз на всё не хватит, блин, и высказанного вслух мата - тоже. Вся одежда сегодня полетит в стирку. Теперь как бы пройти домой незаметно от соседей - ещё не хватало, чтобы они увидели этот позор. Хорошо, свой «клювик» не разбила!

Тут произошло то, чего я почти никак не ждала уже лет пять с лишним. Меня кто-то тронул за относительно чистое плечо и ждал. На выкрикнутое в сердцах «чего надо?» мне ответило гулкое и какое-то бездонное молчание. Насторожившись, я таки открыла глаза и увидела ранее виденную мной - и не только виденную - довольно миловидную молодую женщину в осеннем синем платье и натурально светловолосую. Полнее меня и кхе-кхе, более грудастая, ростом чуть выше моего. В руке у неё был большой синий платок, который она мне протягивала.

Извинившись перед ней за крики, я вытерла лицо и поблагодарила её. Дальше мы легко разговорились, благо это не плакать вечером под кофе одной.

- Марина, - представилась она, сверкнув бешеными, ярко-зелёными глазами. Какая милая девушка, подумала я тихо.

- А я - Екатерина - ответила я, вытерев физиономию полностью и подав ручку. Марина тихо прыснула и подержала её своей с зелёным маникюром с синими звёздочками против серо-чёрного моего, предложив пойти к ней, немного погреться.

- Я поссорилась со своим хахалем и недели две с половиной живу одна, так что пошли, с тобой веселее вечер будет.

Я с трудом воздержалась от любых комментариев, хотя вредная часть меня потребовала послать эту весёлую зеленоглазую блондинку куда подальше. Но я без усилий подавила это. В конце-то концов, я одна тоже, близких друзей и подруг совсем нет. Одни знакомые и приятели, они же соперники за моё место повара!

Оно так и бывает: подружишься, а потом проблем не оберёшься. Чуть что, вмиг предадут за пятак, как пел этот певец, как его, Майданов! Приятели и приятельницы есть, и ладно, так безопаснее. Достаточно, что ужас города, а именно красавица из второго подъезда в моём доме Зарина меня очень-очень не любит, и есть, за что.

Но тут был простейший выбор: идти домой плакать или познакомиться с новым человеком. Лучше второе, нечего расклеиваться, да и знакомая с виду - стервозина не за гранью разумного.

- Почему бы и нет? - говорю я, покраснев.

Так началась наша удивительная дружба.


Глава 2. Осиное гнездо и марафет

Проснувшись на мягком роскошном диване, приобретённом накануне недавнего тридцатилетия, я потянулась и тихо посмотрела в окно, где осы опять сделали из бумаги гнездо. Ну, мать их за ногу, как ни убирай, всегда возвращаются! Никакой отравы на них нет. Опять соврал знакомый продавец, что его чудо-средство убивает всех наповал. Пока что голова от него заболела лишь у меня.

Ну да ладно, пошла я уже заниматься наведением марафета. Пижамка из синевато-зелёного искусственного шёлка смотрелась отлично, судя по отражению в старинном мамашином зеркале. Как и все контуры худощавого тела с относительно маленькими подтянутыми грудками. Я совсем недавно стала снова любоваться собой в зеркале, наряжаясь и прихорашиваясь.

На удивление часто при этом я вспоминала свою новую подругу Маринку. Она не такая худая, как я, но за собой следит. Может, поэтому и я начала, она пример подаёт мне, да? Тем более, что у меня будет послезавтра вечером годовщина работы в этом ресторане с обязательным приглашением её в гости. Нечего плохо выглядеть хозяйке квартиры в почти круглую дату пусть даже рабочую. Пять лет работаю в «Золотой царице цветов», лучшем ресторане города, что немало! Да и вообще, в любую дату надо держать марку!

В общем, собралась я с мыслями и марш на работу. Отработав свою любимую по времени дня вторую смену, я в 8 часов вечера пошла уже безо всякой грусти гулять по всему парку. Я - повар только по отцовой линии, а мать - операционная медсестра. Всё вредничают родители в Иркутске, где муж, почему до сих пор одна, и всё такое. Нагулявшись и чутка устав, я отправилась к Маринке домой.

Толку сидеть одной в родной квартире, свои обои и телевизор не видела с толчком, что ли, скучать по ним начала? С ней весело, и я улыбаться часто стала, даже коллеги на меня смотрят и странно завидуют. Пускай завидуют, сами вначале пускай научатся жить, а потом будут свои «фанджи» и «джинджи» таращить! Пускай лопают мой фирменный пирог с белыми грибами и рубленой курятиной, который я сделала по рецепту дедушки родом из давно заброшенной всеми средней полосы и приготовила для посетителей.

Вот это было объеденье! Марина тоже облизывала «пухленькие» пальчики при всех её «фи» по отношению к мясу. Знаем мы таких «веганов», которые, когда не смотрят, мясо в три горла чавкают, знаем, плавали. Уж мы-то всё знаем, год назад насмотрелись на пару соседей! Всем говорили сквозь зубы, что мясо и рыбу с птицей никогда не кушают, а сами чавкали тайком куры-гриль сомнительной свежести с тайскими пряностями, аж за ушами бесстыдно трещало.

С такими вот мыслями я добралась до Маринки. Сильно стиснула её в объятиях и поцеловала в щёчку, как у нас стало заведено, после чего «приговорили» на двоих хороший пакет томатного сока с острой горячей закуской и начали болтать. Мне очень нравилось и нравится до сих пор лишь больше сидеть на диване не одной, а с кем-то приятным, потому я обняла её одной рукой за плечи и сама того не заметила. Мариночка не удивилась и ответила тем же.

Как же хорошо и тепло, подумала я, и приятно снова быть с кем-то. Тут я взяла и навзрыд расплакалась.

- Ты чего? - удивилась Марина, как-то встревожившись и посмотрев мне в глаза. Лёгкая, «болотная» зелень её взгляда была полна грусти и... обожания!

- Ничего, хорошо мне, очень хорошо! - ответила я тихо и опустила взгляд. Мои же эмоции были по отношению к ней к обожанию ближе и ближе. Более того, я про Маринку давно знала в разы больше, чем кому-то говорила, и поэтому это не было влюблённостью одинокой женщины «с голодухи».

- Тихо, Катюша, тихо, подыши, просто медленно подыши, и пройдёт. Раз-два, раз-два. Вот так... - шептала Мариночка мне на покрасневшее ушко.

Я попробовала, больше плакать мне не хотелось. Стало намного теплее на душе, и я как-то незаметно задремала.

Проснувшись, словно от толчка, я увидела себя накрытой толстеньким старым покрывалом с азиатскими узорами-чертежами, а Маринка всё возилась на кухне. Зевнув во всеуслышание, я от души потянулась.

- Соня, проснулась? Эдакий ты совик-сычик! - громко рассмеялась Марина, увидев возвращение меня из Бездны. Я не стала ей говорить, что именно увидела во сне, так как постеснялась. С её участием потому что.

Хохотушка, как я мысленно звала Марину в таких случаях, продолжала смеяться и подтрунивать, и это меня неожиданно успокоило. Ответить ей любимыми остротами я не хотела, а хотела просто полежать и погреться на диване, как мой наглый чёрный котяра по кличке «Чёрт». Назвала так, чтобы досадить набожной бабке-вахтёрше с первого этажа, за её нелюбовь ко мне.

Так вот, когда я привела позавчера Маринку к себе, Чёрт её серую кожаную сумку еле не изгрыз в хлам. За это не получил копчёной селёдки и был отправлен до самой ночи немного погулять вниз, в ад гостеприимного подвала.

Посмеявшись над всем этим про себя, я снова уснула и спала до утра. Растолкав меня, темпераментная подруга нарядилась в ярко-синий костюм на работу и быстро отправила меня купаться и собираться. Позавтракав на скорую руку консервированным тунцом с хлебом, мы вышли в заросший чем попало двор и пошли на остановку по наименее вспученному старому асфальту. Как же удачно, что мы можем вдвоём добраться до работы одним и тем же транспортом!


Глава 3. Караоке-бар и ночёвка

День пятой рабочей годовщины прошёл так, что лучше не бывает. Танцевали все под музыку, даже пели песни и при этом не особо фальшивили. Мариночка даже после тостов приглашала меня потанцевать вдвоём с ней при всех, но была послана с такой идеей искупаться холодной водой к себе домой. Народ поймёт всё совершенно правильно, и проблем не оберёшься потом!

Придя в себя после выше упомянутого душа, она не отставала, и мы в гостиной потанцевали слегка. В итоге, смеясь от неуклюжести в таких танцах, мы начали петь эстраду снова.

Репертуар самой Марины в разы превосходил мой, но лишь в пошлых частушках и песнях ДДТ с Майдановым, а я выигрывала в песнях БГ и Алисы с Сектором Газа, а ещё в песнях про «насирателя». Вернее, «насирательницу». Даже песню Ротару про Луну на этот лад переделала.

Насрать насрать, вообще, вообще
На мнение тупых безмозглых двуногих овощей,
Овоще-е-ей!

«Овощи» отчего-то обиделись, и из караоке-бара за углом нас выставили, так что петь лишь дома и на улице удавалось в полную силу.

В итоге мы сказали в адрес караоке-бара громогласно всё, что мы о нём думаем, и решили пойти гулять дальше. То и дело мы снимали друг друга в смешных позах у какого-нибудь красивого старого дерева или не менее старой кирпичной стенки. До кучи фото было, но приличного оказалось очень мало, и мы оставили самое годное на моём компе, нашем негласном фотоархиве с отломанным модемом, чтоб в Интернет ничего не утекло лишний раз.. Как не проверить новый смартфон-мыльницу с хорошей фотокамерой при первом же удобном поводе, а?

Три часа спустя мы уснули на диване, даже не раздеваясь.

На следующее утро, открыв глаза и приняв лекарства от головной боли известной природы, мы пошли работать. Вечерком, когда облака были буровато-сиреневыми, мы встретили друг друга на том же месте в парке, где познакомились впервые. Принесли туда два старых крепких стула из нашей квартиры и умело вкопали в землю, как у нас делают многие. Лавочки-то все в дупель развалились, садиться опасно, напорешься на ржавый гвоздь ещё ненароком, потом риск от сепсиса лечиться. Обойдёмся без таких травм!

Гуляли мы после этого знатно, держались за руки и часто обнимали друг друга за плечи. Зная, как я люблю это, Марина мирно обнимала меня за плечи, но умело ерошила мои завязанные в конский хвост волосы. Это месть за то, что я однажды её кудри в косу попробовала заплести. Получились вместо косы «парижские ветры», а я легко получила абрикосовым компотом в свою худую холёную физиономию.

Что поделать, у меня волосы прямые - садистам-парикмахерам на радость. По себе и судила, когда плела косы из пшенично-белых волос. Но Маринка, зараза вредная, всё равно мне отомстила за это. Сделала мне сейчас ужас на голове в духе ямайских дредов. Потом елейно осведомилась о моих планах на вечер и походах в кино на что-нибудь максимально тупое и смешное.

После получаса «ругани» с моей стороны мы пошли, держась за ручки, снова к ней домой. Там почти весь вечер она сама плела мне новую косу, массируя замёрзшую шею и ушки. Да ещё и провоцировала на комплименты в духе «лучшая массажистка года, гейша моя». Я не отказывала в этом, хвалила совершенно искренне. Шейка-то перестала болеть полностью, тем более, она у меня - эрогенная зона. Саму Маринку я целовала в щёчку и ушко с волосами, против чего та не была.

Был вечер, но спать не хотелось. С момента нашей встречи прошло 9 месяцев, ха-ха, и отношения, любовь вот-вот родятся! Я верю в это железно и, скрыв слёзы и влюблённый взгляд, я тихо обняла мою подругу и опустила голову ей на плечо. Не было этих дежурных фраз типа «Катя, чего расчувствовалась?». Она скоро ответит мне взаимностью. Я знаю! Без тревоги я пригрелась на плече под укрывшим нас обеих пледом. Она гладила мне спинку в ответ, и я потянулась, как сытая кошечка, и замурлыкала. Как же тепло и хорошо!

Марина меня «огорошила» тем, что в этот раз предложила сегодня поспать рядом с ней, чтобы было спокойнее. И, я поняла со слов Марины, чтобы я меньше плакала во сне.

- Ты что, Мариночка, я смущаюсь. Неудобно же, я давно одна сплю, привыкла уже так. Неудобно как-то, Марин… - «краснела» я.

- На диване удобно, что ли, одетой спать в мятом виде? Ню-ню, Катюшка. Это, конечно, хорошо, но лучше цивильно и в постели. Не домой же тебя на ночь глядя отправлять! - звонко ответила она, почти не улыбаясь и смотря прямо. Она говорила совершенно серьёзно, и я в порыве благодарности её снова обняла, ощущая её руки на своей спине, и предсказуемо потеплело в душе.

Я почувствовала во сне её нежные руки на себе, но мне было хорошо, что я не хотела мешать Мариночке. Я ясно ощущала маринину заботу обо мне и понимала подтекст. Кстати, моя шёлковая цветная пижама с красными и синими попугаями со всех сторон - это праздничный подарок от подруги!


Глава 4. Признание и белая Луна

Мы проснулись утром, как заново родились. Раньше будильника даже. Самым главным было то, что больше не ощущалось одиночества. Марина, тихо потянувшись на мой манер, пожелала доброго утра и поцеловала около губ. Я покраснела, но она мигом помогла мне встать и вытолкала в душ. Искупалась я мигом и с крайне противоречивыми мыслями, впрочем, приятными. Угостилась я превосходным омлетом по-королевски, не забыв поблагодарить. Поцеловала Марину так же, как она меня, и любовалась румянцем.

Вечером мы пошли ко мне, - так решила я, чтобы снова ответить взаимностью на все её милые ухаживания. Мне они были приятны по личным причинам, а я не привыкла оставлять добро без ответа. Заодно угощу её своим фирменным кофе, который я не делала даже в ресторане, между делом подумала я.

Это не было чем-то удивительным, ведь мы обе жили одни. Нежность к моей «сестре по несчастью» была естественной, и объятья на диване вскоре нас не смущали. Поцелуи в щёчку около губ и просто в щёчку - тоже. Обнимая друг друга постоянно, мы не чувствовали никакого отторжения или пошлости, просто уют.

Всем так не хватает сейчас уюта, все спешат куда-то, но не мы. Все разучились дарить уют другим, всё рвут других лишь для себя. Итог печален и предсказуем, так что пускай не плачут о венце безбрачия и не становятся ненавистниками противоположного пола, а кое-кто и своего, сами ничем не лучше. Куча наших приятелей и недругов с просто народом, с которыми мы обе общались, лишь подтвердили это неумолимое правило.

Марина тоже иногда отчего-то плакала, как и я, но я утешала её и брала её руки в свои. Она успокаивалась, и я обнимала её. Мне было очень приятно её общество, с ней я была как будто с человеком, которого знала, искала всю жизнь. Мы частенько засыпали друг у друга на диване, поплакав или же просто так.

Но сегодня в гостях у меня она была грустной, разрыдалась сверх всякой меры, говорила что-то очень грустное. Я хотела делать ей приятное, целовала её заплаканные глазки цвета подорожника. Она в ответ необычно нежно обняла меня. Перестав плакать, она тихонько провела мне пальцами по щеке и посмотрела в глаза так, что ошибиться было уже точно нельзя. Это был влюблённый взгляд, неподдельный, нежный и просящий! Она уже готова, она созрела для принятия чувств и меня!

Она полюбила меня, что вначале ввергло меня в лёгкий шок. Неужели меня кто-то полюбил после стольких лет? Могу сказать, что люблю её не меньше, как я ни скрывай это от неё и от себя самой. Нет, твёрдо решила я, я никогда не отдам это нежное создание никому. Я её нашла, а она меня. Впрочем, открою тайну: я её нашла раньше, чем тогда, на аллее осеннего запущенного парка, но это уже детали. Я и так уже достаточно потеряла в этой жизни и не отдам ничего, что мне дорого.

Обняв её и глядя ей в глаза, я сказала Мариночке, что люблю её, никогда не брошу и не отпущу никуда. Никому её не отдам и сама лишь для неё душой. С замершими на языке словами она, не веря своим круглым ушкам почти без мочек, раскрыла изумрудные окна глаз и не оттолкнула меня. Нет, она поалела и прильнула ко мне с неразборчивым криком. Я чувствовала её жар и трепет, дрожь и барабанный бой нежного сердечка.

- Люблю, люблю, люблю тебя, люблю, родная, люблю. Ты мечта моя, радость моя! - не переставая обнимать, через минуту-две приговаривала она, покрывая поцелуями мои глаза и лицо. Оставляла следы-засосы, как потом я на ней, когда стиснула её и страстно поцеловала прямо в губы. Какие они нежные, это не описать ничем! Мне было всё равно, что Марина - женщина, как и я. Мне всё это было не важно тогда, и сейчас не важно тоже. Лишь бы она была рядом, это единственно было важно! Одно это, и больше ничего.

- Родная, моя родная, я всегда хотела тебе сказать, и ты сказала сама, - еле слышно говорила я сильно дрожащим голосом. - Всегда всё слышала и всегда боялась сказать, но теперь никогда не буду бояться, никогда! Мариночка, спасибо тебе за всё, душа моя, что ты помогла мне, спасибо, что ты есть у меня! Никому тебя не отдам, от всего уберегу и не дам больше бояться.

Наш поцелуй, который уже по счёту, длился долго. Мы не отпускали друг друга и целовали, гладя друг друга, не стесняясь больше касаться всего тела и баловать его от всего сердца. Я призналась ей во всём, что боялась сказать даже себе.

- Как же хорошо, Мариночка, как же я тебя люблю, я полюбила тебя давным-давно. И ты меня любишь, я знаю, девочка моя. Я знаю, очень давно знаю, ты произносила во сне моё имя, изгибаясь во сне в лёгкой судороге. Ты думала обо мне, и я о тебе - не меньше! - хрипела я.

- И я шептала тебе ночью, что люблю тебя, слышала твой бархатный шёпот, когда дремала. Но я не отпугивала тебя и тихонько лежала, но чувствовала твоё дыхание на своей спине. - в ответ едва не скрипела из-за прилива эмоций моя Мариночка.

- Не надо, не держи больше в себе ничего, моё пшеничное, пушистенькое Солнце! Я радовалась, чувствуя, как легко тебе становилось, когда ты отпускала себя и шептала мне ночью самые искреннее слова, думая, что я сплю.

Мне не хотелось, совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось. Нам больше не стыдно, нам не нужно таиться или прятаться, друг от друга. Наедине мы всё любим делать и говорить прямо. Что ещё мы нашёптываем друг другу с того самого вечера без утайки, не представится сказать кому-либо. Это останется только между нами, и это тоже связало нас навсегда. Я лишь рада этому.

Ночь шла и шла, но нам было всё равно. Мы не смотрели на время и за окно, мы были одним целым. Хотя «женского» опыта у нас обеих почти не было, кроме просмотра известных роликов с нуру-массажем у меня и «дискотек» у Мариночки, мы ласкали друг друга искренне, словно всегда это делали! Как давно я не чувствовала, как отдаюсь любимому человеку всей душой и телом! Это не передать словами, как бы книжники с озабоченными бухими пошляками ни пытались объехать нас на кривой кобылке!

Мы пробовали все возможные позы, ласки, и Мариночка оказалась изнутри такой вкусной, жаркой. Сочное лоно и все тело моей сочной Валькирии меня ждало и теперь дождалось. Когда я, в свою очередь, наслаждалась ей, это была Жар-птица и небеса наяву!

Мы обе вместе медленно направлялись к Луне. Я в этот незабываемый момент снова и снова целовала свою радость. Я чувствовала, что обрела ту любовь, о которой мечтала многие годы. Всю жизнь, точнее.

Когда больше не грязная, а голубовато-белоснежная Луна прошла почти половину пути по ночному небу, мы уснули чистым и хорошим сном в объятиях друг друга. Мы не думали ни о чём, мы обе были на десятом небе от неземного счастья. Вместе, отныне и насовсем, мы обе нашли своё счастье. Обнажённые и пообещавшие друг другу никогда ни в чём не стесняться друг перед другом, ничего никогда не скрывать и не бояться.

Я через недельки три призналась ей в том, что видела её и раньше, что подобрала её с лавочки и помогла лично добраться до дома. Это было моей главной личной тайной, связанной с ней. Она была в лёгком шоке, но простила меня за «скрытность» и сама сказала закрыть эту тему.

Наши сны впервые были без тоски и чудесными, а сияние пыльного ветреного утра озарило нас счастливыми.

***

Моя девочка, какая ты хорошая. Катенька моя! Я всем сердцем уже давно люблю тебя, ты - мои глазки и моё сердечко. Ты для меня всё, слышишь? Я вся твоя навсегда и никому не отдам тебя. Я умру, если ты не будешь со мной, я не смогу и дня прожить без тебя. Каждая минута, каждый миг с тобой окрыляет, и я не хочу прекращать этот полёт в облаках рядышком с тобой. Мы с тобой одно целое, я дарю тебе себя и забираю тебя к себе навсегда. Ты моя, это никто не изменит!

Тогда я одиноко гуляла по парку и была не в самой лучшей форме. Мы с диким воем рассорились с относительно молодым человеком, который хотел просто захапать мою квартиру, а сам был гол-бос и встречался с кучей баб богаче меня, на всякий случай. Я же целую неделю не могла простить себе, что меня так легко обманули. Я озлилась и после конца очередных рыданий пошла в парк - голову хоть проветрю.

Мой «дискотечный» образ жизни с шумными пьянками, оргиями и гулянками, а также лечением от некоторых последствий всего выше мной перечисленного, начал из года в год разочаровывать всё больше. Удовольствия из-за пихания друг друга меньше, чем головной боли, и ЗППП никто не отменял!

Я не помню даже, кто меня в сентябре разочек подобрал на лавочке и помог дойти домой. Но кто-то небольшого роста и явно женщина. Когда ты сказала мне, что это была ты, я была в шоке, но прижала тебя, заплаканную после такого «откровения», к груди лишь крепче. Сама сказала закрыть эту тему и до сих пор благодарю, что ты помогла мне тогда стать другой, лучше.

Не понимаю только, за что соседка-бандитка Зарина тебя так сильно не любит и Чёрным Драконом дразнит, но пока поводов с ней «поговорить» про это не было. Ничего, я при первом удобном случае наверстаю!

Когда я увидела за деревом тебя, плачущую и упавшую в грязь под этим холодным дождём, я всё поняла. Как тебе было плохо, и какая ты одинокая. Мне стало ясно, что одна я сойду с ума, и мне нужен кто-то рядом. Я очень сильно хотела и сейчас ещё больше хочу помочь тебе. Ты была злой и нервной, но я не осуждаю тебя. Сама такая же.

Потом мы пошли ко мне, и я напоила тебя кофе, с трудом заставила всё с себя снять и посушить на батарее. И самой искупаться в горячей ванне, как следует, тоже. Простыть я тебе не дам точно.

Ты была робкой и одинокой, даже забитой немного. Но я никогда не «давила», не смела «давить» на тебя, ты и так пострадала, плакала горько и постоянно. Когда ты тепло и тихонько говорила мне «спасибо, Мариночка!» за всё, я вначале немного удивлялась, но понимала тебя и нисколько не меньше благодарила в ответ. Сердечко у тебя тогда было «покрыто толстым слоем льда», и ты хотела спрятаться от этого мира за холодным видом. Но от меня это не спрячет, и я сильно радовалась каждой минуте твоего присутствия рядом. Сейчас ещё больше, надо сказать.

Мы всегда чем-нибудь занимались вдвоём, не пренебрегали увлечениями и скоро посетили все интересные места в городе.

Когда ты с румянцем на красивом лице начала ухаживать за мной, я была смущена, но никак не останавливала тебя. Ни в коем случае! Я отвечала тебе тем же, как можно чаще под пледом обнимала тебя, чтобы ты не плакала и чувствовала себя хорошо.

Я часто обнимала тебя во сне, когда мы спали рядышком, и говорила на ушко еле-еле слышным шёпотом очень многое, пока ты спала. Я очень хотела, чтобы тебе снилась именно я и что-нибудь очень приятное вдобавок. Я сразу узнала, что ты иногда не спишь и откровенно притворяешься. С волнением слушаешь меня, доброе моё солнышко! Я знаю это и слышала твоё дыхание.

Я не пыталась форсировать чувства и понимала, что тебе со мной очень хорошо. Когда ты отвечала мне тем же, я млела и хотела, чтобы это как можно дольше не заканчивалось.

Всякие фразы со смыслом «не ной и соберись» я тебе не говорила никогда. Скорее, наоборот. Я убеждала не сдерживать свои нежные чувства, не терпеть яд в сердце. Понимала, что тебя надо растопить и оживить. Хоть я натуральная блондинка, но не дура и понимаю всё, что у тебя на душе, моя девочка.

Ты часто плакала и говорила мне многое, и я тоже при тебе ничего не терпела. Вскоре это улучшило нам как настроение, так и общее самочувствие. Ты начала часто улыбаться и не искала больше ловушки. Катя, я не дам тебе болеть и ни о чём грустить.

Нежность, которой я окружила тебя, успокаивала и придавала тебе уверенности прямо на глазах. Ты стала со мной гораздо веселее, часто улыбалась и постоянно меня приглашала погулять, веселиться.

Вскоре, одним холодным вечером под музыку дождя случилось то, о чём мы обе думали, и чего хотели. Долго ты мучилась с этим, бедненькая моя, так долго сдерживала чувства. Ничего, моё Солнце, я раскрыла и растопила тебя. Нет, родная, ты не Снежная Королева. Катюшенька, ты совёнок, Совик мой, самый маленький и пушистенький. Мы не стали тянуть и признались друг другу во всём уже безо всякого страха и, больше ничего не пытаясь друг от друга скрыть.

Когда мы искупали друг друга и в моей постели стали одним целым, как всегда этого хотели, даря друг другу нашу страсть, то там же пообещали друг другу быть опорой и открытой книгой друг для друга. Никаких секретов у нас друг от друга больше не было и никогда не будет. Попыток самоутвердиться и стать известной по безмозглым мелодрамам «семейкой» с распределением власти в чью-то сторону - тоже. Нет, у нас всегда всё общее, никаких «дележей» нет.

Мы согласились жить друг для друга, а всё остальное нам было безразлично. Все выходные напролёт и все вечера после работы мы тонем в нежности друг друга. Лишь иногда под настроение и наличие денег мы сразу в кино, посмеяться. Гуляем по всему городу. Научились драться, в кушерях и руинах нашей дыры иначе никак! Отбивались несколько раз от таких компаний пивных.

Я обещаю тебе, Катюшечка, что сделаю для тебя всё. Ты слышишь, Катенька? Всё сделаю для тебя, моя родная, не дам тебе перестать лететь со мной вперёд. Мы же вместе уже насовсем, моя ты Екатерина Единственная. Мне никто в жизни, кроме тебя, не будет нужен. В ближайший ясный день я надела на твой безымянный пальчик серебряное кольцо, получив такое же вскоре, а в тот же час - марафон страсти.

Впрочем, страсть «марафоном» мы устраивали постоянно, при первом же желании, не отстраняясь. Нам было достаточно просто быть рядом, мы полностью чувствовали друг друга, настроение и все желания друг друга. Для выражения чувств и желаний нам иногда не было нужно даже слов, мы всё понимали и так.

Моя забота стала ещё и материнской немного, ведь я хотела родить ребёнка, даже Вячеславом назвала заранее. Только у меня случился выкидыш как последствие одного заболевания с «дискотеки». Из-за этого я рассорилась с первым мужем-каскадёром, и он нашёл себе более здоровую, чем я, ещё и коллегу по работе Эльфиру. Пожелала им обоим ДТП, что случилось два года спустя. Они были «без царя в голове», никто не удивился.

Обо всём этом я рассказала тебе с морем слёз и самоуничижения, так ты утешила меня, что такой муж и его дурная наследственность на фиг не сдалась нам обеим. Ты сама держала своего Чёрта как замену ребёнку, как и все незамужние и бездетные кошатницы, так что «материнская» забота теперь перешла ко мне. Это приятно, до оскомины устала быть «бесхозом», мой Совёнок, Совик, так что я для тебя отчасти мама, а ты - для меня.

Я благодарила тебя и благодарю всегда, моя ласковая Совушка. Сам день вручения колечка легко стал днём нашей подлинной свадьбы. Белые платья мы надевали в эту дату всегда. Ну, если нам зачем-то надо было дома что-то надеть.

Всякие праздники, знаменательные даты и «дни развлечений» я тебе устраиваю с тех пор без лишних поводов, как и ты мне. Ты - повод и причина всей моей радости, любимая! Мой опыт танцев и ласки с дискотек я обогатила и увеличила с тобой, что тебе очень по вкусу. Прошлый этап моей жизни был подготовкой для тебя!

Мы всегда с тобой дарили и дарим друг другу себя, поэтому какой-то повод для праздников не нужен вообще. Как же прекрасно, что ты есть у меня. Спасибо, что у меня есть ты, родная, моя родная. Ты только моя радость, и я не отдам тебя никому!

Я написала после праздничной страсти на твой день рождения первый в жизни рассказ с названием «Красные сполохи и зелёная война». Он был очень длинным, потому приведу катенькин текст в кратеньком пересказе.

Люди 1700 лет назад разделились на 3 забытых ныне «подвида»: собственно современные люди, победившие остальных почти по всему миру, шаманы грорвтрота, прообразы демонов и вампиров, чьи кровавые жертвоприношения придавали им силы, и ахлакыната, они же прообраз дриад и мавок-левших-эльфов. Эти использовали «магию» Леса и непонятные более никому «пещерные» биотехнологии.
Полторы тысячи лет мировой тирании то одних, то других породили кровную вражду, равной которой нет до сих пор нигде. Но людей они все так достали, что огнестрел и «горючка» от нефти до пороха и прочего взрывчатого продукта загнало два народа «волшебников» в «тень», как ниндзя и самураев с индейцами до появления такого же огнестрела у них самих.
Нынешние, наиболее густые леса приютили более скрытных ахлыкыната, а безлесые - где лес, там ахлыкыната всесильны почти, - равнины Севера стали домом грорвтрота. Неохотно многие переселились в города, поддерживая влияние подальше от столиц и крупных областных центров.
Так вот бывшая спортсменка-бегунья, синеглазая дриада-ахлакыната Эстелла с волосами цвета воронова крыла познакомилась с более загорелой зеленоглазой шатенкой Кристиной, бедной продавщицей в магазине и жертвой насилия и последовавшего за ним контакта со «стеной» из колючих кустов, где та таки спаслась от банды «отморозков».
Живя в лесу в покрытом мхом доме, построенном особым образом за родником, а потому невидимом для «простых», Эстелла сделала дриадой и своей любимой женой саму Кристину. Через год они нашли при патрулировании леса горько плакавшую от потери всей семьи в автобусном ДТП шатенку с карими глазами Веронику, и вскоре молодая аптекарша без малейшей ревности и ссор стала у них третьей, тоже дриадой.
Через пару лет они нашли ещё одну пару, Мадину и Варвару, смуглую осетинку и русоволосую голубоглазую казачку, и сдружились крепко. Одно «но» только недоброе: Мадина дружила с шаманкой Гитиннэвыт и её девушкой, тоже шаманкой Тынэнны. Причём, обе они - владелицы крутого спортклуба и лесного хозяйства соответственно. А ещё они обе ведут свой род из двух кланов чистокровных грорвтрота!
Дриады видели следы силы кровавых шаманов во всех украшениях-подарках обеих влюблённых красавиц, но не поднимали эту тему, ведь девушки не виноваты в этом и не знали о древней, пятнадцативековой вражде. Рассказали, конечно, но, как о семейных легендах и далёком прошлом.
Однажды, когда дриады и их подруги долго гуляли по безлюдным заброшенным аллеям около родного леса, - в городе ахлакыната не особо любят бывать - то встретили наряженных в национальный костюм обеих «вампирш». Они тоже ходили на разведку и пытались выяснить, в каком лес с дриадами состоянии.
За малым дело после «обмена вежливостью» не кончилось битвой насмерть, но Мадина и Варвара к общему шоку не дали страстям из прошлого проявиться. Они давно заприметили, что Эстелла и Кристина с Вероникой - люди не совсем обычные. Вскоре они увидели, что «бабушкины сказки» - не сказки, а чистая правда. Они обе направили извлечённые из внутренних карманов платьев складные копья Эстеллы и Тынэнны и такие же складные длинные ножи Гитиннэвыт и Вероники с Кристиной себе в грудь с криком: «Убейте нас вначале, и только тогда можете выяснять отношения! Мы тоже прямые потомки участвовавших в тех битвах, давайте, убейте и нас тоже!».
Девушки все, считая саму Мадину и Варвару, были в шоке. Дриадам и шаманкам стало стыдно, и как-то драться не хотелось больше. Извинились перед миротворицами очень деятельно, и все друг друга простили искренне. Более того, героини-умнички совсем помирили трёх дриад и двух шаманок с помощью «полуночных ритуалов» с обеих сторон, в коих принимали самое живое участие, и после них пообещали друг другу не бриться не пользоваться косметикой вообще, чтоб не было раздражения в интимной зоне.
Примирение отдельных грорвтрота с ахлакыната таким образом давно означало перемирие между всеми двумя народами.
Один из Верховных шаманов, он же Агрклот, Айгын Кюрлхуметович, старый папа «сочной», без идиотской стройности ножек и ручек, Гитиннэвыт, обругал дриад и свою дочку за примирение так, что крутая и невозмутимая девушка за малым не плакала. Аж заступиться захотелось… дриадам, которые табуном вороных коней ржали над алым от гипертонии шаманом и «тихо» обсуждали между собой, что надо «скорую вызвать, старику плохо, по ходу дела».
Стоило ли говорить, что с такой манерой мириться дриады и старый шаман наобещали друг другу много чего и прокляли друг друга для порядка? Но перемирие есть перемирие, и битв больше не было.
Когда Агроклот ушёл, Гитиннэвы вдруг стала рыдать и извиняться за отца, как маленькая девочка. Дриады обнимали и целовали плакавшую шаманку, как и её любимую. Все были в шоке, что Гитиннэвыт так «развезло». Неудивительно, тепло «утешали» её с любимой дриады, с таким-то родителем!
В общем, перемирие обе стороны отметили по старому обычаю сексом и… да, полигамной свадьбой всех участниц между собой. Мадинка с Варварушкой снова приняли участие в этой страсти всемером уже как жёны и принимают до сих пор, и между ними нет никакой ревности! Триада Эстеллы, пара Тынэнны и пара Мадины - свои половинки на первом месте, а всемером и только всемером - лишь иногда. Так договорились, чтобы не испортить отношения со своими сердечками.
Живут рядом, все три дома на краю леса и безлесья, с помощью шаманок и её связей построили. С переходами между ними, как «мосты» с окнами между кампусами университета! Эстелла, Кристина и Вероника теперь работают егерями у Тынэнны, а стоматологиня Мадина и бариста Варвара стали трудиться под началом Гитиннэвы в частной клинике и ресторане прямо в одном с ней строении. Семь жён, одна семья.

Мне очень понравился рассказ, я признала в девочках многих наших общих хороших знакомых и благодарила за него целую неделю так, что Катенька, прообраз Варвары, как я стала прообразом Мадины, без сознания каждый вечер оказывалась. Мы с удовольствием при первом удобном случае повторяем «марафон».


Глава 5. Две Снегурочки и вьюга

- Наряди ёлочку, солнышко, а я достану гирлянды и салюта побольше! - кричала через музыку Мариночка, разодетая Снегурочкой. Да она и есть моя добрая Снегурочка, думала я нежно, а сама доставала закуски, которые пол-дня готовила для нового года. Всё равно, огонь-девка Маринка всё по-своему нарядит, пускай сама и наряжает. Ей же самой больше возиться, не мне.

Все на моей работе праздновали со своими семьями, на работе моей Марины - аналогично. Так что никто ни капли не удивился, когда я укатила на серой-голубой дребезжащей «копейке» с трезвым таксистом к моей любимой. Автобусы по праздникам ведь ездят через раз.

- Отдыхайте, мальчики и девочки! Не сильно пейте, лучше песни орите, как я! - сказала я готовящимся к пьянке коллегам.

- Сама на ногах удержись завтра, ЗОЖ-ница, - прыснула Витка, полный год как моя коллега. Все засмеялись, и я тоже.

Не смеялась только одна пара, бывшие дорожные уборщицы, неразлучные и ранее казашка и таджичка Айжан и Кымбаат. Мы перевели их обеих работать к нам в ресторан. Тоже уборщицами на кухне, но всё лучше, чем отскребать сбитых собак и кошек с битыми бутылками и нечистотами! Они нам очень благодарны за это.

Я не без помощи Мариночки и ещё кое-кого, с кем моя ненаглядная «белокурая бестия» пообщалась тесно и нашла-таки повод это сделать, получила должность шеф-повара, чему завидовали все. Сука Глафира, любовница директора ресторана, желавшая занять это место, позавидовала первой, но моя Марина её сама публично осадила, благо сама по жизни стерва.

При первой же возможности она с удовольствием это делает, и желающих трогать саму Мариночку зря очень мало. В частности, кое-кто после августовского диалога с ней больше не звал меня Чёрным Драконом, что явно было заимствовано данным пассажиром, она же Зарина, из цикла её любимых книг Лоуренса Уотта-Эванса «Хроники Обсидиана». В устах означенной особы это прозвище означало запредельную, расчётливую хитрость и безжалостность. Кто бы говорил уж, тётя!

Оказалось, что Марина давно узнала из своих источников, что я сводня и получала за это деньги от этой же самой особы за сведение кого надо в пары ради выгоды в бизнесе для очень многих. Она спросила меня обо всём напрямик и получила подтверждение. Во всех неприглядных подробностях, как сама в слезах говорила в январе мне про свою прошлую беспутную «жизнь».

- Катюшечка, мне не важна твоя вторая профессия. Главное, что ты не проститутка и не продаёшь наркотики, не крышуешь всё выше мной перечисленное и в криминале не сидишь! Я сама раньше… ты знаешь, так что и эту тему по той же причине закроем! - так Мариночка ответила мне, когда я в слезах ожидала полёта из окна по параболической траектории руками родной супруги.

Мы искренне простили друг друга, раз и навсегда. Я от этого в экстазе до сих пор.

Любящая пара в нашем лице потом по инициативе белокурой красавицы пришла к Зарине. На следующий после взаимного прощения день, а именно 29 сентября, и сказала ей без обиняков, что наши отношения эти «откровения» не испортят. Мариночка лично от себя посоветовала не пытаться сделать это снова. Та согласилась, и какое-никакое шаткое перемирие было достигнуто. Понятно, что о полноценной дружбе речь не шла

Более того, моих протеже Мариночка сделала… парой, как мы. На мой удивлённый вопрос, зачем, моя Валькирия сказала, что счастливыми хочет видеть вокруг как можно больше народу, за это благодарного нам обеим.

- Ты сводила людей за деньги и ради выгоды для Зарины, а мы будем делать это сами, для нашего собственного удовольствия. А ещё, чтобы нам тоже благодарны были, а не ей одной. И покажем ей, что она не пуп Земли! - Мариночка этим меня убедила крепко. До сих пор женские пары и обычные сводим уже сами, хотя «нужные» пары я до сих пор всё равно свожу, от Зарины по-прежнему денежка мне в карман «капает».

Отмечает наша чудесная пара на них праздники, одежду другу и всё прочее покупаем. Мариночка же тур. агент по работе, но фотографом тоже подрабатывает, копеечка ведь лишней не бывает!

Одна приключилась «удобная» беда, не без моей тихой манипуляции. Мужья Айжан и Кымбаат на их родине об их любви узнали, когда их приманенные нами бывшие коллеги из зависти сфоткали их целующимися в нашей лесополосе, и обеих сдали им. Мужья и родители прокляли обеих и отлучили от семьи, даже детей не дадут больше увидеть и всё такое. Те долго и горько плакали, но мы их на правах «старших» подруг успокоили. Сказали, что милым и буйным степным дочерям такие горе-мужья и горе-родители на фиг не сдались.

Девочки поверили и после бурных «восточных» слёз с истериками живут вместе поныне в квартире, уже заранее рекомендованной моей Валькирией-Мариночкой. До работы в тур. фирме бывшей ещё и риелтором, ха-ха! Такая вот «ошибка юности», а в кассу. Она не против получения нами верных «солдат» таким образом. Мыи взаправду получили так двух верных «воительниц», которые знают о наших с ненаглядной Валькирией отношениях, не дают никому узнать о них. Самих азиатских умниц мы охраняем так же.

Пример этой защиты, крайне наглядный, произошёл 24 мая, во второй год наших чудесных отношений. Кумушка Ирка, которая была шантажисткой профессиональной и подрабатывала на Северном проституткой в дополнение к половине ставки помощницы повара, увидела нас обеих вместе в парке и решила растрезвонить об этом. Так «степные» девочки её прямо за углом поймали, набили морду кулаками в мокрых полотенцах, чтобы не было внешних следов от побоев, и с заломленной за спину рукой объяснили, что трогать нас обеих - крайняя глупость. Заставили стереть всё из телефонов и «облачных» хранилищ с емейлами и соцсетями.

Азиатские красавицы стоят за нашу пару горой ещё и по причине, что я не дала их обеих уволить, когда их директор возомнил себя «хозяином жизни» и захотел в их лице наложниц по совместительству, а они не «дали» ему. Диктофонная запись обо всех его угрозах и «предложениях сделки» была показана его горячей фотомодели-жене Айгули Абдуллаевой из Гагр, и они развелись с превеликим шумом. Айжан с Кымбаат не без наших усилий стали подругами и ей тоже.

Иркины похождения были показаны уже мной шефу ресторана, и Ирка уволилась с «волчьим билетом». Теперь сучка на постоянку работает уборщицей на дороге, прежнем месте работы наших степных всадниц. Гастарбайтеры довольны, благо её попка вместе с ротиком всегда готовы.

Нарядив ёлку, мы не стали как-то сдерживать наши чувства и прямо в костюмах Снегурочки стали целоваться. Меня взяли на ручки и отнесли под ёлочку, к подаркам.

Когда бой курантов закончился, мы лежали у меня на полу на походном матрасе, подарке папы, заядлого ходока по горам, и тяжело дышали. Румяные, как солнышко в тех самых русских сказках, мы нежно гладя друг друга и нашли наши «подарки от зайчика», поздравили друг друга. По телевизору показывали одну надоевшую всем чушь, так что мы его не включали.

После долгих новогодних игр пошли в душ, помогая друг другу искупаться, а также расслабиться и успокоиться. Как хорошо, что мы всегда рядом, что у нас больше нет причин стесняться. Перекусив ароматной дыней с кофе, мы пошли во двор лепить снеговика и пускать там салюты. Соседи массово разделяли это приятное увлечение, так что искусственный гром аккомпанировал крикам вполне ничего так.

Уснули мы только под утро и в жарких объятьях нежных рук проспали всё первое января до самого вечера. Игра в «Спящую Красавицу», которую я придумала за прошлым обедом, легко «разбудила» Марину. Она после неё долго потягивалась от удовольствия, чем я любовалась. И она со мной сама потом охотно играла для моего «полёта на край звёздного неба».

Мы гуляем и незаметно целуемся, где и когда хотим, не стеснялись также и в веселье. Но лишь в стенах родного дома мы можем полностью проявить наши тёплые чувства. О них благовоспитанные люди детально не пишут и очень мало говорят, так как сами редко отдаются им до конца. Нам стало хорошо всегда и в любом виде. Стеснение в одежде, манерах пропало совсем, поэтому любая недосказанность пропадала сама по себе. Занудство и ругань - тоже.

Баловать мою любимую я могу и хочу всегда. Дарить ей радость, расслабленной и после душа со всеми полными туалетами «спящей», для меня скоро стало нормой, а так «просыпаться» от наслаждения всегда было и есть настоящая сказка.

Она могла лежать на постели неглиже и тихонько рассказывать мне обо всех своих желаниях, а я тоже ню и расслабленно гладила её чашечки. Слушала, лёжа личиком на её груди, и начинала их ласкать. Какая ты нежная, Маринулечка, мне не передать словами эти моменты, когда просто мирно и расслабленно лежишь. Больше тебе спешить некуда, а рядом - любящий тебя человек.

Мы перестали бриться везде. Лишь подравнивали треугольники, «пушистенькие» постоянно.

Читая с ней всякие разные книги, мы их подробно обсуждали. Это сделало наши с ней интересы и увлечения полностью общими. Как и все наши желания без исключения, с их самыми милыми штрихами.

Мы продолжили писать рассказы друг для друга. Я вспомнила её изумительные «мандарины», в персонажах которых я угадала её бывших подруг, в Ксюше - её саму. А кое-кого, мне неизвестного, она назвала сама.

Мариночке очень нравится, что это всё в прошлом. Она мурлыкает мне на ушко много сладкого с каждым годом всё больше, как и я ей. Прижавшись сегодня своей грудью к её атласной крепкой спинке, я целовала ей шею и плечи, чтобы согреть, и заворачивала в принесённое на такой случай одеяло, согревая сзади её полные бедра своими, тёрлась об её спинку носиком. Она отвечала тем же, рисуя на мне узоры пальчиками, водя ими по телу и шепча на ушко названия всех известных ей созвездий.

Я тоже больше не вздрагиваю тревожно, когда в темноте ощущала губы Марины на себе тёмной ночью или просто при закрытых шторах. «Любимая моя Валькирия!» - так часто приговаривала я, балуя белокурую красавицу.

А ещё моя Валькирия благодаря помощи сведённой мной лично пары атлетичной брюнетки Даши из ППС и такой же по физ. подготовке русой и кудрявой синеглазой хозяйки антикварной книжной лавки Светы. Благодаря родству Светы - они сёстры-двойняшки - с замужней Викой моя белокурая умничка получила долю во владении самой этой лавкой. Как и «крышу» в лице Даши и Вики, которая больше уделяет времени двоим дочерям и сыну. Четвёртого ребёнка хочет родить, сказала, тогда позовёт на крестины.

Тур. фирму, где работала моя Родная с самой большой буквы белокурая жена, мы закрыли, благо в нашей «дыре» мало, кто имеет деньги на тур. поездки. Домогавшийся моего солнышка владелец Армен Галстян был вызван на «разговор» лично Дашенькой, и она получила за задержание наркодилера - он им реально был - новые звёзды на погоны. Мы очень рады.

Мариночка стала втрое богаче, и работа новая по душе ей, призвание у неё такое. Много народу ездит сюда купить без лицензии кучу антикварных книг задёшево. Ну, в сравнении со столицами и региональными центрами!

У нас ни одного вечера без соков, фруктов и свежих цветов на столике нет и не будет. Моя Валькирия легко отвечала мне тем, что не давала грустить или хандрить, как раньше. Мы не позволяем друг другу повышать друг на друга голос или замыкаться. Мы плакали с тех пор лишь от счастья и благодарили друг друга за то, что мы есть, что нашлись. Любовь ничем не заменить и не изобразить. Мы и не пытаемся. Искать что-то, когда всё найдено, глупо. У нас есть мы сами, и это главное.

На вопросы окружающих меня сплетников про моё будущее замужество и детей я привычно и типа томно отвечала, что парень есть, и меня к нему водит его секретарша. Мариночка, то есть. Она же отвечала знакомым то же самое.

Понятно, что этот миф недолго будет хилять, городок-то около западных склонов Урала ближе к югу хребта, как и очень многие подобные ему. Маленький, сонный, совсем запущенный, в нём полно заброшенных улиц и заросших чем попало балок с рощами, заводов-руин и просто руин, много заросших бурьяном свалок и бывших парков.

Со временем всё поймут про нас, но нам пока это по барабану и по бубну тоже. Как рассказ был, «Бубен» Юры Бурносова из мартынчиковских «Русских инородных сказок», которые мы вместо сборника анекдотов читали в начале нашего знакомства!


Глава 6. Конец старой жизни и начало новой

Утро на скрипучей старой кровати и водочное похмелье были ужасны. Да, я таки выпила холодненькой с закусью в виде хлеба со шпротами по старой памяти, иначе бы билась в истерике, а там бы и сделала что-то хуже. Лишь измученная постоянным страхом Катюшечка рядом со мной не дала мне просто шагнуть на острые осколки бетонных плит с арматурой вниз головой со старого моста. Рядом с ним мы теперь и живём в «однушке», безвестно и на чужбине. Я не могу её бросить, не теперь и не её. Нас с ней давно утешали лишь счастливые воспоминания.

Помню, как мы пробовали заняться живописью. Мои и катюшечкины портреты, неглиже и в разных нарядах покрыли все стены в моей прежней квартире, а мои - в её. Удачные, конечно же. А неудачные смывались и «делались» морскими пейзажами.

Но теперь я тихо плакала, тихо, чтобы не будить мою любимую. Я понимаю, что мы обе на грани срыва, а ещё яснее понимаю, что она - всё, что у меня есть. Да, Катенька по жизни стерва законченная, сводня, записная манипуляторша, но она - моя стерва. М. О. Я! Я никому не отдам её. Понятно? Никому!

Я сама не лучше, даже намного хуже. Утешала тогда Катеньку, когда мы прощали друг друга за прошлое, что, «если она не проститутка, не торгует запрещёнными товарами и не крышует всё это, то всё хорошо», а сама была именно всем так отрицаемым! Как и то, что Марина - не моё настоящее имя, в чём я ей без крайней нужды не сознаюсь.

Я присвоила себе чужую личность, спасаясь от преследования бандюков, которые убили моих родителей, погрязших в финансовой афёре в Иркутске и реально «попали на бабки». За долги им сделали ночное «угорание газа в квартире». Я смылась в самую глушь, благо там не задавали «лишних» вопросов, и устроилась там риэлтором.

Понятно, что должность была чисто формальная, легализация моего присутствия с полной сменой ФИО, с Александры Ивановной Перельман на Марину Александровну Верховскую, а сама я «стояла на трассе», благо не в первый раз. Грамотная, риэлтор по образованию и профессиональный фотограф, начитанная, любящая живопись и искусство в целом, и вот вам итоги. Как тот мальчик из старого анекдота: из хорошей семьи, с двумя высшими образованиями, успешный и… спился, влез в долги!

Вот только не надо лицемерно плакать, что меня «заставили» (опоили, сволочи, и паспорт отобрали), «обстоятельства» (не поступила в универ, сиротинушка, дом сгорел, семья без денег, кто-то в семье от чего-то неизлечимого вроде рака умирает и комбинация всех этих вещей), «причины» (жила «в людях», попала в плохую компанию), и так далее. Враки это, обычная «легенда» для доверчивых лошариков, чтоб «бедняжке» было легче его развести на больший гонорар, себе в карман.

В такие места по принуждению идут очень редко, ведь слишком велик риск с «живым товаром», что тот-та, кому уже нечего терять, просто сдаст всех. Даже ценой своей жизни, поняв, что его-её не отпустят живьём, сдаст чисто отомстить! Часто вот так и закрывают большинство рабовладельцев.

Реально туда почти все идут ради дополнительного заработка или из нимфомании, что куда реже. Не афишируемая «дедовщина» там ещё хлеще дис. бата, с соперничеством вплоть до тяжких увечий и убийств «нахалок» и «штрафниц».

Через месяц, максимум, каждая вторая сваливает оттуда подальше и хочет забыть всё это, как страшный сон. На «панели» остаются после такого «отсева», чаще всего раз и навсегда, специфичные дамочки, не способные к нормальным отношениям и видящие во всех сугубо временную поживу и потому любящие выдаивание всех досуха, неспособные «осесть» в обычной жизни. Некоторые выходят «в люди», но привычки часто берут своё, и такие семьи распадаются в первый же год-два. Позже - редкость.

Дело в том, что частая смена партнёров запускает либидо, кто бы что ни говорил, и один «обычный» мужчина удовлетворяет хорошо, но мало. Вскорости уже снова хочется «приключений». Финал все знают - загулы даже с немалым риском для «адреналина» и «интереса», а далее «охота» именно на женатых, отбивание спортивного интереса ради парней именно у счастливых/замужних, громкие скандалы, разводы. Это, как наркотик, не остановиться. При поимке за руку за этим делом такие искательницы приключений в надрывно-истерическом тоне искренне отвечают: «душа просит», «это сильнее меня», «такова моя натура» и так далее.

И не надо этих распространяемых из женской (на самом деле, проститутской, они сейчас даже туалет называют «конференц-залом», что происходит именно из «панельной» среды!) солидарности сказок. Например, что они не понимают, что делают. Они понимают всё в этом плане получше нормальных женщин! Понимают, но не могут не продолжать, и им это реально нравится. Без этого такая «женщина», реально давно потерявшая сущность женщины, быстро увядает и чахнет, её «ломает», но, в отличие от того же наркомана, её не «переломает». Зависимость психологическая!

При невозможности регулярно «гулять» сразу же включается режим «бежняжки» и «диссидентки»: «я в клетке», «мне не дают жить», «жизнь проходит мимо меня», «я не живу, а существую», «долой кровавый режим мужа/парня/семьи», и «тиран» очерняется всеми возможными способами даже в ущерб самой «пленнице». Поэтому, если вы видите «заключённую» с грустным лицом, это жертва домашнего насилия в 1 случае из 15, в 14 же случаях - шлюха, которой не хватает «жизни», то есть, возможности загулять.

Также не верьте в женские мемуары и попытку женщины показать всё именно со своей точки зрения, никогда. Женское повествование всегда рваное, нелогичное и сугубо субъективное - все персонажи либо подгавкивают «богине» в её позиции, либо же нет, и тогда они - злодеи со всеми морально-физическими уродствами, на которые только хватит фантазии нашей «беспристрастной» авторши. И да, никакой «тайны» и придуманной ходившими к проституткам интеллигенцией «уникальности» в женщинах нет, мыслят они шаблонно, помните это! Если женщина при разговоре напирает на «тайну», значит, что-то серьёзное натворила, сто процентов!

Достоверность происходящего у «рассказчицы», то есть, сочинительницы всегда близка к нулю. Все персонажи упрощены до «картона» и срисованы исключительно с тех, с кем она общается.

Пример - любимая мной в детстве Туве Янсон, авторша тех Муми-троллей. Помните придурковатого Снусмумрика в зелёной шляпе, вечного странника, нищего и ободранного «хиппи». Играющего что попало на старой губной гармошке? Так вот, реальный прообраз этого придурка - финский журналист, некоторое время музыкант и авторитетный политик Атос Казимир Виртанен (1906—1979), друг и несостоявшийся из-за её «велений души» муж Туве Янссон (некоторое время они были помолвлены, но позже помолвка была разорвана). Зелёная шляпа Снусмумрика была аналогична той, что носил Виртанен, благодаря чему прототип Снусмумрика легко угадывался близкими знакомыми Виртанена. За нежелание быть ходячим кошельком она его и «опустила».

И да, если женщина говорит, что всего добилась сама, а имярек путался под ногами и только мешал, знайте, что в ста из ста он-то всё за неё и сделал, а она «переписала» на себя его достижения и выставила крайним.

А, если девка переходит при таких темах на крики и личности в духе «Вам девочки не дают?», «Вас девушка бросила?», «Вы что, голубой?», «Вы женоненавистник?», «Вы психически здоровы?» и прочая моральная педерастия, парень, ты попал прямо в точку. Криками и переходом на личности в ста из ста истеричная сучка пытается «соскочить» с «неправильной», то есть, неудобной для неё лично темы.

Надеюсь, этот жестокий опыт и снятие «розовых очков» вам пригодится в жизни, ведь я исповедалась во всех женских тайнах не просто так. Я считаю, что жизненный опыт любой надо документировать, поможет многим, что за это не забудут и меня. Женщина ничего не говорит и не делает просто так, запомните и это!

Манипуляции у всех женщин в крови, чтобы больше вымогать у мужчин ресурсов, и это суть всей «женской логики». Поэтому, если муженёк или просто парень с дискотеки тебя бросил поле «залёта» или просто так, виновата сугубо ты, не озаботилась рычагами влияния и потому не сумела удержать! Все фразы типа «меня использовали» - это вой разъярённой шлюхи, не сумевшей использовать мужчину. Жалости не заслуживаешь!

Итак, снова к нашей жизни с любимой Катюшечкой, моей Единственной с самой большой буквы. Контрабандисты и бандиты были основными моими клиентами, и часто «девочек с дороги» для контроля сажали на запрещёнку.

Я понимала, что скоро и мой близок час, и избежала этой судьбы лишь потому, что имела «заначку» и дополнительно наворовала за пару месяцев достаточно, чтобы свалить в неизвестном сутенёрам направлении в машине одного из таких контрабандистов. Что мне пришлось сделать на помятом заднем сиденье Армену Галстяну, он же мой «таксист», итак ясно. Я подставила за воровство свою соперницу Клаву по кличке «Марианна», и руки-ноги переломали уже ей. Всё равно в тираж выходила и воровала не меньше моего.

Меня устроили в «городе N» в турфирму, начальником и собственником которой был официально Армен, но она была по официальным данным убыточна и реально служила лишь прикрытием для хранения и перевозки контрабанды. Я это знала изначально, как знают о «насилии» и «эксплуатации» практически все, кто идёт в актёры и актрисы. Они все прекрасно с самого начала знают, на что идут! Нередко под видом «путёвок» я оформляла «левые» поездки, включая поездки на разборки самой Зарине и её зверям в людском облике. И сводню Катю я немало знала по слухам, хотя ни разу не общалась с ней. Не мой профиль.

Разумеется, я знала, что при этой работе скорее рано, чем поздно, окажусь лишним свидетелем и подельником, «мавром», потому так и схватилась за Катеньку бульдожьей хваткой, рассчитывая, что её немаленькое богатство за сводничество поможет мне свалить из «дыры мира». Убедить её в этом для меня не было сложности.

Влюбилась я в неё при этом по-настоящему, но тут всё банально. Без «сиропа». После постоянных пьянок-гулянок с лечением от их тяжких последствий и банальной проституции с побоями от псин-сутенёров мужчины мне стали, как бы так обтекаемо сказать для закрытия темы, неинтересны. А она не пьёт, без явных ЗППП, ещё и одинока. Прямо лапочка, идеальный кандидат!

Для меня её «обработать» по полной программе, как снять такси в «рабочем» наряде, элементарно. Она стала моим «лучом света в тёмном царстве», и тут нет никакой романтики и «розовых соплей». Чистая психология: часто после пережитого ада на Земле человек крепко прикипит к любому, кто к нему и куда чаще к ней хорошо отнесётся. Так, как моя Катенька ко мне лично. Любимая моя, Екатерина Единственная, я живу только для нас с тобой и всей душой твоя!

Всё выше мной перечисленное про трассы-пьянки-гулянки - в прошлом, я бросила пить-гулять реально. Думаете, женский алкоголизм навсегда? Фигушки вам, в реальности очень много бывших пьяниц и алкоголиков, которые завязали и совсем не из-за морали и «сознательности». Им мешает пить страх смерти, особенно, после инфарктов-инсультов, ведь им нельзя пить из-за таких болячек. Хотя при этом большинство бросить не сможет и лишь опускается по «спирали смерти», как метко говорил мне папа.

Я заплакала тихонько в подушку, вспоминая горе-родителей. Тихонько, не воя в обычной эмоциональной манере, чтобы моя Катюшечка, моё солнышко, спала крепко и хорошо. Снотворное ей снова давать - самое последнее дело. Вдруг опять сматываться придётся, а она никакая будет?

Когда Катюша потянулась на постельке, то тяжело застонала, я нежно стала гладить её волосы и целовать чашечки плотной небольшой груди, еле-еле, не возбуждая. Просто показывая нежность, я стала целовать её плоский от двухмесячного питания чем попало животик, ароматный темный треугольник. Моя Совушка, Совик мой нежный, я есть и буду с тобой до конца, который может наступить для нас обеих в любой момент. Мы обе слишком многое пережили вместе, чтобы расстаться. Если нас где-либо поймают поодиночке, то всё равно прикончат, лучше уж вместе! Мы обе по уши во всяком-разном, и «крайней» во всём этом одна другую не может выставить. Одним миром мазаны.

Катенька во сне расслабилась после поцелуев в животик, её нежное лоно налилось сладким желанием. Взаимным, миленькая моя. Как же я хочу взять тебя сейчас, чтобы переход из снов в страшную действительность хоть ненадолго был счастливым! Но я вижу, что ты очень уставшая, и не буду. Спи, Катенька, спи, моя родная!

Вся дружба с Зариной и её счастье со Златочкой, твоя должность шеф-повара, моя доля в антикварной лавке - увы, лишь наша фантазия и мечта о хорошей жизни, как и наш бурный секс с «марафонами» многочасовыми каждый день. На деле раза два-три в неделю из-за усталости и нервов, и после закрытия «турагентства» я пол-года работала фотографом для охотников и туристов, а ещё снимала свадьбы, но дохода было от этого очень мало. Да и ты, Катюшечка, не была Рокфеллером никогда, платье мы могли новое купить раз в год хорошее, а «толкучки» и базары стали нашей Меккой, одежду носили оттуда, как и весь город почти.

Айжан и Кымбаат стали нам верной опорой, но не более, чем провожать до дома и иногда припугивать сплетников. Охранницами мы их не сделали, они убирали в ресторане и с нами дружили, и всё. Наша подруга Даша была уволена из «ведомства» с позором и едва сама не села за ряд вещей козой отпущения, когда перед своим жестоким убийством «раскололась» Света, пойманная бандитами с записью на диктофон нужного материала. Вика не стала оплакивать сестру и тихо свалила в Волгоград, «подарив» лавку человеку Зарины и лицемерно сказав, что не имеет с этим ничего общего.

Кто был организатором всего этого провинциального «нуара», не надо было долго думать. Злата, которую мы «подвели» к Зарине для смягчения её непростого нрава, через неполных три месяца на улице им. Дзержинского попала под машину «без номеров», которая, естественно, скрылась «в неизвестном направлении».

Тут у нас обеих с любимой Катенькой начались иные, более страшные проблемы.

Во-первых, о нас знали, и вскоре соседи стали рычать за спиной на «розовых». Когда это переросло бы в травлю и пропажей без вести после зверских надругательств, было сугубо вопросом времени.

Во-вторых, наши замужние подруги, Аня и Лариса сделали вид, что нас не знают, а сами тихонько сказали нам на ушко «бежать без оглядки, роняя тапки, а квартиры продать за два дня их хорошим знакомым и никогда больше не обращаться к ним ни по какому поводу». Так мы и сделали, быстро продав наши квартиры едва ли не в убыток. Сами свалили в областной центр и работали там. Как сложилась их судьба, не знаю ни я, ни Катенька. Свои бы проблемы решить!

Нашему бегству из родного города моей Совушки «помогло» обстоятельство, что Зарина перестала нуждаться в сводне - моя Катюша всех уже свела, умничка моя. Больше некого в сводить городке из человек 61500 - сваливают постоянно «на заработки» -, а в других местах есть свои сводни.

Доход наш упал, а немалый риск попадания в «места, не столь отдалённые» рос у нас обеих. Зарина знала о моей работе и имела компромат, любезно нам с Родной с самой большой буквы Катенькой продемонстрированный. Сказала нам «бежать, пока можно» с таким огнём в глазах и таким тоном, что было ясно, какую участь она нам приготовила. Как и всем прежним «надоевшим» подельникам. Она не в первый раз решила замести следы, так сказать. Ещё две пропадут без вести, и все будут крайне довольны, что двух «проклятых содомиток» не станет.

Катенька боялась каждого звонка, как и я. Нервы съедали все силы, сны наши стали кошмарами, появилась бессонница, и от прежних «богинь» не осталось и следа. Раз алый лазерный прицел демонстративно «поиграл» на нашем столе, когда мы пили чай после бурного секса, и потом стол разлетелся на части от попадания крупнокалиберной пули. Мы решили драпануть немедленно.

Деньги были в сумках, синие старые чемоданы на колёсиках с минимумом вещей и личных принадлежностей упакованы. Мы обе знали, что Зарина не даст шанса спастись, и она всегда доводит такое вот дело до конца.

Бежать придётся, однозначно. Только куда? В областном центре быть новой «лимитой» с соответствующим отношением, нищенками и работать мне на той же трассе с придорожной «обжоркой» для Катеньки? Знаем-знаем, плавали. Люди из всех этих макдаков рассказывали наперебой, что это реально работа на износ, и крохи вместо зарплаты, чисто подработать студенту. Не прокормишься, если ты там не начальник.

Турагентство я там нашла, но цены на всё там выше наших, и богаче нынешнего быть не получится. Ресторан, где работала и неделю назад задним числом была уволена с позором моя родная Катенька, не мог бы дать хорошей рекомендации, ведь об этом узнает Зарина, и зарезали бы мою супругу со мной вместе за редко вывозимыми мусорными контейнерами около самого ресторана. Тем более, там все места «забиты», так что большинство уехавших из нашего городка в поисках лучшей дали и ему подобных по этой причине возвращались обратно. Если было, где жить, конечно, и на что.

Когда ты проснулась, Катюшенька моя родная, я после всех туалетов с поцелуями искупала и взяла тебя прямо в плохонькой душевой. Мы не говорим по молчаливому договору о прошлом, иначе нам никаких успокоительных не хватит. Мы итак валерьянку и боярышник пьём лошадиными дозами. Железно не ссоримся, ведь мы одни в этом мире, «спины» никакой нет, и продать нас готовы были за копейки, во всех смыслах. Мы не распаковывали полностью наши чемоданы и сумки ни разу. Из двух «ночлежек» в лице съёмных коммуналок нам пришлось реально валить, роняя чуть ли не кал.

По радио сказали, что две «азиатки» из катюшиного ресторана были застрелены после зверских надругательств с травмами всех степеней тяжести. Наши родные Айжан и Кымбаат, мы плакали по ним реально! Нам показали, что нас не «простят», и мы разделим эту участь, едва до нас доберутся!

Больше всех плакала Катенька, и я поила её снотворным не для сна, а, чтобы она не сиганула «за родителями» из окна! Её родителей убили так же жестоко, как благодарных нам за новую жизнь Айжан и Кымбаат, именно за невыдачу сведений о местонахождении единственной горе-дочери. Их квартиру просто сожгли вместе с их изрезанными всеми образами трупами. Официально «ручные» судмедэксперты Зарины назвали причиной смерти неисправную проводку.

Катя плакала, что «отомстит этой твари», на что я пониманием говорила ей, что для этого надо вначале выбраться отсюда, пока нас обеих не шлёпнули. Она с горькими слезами согласилась со мной, будучи на грани помешательства.

Попытки пробиться в Волгоград теперь были бы так же «безопасны», как в родной для родни Зарины Армавир. Проще сразу под самосвал сигануть, и от этого шага мою Катеньку тормозило лишь то, что я останусь одна без неё. Моя же ты радость и вообще единственное, что мешает мне сделать выше упомянутое противоестественное деяние с быстро едущим транспортным средством! Вика сдала бы нас сразу за «причинённый ущерб», и лишь сугубо преднамеренный звонок ей от меня с «левого» мобильного пустил бандитов Зарины по ложному следу. Нас там ждут.

С Катюшей мы поели снова от пуза, чего попало, после чего стресс заглушили страстью и жаром, который нам заменяет водку и помогает забыться. У нас всё потом аж болело весь день до следующего утра, ведь ласки из-за всех этих нервов были грубыми и с засосами. Мы обе реально чуть ли не искусали друг друга! Позы обычные: любимая нами «69» и «классика», то есть, одна на спинке, а вторая между её прекрасных бёдер ласкает язычком самое нежное. Любимая моя, Катюшечка, Совёнок мой, совик, Совушка, моя жизнь и счастье, мы вместе, как ниточка с иголочкой!

В итоге мы таки добрались до Волгодонска и поселились там почти на отшибе, благо ресторанчик и касса речного вокзала были недалеко. Теперь живём тут, все наши прежние деньги ушли на подарки работодателям и несъёмную, свою квартирку из 2 небольших комнат. Купили вместе под предлогом «нищие, в складчину только можем приобрести жильё, а съёмное чревато». Владелец был запойный алкаш и любитель коньяка, потому три литровые бутыли армянского в «подарок» его быстро убедили сделать по-нашему.

Мы стали куда осторожнее в чувствах на людях, раскрывая их все лишь дома и вечером на пляже, а ещё в роще подальше от дорог, когда никто не видит. По наводке моей родненькой Катеньки мы поменяли «утерянные» в глуши в момент бегства паспорта и присвоили себе ФИО похожих на нас издали пропавших без вести «девочек с шоссе». Их Катенька свела в своё время с двумя чинушами, но кончилось для них плачевно по их же глупости, как для того маленького мальчика из частушки про «бабла нарубил». Ты из-за профессии знаешь их паспортные данные, любимая, так что «восстановить» паспорта было не так уж сложно.

Смена стиля в Волгодонске на «учительницу литературы» у меня и «Сашу Грэй» у Катюшеньки помогла скрыться от бандитов Зарины. Да, три города нас преследовали: мы пересаживались на задрипанные автобусы, едущие куда угодно, никогда не выходя без толпы, ночевали иногда даже на природе, в заброшенных домах и под старыми мостами на ремонтных мостках, куда никто не заглянет даже. «Отшельников» мы не искали, чтобы у кого-то заночевать даже с известной оплатой. Опасались сдачи и плена уже у них, иначе на что они живут в глуши?

В одной заброшенной деревеньке мы еле спаслись от голодных тощих волков и тихо спалили всё в доме старом, чтобы следов не осталось, а старые вещи из одного и них помогли не «палиться» на местных рынках, также проверяемых аж в «ряду» из 4 городков и 5 посёлков! Хорошо весна была, май месяц в момент нашего бегства, а то бы и преследовать не пришлось, замёрзли бы, и каюк от простуды!

Мотели всякие были изначально «проверены». Мы итак это знали, и даже видели, как «бандюки раздавали ориентировки» на нас с обещанием награды, так что всё время приходилось смешиваться с толпой и менять стили одежды с цветом волос и причёской. Хорошими тональниками мы «делали» даже другой цвет кожи и «фактурили» друг друга имитацией грязи и обветренности кожи, – я актриса по навыкам, копила всё это для будущего бегства от трассы и Зарины - а костры жгли в чаще не из хвороста, а из старых вещей и упаковок от «расходников».

Стоило ли говорить, что пришлось «подмазать» нужным людям «за хлопоты» по невыдаче нас «мужьям», и Катенька стала чуток ревновать из-за методов этой «смазки»? Частенько и я ревновала, когда она «подмазывала» работодателю раз в неделю, благо он был женат, но мы никогда не устраивали «лирических» сцен и допросов с пристрастием.

Дело не в «любви до гроба» и прочей романтической чуши от «тепличных» деток богатых родителей, а в том, что мы теперь на всю жизнь в одной лодке. За «принципы» и «недоступность» просто выкинут на улицу, а тыла нет, напомню снова. Без тыла в армии и в жизни нет боеспособного фронта, запомните! Придётся стоять на трассе нам обеим, а там ждёт скорая и недобровольная «подсадка» на запрещёнку со смертью в мусорном баке! Или, что хуже, тупо судимость и потом тоже смерть в том же баке от ножа бывших «коллег» по камере. А, если узнают о нашей с Катюшенькой - такие вещи быстро выдают себя, что бы кто ни говорил, и «шифровки» очевидны не меньше, - искренней любви, то лучше сразу под самосвал.

Мы счастливы на свой лад, но всё равно иногда смотрим по сторонам. Не убили, и ладно! Вот и теперь голенькими совсем целуемся на берегу нежно и долго, гладим волосы друг друга и скоро начинаем ласкаться. Тёмный, такой мягкий треугольник Катюши я глажу с огромным удовольствием, как и она мой светлый, ласкаю пальчиками её сочную жаркую «вишенку. Она уложила меня на спинку и легла сверху, так что я ласкала её сочное лоно и вымытую заранее для этого попочку.

Я одновременно с этим наслаждалась её остреньким нежным язычком и жаркими поцелуями прямо в лоно, как будто она в губы меня целовала. М-м-м-м-м, я пришла к Жар-птице минуты через четыре, как и Катенька! Какая же она вкусненькая!

- Мариночка, Валькирия моя, накопим денег и в Таганрог, там хорошо, море, и не достанут. Я уже налаживаю контакты, как и ты, я слышала по телефону. Миленькая, меня не стесняйся. Моё белокурое солнышко! - улыбалась она широко во все зубки, впервые за год этих погонь и дамокловым мечом над головой.

- Катенька, я ничего больше не скрою от тебя! Мы вместе будем и молодыми, и бабушками! - я рассказала ей всё, от и до, кем была, чем жила. Она была в шоке вначале, но простила меня и за это, благо и она исповедовалась. Катенька тоже несколько раз к моему «удивлению» бывала на богатых вечеринках с известной там подработкой. В любой нищей провинции всё сколько-то красивое с самых 1980-х обязательно проходит эту «кухню». Я-то знаю.

Сцен ревности не было, Зарина тоже не заявляла о себе, у неё и так «забот полон рот», не до нас ей. Найти «Карину» и «Машеньку», коей с июля 2003-го года стала родная Катенька и я соответственно, трудно. О чём я не знала с моей Кариночкой до 2008-го года, так это о том, что Зарину убил её же сын-беспредельщик Тимур. Скрываемый от многих из-за кровной вражды. Нас искали очень тщательно по всей области первые года два после нашего бегства, а потом забыли вовсе. Ещё бы, у Зарины и потом Тимура были более важные дела типа «деления» города. Вот о нас забыли решив, что убийством семьи Катюши нам «преподали урок».

В Таганроге мы поселились с пропиской в крохотном домике на Смирновском переулке, продав ту квартиру в Волгодонске года два с половиной спустя после первого прибытия туда. Туризм из-за общего кризиса в области заглох, кормить и фоткать стало за сколько-нибудь приличный заработок некого.

Моя радость и супруга теперь носит две длинные «русские» косы на манер Уэнсдей Аддамс, но тёмно-каштановые волосы в чёрный не красит, плюс поменяла весь стиль одежды на «лесную туристку». Высокие ботинки, походные штаны, «фенечки» в виде туристических часов, браслетов а-ля хиппи, шапки, панамки и куртки с рубашками на все сезоны с обилием карманов, и всё такое.

На лицо Кариночка по моей «тихой» подсказке в Таганроге набила татуху в виде разноцветной ящерицы, обыкновенной агамы по кличке Айжан, которую держит реально с Волгодонска в маленьком террариуме. Сейчас ей 3 года. И она очень любит ловить насекомых, как и наши с Кариночкой пальцы. Потом мы снова по моей инициативе завели уже в Таганроге не менее кусачую четырёхлетнюю бородатую агаму по кличке Кымбаат - хоть какая-то память о наших бедных подругах!

Я же покрыла всё тело татуировками в форме пираний и амазонских рыбок, а также к огромному неудовольствию «Кариночки» ношу кожаные прикиды средней броскости, как недавно отошедшая от дел «рокерша». В волосах у меня всякие узорчатые железки, на шее с запястьями - «готические» стальные браслеты и такие же кольца на пальцах. Нас бы не узнали даже наши знакомые, не говоря уже о кое-ком ещё.

Сейчас мы идём на берег заниматься любовью ещё. Что-то «накатило», у нас такое не реже раза в месяц, и секс-марафоны друг другу дарим охотно. Часто занимаемся прямо дома йогой, которая имеет известное завершение, по инициативе моей «Кариночки», моего «Совёнка. Мы да сих пор приучаемся звать друг друга по-новому, не всегда на «Машеньку» реагирую, как на своё имя, до сих пор!

Тем более, что моя родная Кариночка призналась, откуда у неё идея «интимной» йоги: из фильма с лесби йогой. Мы на них не похожи, но приёмы копируе, и нам нравится. Только мы обе - не порноактрисы, хоть лично мне и предлагали некоторые пассажиры. И у нас всё искренне, без желания «подавить», в отличие от них обеих и всех, им подобных.

Любовью мы с умыслом и намерено занимаемся при наличии сил как можно чаще, чтобы не было «бытовухи» и угасания чувств. А то будет, как во многих реальных парах, раз в неделю незаметно становится разом в месяц, потом разом в год, а потом вообще ноль влечения. В 4 случаях из 5 это реально приводит к расставанию в любой паре! Не наш то случай, мы не допустим нашего расставания из-за «нестояка»!

Раз в четыре-пять дней, а в выходные обязательно, мы благодаря кариночкиному воображению нашли рабочий - можете пробовать, удивитесь результату! - способ, как будить взаимную страсть. Вначале после душа одна из нас красиво забирается на постельку, выгнувшись «кошечкой» и раздвинув бёдра, как перед сексом в этой позе, а затем ложится голенькая на спинку и медленно ласкает себя пальчиками. Легко, дразня любимую, без «окончания». Любимая видит это и начинает долго целовать в губы, попробовав вначале «сок» любимой с её же пальчика, водить по ним язычком для набухания. Очень приятно.

Мы долго и нежно целуем всё тело друг друга, медленно и нежно: шейку сбоку и сзади, ушки, под подбородком, глазки, плечи, носик, губочки, подбородок, ручки по всей длине, беря ротиком один-два пальчика за раз с известными ассоциациями. Поцелуи долгие и нежные, и засосы мы больше не оставляем друг на друге. Каждый засос болит потом, а мы поклялись не причинять друг другу боли вообще.

Наши лепесточки и «вишенки» горят и сочатся, пульсируют, м-м-м-м! Любимая ласкает их язычком с нарастанием темпа. Когда мы так делаем, хватает пары минут ласки, и я несколько раз сама чуть не «улетала» в момент лежания в распахе катюшиных худых бёдер. Как и моя прелесть, когда я гладила и легко направляла её темноволосую изящную голову… туда. Будучи на взводе, она при моей благодарности ей за это через минутку, максимум, «летела». Я - аналогично. Этот метод «взведения пружины» работает.

Мы промываем клизмами нужными после двух дней соответствующей диеты и попочку тоже, чтобы было приятно ласкать её язычком. Мы повторили некоторые видео, решив «отведать» друг с другом всё, что может доставить удовольствие. Грязь и прочее в таком духе только железное табу - грязи мы и так в жизни навидались. Моемся регулярно везде, и туалет сделали с устройством для подмывания даже. И подогрев монтировали сами, сделав обогревательный контур из труб с горячей водой. Сами.

Всё сами - впускать в дом чужих чревато, могут подложить что-то опасное типа СДЯВ или взрывчатое, или поставить прослушку какую-то со скрытыми камерами для дальнейшего шантажа.

После «игр» с пальчиками и язычком мы попробовали и особые «игрушки» тоже. Пристёгивающиеся к поясу. Одно «но», мы редко ими пользуемся. Удовольствие от них не очень-то, потому что они не живые, а потому при нынешней технологии через них не чувствуешь партнёршу, так что часто получается довольно-таки грубо. Массаж, пальчики и язычок с губочками куда как лучше!

Также я люблю её стоны и всё сладкое, что она мне говорит в блаженстве, и ей нравятся мои комплименты. И не только в занятии любовью мы такие ласковые друг с другом, нет. Мы создаём друг другу много приятных «мелочей» вроде любимого чая и яблок в меду, шарлотки и острой курочки гриль пару-тройку раз в недельку - наше общее любимое блюдо. Часто обнимаемся и целуем друг друга в шейку-носик-губочки без лишнего повода, просто так, часто при этом завёрнутые в одеялко.

Когда хочется за что-то побухтеть, вместо ругани говорим «но-о-осик-к-к» и дёргаем друг друга за рукав домашнего халата или рубашки, и нежные поцелуи носика нас обеих успокаивают. Никакого тяжёлого молчания и смотрения в потолок. Всегда «моё солнышко», «моя маленькая», «моя родная» «моя радость» и так далее в речи.

Тут нет никакого «розового сиропа», всё куда жёстче, реалистичнее и страшнее: это надо, чтобы тупо не сойти с ума и не расстаться при очередной «истерике». Когда у нас «накатывает», мы тихо обнимаемся и плачем друг другу в жилетку, так сказать. Затем нежно целуемся и осушаем друг другу глазки с поцелуями.

Также мы себя ведём при «болезни» ежемесячной - заворачиваемся в любимое одеяло с вышитыми львами и тиграми или плед с ними же, пьём горячее и обнимаемся просто без слов, читаем что-нибудь или смотрим, чтобы переждать это неприятное время. Да это сугубо психология тех, кто вместе прошёл ад, и только потому мы так намертво прикипели друг к другу! Нервы наши итак попорчены, нечего «сраться» и замыкаться в просмотре ТВ или ещё чем-то!

А желание «спрятаться от страшного мира» мы реализуем обилием ковров с вышитыми пейзажами на стенах с блошиных рынков-барахолок, чтобы быть «там», а не «тут», так сказать. Одеяла и пледы - оттуда же. Много мягких подушек повсюду, чтобы завернуться без риска получения травм поваляться и покувыркаться по полу, иногда с сексуальным «финалом». Если сидеть и смотреть в стенку, лежа «бревном», то усталость с «подскоками» от кошмаров и воспоминаний вовсе не исчезнут, а лишь станут сильнее, на опыте знаю. От этого такие вот бытовые инициативы.

Я работаю теперь фотографом на свадьбах, и всё чаще женятся иммигранты. Не очень богата, но лучше трассы. Плюс Кариночка бы меня лично убила за трассу, ха-ха! Она теперь шеф-повар в хорошем ресторане ближе к ЖД вокзалу, так что я там частенько провожу фотосессии поближе к любимой, ресторан-то около улицы Кузнечной, дом 2, где моё основное место работы, таганрогский ЗАГС. Два в одном, так сказать, вижусь с моим солнышком часто. От работы до работы 15 минут ходу, что мне приятно вдвойне.

Как мы в такие хлебные места пробились, а я помогла Кариночке, упоминать не стоит, итак всё ясно. Да, мне таки пришлось «дать» несколько раз начальнику, а потом даже защитить его от налоговой проверки со сбором компромата. Обязан мне здоровый лось с ряхой шире газеты, Зубков Юрий, правда, его сука-жена Анна порой ревнует. Как и к каждому фонарному столбу, и не без оснований, ха-ха! Как и я Кариночку, а она меня.

Не будь «мёртвой связи» из-за пережитого, мы бы ревновали и ссорились чаще, могли даже расстаться! Именно пережитое «цементирует» нас, ревность легко гасится, а нежные чувства и реальная взаимная любовь - никак. Как и то, что это помогает нам не сильно «светиться» - в женской среде любовь нашего типа остракируется сильнее и жётсче, чем в мужской! Вы в курсе, что в женских тюрьмах и монастырях все виды «дедовщины», считая домогательства и травлю, проявлены сильнее, чем в мужских?

Мы небогаты, как и в «родном» городе N, но не бомжуем и не последний хлеб без соли едим, хотя воспоминания о «бомжевании» накатывают, и мы в рощах у родников иногда гуляем вдвоём. Правда, кино-домино и всё такое мы позволяем себе редко, 1-2 раза в месяц - нам нужна «подушка» финансовая. Вдруг заболеем или что-то нежелательное случится. Благо контрацептивы у нас обеих есть и все антибиотики на такой случай.

К слову, Таганрог я выбрала совсем не случайно, тут давно живёт на Дзержинского - вот совпадение! - моя настоящая тётка двоюродная, 56-летняя Лариса Аркадьевна, и мы обе охотно общаемся с ней. Что с моими родителями, она прекрасно знает, а Кариночка по нашей с ней легенде моя кузина и приехала из Ставрополя, оттуда реально были «пропавшие без вести», чьи Ф.И.О. мы взяли себе для дальнейшей жизни. Смену инициалов я правдиво объяснила причиной, связанной с родителями. Она отнеслась с пониманием, сама изрядно пострадала в те же самые «лихие девяностые».

Наших коллег мы для неё выдаём для неё за своих парней, но тёте по факту совсем плевать, будут ли у нас вообще дети или нет. Ей не до того, сама мама дочки Мирославы Владимировной - мужа нет, ДТП, соболезнуем - и владелец обычной пляжной кафешки-тошниловки. Поглощена собой и дочкой-преемницей с довольно-таки тяжкой - особенно, в пивной сезон - работой.

Более того, пишем всякое-разное без претензии на славу Чехова, чтобы скоротать время и «задушить» панические атаки. Триггеры тоже - да, у нас реальный ПТСР, и мы с Кариночкой моей любимой об этом знаем. Но меня научил один средних лет психиатр, приходящий ко мне на фотосессии постоянно и вылечивший своего ребёнка более-менее, как надо себя вести, а я научила Кариночку.

Это не было сложным делом: я после «консультации» известной природы наплела ему про «ребёнка у сестры в Ставрополе похитили, в себя прийти не может толком». Случай был реальным, мне рассказывала про него коллега по трассе уже в бытность Марией, так что любой спецзапрос показал бы, что я не вру. Он разомлел, дал некоторые рецепты лекарственные и выложил, как надо принимать, когда и какие психологические упражнения делать. Да, поведение от этого ритуализируется, но это получше приступов паники, если честно! Но простая зарядка - тоже утренний ритуал, и ничего, норма же!

Так что теперь мы в разговорах намеренно не касаемся, кхе-кхе, неприятных деталей нашего прошлого. Никаких «помнишь, было то и это?», сугубо дела текущие, планы на день-вечер, выходные и всё такое. Стараемся делать много приятного друг другу в настоящее время без акцента на памяти.

Если на «триггерные» темы - семья, съёмное жильё, трасса и «крыша» - говорил кто-то другой, мы вежливо, без повышения тона просим прекратить. «У Кариночки пожар был на съёмной квартире из-за проводки, её одну еле спасли, в отличие от родителей, не будем об этом, пожалуйста» - так я говорю, а при моём «триггере» вежливо прошу про трассу не упоминать часто, ведь меня «чуть не похитили с известной целью, и я еле вырвалась». Чаще всего, прекращают, за что мы всегда благодарим.

Также мы нашли ещё один способ убирать накатывающие эмоции лишние. Наш участок в пять соток, поначалу заросший, чем попало, мы с остервенением очищали от всего живого до последней травинки-букашки, когда накатывали те самые волны злости и страха, они же «панические атаки». Часто руки в кровь были исцарапаны и стёрты, но зато мы не срываем злость друг на друге.

Сорняки с целью «занять руки» пололи именно вручную и вскоре землю довели по «пуховости», как говорят в Англии. Посадили мяту, чтоб не сильно возиться с поливом и ухаживанием. Чай не железные мы с Кариночкой - я купила рассаду на рынке, сажали вместе. Не за просто так, мятой делимся со знакомыми, а Кариночка готовит с ней и мне, и в ресторан носит, так блюда лучше, чем с покупной.

Я сама стала почётным клиентом этого ресторана, благо начальник не был против. Да, он-то точно не против, как не был против после моей «просьбы» и куда больше за реальные заслуги дать ей в августе 2005-го годика почётную грамоту шеф-повара года. Кариночка знала, почему он так подобрел, но бухтела лишь чуточку и сама также помогла мне с премией за фотосессии с моим директором.

Приучили хоть мыться в известных местах обоих начальников двумя лекциями про инфекции невенерического характера, но часто не менее опасные при травмах. Их жёны довольны и следуют их примеру, ха-ха, хоть и не знают причины этой чистоплотности! Мы с Кариночкой над этим незнанием регулярно смеёмся.

Ни разу мы не ссорились из-за этого и вообще из-за чего-либо, преувеличений тут нет. Побухтим полчаса, чуток повредничаем, и норма. Даже в моменты ревности всерьёз не ругались из-за моего и кариночникого «подмазывания», и из-за моих «консультаций» у того психиатра - он теперь хоть жену «выжимает», помогла хоть в половой жизни, научила многому! Не «любовь до гроба» этому причина, повторюсь снова, а намертво въевшееся «мы вместо в одной лодке, потонем поодиночке, плывём только вместе».

Более того, то, что мы получаем с «помощниками», считая психиатрам, рядом не лежит с тем, что у нас успешно получается друг с другом и с «игрушками» даже в худшие «сеансы». Мужчины нам сами по себе вообще не особенно интересны из-за прошлого травматического опыта.

Также мы ходим в тир и на краю города стреляем по бутылкам из пневматики, купленного с официальной лицензией, когда агрессию надо куда-то деть, а все грядки прополоты. Тир около вокзала видим на прогулке, сразу заруливаем туда.

Теперь мы с Кариночкой моей любимой и Единственной с самой большой буквы живём лишь сегодняшним днём и не планируем «далёко», смеемся над всеми «мудрыми» футурологами и фантастами, чьи прогнозы привычно не сбываются. Кроме антиутопий, и то с большой натяжкой, ведь все они могут в описанном в книгах виде существовать лишь в «стерильных» условиях, без внешнего давления, ломающего нежизнеспособные и хилые социальные конструкции.

Пример - ацтеки с голым устрашением податного населения при появлении конкистадоров сразу же встали на их сторону, поквитаться с отнимавшими у них родных для жертвоприношения и много чего ещё!

Травить настоящее будущим - дело пустое и глупое. Мы итак еле-еле спаслись от смерти и травли, чего самоедством маяться, как дурам! До сих пор успокоительные пьём часто при всех наших ласках. Берём некоторые из них в одной неприметной аптеке, где не задают лишних вопросов. Нам так хорошо, и нам нужны лишь мы, только иногда - наши новые товарищи, коллеги.

Многие подозревают нас в том самом, но спасает нас во всех смыслах такая же пара из фотомодели Ксюши и дизайнера одежды Оли, которые перетягивают лишнее внимание на себя. К ним «притёрлись», так что всякие подозрения встречаются мыслями типа «ну и что, наши Оля и Ксюха таки да, но нормальные девахи».

Да, крестить сына-крепыша Юрку Юрьевича и черноглазую, бойкую дочку Машу Юрьевну - они близнецы, родилась двойня - нас позвал лишь сам Юрий 23-го февраля 2006-го года, а остальные что-то нет, но нормально. Не всех же нам крестить, правда?

Что самое главное, мы стали полноценно радоваться нашей жизни и радуемся до сих пор. Вместе вовеки и в любви, прочее не имеет для нас больше никакого значения!


Глава 7. Наше творчество и катарсис

Мы пишем, чтобы выплеснуть наболевшее и выразить наши мечты с 2009-го года, как стали жить в Таганроге, иногда мотаясь в Ростов-на-Дону погулять. Надеемся, что когда-нибудь это станет явью, хотим увидеть это. Доживём ли… Про Ниночку и Леночку рассказ – единственный полностью реальный, хоть и зовут их иначе в жизни. Они нам сами рассказывали об этом в том городе, где мы поменяли Ф.И.О. Мы пошли на речку заняться самым прекрасным делам на свете и увидели их, занимавшихся тем же самым. Познакомились, разговорились.

Они через год после нас переехали в Таганрог и по нашей наводке работают в больничках. Мы помогли им с корыстной целью: больше «консультировать» тот психиатр нас перестал. Это стала делать стройная Леночка, а её пассия Ниночка проверила наше здоровье и назначила лечение для моего изношенного прежней бурной жизнью сердца. Помогло, за что Кариночка моя благодарна им по гроб жизни.

Рассказ в соавторстве. 1 лабиринт, 1000 озёр

Я плавала в озере-лабиринте на своём небесном острове, чтобы охладиться и привычно полюбоваться светящимися полипами, которых так старательно разводила. Сейчас их фиолетовое с синей ноткой сияние мирно успокаивало меня, и не хотелось выплывать на поверхность воды. Лечь на ровное каменистое дно и спать, как я делаю очень часто. На суше спать тоже приятно, но водная стихия мягче, словно бы баюкает.
Ночь прошла во сне, и в сновидениях я была не одинока. Я была с ней, и слёзы проливали мы обе. Моя прекрасная милая Альдкарха, тоже фея, погибла на войне с проклятыми фуриями, и я горько плакала о ней годами, не могла ни с кем быть даже в дружбе, и меня оставили в покое. Знали, скорбь у нас уважается.
И вот теперь моё одиночество пожирало меня заживо, хотелось быть с кем-то. Не могу одна, не могу. И так, как многие, тоже я не могу! Да, я могла бы пробудить цветок жизни и создать себе любимую из её сохранившихся образцов крови, вырастить её и перекинуть в неё память о своей супруге. Так сделали моя тихая старшая сестра Орля и подруга детства Витагийя, их жёны были убиты этими тварями, и они вырастили себе клонов своих любимых.
Они счастливы, но я не могу так, хочу полюбить оригинал, не копию. А тупо выращивать кого-то, кто не станет тебе родным, омерзительно. Даже полипы и цветы при отбраковке «лишних» мы не уничтожаем, а отправляем в воду и на наземные острова.
Жизнь священна, и это незыблемо, поэтому для нас потеря вообще любой соотечественницы почти равна своей смерти.
Я любовалась своей соседкой Кванкой. Как она красиво игралась с выведенной ей разновидностью живого светящегося дирижабля. И с прыгающими за ним на пять метров стайками зубастых разноцветных рыбок. Её бы пригласить и в итоге женить на себе, завести от неё доченек…
Когда мы все стали жить на небесных островах, а технология синтеза веществ и массовая биотехнология гражданская стали обыденностью, как шариковая пишущая ручка и клавиатура до мысленного письма, мы «позабыли» о старости и смерти с болезнями.
Все феи освятили себя любви и удовольствиям, пропали предрассудки, каждая могла любить и сделать супругой каждую, вместе мирно заниматься, чем хотим. Детей можно создавать без родов, цветы жизни эту проблему решили. У каждой из нас внутри сотни организмов-симбионтов, и убить нас можно лишь дезинтеграцией или чем-то типа применяемой для защиты нашего родного мира искусственной чёрной дыры.
И на наш мир напали бесноватые фурии. Так же развитые, они посвятили себя войне и захватили не один мир, истребив там всё живое до бактерий. Мы века жили мирно, но оружие у нас есть, и приёмы боя мы выработали быстро. Уже 36 лет идёт война насмерть с этими тварями, многие из наших подруг и родных погибли. Но фурии гибли не меньше, это никак не останавливало их. Они совсем не ценят свою жизнь и жизнь в целом, совершенно!
Какая отсталость разума, это стыдно просто, позорно это поддерживать!
И наш мир пострадал от них изрядно: наша луна Кверткха диаметром в 1400 километров, половина дальней луны Квугл и треть наших островов пропали в воронках искусственных черных дыр из орудий врага. Две трети их флотилии стали сами себе памятниками, мы уничтожили их в таком количестве, что их обломки стали новым кольцом вокруг нашей планеты.
Самих фурий мы видели лишь несколько раз: их и наши суда были за редкими исключениями беспилотными. Мне запомнилась молодая пленная фурия, которую мы изучали до её самоубийства. Синее лицо с яркими красными глазами с вертикальными зрачками, подвижные острые уши, орлиный с шипами на переносице гордый нос и имплантированное оружие с лётным двойным антигравитационным кольцом прямо в спинных мышцах.
Расспросы, что да как, встречали лишь проклятья в наш адрес, а вживлённый в мозг имплантат убил пленную, тогда мы не смогли его извлечь. К счастью, на борту судна у смертницы поработали наши роботы, и целый пакет чёрных дыр был обезврежен. Зачем они так?
Вдруг на небе огненным росчерком засияло что-то, похожее на падающий обломок с Защитного Кольца, как мы со смехом звали это новое кольцо из обломков вражеских звездолётов. Но нет, я сразу проверила по приборам, это не обломок, это же космический корабль, копия того, на котором прилетела предыдущая смертница! В ужасе я расчехлила готовое на такие случаи оружие и направила его на врага, выстрелила. Как они прошли нашу систему раннего предупреждения?
Гадина катапультировалась за секунду до поглощения бездонной чернотой её посудины и мигом приземлилась прямо на край моего острова. Я приготовилась было её убить, двухметровая силовая «бритва» и заряженный генератор гравитации для сдавливания врага в один кровавый шарик были у меня в руках. Я была готова свалить врага, никакого защитного поля на разбитой капсуле-катапульте не было.
Вдруг капсула развалилась пополам, и из неё с ненавистью в алых глазах величаво и при длинном копье с силовой бритвой вышла фурия. Легкие доспехи с бугристыми приборами были её единственной одеждой на красивом теле с развитыми мышцами. Чёрные волосы и орлиный нос с чёрными шипами на переносице оттенялись острыми синеватыми зубами и узорчатой шестиугольной чешуёй на плечах и шее по бокам. Раны на ней уже затягивались светящимися красными организмами-симбионтами, так что она демонстративно скрывала страшную боль. Бурые - марганец в крови вместо нашего хрома, делающего кровь цвета жадеита, ничего не поделаешь - пятна покрывали фурию целиком, новая кожа чуть голубого цвета вместо «зрелого» синего наросла на груди, плече и правой половине лица.
- Брось оружие или убью! - проорала я, направив на неё генератор гравитации. Фурия поправила волосы и только усмехнулась, и с воем бросилась на меня. Сильнее и быстрее меня вдвое без малого, она играючи отбила удар моей силовой бритвы своей, разрубила в два замаха тот самый генератор гравитации и приготовилась нашинковать меня в лапшу фирменным стилем фурий. Спас меня от смерти лишь дар дышать под водой: я кинулась в воду и из-под её поверхности весело смотрела, как та не решается зайти в воду. Они до сих пор не амфибии! Дикарки!
Но она с недоверием посмотрела на зенитные орудия, которые уничтожили её посудину, и решила… надо же, попробовать из них меня убить. Явно она тронулась рассудком от удара, это оружие подчиняется лишь мне или другой фее, которая мне жена или родная.
Схватилась за рычаг управления и выгнулась дугой. Я вышла из воды и подсечкой заставила вражину упасть на ягодные кусты.
Готова, без сознания.
Когда фурия очнулась, то ощутила страшную боль в голове и теле, как и то, что она связана по рукам и ногам в хлам, намертво какими-то лианами. И фея, тварь, сидит и мирно улыбается. Без доспехов, голая совсем, вся в татуировках, красноволосая, глаза синие, как вода, с круглыми зрачками.
- Думала, не очнёшься! - нейтральным тоном просвистела она, всхолмив грудь и дав фурии выпить что-то золотистое из чашки. Хотела бы убить, убила бы и цветам скормила, не зли меня! Пей!
- Меня на родине будут счиТать героиней, погибшей за великое дело! - усмехнулась та, надеясь фею напоследок разозлить. И носом выбила из рук феи ту миску с якобы лекарством.
- Зря стараешься, зараза, я вынула из твоей головы прибор для самоубийства, ты не убьёшь себя. Силовые бритвы из плеч и шейки я уже убрала, так что они не разрежут эти лианы, не вырвешься. Кстати, при сильных рывках они вводят транквилизаторы, и ты будешь отрубаться, если будешь пыТаться порвать их! - зрачки феи стали в форме звёздочки, что показывает у них крайнюю злость.
- Да как ты посмела? Я воин, и погибнуть с честью для нас святое! Вы трусихи и ничтожества! Вам нет места во Вселенной! - правдивость слов феи внутренний анализ всецело и легко подтверждал. - Боитесь подохнуть, как те наши пленные, 54 визгливые слабачки!
В итоге фея набила ей физиономию, что фурию лишь насмешило, в голос над феей хохотала. У них даже когтей на руках нет, вот умора!
- Давай лучше на равных, освободи-ка меня. Посмотри, кто какого роста и чего стоит! Или вы только связанных бить можете?- потешалась та, тихо пытаясь вынуть корни лиан-пут и свернуть нахалке шею.
- А давай, только корни у лиан глубокие, не выкопает никто! - фея улыбнулась слишком тепло с точки зрения фурии и поцеловала в щёку пленную. Та тихо зарычала и попыталась укусить фею всеми 18 передними зубами с пилой внутри и кровостоками с полными нейротоксинов ядовитыми железами, но всего 8 бритвенно-острых клыков феи мигом ввели ей «сыворотку правды». Со времени последнего пленения врага четыре года назад все феи вживили себе маленьких симбионтов, которые эту сыворотку для допроса именно фурий и вырабатывают.
В общем, я узнала о фуриях очень много неприятного, куда больше, чем хотела. И передала эти сведения в нашу Мысленную Сеть, которая соединяла всех наших через мозгового симбионта. У фурий эта сеть была аналогичной, но ихние имплантаты были неживыми. Их вынуть из мозга пленной было очень легко, не в примере легче устройства разрушения мозга.
- Героиня ты наша Арката, ты сумела одна захватить фурию? - обнимали меня три соседки. Считая и мою «невесту», прилетевшую на остров в честь такого события. Не бросили меня, милые.
- Она сама напросилась, моим же оружием решила меня убить! - наш хохот был просто оглушительным. - Вынуть из неё эти все механизмы было легко, вот допросила по всей форме. Не знаю, что с ней делать.
- Убей за свою жену, как она убивала наших после пыток. Садистки проклятые! И всё равно, что твоя супруга не от её рук… - все мы горько заплакали. Очень горько. Мне снова и очень остро стало одиноко без супруги.
Я придумала, что делать. Со вкусом месть будет, со вкусом победы. Широко улыбаясь во все 44 острых зуба, я медленно повернулась к фурии.
- Ты хотела умереть за свой народ и захват нашего мира? Нетушки, теперь ты моя, совсем моя. Ты свободна. Я не стану тебя даже удерживать, но, если отпущу, все твои узнают, что ты была со мной, что не смогла выполнить боевой долг. Ох, что они с тобой сделают, мммм… - я аж провела по её ладному телу руками и причмокнула губами, прикрыв мечтательно глаза.
Мои подруги-соседки вначале приоткрыли рты, но потом широко улыбнулись и в голос засмеялись.
- Э-э-э-э-э-э, ну ты даёшь, конечно! Хочешь так избавиться от одиночества и оставить себе эту тварь, как игрушку?!
- Жизнь за жизнь, милые! - я улыбалась. - Смерти она хотела, не позорную с её дикой точки зрения, а тут позор! Она самоубиться захочет сразу, а я не дам.
- Изверги, палачи, - фурия подавилась особо ругательными словами, когда я очень нежно поцеловала её в полные красивые губы. - Вы же не звери…
- Милая моя Кхлутка, ты будешь моей женой по законам моего народа. Мои подруги мои помогут нам пожениться. Я потеряла любимую супругу из-за вас, ты мой трофей и жена теперь вместо убитой вами, зверями проклятыми! - подруги и правда помогли, надо сказать.
Лианы отпустили гордую фурию, и она ожидаемо немедленно с воем пыталась спрыгнуть с воздушного острова в море километром ниже, предпочтя смерть связи с проклятой феей. Бр-р-р, что за отсталые нравы, тем более, внизу работает бытовое антигравитационное поле, и её тут же мягко выкинуло обратно вверх. Раз 35 подряд.
Фурия час спустя сидела и рыдала, драла когтями лицо, плечи и голову, всем стало даже её немного жалко. Её «мир» рухнул за минуты и безвозвратно. Полчаса мы её не трогали совсем.
- Всё хорошо, Кхлутка, ты живая и уже невредимая, свободная от дурацкого долга смертницы, я рядом. Всё хорошо, на родине тебе делать уже нечего, не надо такой умничке умирать. Иди сюда!
Фурия не шелохнулась, и я обняла её со спины, целуя шею, ушки, волосы, гладя её руки и плечи. Доспехи и прочее обмундирование полетело в утилизационную машину сразу. Моя новая жена мелко задрожала. Из ступора вывела её легко: уложила на спинку на мягкое одеяло, которое принесла, и поцеловала в губы, долго и ласково. Я знала, что больше не одинока. А Кхлутка, пускай она чужеземка и из народа врагов, теперь она будет моей. Будет женой!
Подруги мирно отошли от нас, сами целуясь и давая мне творить с ней, что хочу. Потом я их поженила, две пары с перерывом в день. Фурия вскоре не вытерпела и сама помогала мне дарить ей максимум удовольствия, нежное гладенькое лоно с татуировкой в форме планеты с кольцом и попочка с мольбой пульсировали. Ножки свои она держала когтистыми руками, помогая мне, но потом я положила их себе на плечи. Девочка моя, ты явно тоже долго одна была!
Всё, наше с ней одиночество закончилось. Стоит говорить, что я свою пленницу полностью вымыла от ихнего «мускуса», он же плёнка из нанороботов, когда она была в отключке? Мы, феи, очень чистоплотные.
Когда она отдышалась, я легла сверху, и она стала радовать меня так же, как я её. Наслаждение было очень сильным, я ласкала её тело, а руки самой фурии были на мне, тихо гуляли по всему телу, очень игриво. И я «пришла» туда же, где недавно была она.
В итоге мы лежали в водичке на берегу озера и долго говорили друг другу все, что могло наболеть у одиноких и овдовевших барышень. Кхлутка потеряла жену Сотлкту, её казнили за симпатии к нам! Варвары настоящие! Моя бывшая пленная стала моей женой, и я научила её нашему быту и, что ещё важнее, - ценить жизнь.
Она многое повидала и потому встала на нашу сторону. Мы отбили несколько крупных нападений её бывших соплеменников и одно глобальное, но в итоге мы по наводке нашей общей подруги Авыди захватили несколько скромных миров, более-менее пригодных для нас, и на равных условиях стали воевать с ними.
Прошло сто лет, и мы заключили мир с фуриями, многим из них понравились наши ценности и образ жизни. Больше скажу, не все из фурий хотели и в прошлом погибать за липовые идеалы. Мой опыт связи с фурией заимствовали многие мои, и вскоре такой брак стал нормой. Назвали это «браком Аркаты». Дочь моей старшей сестры Аргтркаты, Рактрката, полюбила свою фурию и женилась на ней. Мне это приятно.
Детей моя супруга и я не имели, но биологическое бессмертие с этим смиряет очень охотно.


Рассказ Кариночки. Глаза любимой, а ушки мои

Две милые девушки в зелёных вечерних платьях и шнурованных высоких сандалиях в тон платьям сидели на просторном сером диване, держа друг друга за руки. Одна, пышнотелая и крутобёдрая блондинка с зелёными глазами, Мерилин Монро вешается от зависти и смотрит снизу вверх, вторая - полная противоположность первой, худощавая шатенка с тёмными глазами невысокого роста. Лишь тонкие длинные пальцы и нежность была у обеих девушек общим, и светлая кожа, не любящая загар.
- Екатерина Вячеславовна, Вы окончательно решили родить для Марины Кирилловны дочь как супруга. Не стану уточнять это снова, поэтому перейду прямо к делу. Какие признаки Вы хотите видеть, и Ваша супруга, у ребёнка?
- Внешние, доктор, или внутренние? - тихо уточнила шатенка, а её половинка обняла её, гладя прямые тёмные волосы. Впрочем, сама Екатерина, выбравшая роль матери, не осталась неблагодарной и обняла Марину за талию, улыбнувшись.
- Вначале внешние, Екатерина, внутреннее будет зависеть от этого и наоборот, организм - единое целое, как я Вам говорил на ликбезе, - усмехнулся доктор-генетик Конрад Касьянович, через руки которого прошли многие и многие пары. Бесплодие, как и наследственные болезни, уже несколько десятилетий не существовали, и его старания не были на последнем месте в этой отрасли.
Сам седой мужчина в белом костюме без намёка на следы лысины - ГМО убрало вместе с сахарным диабетом этот его семейный недостаток, как и у его отца-нейрохирурга, - ростом 185 сантиметров и смуглый, три дня просвещал девушек. Он поведал, что дети друг от друга - это не только ответственность и все детали материнства, но и некоторая непредсказуемость.
- Хотим, чтобы глаза были, как у моей супруги, зелёные и большие, а форма ушей и лица - мои. Да, глазки любимой, а ушки мои. Рост - среднее между моими 165 и Мариночкиными 182, сложение крепкое, мышцы сильными, чтобы развился боевой характер, - ответила девушка. - И без лактозной недостаточности моей.
- И смуглую кожу, чтобы загорала дочерна, но не негритянкой сделайте, - улыбнулась Марина, гладя доктору в глаза.
- Лактозную недостаточность могу Вам исправить в приложении к прочему, Екатерина Вячеславовна, как и дальнозоркость. Да, я вижу это профессионально, Вы очень характерно смотрите.
- Вашу дочь без этого изъяна спроектируем и Вас от него можем вылечить за день, лёгкое ГМО, и всё.
- С удовольствием, доктор, но вначале решим вопрос ребёнка. - Катя едва не смеялась, тем более, что ей дальнозоркость уже вылечили месяц назад, а привычка характерно смотреть ещё просто-напросто не прошла.
- Хорошо, Екатерина Вячеславовна, проект создан, Ваш биоматериал уже сортируется аппаратурой, и вскоре эмбрион будет готов. Для его успешного роста в Вашем естестве, как и для формирования полноценной плаценты - всего, нужного для стандартного вынашивания здорового малыша, - даю Вам с подробной инструкцией курс препаратов на три дня. По завершению жду Вас в процедурной, Вам подсадят эмбрион и проведут трёхдневный курс капельниц для полноценного приживления будущего ребёнка. И всё, готовьтесь вынашивать Вашу дочку, к материнству.
- Хорошо, что так отлажена методика, Конрад Касьянович, - грудным голосом ответила блондинка, держа Катю за руку и гладя её плечи, та немного нервничала, но держалась молодцом. - Я предлагала стать матерью, но моя радость решила сама. Следующий ребёнок будет выношен мной.


Рассказ мой. Дневник Ниночки, дневник Леночки

Глава 1. 20 марта 2011 г.

Ночная операция казалась поистине бесконечной, не хватало ни рук, ни сил. О, Акаши, дай мне сил продержаться хотя бы до утра! Потом целые сутки буду лежать и не реагировать ни на что, два дня перед сменой следующей - мирная йога и медитации. Может, куда даже погуляю, благо ходьба по руинам города и в ещё большей степени моих родных окраин напоминает о тленности и пустоте заботы о преходящем.
Мадам, которую я латала с тремя хирургами и пятью фельдшерами «скорой», попала на замену сердечного клапана взамен изношенного неумеренным образом жизни с приёмом всего и вся. Ещё и страдающая «шубообразной» шизофренией, до этого было два приступа, при этом заядлая любительница дорогих шуб, ха-ха, так что сопровождала её изумительно красивая и похожая на меня психиатр Елена Водная. Такая же точно, как я, стройная, среднего роста, худая, прямые волосы в хвост на мой манер. Характерные для опытного глаза привычки двигаться показывали, что и мою страсть жизненную, йогу, она тоже разделяет!
Когда операция была завершена, мы все были в поту и раскрасневшиеся от усилий. Слово взяла Елена: «Мы справились с тем, что могло закончиться неудачей на любом этапе, так что мы снова герои! Поэтому предлагаю всем мятного чаю и будем отдыхать! Отдельное спасибо Нине Ястребовой, моей троюродной сестре по отцовской линии ура!».
Все согласились, а мне чуть ли не аплодировали. Я покраснела уже от смущения. Даже без иронии стало очень и очень интересно, откуда у меня такая родственница, про которую я раньше не знала вообще ничего. Хотела всех в манере «гостьи» отблагодарить, но Лена повела меня за руку в комнату отдыха, которая редко использовалась.
- Ниночка, давайте сразу на «ты», не против? - спросила она меня. Улыбаясь во все 32 зубика. Тут я увидела, насколько она от меня отличается при общем внешнем сходстве. У неё немного «орлиный» носик против моего прямого и более смуглая кожа против моей чуть загорелой в любое время года, глаза и бровки чуть больше моих. И голос «ломкий», слегка хрипловатый, и на шее шрам небольшой, как от стекла. Интересно.
- Спасибо, Леночка, очень приятно! На «ты» перейду с удовольствием! - ответила я, искренне улыбаясь и подавая руку. - Без тебя она бы разнесла операционную!
- А без тебя бы вообще померла, так что ты сделала больше моего! Отдыхать будем, Ниночка, итак устали, как Уттака на перевале! - ответила она. Всё было понятно.
- Лучше будем счастливы, как Парвати, и сыты амритой с дынями и виноградом! Незачем предаваться теням и их следам! - ответила я.
- У нас одна страсть, Ниночка! Хатха-йога, медитации? - едва не завизжала от радости Лена, обняв меня на мой кивок. Меня давно не обнимали так нежно, так что взаимность последовала мгновенно.
В общем, я проснулась уже под конец смены, и явно Леночка постаралась, чтобы меня не трогали коллеги и скоты из начальства, уже пришедшего на работу с «бодуном». Что поделать, шудры и кое-где далиты вместо брахманов. В Кали-Югу такое сплошь и рядом, увы и ах!
Когда мы переодевались, на девушке я увидела шрамы и всё поняла. Глаз хирурга всё увидел сразу: шрам на животе внизу и спине от пробившей матку и кишечник арматуры, а на шее с грудью справа от разбитого стекла. Бедная моя, чуть не заплакала я от горького сочувствия, то ты и стала «мозгоправом», разобраться в себе хочешь! С огромным усилием я не обняла её снова и не сказала, что всё понимаю. Она бы плакала, а этого я не могла допустить никак.
В общем, мы пошли пешочком к ней. Пригласила в гости сама, я не могла ей отказать. Через вспученный вездесущей жизнью старый асфальт, заросший кустами ежевики и сорняками, мы прошли около упавшей «высоковольтки», уже наполовину пущенной на металлолом и пропитой «металлистами», которые потом будут по-свински страдать похмельем. Вот вам живой пример, как желания рождают страдания. И что-либо объяснять бесполезно.
Минут десять, и мы оказались на тихой улице с дорогой из щебня, вообще без асфальта около запущенного парка. Там и был одноэтажный дом Леночки. Невысокий, зелёный с сине-чёрной лепниной в форме богини Кали под зелёными навесами забор рассказал о моей новой знакомой очень многое. Удерживаемая им на стальных балках с рамами прозрачная крыша-навес из оргстекла - ещё больше. Прячешься от внешнего мира, бережёшь покой, а сама плачешь! Нет, я тебе плакать не дам, Решила я с большой буквы, сама удивляясь.
Внутри, за стальной дверью с узорами в форме змей была деревянная площадка. Слева от неё был закрытый выше упомянутой крышей дворик с идеально подстриженной накоротко травой, а также небольшой многоструйный фонтан в форме трона Бхишмы, и из рук оного тоже шли струи воды.
Коврик для йоги и пуфики были рядом с входом, на самой деревянной площадке максимально далеко от входной двери. Там же, между зелёной «лужайкой» и площадкой, был чистый каменный водосток куда-то назад и явно вниз. Справа от двери был вход в дом, дверь была бурая, деревянная и тоже узорами в форме цветов и змей.
У моей красавицы-знакомой, явно сестре по жизненным взглядам, вместо люстр были масляные узорчатые лампы из глины с ароматическими палочками в глиняных же стаканчиках, а также по 1-2 неярких бра в каждой комнате. Общий, мягкий янтарный с синей и зелёной «жилкой» цвет комнат напоминал мою квартирку, и я почувствовала себя, как дома. Постельное бельё и даже плитка в даже совмещённом с душевой санузле были того же цвета.
Порадовали и встроенные в унитаз устройства для подмывания тёплой водой с мылом со всех сторон, а у меня нагреватель часто барахлит, асурам на радость!
Разулась Леночка, и я тоже, без колебаний, едва мы вошли в дом. Оглядев там всё, я поняла, что Леночка свой дом любит, и выразила всё своё восхищение. Моя «берлога» при всех моих попытках сделать её «конфеткой» куда менее красива.
Только теперь я обнаружила, что вкусы в одежде у нас совпадают до мелочей - облегающее трико с кроссовками без шнурков в однотипной тёмно-синей с белым гамме. И ещё моя Леночка чуть сутулится, когда не замечает этого. Помогу тебе и в этом, выпрямлю, будешь в моей манере, как «аршин проглотила». И косметикой не пользуемся мы обе, и ногти не красим. Это мне очень-очень понравилось, как и сама Леночка.
Руки и ноги с шейкой у нас обеих длинные, с длинными же и тонкими пальчиками, ладонями и ступнями, личики у нас тоже узкие, зубы маленькие и белые, с лёгкой желтизной. И мы обе худые, подтянутые, спасибо йоге и здоровому питанию. На внешность и отсутствие внимания на улицах мы с Леночкой отродясь не жалуемся, хоть и не совсем фотомодели!
Мы выпили по пиале мятного чая и скушали настоянные на клюквенном морсе хлопья с черникой и голубикой, улыбаясь друг другу и рассказывая что-то хорошее. Я не затрагивала тему деток и семьи специально, ведь отсутствие у неё в разговоре родичей говорило про не слишком-то хорошие отношениях Леночки с ними. Про деток и так всё ясно, без дополнительных рассказов.
Я сама из-за краснухи бесплодна, так что очевидно, что ближе неё по жизненной ситуации для меня никого нет!
Вскоре мы искупались по очереди, а затем совсем голенькими прилегли на серые гимнастические маты с узорами в форме циновок - кровати от западных неженок мы не признаём! - и легко, без лишних дум уснули.


Глава 2. 21 марта 2011 г.

Мы поспали с 10 утра до 6 дня, покушали, позанимались йогой - Леночка откуда-то достала второй коврик, так что было прекрасно. Квадратные, чуть серые с янтарными узорами большие пуфики тоже радовали глаз.
Довольные, мы потом вместе гуляли по городу. Улыбались, любовались закатным солнышком, благо вечером незачем надевать наши любимые спортивные чёрные очки.
Вдруг, когда мы были совсем недалеко от моего дома, Леночка остановилась около обрыва над речкой у родника, взяла меня за ручку, что не встретило у меня ни малейшего отторжения. Я видела, что она навзрыд плачет, и минут пять шептала ей на ушко: «Я рядом, Леночка, всё хорошо!».
Она успокоилась и внезапно выложила мне всю историю своей жизни, отчего плакала уже я. И без стеснения выложила ей в ответ свою автобиографию.
Если вкратце, то я заболела краснухой в детстве из-за крайне некачественной прививки - в нашей-то дыре всё просрочено и в ужасных условиях хранения часто действует калечно! - и стала на всю жизнь бесплодной. Три жениха это подтвердили на практике, и не надо мне сказок про многолетние попытки забеременеть как норму жизни. Папа-фельдшер стал бухать, из-за моей гулявшей направо-налево матери.
Когда её нашли у Северного шоссе под полуразвалившимся от старости дощатым забором утром, мёртвой от «палёнки» с ещё двумя бомжами в том же состоянии, никто не удивился. Мой бедный отец Боря запил с горя ещё больше прежнего. Он при своём алкоголизме не был «скверным папочкой» и заботился обо мне всю жизнь, поэтому горе от его смерти из-за инсульта дома на моё 22-летие и его 48-летие, уже 2 года назад, меня совсем доконало. Нервный срыв. Лечили. Вылечили.
Склонная к тихой восточной философии из-за полной неспособности справиться с мамиными гулянками, я «убила» всё своё горе и прошлое в йоге, медитациях, индуизме. Живу я с тех пор в папиной «двушке» номер 7, в старой «сталинке» в 6 кварталах от Леночки, на 2-м этаже.
Леночка, рыдая, рассказала историю ещё хлеще моей. Она из семьи потомственных психиатров и вообще из Краснодара. Там попала с мужем Романом в ДТП прямо на его «восьмёрке», и острое пробило ей голосовые связки, сделав голос таким «особенным». Кусок обшивки другой машины, «мерса», пробил ей матку, а любящему мужу - печень, со смертельной кровопотерей в итоге. Спасли лишь её одну, но она стала бесплодной на всю жизнь и больше не хотела отношений.
«Любящие» родители, добрые люди, которые желали «сбагрить» саму Леночку подальше и поскорее, прокляли её, дали домик в нашей «дыре Вселенной» и фактически выкинули из семьи. Горе она своё убивала, как я. Умничка!
- Леночка, солнышко, они тебе не нужны. Они глупые, тебя не ценят и вообще тебя не заслуживают. Не они тебя выкинули из жизни, а ты их! - шептала я ей на остренькое слегка ушко с еле видной мочкой. Прямо, как моё.
- Правда, Ниночка? Правда? - Леночка чуть в истерику не впала, и я просто обняла её. Когда ей через минут десять стало чуть лучше, я Леночке прямо в глаза сказала: «Да, Леночка! Сегодня пошли ко мне, у меня переночуем. Наполни мой дом собой, я уже так устала бывать там одна!».
Девочка согласилась сразу же. Дойдя до моего жилища, она предложила убрать слёзы самым простым способом: выкинуть все вещи покойных.
- Они не дают тебе жизнь, а сами тянут её из тебя, Нинулечка! - так она ответила на мои протесты про «память». Я согласилась со слезами, и мы без малого два дня выносили разбираемые быстрее обильной падали в Серенгети вещи моих покойных родителей.
Леночка была права, вправду стало легче. Спали мы на постели моей и диване, предпочтения в еде были похожи, но смузи мы любили разные. Я предпочитаю смузи клубничное и всегда со льдом, а она - яблочное с клюквой. И хлопья ем с малинкой и солью йодированной против её черники-голубики и мяты.
Мы уснули без малейшей тревоги, хотя вскоре я обнаружила, что на постели я не одна. Леночка обнимала меня: ночью перебралась ко мне. Я не была против!


Глава 3. 30 сентября 2011 г.

Смена кардиохирурга, то есть, моя прошла сегодня легко, да и нашей команде неделю назад поступила негласная оплата от семьи той «шубы» в норковой шубе, благо смерть Анны Карлушенко могла навлечь подозрения. А так, если что, мы ни при чём.
Я улыбалась постоянно и уже больше не грустила. Моя Сатья, Крита Леночка оживила меня взаправду!
На сменах мы чаще бывали в одни и те же дни, умышленно подбирая их, чтобы чаще бывать вдвоём. Нам нужно общество друг друга. Нет, от наших приятелей и коллег мы совсем не отдалились, как и от, сюрприз, общего любовника Серёги. Рыжебородого, очень крупного усатого «викинга» с косами на метровой бороде и длинных усах. Умелого татуировщика, благо у нас обеих есть татухи через всё, полностью эпилированное у Серёги же, тело. На них - виноградная пышная лоза с листьями и гроздьями с сидящими на них маленькими дракончиками.
Сами дракончики у нас такие милые, не асур Раху, а из книги «Драконы Уэльса» Энди Фрейзера. Различия наших «татух» были только в том, что у меня пять дракончиков, ядовито-зелёных с алыми глазками и большими бордовыми крапинками по всему телу, а у Леночки - восемь кареглазых, с однотонным ярко-синим телом, но с серыми и чёрными мелкими крапинками на чуть более тёмных крыльях.
Мы не ревновали Серёгу, потому что для здоровья надо. Договорились без любого напряжения с Леночкой на его счёт так: «С пятницы до понедельника-вторника он мой, с вторника-среды по пятницу - твой». Расписали «сладенького» по календарю, чтобы со всем распорядком, чтобы со всем уважением!
Тем более что массаж мне Леночка делала сногсшибательно, и я наслаждалась им сполна. И делала не хуже массаж ей самой. Тем более что меня всё больше влекло к этой чудесной девочке, в том самом смысле тоже. Я лишь волновалась при всех её явных ответах на мою нежность, чтобы она не послала меня подальше!
Но признание случилось через два месяца. Посмотрев в облупленном кинотеатре, одном на город, кино «Стражи Галактики», мы в очередной раз хаяли непонимание мира людьми Кали-Юге.
Небольшой ликбез. В «Махабхарате», нашей с Леночкой любимой книге наравне с «Рамаяной», описывается, что это самый дурной век, в котором от первоначальной добродетели (аскетизм, чистота, правдивость и милосердие) остаётся лишь одна четверть, милосердие, да и оно к концу Кали-Юги уходит. Уменьшается продолжительность жизни людей - в Кали-Югу люди живут, максимум, до 100 лет. Конечно, очень многие и больше живут, но они как бы «из другого времени».
Наступает экономически-духовная деградация, люди проявляют только отвратительные качества. Слабеют мужество, ум и сила всех вокруг. Поведением людей начинают управлять злоба, зависть и честолюбие. Люди становятся лживыми и соблюдают лишь видимость жертв, даров и обетов. Брахманы прекращают творить молитвы, отступают от принесения жертв и чтения Вед, забывают о поминальных жертвах и едят, что придётся. Да-да, некошерно и кошерно - сюда же!
В Кали-Югу предписанной духовной практикой является воспевание святых имён бога. Как это, блин, знакомо! Как и то, что правители, ставшие в эту эпоху тиранами, не в состоянии держать людей в повиновении и защитить свои народы от нападения других народов, впавших в состояние варварства, забыв добродетели и приношение жертв богам. Кали-юга прекращается тогда, когда зло и насилие заполняют весь мир, который затем разрушается - наступает пралая (мир становится безжизненным, как Луна, и «спит» ровно равный Маха-Югу срок, до нового цикла эпох). Таким образом, завершается Маха-Юга, и круг эпох возобновляется.
В общем, мы купили себе со льдом смузи и больную вегетарианскую шаурму в лавке у кинотеатра. Жалкое подобие нормальных продуктов, хоть и смузи черничное со льдом и мятными листочками. Посадки мяты у нас обильны, как и яблок с малиной, так что всё это у нас всегда в доступе, задёшево.
Моя прелесть вдруг наглухо подавилась мятным листочком в смузи, и все проходили мимо. Я умело спасла Леночку, после чего обтирала ей личико носимым вместо салфеток и платка синим маленьким полотенцем из барсетки в тон одежде.
- Не дам умереть моей Крита! Моей Сатья! - едва не кричала я.
- Правда, моя брами, моя Парвати? - прохрипела она, на что я ответила «да» и бурно поцеловала её прямо в тонкие, нежные губы. Я хотела и хочу этого, она мне нужна всерьёз и надолго!
Леночка ответила мне такой нежностью, что мы чуть на лавочке не разложили друг друга. Еле с воем добежали до самой безлюдной части парка около того обрыв над речкой, где моя радость рассказала мне о своём прошлом впервые.
Там мы с моей родной Сатья, моей Леночкой, моей йогиней без покрывала, прямо на чистой сухой траве разделись-разулись и часа два без малого дарили друг другу до заката то, что так хотели подарить уже давно и будем дарить всю жизнь. Во всех позах отрывались, завершив самой любимой и чудесной для любых влюблённых женщин. Та самая прекрасная «69».
Идя домой чуть «помятые», в засосах друг от друга, мы вообще были и до сих пор есть счастливицы. Ловили летавшие по воздуху сухие кленовые семена и играли с ними. Леночка без малейшего протеста с моей стороны уволокла меня в свою крепость, дворец Ориссы в миниатюре. Там мы после душа прямо на спальных матах сделали то же самое, хоть и поменьше, чем в парке. Физиология имеет свои пределы, ха-ха!
Целуясь уже нежно и медленно, мы обнимались и не планировали что-то менять в наших чудесных отношениях. Тем, кто скажет вам, что тонкие губы грубы, мало чувствительны и поэтому не умеют хорошо целоваться, от всей души плюньте в рожу от меня с Леночкой!
- Ниночка, ты моя Крита, моя Сатья! Я хочу быть с тобой во всех воплощениях, все Века Брахмы (всего один Век Брахмы, на минуточку, 311040000000000 лет!) в бытии и небытии Брахмы, всегда вместе, всегда одно целое, только ты и я! - леночкины глазки горели тёмно-карим, как отполированный металл на доспехах Бхишмы.
- Леночка, моя брами, моя деви, моя Парвати, я принимаю только тебя, и все Века Брахмы лишь твоя полностью, везде и всегда, а ты лишь моя! Моя Сварга, ты тут, не далеко в небесах за гранью мира, мы сделаем Крита-Югу друг для друга тут! - очарованно отвечала я этому чуду во плоти.
Целуясь медленно, мы незаметно для себя самих уснули в объятиях друг друга.


Глава 4. 1 октября 2011 г.

Утречко было прекрасным, моя Леночка обнимала меня и улыбалась во сне. Засосы у неё на стройной шейке стали заживать, как и на мне. Я незаметно встала, приготовила нам завтрак и искупалась, после чего вернулась к ней «спать», а на деле вдыхать её аромат и чувствовать её тепло.
Задремала я по-настоящему от неги, а после проснулась от самого нежного и прекрасного ощущения. Меня ласкали язычком… там. Я потянулась и с наслаждением раскрыла бёдра для Леночки, хваля её за придумку и нежность.
Стоит ли говорить, что перед такой «спящей красавицей» надо полностью промыть себе всё после всех туалетов, чтобы не было казусов? Тем более, что моя брами Леночка дразнила меня не только около лепесточков, но и характерна мяла попочку, готовясь баловать и её тоже. Я пришла к нирване минут за пять-шесть, и моя попочка была обласкана Леночкой так же нежно, а тоненькие пальчики при этом массировали мой цветочек максимально умело, куда лучше меня самой!
Нирвана повторилась, и я отблагодарила свою уже полностью вымывшуюся - запах лавандового мыла от её волос и тела не давал в этом сомневаться - лапочку так же точно. И попочка у неё совсем пустая была, как моя, и даже глубоко язычком в ней мне очень приятно быть. Взаимно, что мне милее всего.
Целуя друг друга, мы шептали друг другу самое тёплое и доброе, что не доверишь другим, даже мемуарам и дневникам.
- Нинулечка, брами моя, хочешь, сделаем нашу йогу чуть более разнообразной и сладкой? - вдруг спросила с улыбкой до ушек моя прелесть и потянулась.
- С удовольствием, моя Сатья родная! А как? - спросила я, мирно положив голову моего солнышка себе на грудь.
Она рассказала, и мы так теперь делаем каждый день без изменений до сих пор. И никак не надоедает, наоборот, находим в этом новые оттенки удовольствия.
Мы поставили все 4 пуфика вместе и сцепили их имевшейся у Леночки «средством номер один», а именно универсальной пищевой плёнкой. Сами пуфики накыли запасным покрывалом от леночкиной постели, и всё было готово к «йоге».
Позанимались мы йогой с лёгкостью, и месяц от месяца всё чаще мы держались при йоге за руки, чувствовали друг от друга тепло. Затем прошли к нашей конструкции из пуфиков и начали целоваться, нежно стянув друг с друга белые маечки и оставшись в одних облегающих штанах трико. Как всегда, дома мы босиком.
Я положила Леночку плоским животиком на «суперпуфик» и тут же начала целовать её спинку, тихо спускаясь всё ниже к попочке. Спустив до колен её штаны, я нежно целовала уже половинки плотной леночкиной попочки и пах, дразня и чувствуя её гладенькое лоно, его жаркий пульс и аромат. Проводя язычком по сочным лепесточкам и «вишенке», я увеличивала силу и темп ласки, массировала ручками её попочку.
Её стоны и ласковый шёпот для меня - блаженная музыка всех семи небес. Когда она испытала нирвану от моих игр, я нежно провела язычком по её сочной попочке, явно не девственной, как и у меня. Личная жизнь у нас не была куцей до наших отношений, не с «голоду» начали друг с другом, если что! Она сильно задрожала, благо эрогенные зоны у нас отличаются лишь на шейке: у меня «сладкое место» сзади, а у неё сбоку.
Я ласкала язычком её «пустую» для такой нежности попочку. Входила в неё в этой прекрасной позе и сочные лепесточки ласкала ручкой, как она меня раньше. Только тогда я лежала, а она стоит животиком на пуфике, а коленками на коврике без возможности от меня как-то отодвинуться. Я просто таю от удовольствия.
Стоны Леночки и всё более бурные комплименты мне стали громче и слаще, и через минут шесть она «улетела», что для меня - дар Акаши.
Когда Леночка «прилетела обратно», он я уложила её на спинку, спустила с неё штаны совсем, положила её изумительные ножки себе на плечи и язычком баловала её лепесточки, водя ладошками по её небольшой и плотной груди, дразнила ягодки на них. Минуты 3-4, и она снова блаженствует!
Когда она снова пришла в себя, то раздела меня совсем и усадила сверху, как богиню Кали на Шиву и держала руками за бёдра с попкой, а её острый язычок бурно «танцевал» во мне. Я была так возбуждена от того, что сделала Леночке, что сама через минутку «улетела». Пришла в себя я прямо на любимой, личиком к её изумительному лону, и моя брами сделала мне самое нежное в этой позе ещё дважды.
После ласкового массажа она медленно и потом всё быстрее проникала двумя пальчиками мне в попочку, а язычком танцевала по моему цветочку. Я хотела начать баловать её снова, но она решила иначе.
- Ниночка Крита моя, так хочу слушать тебя, говори мне всё, что чувствуешь и хочешь! - попросила Леночка, и я ей говорила всё, целуя бёдра изнутри и пах, тёрлась о бёдра личиком и носиком. Потом не выдержала и впилась в её нежное лоно снова. Какая она вкусненькая, не передать! Ласки Леночки привели меня в нирвану снова, и это был тот самый «мультиоргазм»!
Потом мы на коврике для йоги лежали валетом и гладили друг другу спинку с попочкой и бёдрами, целовали животики, бёдра и пах, качественно эпилированные лобочки друг друга. Потом мы обнялись, и бурные поцелуи завершили этот «десерт» после йоги.
Отдохнув, мы пошли гулять по городу, держась за ручки.
Вот так мы и делаем после каждой утренней йоги до сих пор. Год за годом, скоро шестой год будет. Это нам любимо, как в первый раз и даже больше, не приедается. Каждую неделю мы «меняемся ролями»: одну неделю я балую мою Сатья так, как описала ранее, а следующую - Леночка делает мне так, как я ей.
Всё чаще, когда я или моя Сатья Леночка возбуждены до предела, лаская лежащую на спинке любимую после ласки попочки, сажаем сверху «досрочно», чтобы ни в чём себя не сдерживать. Тем более, что она честно призналась, откуда у неё такая идея: из ролика с лесби йогой 2010-х годов. Мы на них очень похожи внешне, что мне удивительно приятно, только мы не порноактрисы, и у нас всё искренне, без желания «подавить», в отличие от них обеих и им подобных.
Когда мы «болеем», то вместо трёпки нервов в духе «овощей» Кали-Юги поим друг друга горячим каркадэ и обнимаемся, читая что-то лёгкое. Так проходит плохой период, и мы снова бодренькие, жизнерадостные.
Мы с 24 мая не отлипаем друг от друга и на смене пишем друг другу приятные СМС, волнуясь, не обижает ли кто любимую. Наше счастье вскоре заметили все, и в списке первых - слабая на передок и поэтому при дееспособном во всех смыслах грузине-муже Адиле Кабахидзе обслуживающая дальнобойщиков на Северном шоссе рыжая и пышная медсестра. Имя точно по характеру, Варвара.
Мы с Леночкой знаем, что скрыть чувства не получится, но коллегам я пустила «дезу», что без памяти влюблена в молодого сына главврача Аслана, который вот-вот займёт место совсем лысого отца-старика Гиви.
Варвара похлопала меня по плечу, снисходительно говоря, что там секретутка Фатима, пышная и ослепительная абхазка, землячка главврача с сыном по Мерхеули, так что мне ловить нечего. Я эту дуру вполуха слушала, типа горько вздыхая, а сама при ей едва не ржала в полный голос. С Леночкой потом таки ржали вдвоём дома.
Циники - такие дураки, причём, все! Думают, что всё знают, что у них всё схвачено. Так, если изобразить «невинность» или «ученика», сразу же павлинами распушатся, будут учить, советовать, тогда с них поиметь даже чего-то можно.
Коллеги тактично верили про «троюродную сестру», Водную Елену Марковну, которая мне далеко не родственница.
День Рождения моей брами Леночки мы отмечали 23 июня с размахом, дома у меня. Для своей Нинулечки, то есть, для меня умничка Леночка сама пекла морковный торт с ароматной дыней, и никаких вам кондитерских! И меня она вскоре научила печь, так что я угостила её тем же 2 августа. И до этого и после - тоже!
Мы с приятелями и Серёгой с его ревнивой колючей на язык женой Лариской запускали салюты, нарезали всевозможные салаты, а остальные приволокли нам жареное пряное мясо в виде куриных запеканок и рулетов с грибами, люля-кебабов и козьего шашлыка. Коз держит брат водилы «скорой» Василия, Кочковой Пётр, козлятник по деятельности. Мы с Леночкой - не вегетарианки, а флекситарианки, то есть, мясо едим редко и чисто для здоровья. Как с Серёгой, женщин любим в лице друг друга, а парень для гормонов нужен. Ха-ха!
У нас пол-года назад ожидаемо появилась подруга, обязанная нам обеим спасением жизни от последствий инфаркта и осложнений на голову после него. Альбина Данелия из Армавира. Недавно фильм «Армавир» 1991-го года смотрели, ну там и мрак кромешный. Кали-Юга в творчестве лишь мрак и высмеивание может порождать!
Альбинка разделяет нашу страсть и увлечения хатха-йогой и на нас обеих запала. Мы прямо её спросили об этом, видя «поедание» нас обеих глазами в большой душевой посещаемого раз в неделю в любое время года плавательного бассейна. Крутая, она честно призналась, что таки да, но никогда не перейдёт нынешнюю черту. Ценит наши с Парвати отношения и без проблем «отыгрывается» на своём любимом муже, типа до инфаркта «погуляла, и хватит». Нас это устраивает.
Мы стали вечерами ходить голенькими по закрытому колючими кустами от алкашни берегу реки и к родникам, имея сари и сандалии в пляжных сумках, так что в городе и на публике нам «для приличия» одеться было легко. Часто голенькими ходим до леночкиного дома!
Кстати, Серёгу мы навещаем уже вдвоём, дважды в неделю одновременно, и он не против нисколько! Лариска-то об этом не знает, хотя мы с ней дружим, и она «по секрету всему свету» про него многое рассказала. Мы типа ничего не знаем и киваем с улыбками «искренними». И про своего любовника, бородатого, тоже рыжего дальнобойщика-тата Андрея Алиева она без обиняков рассказала. Мы обе типа не в курсе и её мужу не говорим ничего. Чего рушить чужие отношения, раз у нас с ней хороший вкус на партнёров!
Варвара нас разочек сфоткала целующимися в скверике заросшем и попыталась шантажировать раскрытием нашего с Леночкой «родства». Мы в ответ без шума и крика просто показали, что её видео одновременно с двумя дальнобойщиками легко попадёт к мужу при любых таких попытках. И многие из начальства узнают, что её рабочий телефон - не только для больницы, но и для «панели».
Больше нас никто не трогал, и на день Рождения Варвары, вечер 23 сентября, мы подарили ей в сестринскую большую картину в белой рамке. Заказали у нашего общего приятеля - только приятеля, не более того! - Петра, пламенного подражателя культового Бориса Вальехо и его «соратника», Луиса Ройо.
На ней на фон янтарно-белых разводов с бесчисленными чёрными драконами вдалеке две воительницы-амазонки в белых доспехах с узорами в форме видеокамер поражали в шею и тело оранжевую с узорами в форме кудрей змею с клыкастым лицом Варвары и узорами на голове в форме мобильного телефона.
Обе амазонки на картине были с нашими лицами, «очевидно» скрытыми и потому узнаваемыми, и с копьями вроде копий Дурги. Все этот намёк поняли правильно, как и наши истинные отношения, а сама Варвара со мной месяца два только по делу после этого разговаривала и ко мне назойливо «за жизнь» поговорить не заходила больше никогда. Сама виновата!
Не только нас одних пыталась эта дурында шантажировать, и мы «отомстили» не только за себя. Хирург общего профиля Гоги из таганрогской больницы был за это нам обеим особенно благодарен, ведь его она «держала на крючке» тем, что знала, что водила «скорой» блондин Василий и сам Гога - любовники, и сняла их. А жена Гоги, суровая полицейская, даргинка Айгуль, могла за «обнародование» и испортить жизнь бедному парню капитально.
Вот в таких вещах - вся Кали-Юга. Ничего нет доброго в людях, только на страхе и насилии соблюдают любую субординацию и приличия, ибо нет никакого уважения к другим. Но мы-то брахманши, Сатья. Крита-Юга - наша Юга всегда!


Рассказ Кариночки. Залы, полные тьмы

Бесконечные лабиринты из холодных огромных залов, разделённых короткими ветвящимися коридорами, часть из которых оканчивалась лестницами в большие комнаты с фонтанами, были наполнены живой тишиной. Фонтаны работали непрерывно, но струи равномерно пульсировали, будто кровь, и ровное эхо под огромными потолками лишь усиливало это впечатление. Полная темнота - тоже.
Он проснулся на холодном каменном ложе. Похожее на половинку раковины, оно было таким же каменным и совершенно гладким, как и узорчатый пол со стенами одной из комнат с фонтаном. Стены от пола до потолка, как и сам потолок, были с мастерским рельефом в форме ветвящихся водорослей, а также лежащих тут и там между ними полураскрытых раковин гигантских моллюсков. Даже сыроватый воздух комнаты не тронул рельеф, он казался вечным. И неудивительно: стены, пол, потолок и само каменное ложе со скамьями около стен были покрыты прозрачным гладким материалом вроде смолы, так что с камнем вода и воздух просто не соприкасались. Отсюда и отсутствие шероховатости даже в зримо шершавых местах на стенах и самом ложе.
Проснувшийся медленно потянулся всем телом, с чувством зевнул и поднялся. Руки и ноги вскоре обрели силу, бездействие было забыто. Он пошёл напрямую к фонтану и тут же достал оттуда несколько крупных ребристых раковин, каждая размером с его голову. На краях фонтана были как бы толстые, средней остроты колышки, и каждая раковина была с силой ударена о такой колышек, в результате чего раскрывалась полностью. Когда все три раковины были так «обработаны», челюсти взалкавшего принялись за работу, и вскоре завтрак был съеден. Также из фонтана были извлечены шероховатые губки, четыре штуки, которые разделили судьбу тех раковин.
Покушав, он решил осмотреть свой дом. Всё на своих местах, никто не заходил. Пройдя по комнате с фонтаном, он спустился по спиральному спуску в коридор и вышел в один из залов. Как он и ожидал, там никого не было. Но в залах стояли каменные столы с выемками по краям, похожими на спальное ложе. Сев в одну такую выемку, пришедший осмотрел стол. Всё было покрыто прозрачным гладким материалом, как и в его жилище. На столе были симметричные вогнутости в форме звезды с десятью концами, а в центре каждой вогнутости была маленькая полусфера. Положив руку в одну такую «звезду», он увидел перед внутренним взором полную схему пещер и их состояние. Жилые помещение ему не были подробно показаны, что показывало одно. Все в данный момент спали, проснулся лишь он один. Ремонт не требовался, а это главное.
Проверил он и внешний сектор. Всё оставалось по-старому: пустыня была слишком горячей, чтобы кто-то, кроме «живых камней», мог днём пройтись по обжигающему солнцу. Он-то ни разу его, солнце, не видел, но много времени назад Бывшие Снаружи говорили, что раньше по поверхности можно было перемещаться более-менее свободно. Солнце стало давать сбои и светило с непостоянной, неровной интенсивностью, чаще крайне большой. Жара могла длиться годами, полностью высушивая всё вокруг, а потом смениться хладом любой продолжительности. Потому они все и стали строить дома-залы глубоко подальше от непостоянного буйства светила. Перенесли туда всё, от постоянно выращиваемой в холодной минеральной воде подземных рек и морей пищи до разного оборудования. Им-то проснувшийся и воспользовался. Как и фонтанами вокруг стола, ещё пять моллюсков насытили его полностью.
К слову, все раковины от пира - что дома, что тут - он выкинул в сами фонтаны, хорошенько умывшись и вымыв руки. Губки пожирают падаль, и полностью очищенные от органики раковины становятся материалом для искусства. Проснувшийся из них и делал рельефы дома, все его сородичи - тоже. Какой был рельефный узор у кого, знал лишь сам хозяин дома: с самого начала существования их народа было табу заходить по любой надобности, кроме спасения жизни, в чужой дом. Встречались они только в залах, рассчитанных для этого.
Но тут ситуация была экстраординарная: впервые за много лет проснувшийся был готов дать жизнь потомству. Это благодаря лекарствам и создавшей необходимость в них ограниченности подземных ресурсов было редким делом. Когда начинались роды, с этим медлить было нельзя. Пушистое круглое тело цвета гранита с четырьмя десятипалыми руками и ногами привычно легло на родильный стол с водными желобками и холодным бассейном внизу. Боли не было, просто грудь с влажным хрустом раскрылась на несколько мясистых лепестков, и из такого вот «бутона» легко показалась маленькая копия родителя. Едва он вылез, лепестки немедленно закрылись и начали склеиваться между собой. Сам родитель быстро помылся в фонтане и пошёл смотреть на своё дитя.
Отряхнувшись от остатков плёнки, в которой шёл рост и развитие последние пол-года, покрытый густым мехом потомок немедленно встал на ноги и стал с оценивающим взглядом неторопливо ходить вокруг родителя. Вскоре, признав его в этом качестве, он подошёл к воде.
Не замедлив утолить первую в жизни жажду, он снова осмотрелся. Вдруг он «выстрелил» всеми руками, опираясь на расставленные ноги, как экзотический стол - на расставленные ножки. Вскоре в его пальцах оказалась большая губка, и он тут же начал есть её с аппетитом, достойным существ в разы крупнее. Все три челюсти раскрывались и закрывались, как хищный цветок, но на всей внутренней поверхности «лепестков» были зубы-пилы. Родитель встал и понёс наевшегося впервые в жизни потомка к нишам около ближайшей стены. Ничего в его движениях не выдавало то, что он только что родил. Плюс, он подкрепился ещё несколькими раковинами, энергии-то ушло на вынашивание и роды немало! Положив в нишу своего ребёнка, он нажал на углубление, аналогичное таковому на столе, отчего последняя чуть загудела. Ребёнок пару раз дёрнулся, но потом успокоился и через некоторое время лежал спокойно.
Вскоре он встал, потянулся и сказал скрипучим из-за первого использования пустотелых органов речи: «Спасибо, родитель, что создал меня. Теперь я знаю всё, что знает наш великий Народ Спящих. Пойдём делать мне дом!». Зрение, всё основанное на инфразвуке, позволяло им обоим постоянно видеть в полной темноте.
Они оба достали из ближайшего фонтана много раковин, чтоб надолго хватило инструменты из общего склада для ремонта и изготовления таких вот жилищ. В скале был сделан ещё один дом со спиральным спуском в коридор, идущий в общие залы. Работа эта заняла двое суток, но по её окончанию дом для потомка был в черновом варианте готов. Фонтан, на манер остальных сообщающийся с подземными реками и морями сделали с собой тщательностью, и из общего зала оба принесли все нужные живые организмы для расплода. Лекарственные грибы, очень липкие при долгом выдерживании на воздухе и вырабатывающие обеззараживающие антибиотики на все случаи жизни. Узоров-рельефов на стенах не было, по обычаю потомок должен был сделать их сам.
Инструменты для всех случаев жизни и универсальный станок для изготовления новых родитель делал на пару с потомком. Через несколько суток все они были готовы.
На этом забота о потомстве у Народа Спящих завершалась навсегда. Жильё сделал, обучил с помощью приборов, едой обеспечил, и всё. Живи дальше сам, и мы будем встречаться в общих зала на общих основаниях. Биологическая инженерия и крайне суровые условия на их родной планете сделала это возможным, чтобы потомок сразу после рождения становился дееспособен для жизни. А цивилизация, постоянно живущая под землёй из-за ставшего переменным светила, оно же Полярная Звезда, не зря звалась Народом Спящих. Родитель и потомок немедленно поужинали и легли спать в своих домах, снова на многие годы.
Нескоро он создаст ещё своего потомка, нескоро. Этот третий, благо бесполое размножение, свойственное всем правильным существам, не требовало общества кого-то другого для этого, и, тем более, не создавало риска свойственного всему ущербному вырождения. Правда, вскоре придётся расширять город, чтобы его хватило на следующих потомков. Ничего, справимся!


Рассказ мой. Синий бассейн с мандаринами

Вечер встречал меня ласково и тепло, как уже три года подряд, и сегодня была годовщина начала моего счастья. Поработав в саду допоздна, в семь вечера я обмылась, как обычно, в стареньком на вид садовом душе. Именно эта деревенская простота и вместе с тем всё новое, крепкое, радует меня.
Насладившись душем и наравне с садом приведя себя в состояние «чище может быть лишь операционная», я пошла наверх поплавать.
Бассейн был выложен крупной, ярко-синей узорчатой плиткой с прожилками более тёмного цвета, что вместе создавало ощущение колоссальной глубины. Эта «бездна» мне с любимыми особенно нравится, и мы все проводим в бассейне много времени. По краям бассейна были мной лично посажены небольшие мандариновые и лимонные деревца, так что их аромат вкупе с озоном из нашего озонатора воды создаёт просто райские ощущения. Как будто в море плаваешь около лимонно-мандариновой плантации после сильной грозы, отчего я просто таю.
Вскоре с лёгким всплеском ко мне присоединилась Алёнушка-Азовка, спортивная и прекрасная, как всегда. Плавая в манере любимых ей маленьких и, увы и ах, вымерших в 2000-м дельфинов азовок, в честь которых она себя и называла, Алёнушка в несколько изящных виражей вокруг меня подплыла ко мне и обняла.
- Олечка, милая, сохла без тебя и так рада тебе! - произнесла она с гортанным присвистом, глядя прямо мне в глаза своими очами, тёмно-карими и мягкими, чуть раскосыми и нежными. Мне в них хочется плавать. Впрочем, не мне одной: Алёнушка у нас очень обаятельная и чувственная мадам.
- А я тебе, моя радость! - прошептала я, целуя её в острый с горбинкой носик и чуть тонкие, но очень нежные красивые губы. Прелестница - японка на четверть по бабушке ибо. Стоит ли говорить, что всякими глупостями типа купальников мы себя не утруждали, и вода гладила нас обеих максимально ласково?
Мы прижались друг к другу, и мне блаженство ощущать её спортивное, плотное тело. А ещё больше радует, что она перестала бриться. Я с жёнами три года билась над тем, чтобы Алёнка перестала стесняться своего естественного чёрного треугольника, как я никогда не стеснялась своего ромба с вершиной на пупочке.
- Я так рада, что ты больше не подражаешь дурам и манекенам, Алёнушка… - тихо шептала я ей на чуть остренькое ушко и поцелуями оного и шейки. Ощущать её страсть и желание жить без бессмысленных ограничений со стороны созданной лицемерами ради стрижки «капусты» с населения морали, для меня отрада.
- Я же обещала, Олечка. А ты прекращай возиться в саду с утра до вечера, я по тебе очень сильно соскучилась! - наигранно возмутилась Алёнушка, немедленно начав по-хозяйски лапать меня и целовать от самых глазок и шейки до грудок. Я тяжело дышала, и мы вместе выбрались на пляжный матрас, лежавший на такие случаи у бассейна.
Уложив меня на спинку, она покрывала поцелуями мне плечи, шейку, ключицы, а затем начала ласкать язычком мои крупные твёрдые сосочки. Я расплела «конский» хвост самой Алёнушки и стала гладить её волосы, крепкие нежные руки. Сама-то ношу короткую стрижку каре, а упрямая самураечка полуметровые пряди отращивает, моя ж ты прелесть. Ты же у меня теперь тренерша по аэробике и хозяйка спортклуба «Формик и Атлетик», всегда в форме!
- Моя радость, ты сама в спортзале до вечера бываешь, а туда же! Приходишь три дня в неделю из семи еле живая после своих групповых «тренировок». Ты хоть жёнам своих мальчиков что-то оставляешь на ночь или всё выпиваешь досуха? - стонала я от её ласки, и её нежный остренький язычок затанцевал во мне, не давая ни на секунду прекратить это чудо - Да, Алёнушка, да! Радость моя, моя Азовушка, моя самураечка, моя родная, ещё, прошу тебя, ещё!
Алёнушка, приводя любимую к самому нежному, покраснела, вспоминая милые детали таких «упражнений». Вроде скучной и нудной ругани с жёнами её любимых спортсменов, три попытки с их стороны отправить её в больницу и шесть - набить ей морду. К её смеху обе жены, Фатима и Люси, были возбуждены, когда она нагло полапала их в вестибюле фитнесс-клуба и призналась им на ушко с поцелуем, что они ей обе тоже нравятся во всех смыслах. И прошептала, как лучше доставлять им удовольствие своим мужьям. Опыт личный передала.
Люси даже наняла шестерых бандитов, чтобы изнасиловать саму Алёну и показать это всем вокруг. Нашла, кого пугать, это же пугать пчёл мёдом! Алёна ещё и добавки просила трижды. Да, беззаботная гимнастка - нимфоманка со стажем и как-то лечиться от этого не собирается! Бандиты выдали ей Люси, которую в их присутствии и присутствии люсиных подруг Алёна страстно поцеловала и дала ей 20 тысяч рублей за «интим-услуги», сказав, что та её приятно удивила.
Шок для Люси был большим. Пошлые замечания со стороны ржущих, как табун вороных скакунов, коллег и подруг переросли в походы с ней и Фатимой по ювелирным магазинам, а потом и в отдых с ними и их мужьями одновременно, впятером. Девочки обе даже наивно думали удивить Алёну ласками, цыганскими от пышненькой Фатимы и французскими от атлетки Люси, но это стройной спортсменке было вдвойне приятно.
Иногда в фитнесс-клуб по средам и четвергам приезжает с предупреждением её заранее налоговая инспекторша Надежда Вениаминовна, смуглая голубоглазая пышечка, и среднего телосложения шеф городского СЭС, светленькая блонда Галина Максимовна. Обе замужние, с детками и с налаженным бытом, но в самом сладком они обе Алёнушке не отказывают никогда, она сама и её «массажисты» им обеим - тоже.
Тем более, испытавшая уже во время этих чудесных воспоминаний четвёртый раз самое нежное Олечка еле дышала, и Алёнушка с привычной улыбкой легла ей на грудь. Какая же она красивая и загорелая, глазки большие и тёмные, сама крепко сбитая и пушистая, бритва ни-ни!
Вспомнила невзначай, как неделю назад следила за зимним ремонтом в фитнес-клубе. Ремонтники после душевой по её настоянию прошли в её кабинет, где после её любимого чая каркадэ удовлетворяли мадам впятером. Часа полтора спустя облизывалась, как кошка после миски сметаны.
Недолго Алёнушка лежала мирно: объект её чувств пришла в себя, и красавицы после бурного поцелуя с засосами по всему телу поменялись ролями. Для самураечки шесть раз за раз, ха-ха, дело привычное и чудесное.
- Олечка, милая, хочу с тобой тут уснуть, озон и цитрусы вместе букет, ты права в этом сто раз! - прошептала благодарная и румяная Алёна.
- А наши жёны поплавать захотят, как им быть? - начала я для порядка легонько вредничать. Поцелуй оборвал эти попытки.
- Я им звонила, они банный вечер устроят друг другу, а Владочка нам всем испечёт большой пирог по-австралийски на целый день! Ксюшечке я вырезала из эбенового дерева ожерелье, Владочке тоже. Они нас не потревожат до утра!
В итоге мы после страсти в самой любимой позе уснули, обнимая друг друга за бёдра. Мы живём вчетвером, но спим парами, выбирая произвольно, кто и с кем.
Мы решили жить вместе во всех смыслах, и владушкин двухэтажный дом стал нашим общим с долями в нём, а квартирка моя, домик Алёнушки и Ксюшечки сдаются проверенным жильцам. Ксюша с её турецкой красотой, чёрными кудрями и ростом с Брюса Уиллиса, маленькая и кареглазая, чуть перекачанная из-за избыточного посещения спортзала блонда Владислава - наши жёны, а спим мы парами, потому что опыт сна в одной постельке вчетвером был неудачным. Кто-то постоянно просыпался от желания, и мы не выспались, парами лучше.
Наша жизнь вчетвером во всех смыслах - выбор, мы не имеем проблем в личной жизни. У нас всего хватает. Наша Алёнка с подаренным Ксюшей фитнесс-клубом и особыми «массажистами» не страдает воздержанием. Подарившая клинику самой Ксюше кроха Владочка, а также сама живущая от мужа-кадровика отдельно Ксюша, выпивающая его на работе досуха, как и я со студентом Антошкой и нормальной рыжей подругой Виталинкой, довольны.
Для гормонов этот праздник жизни, и всё, мы четверо имеем возможность отрываться. Но друг с другом мы живём сугубо для любви и души, так сказать, даже надели друг другу кольца из чернёного серебра.
Это я помогла нам начать жить без ограничений, приучила всех делать всё, что захотим. Через неполный месяц мы предсказуемо захотели и друг друга, так что я спокойно об этом всём сказала и не дала девочкам отказаться. Впрочем, никто не хотел от этого отказываться, ха-ха! Получился земной рай, и мы в нём живём.
Мы поклялись друг перед другом, когда две из нас стояли на коленках на ковре и ласкали сидевших на диване умничек, а потом поменялись с ними местами. При этом мы вчетвером держались за ручки, на которых в том же день были колечки, и саму клятву вечерком повторили уже в них. Клятва звучала так: «Любить друг друга одинаково сильно без ревности, всегда во всём друг друга поддерживаем, все радости и заботы общие, всё плохое за порогом!».
Утречко мы с Алёнушкой после бурной страсти тихонько пошли к девочкам, через сделанный по заказу Ксюшечки интересный душ с фигурными лавочками и полочками с особыми приспособлениями для игр. Он разделяет нашу спальню и бассейн на манер шлюза, на той самой МКС.
Обе красавицы кушали картошечку с ананасами и чесноком, наше общее любимое блюдо детства. Их полная мягкая грудь, на контрасте с плотной моей и алёночкиной, мягко колыхалась при отсветах солнышка из окна в сад. Да, ещё и лифчики мы не носим с самого начала наших отношений, а Ксюша и того ранее. Все на нас четверых засматриваются.
- Приятного аппетита, солнышки! - Алёна не очень многословна и крайне проста в общих манерах, никакой сложности и замороченности. Всё говорит прямо и просто.
Обе красавицы пригласили нас к чёрному резному столу из лучшего клёна в округе с бурными поцелуями и перед завтраком с ложечки нас обеих удовлетворили дважды, всё взаимно. Ксюшечка… там такая терпкая и мускусная, а Владочка просто пахнет зверем. Моя тренерша-Алёнка на вкус «мускусная», как дикарка, и я, по признаниям любимых, тоже. Владочка и Ксю сами нежные, но обе любят бурные ласки. Как и наша Алёнка, такая бурная и ненасытная!
Довольные, мы после завтрака и мытья посуды с совместной готовкой на три дня подряд, сразу спланировали наш день и вечер. У Алёнушки был обычай носить только то, что она вырезала сама, и лишь обучальное колечко - исключение из этого правила. Когда она вырезает что-то, то забывает даже о спортзале и сексе. Трогать её в этом состоянии опасно для нервов, даже наших: много чего можно услышать разного. Но результат такого её «фанатизма» нравится нам всем.
- Девочки мои, миленькие, что вырезать вам к вечеру? Дерево или кость? - потянулась Алёнушка так призывно, что Владочка и я немедленно стали ласкать её подготовленную пустую попочку и лепесточки, а Ксюша села ей сверху на личико. Когда Азовушка пришла к самому нежному трижды, она сама с поцелуями всего тела уложила меня и Владушку на спинку. Прямо на нашу огромную постель на четверых. Ксюшенька нежно и сладко, как может лишь она, сделала меня летавшей в океане наслаждения, а Алёнушка своим «фирменным стилем» - саму кроху. Впрочем, у нас у каждой - свой «метод», одинаково приятный нам четверым.
- Давай из кости, Азовушка милая! - красненькие, улыбались мы друг другу.
- Мне браслет на ножку, Алёночка! - шептала Ксюша, краснея от того, что после их игр в сирен и нереид с наядами позавчера случилось с аналогичными золотыми у них четверых. Пришлось сделать из них цепочку на шею имениннице, мне. Владушка по первому образованию - ювелир и с Алёнушкой пересеклись именно на этом увлечении!
- А нам колье на грудь, как у Клеопатры! - хором сказали мы с Владушкой. Алёнка к общему удивлению нашему обожает древнеегипетский стиль и даже платья заказывает именно такого стиля. Меня тоже приохотила к этому, ха-ха!
- Замётано, миленькое! Буду трудиться весь день! - Азовушка-самураечка улыбалась, глаза сияли так, как это бывает лишь при этом занятии.
- Так не хочу ехать в клинику. Опять китайское оборудование сбоит Mindray, и 22 собеседования проводить! - Ксюша начинала злиться, надо было срочно что-то делать. Портиться настроению нашей жены мы не дадим, как и настроению друг друга.
- Надену его тебе сама, Ксю! - по сигналу Алёнушки мы тут же начали целовать её все мы втроём, не давая «развивать» плохие мысли.
- Девочки, любимые мои жёны, солнышки! - стонала она, когда я и Алёнушка баловала ей лепесточки, а Владочка - попочку. Её пальчики умело отблагодарили меня и Алёнушку, а Владочку она усадила на личико, и та тоже «словила сладкое».
Провели мы по итогу день на работе - я в саду за выращиванием сугубо редких и экзотических фруктов типа рамбутана и кивано для дорогих гостей в ресторанах, Владочка следила за яблоневыми садами, как их директор, Ксюша «строила» всех в частной клинике своей, а Алёнка вырезала всё обещанное. Лак и приборы для резьбы таких изделий у неё были лучшими в городе.
Придя вечером домой, мы поплавали в бассейне с известным «продолжением банкета» и стали готовиться к пляжу.
Мы любим летом приходить на один закрытый деревьями тихий таганрогский пляж у речной заводи с небольшим родником, от пяточек до темени раскрасившись в красивых животных, и взять наших парней, отрываясь с ними всеми вместе.
Мой стройный рыжий «викинг» Антошка из-за воспитания моей бывшей из-за морального мусора в голове подруги Ирины, типичной дуры-яжемамки, поначалу очень стеснялся, но я и Виталинка его «раскрыли». Он на ней женился по моей и её инициативе, так что всё прекрасно. Работают в своей фотостудии.
Закончив все наши дела, мы пополдничали тем самым пирогом с тающей во рту бараниной и овощами и начали готовиться к вечеру.
Я в цвета молодого леопарда с помощью девочек выкрасилась, Алёнка - в цвета разноцветной ящерицы, обыкновенной агамы. Ксюша окрасилась в «голубую молнию», бабочку-морфиду, а кроха Владочка выбрала цвета морской змеи, которых очень любит и при любом удобном случае готовит нам из любых змей прекрасное жаркое. Из гадюки и полоза вообще во рту тает в её исполнении.
Все были готовы, и первым прибыл Антошка, благо его яжемамка опять бухая в дрезину. Когда она тупить перестанет и сможет для личной жизни приобрести себе что-то приличное, у чего слюни изо рта не капают, а?
Довольные, мы устроили себе гонки на удовлетворение, и все мальчики выжаты были полностью с малым час спустя. Кормленные на постоянной основе спортивным питанием и фруктами, они кормили нас очень вкусно. И безопасно, мы все принимаем средства от таких неожиданностей.
Чувствовать мы хотим человека, не тупую резину. Особенно это волновало нашу Ксюшу, ведь живущий отдельно муж мог от смазливых лаборанток и медсестричек что-то подцепить. Нет, медосмотры заставляет регулярно его проходить. Анализы ему делает крови сама, благо врач КДЛ по образованию, и сама проверяется на ЗППП не реже, чтобы не заразить своих любимых жён. То-то её за наше количество мы все дразним султаншей. Турчанка и три жены, как в той песне из «Кавказской пленницы»! Благо и костюмы для ролевых игр у нас есть крайне разнообразные, и султанский с наложницами есть тоже.
Единственное, что мы не делаем при парнях, это близость друг с другом, чтобы они не чувствовали себя обделёнными, а так у нас полный простор для всех фантазий! И вообще, до наших отношений богатой раньше была только Владочка, но она скрытно для нас троих, полюбила и помогла разбогатеть. По своей же инициативе она поселила в нынешнем доме. Теперь мы все друг другу помогаем финансово, и во всём прочем тоже.
Владислова Милошева даже поссорилась из-за нас со своей мафиозной сербской семьёй. «Видеть тебя не хотим больше, звони только тогда, когда будешь нормальная!» - самое ласковое, что она слышала от своих родителей, коих со слезами послала. Благо бесплодная, и «династические браки» с её участием невозможны. Она плакала, но мы её утешили, что мы теперь - её семья. Она очень рада этому.
Не меньше в начале наших отношений плакала из-за бесплодия и «выгнанная из рода» по этой же причине Ксюша, которую мы втроём деятельно успокоили, что мы все четверо друг для друга - мамы и дочки, жёны и сёстры в одном лице. Она счастлива и благодарит нас всех.
Придя известной нам одним дорогой через рощу после столь насыщенного дня, мы с бурными поцелуями искупались и стали готовиться ко сну. Я с Владочкой прилегла на ту огромную постель, где светлая кроха-атлетка спала вчера - мы настрого отучили её от мысли убрать «лишние» мышцы, нам очень нравится их целовать! - с Ксюшей, а она с покачиванием чуть полных роскошных бёдер пошла спать у бассейна со стройной чудо-спортсменкой, Азовушкой. Плавать так приятно под ароматом живых цитрусов и воды с нотками озона!


Рассказ в соавторстве. Счастье Рэйчел и Каяко Саяки

Фэндом: Проклятье (2000-2020). Звонок (2002, американская версия).

Глава 1

Рэйчел, усталая и потная после очередного репортажа, еле доползла до дома. Вечер после репортажа был подобен Преисподней, в которой она побывала, одолев Самару и сдав Эйтона родителям, благо там и школа ближе, и он не мешает работе. Работе, в которой она топила горе от убитого Ноа - трижды проклятая кассета и её злая сила! - и кое-как забывала о трудностях.
Сейчас она взялась за репортаж о «проклятом доме» и Каяко, которая по поверьям убивала всех гостей своего прижизненного жилища. Какой ужас, муж Такэо Саяки сошёл с ума от ревности, убил её, единственного сына Тошио и его кошку! Ладно жену и сына, можно понять, но кошку за что? Рэйчел любила котов больше, чем людей, и, чем дальше, тем больше.
Тем более, страдания Каяко её, почему-то, тронули, очень сильно. Ей стало жалко несчастную из буракуминов, касте японских отвергнутых на манер неприкасаемых, которая лишь раз вышла замуж и потом терпела от муженька столько всего из-за тайной влюблённости в Кобаяси. Пользовался положением, скотина! Да будь она рядом, она бы поставила его на место и заступилась за Каяко, она разоблачала семейное насилие с обеих сторон и знала толк в этом.
Сейчас из-за расследования она устала так, что до душа доползти не могла никак. Упаду и спать, тихо думала сорокалетняя женщина со складками под глазами из-за хронической бессонницы и нерегулярного питания в связи со этими всеми поездками. Упасть, и всё, ну их всех, пускай премию не дадут, но иначе помру, и премия мне не пригодится.
Когда она проснулась - в полдень, айн минуточку! - она всполошилась, и не время было тому причиной. Всё было убрано и чисто, свинского «творческого бардака» не было нигде, хотя он был журналистке привычным. Некогда убирать, оправдывала она себя, работа туда-сюда, когда она последний раз красила дом свой?
Но этот порядок означает лишь то, что дома кто-то побывал. Она осматривала пол-дня, не пропало ли что, а то полицию вызывать, а с ними мороки… Нашлось то, что было потеряно годы назад!
И сзади раздался шелестящий голос, всего одна фраза: «Тебе понравилось, милая?». Рэйчел, будучи знакомой с каратэ, круто развернулась. И никого не было!
- Что за х…ня? Кто тут? - заорала она, взяв бейсбольную биту и готовясь драться. Не впервой, бывали персонажи, которые иначе не понимают.
Тишина была ответом, и всё, годное и гулкое молчание.
Переведя дух и проверив все замки, сигнализацию, Рэйчел пошла на работу. Вспомнила Каяко, почему-то. Опять.
Вечер был опять утомительным, но дом не был похож на берлогу старого медведя, стал каким-то приветливым и жутковатым одновременно. Бррр, это от усталости, но кто у меня убирал, или это я сама и не помню этого?
С такими «весёлыми» думами она пошла в душ и не нашла на привычном месте мыло. Когда она начала его искать, ощутила сзади присутствие, а в руке мыло. Холодное, как из холодильника. Но, отчего журналистка побелела до состояния вощёной бумаги, так от того, что само мыло ей протянула такая же белая, в заживших и не очень царапинах, маленькая рука.
Рэйчел всё поняла. Заинтересовалась проклятым домом и попалась, как все! Нет уж, я за Каяко, не против неё и сочувствует ей. В общем, будь, что будет, подумала блондинка и повернулась на 180 градусов.
Все ожидания были оправданы: под душевой струёй рядом с ней стояла та самая Саяки Каяко, в белой домашней «ночнушке» и вся в царапинах, скособочившись. Стояла и не нападала, той атмосферы ужаса почти не было.
Тут Рэйчел покраснела, она голая перед женщиной стоит, а та смотрит. Прикрылась, но та мягким и очень сильным движением убрала ей руки от некоторых мест.
- Не надо, милая, не надо, ты очень красивая, и я хочу любоваться тобой. Тебе стесняться нечего, ты красивая и ласковая. И смелая, что мне очень приятно - произнесла женщина-призрак каким-то скрипучим шёпотом.
Рэйчел поалела от кончиков пальцев до макушки, Каяко тепло улыбнулась.
- А ты? - горло у журналистки пересохло, она еле говорила. Каяко расправила плечи, и «ночнушка» упала на пол душевой. Каяко оказалась очень худенькой и без побритого, даже истощённой. Вся в синяках и ссадинах, отчего Рэйчел захотелось её пожалеть.
- Тебе понравилось, как я убрала у тебя? Я видела, как ты устала, как тебе плохо одной, решила помочь. - продолжила тем же замогильным голосом Каяко.
- Это сделала ты, Каяко? Но почему?
- Потому что мы похожи, очень, Рэйчел. Я знаю тебя, вижу твои мысли и воспоминания. Мы обе были изгоями, потому ты и в разъездах, бежишь от самой себя и одиночества. А я была тоже одинокой с детства. Хочу быть с тобой рядом, примешь меня такую?
- Каяко, милая, я только «за», мне тебя очень жалко, и Тошио с кошечкой тоже. У меня тоже был кот, но… погиб под машиной какого-то пьяного козла. - Рэйчел заплакала, и Каяко обняла её, гладя по волосам, и Рэйчел ответила тем же.
В итоге Каяко при всех смущениях журналистки намылила ей спинку и волосы, и та сделала для Каяко то же самое, аккуратно, чтоб не сделать больно задеванием царапин. Та улыбалась.
- Никто не был со мной так нежен, как ты, Рэйчел, миленькая моя. Я не хочу больше никуда уходить, не хочу блуждать больше в лабиринте загробного мира, хочу остаться! - на этих словах она заплакала, горько, - Там больно и плохо.
- Каяко, милая, живи у меня, мне берлога одиночки надоела! - Рэйчел не врала, она не ощущала от призрака злости и холода, только бедную и грустную девушку. - Иди ко мне, хоть выпьем горячего и поедим.
Каяко замолчала, и при взгляде на неё хозяйка дома увидела, что страшные царапины и ссадины на теле пропали, и белизна кожи сменилась нормальным цветом миловидной азиатской красавицы. Она заулыбалась и кинулась на Рэйчел, обнимая до хруста в рёбрах. Та аж испугалась.
- Прости, Рэйчел, я не рассчитала силу с непривычки, прости меня. Ты меня освободила от боли, которая мучила меня много лет. И я буду охранять твой дом и тебя всю жизнь, тот дом мне больше не пристанище, пускай рухнет! - Каяко уже не хрипела, голос у неё был нормальным, и объятия - сильными. Правда, она чуть покраснела, не хотела так сильно обнимать. Но и Рэйчел соскучилась по объятиям.
- Всё ок, Каяко, я рада, что тебе лучше. Живи со мной всегда, я не отпущу тебя никуда! - Рэйчел внутренне краснела, но Каяко её притягивала. Да-да, во всех смыслах. Да что со мной такое?
- Рэйчел, - тихо прошептала Каяко на ушко блондинке и ласково провела носиком по нежным грудям. Та даже забыла, что они вышли из душа голыми, но это вопреки ожиданиям лишь заводило.
- Да, Каяко, - ответила она ей неожиданно хрипло.
- Я твоя, всегда, а ты моя, слышишь?
- Каяко - Рэйчел была в шоке и смотрела на ту распахнутыми глазами, но прерывать эти ласки она не хотела упорно. И дело не в воздержании, ей хотелось этого.
- Милая, я всегда твоя. Всегда. - Каяко шептала это снова и снова, как мантру и впилась прямо в нежные губы освободившей её журналистки.
Та была не жива, ни мертва. Что ты делаешь, Рэйчел, думала она, ты же не такая! А правда ли, думала она же, когда японская красавица - больше не тот страшный призрак. - уложила её на спинку на диване и нежно целовала изнутри самое нежное, медленно, словно пробуя. Её тренированные походами ножки лежали на худых плечах Каяко, и та дарила ей райское наслаждение, водила язычком по самым лепесточкам, играла с сочной вишенкой между ними, руками гладила сами бёдра и плоский, как доска, животик.
- Ты мало кушаешь Рэйчел, я это исправлю, милая - на секунду оторвавшись от своего изумительного занятия, прошептала Каяко и продолжила баловать снова.
Рэйчел «летела», сжав бёдрами голову японки, не замечая собственного крика.
Когда она пришла в себя, она была словно в тумане и протянула руки Каяко, усадив её на своё лицо и начав делать то же самое, что та делала для её.
- Рэйчел, милая, ещё, прошу тебя! - стонала и хрипела та, и Рэйчел баловала её искренне, словно всегда это делала. Какая она вкусная, боже!
Вскоре и Каяко, крича, как лошади во время соития, буквально упала рядом, и именно журналистка начала целовать всё её тело, хотя обе были в поту и дрожали от ощущений обретённой близости. Каяко прилегла головой на грудь хозяйки дома и нежно целовала её, тяжела дыша.
- Рэйчел, милая, я никому не отдам тебя, слышишь? Никому! И сама лишь для тебя! - шептала она, жестом собственницы обвивая саму «собеседницу» рукой и ногой.
- Мы вместе на всю жизнь, я словно заново родилась, Каяко. Понимаю, звучит банально…
- Всё хорошо, я тоже родилась заново с тобой. И хочу, чтобы мы с тобой поженились. Я знаю, тут законы это разрешают, ты не против, моя радость? - Каяко тепло и лучезарно улыбалась.
Как тут не согласиться?


Глава 2

Утро было чудесным. Рэйчел проснулась и сладко потянулась на диване, который пропах сексом. Неужели это было правдой? Если да, это замечательно!
Доказательство, что это правда, появилось в фартуке на голое тело. Каяко несла поднос с ароматной и острой снедью - рис, курица гриль с чесноком и гамбургер из ветчины с яичницей.
- Доброе утро моя радость! Теперь буду тебя кормить. Как надо, а то на тако и хот-догах с «толкучки» и бутербродах с несвежим маслом и мясом нажила почти язву и гастрит! - наигранно возмущённо начала она сразу.
- Ты сама худая, как щепка, да Каяко! - засмеялась та и прижала японку к себе, запечатав её пухлые губы-бантик поцелуем. И подумала, что Ноа её ТАК не целовал никогда.
- И меня Такэо целовал, словно я его сестра, а не жена, - погрустнела та. Блин, она же все мысли читает, как открытую книгу, и сразу, поняла журналистка. Блин!
- Извини, я не хотела…
- Всё нормально, милая, мысли сдерживать нельзя, но думать лучше о чём-то хорошем, и я в этом помогу. - японская красавица улыбнулась и поцеловала Рэйчел снова, помогла ей встать и повела в душ, где искупала нежно и очень бурно. Через полчаса самого сладкого обе девушки накинулись на еду. Что она была острая, не сказать ничего, но вкусная до одури. И одеждой они дома себя не утруждали никак.
- Каяко, не знала, что ты так готовишь классно! - бубнила журналистка с набитым ртом, на что мастерица краснела.
- Ты на молочко там налегай, чтоб ротик не обожгло, солнышко, - смеялась она, без каких-то усилий съев не меньше, чем Рэйчел. Ну да, у них вся кухня такая, им эта острота привычна.
- Ага, ага, лучик мой, но японская кухня лучше фаст-фуда, правда? - ответила та.
- Конечно, милая, научишь меня так готовить?
- Конечно, но для тебя готовить и по дому убирать буду я. Я жена, это моя обязанность. И не спорь, так и будет! - ответила японочка. Рэйчел покраснела - блин, столько за всю жизнь не краснела.
- Краснеть полезно, моя радость, я вот регулярно! - Каяко смеялась, едва не танцуя, что снова жива, и рядом любимая.
И тут она вспомнила грустное, когда сняла фартук.
- Рэйчел, солнышко моё, на работу сегодня не ходи, прошу тебя, побудь со мной, мне это очень нужно. Не переживай, начальник не станет ругаться, я с ним уже поговорила на эту тему, а то отпуск не даёт и премию себе в карман кладёт. Побудем дома, хочу тебя рядом чувствовать, никуда гулять не будем пока, хочу привыкнуть к дому. - тихо произнесла она, гладя волосы своей супруги и целуя алое, как вишня, личико.
Та вздрогнула, но Каяко положила ручку на её напряжённый животик, и сразу стало легче.
- Всё, все разъезды кончились, ты моя радость, тебя никто не обидит, и я не обижу никогда! - шептала та на светлое, точнее, красное ушко. И играя с ним язычком, отчего грудь поднялась, а губы словно набухли от прилива крови.
Каяко медленно и с наслаждением встала на колени перед блондинкой и целовала бёдра изнутри. Провела губами по самому паху и носиком коснулась самого сокровенного.
- Каяко, родная, я твоя, твоя! - стонала Рэйчел, в момент самого-самого сжала голову любимой и потом бессильно осела на пол. Каяко улыбнулась, и после бурных поцелуев они поменялись местами, причём Рэйчел баловала и попочку японки наряду с самым жарким, чтобы та не могла отстраняться и получала наслаждение от всего сразу. Каяко вдруг прижала голову любимой чуть сильнее и закричала.
Когда обе девушки отдышались, то душ снова поприветствовал их, обе были в поту, словно после спортзала. После душа они болтали обо всём, что приходило на ум, и японская красавица мирно обнимала светленькую, гладила её и слушала сердечко.
- Каяко, солнышко, хочешь, на море сходим, тут недалеко. А? - Рэйчел гладила чёрные прямые волосы и целовала миндалевидные восточные глазки обретённой любви, но та отказалась, обняла Рэйчел и начала покрывать поцелуями шею, лицо, ушко, глазки, плечи, руки. Причём, руки она целовала провокационно, забирая в ротик по пальчику. Какие фантазии были у Рэйчел, понятно.
- Ммммммммммм умничка моя, я могу тебе помочь и с этим! - шептала та, - Становись на коленки и локотки, милая.
Рэйчел встала, аж вздрогнув от желания, и Каяко положила ей под животик и грудки мягкие, одетые в чистые наволочки, подушки.
- Чтобы ты могла расслабиться и наслаждаться, ответила та, проведя язычком по вымытой в душе попке и чуть войдя в неё язычком. Ласкала, пока Рэйчел не словила сладкое.
- Каяко, милая, у меня такого даже в колледже не было…
- У меня до вчерашнего дня тоже, солнышко, мы с тобой попробуем всё от и до, чтобы не было ни одной забытой фантазии. Моя умничка родная.
Рэйчел трепетала, что же учудит её любимая.
И тут в неё словно вошло сразу двое парней, так нежно, синхронно. Боже, она кончила сразу через пол-минуты. И снова, уже через три.
- Не оборачивайся, солнышко ещё не всё, - прошептала Каяко, когда Рэйчел думала и гадала, как её милой это удалось.
И дальше блондинка наслаждалась ласками более «привычными», и руки японки лежали на её бёдрах, попке, мяли их, а поцелуи в самое нежное были неотличимы от поцелуев в губы…
Когда Рэйчел потеряла сознание, она словно летала.
Пробуждение было аналогично утреннему, опять курочка гриль и рисовая каша с острыми приправами на дымящемся подносе.
- Каяко, милая, спасибо тебе огромное! - еле прошептала журналистка, ей не хотелось двигаться, - Как ты так сумела? Между нами же нет секретов, правда?
- Солнышко, массаж интимный такое даёт, я училась, тебе понравилось?
- Не то слово. Словно ты мои сокровенные мысли вынимаешь на свет, стесняюсь, но приятнее просто некуда.
- Мне приятно, что ты для меня не закрыта, солнышко. Очень приятно, хочу тебе также открыться, лишь бы тебя не отпугнули годы, когда я была мёртвой, они очень тяжёлые. А сейчас буду кормить с ложечки.
Рэйчел покраснела, но Каяко не слушала, подняла подушки, чтобы её любимой было удобнее, и сама с ложечки кормила светленькую красавицу, улыбалась.
- Я, как маленькая, Каяко! - засмеялась та, когда скушала всё до конца, - Кормишь с ложечки, лишь бы в колясочке не возила!
- Не буду, солнышко, хочу о тебе заботиться, правда!
- Не сердись, просто я отвыкла…
- Приучу заново, Рэйчел. Приучу, никому не отдам. - с этими словами она прижалась к любимой, но та не бездействовала и начала ласкать японочку ручкой, провоцируя лечь рядышком.
- Солнышко, моя радость! - прошептала та, понимая, что хочет сделать лежащая на диванчике в томном экстазе красавица. И наслаждалась, сидя сверху, играя своими грудями для удовольствия любимой, дразня и «улетая».
Когда она легла рядом с Рэйчел, она гладила её всю-всю, шепча «Вся моя, моя. Я голодная и никогда тобой не наемся».
- Милая, а как же…
- Не надо, любимая, не надо, не думай об этом, я всё сделаю, мы вместе навсегда, никакая старость и смерть тебя у меня не обнимет. Слышишь не отнимет, твоя душа так же молода, как сейчас, всегда будет. Освободив меня, ты стала вечно молодой душой. Я тоже. Ты моя! - Каяко со слезами обнимала любимую и играла её волосами.
- Миленькая, а ты моя, никому не отдам тебя, ни на кого не посмотрю больше.
- Умничка моя! Не брейся больше там, прошу тебя. Я же чувствую, у тебя раздражение от этого. Не надо, и я не буду, прошу тебя, Рэйчел. Тем более, треугольник тёмный мне очень нравится, и вообще мне приятно, когда ты естественная.
- Хорошо, моя пре-елсть, и не будем краситься, мы итак друг для друга красивые.
- Ты богиня! - Каяко была восхищена и выразила это массажем, который закончился, хоть и в позе «на спинке» так же, как и с подушечками под грудью.
- Я и тебя научу, тебе никакой парень не понадобится со мной! И игрушки тоже, я их все-все выкинула уже. - Каяко легко усмехнулась и поцеловала еле дышащую Рэйчел со всей страстью.
Рэйчел лишь кивнула, она не могла даже говорить, думая, что её эта умница просто залюбит насмерть. Но ей было всё равно, она не возражала.
Они уснули вместе уже в постели, куда японская красавица вообще без усилий перенесла свою супругу.
- Спокойной ночи, солнышко, не пущу никакие кошмары к тебе в сны. - мирно улыбнулась она поцеловавшей её Рэйчел.
- И тебе, Каяко, спи со мной всегда, я смогу заснуть лишь с тобой. - она не врала, она уже не представляла, как она будет одна спать. Нет, никогда!


Глава 3

Утро началось с того, что… там у Каяко было очень жарко. Это Рэйчел, её солнышко и жизнь, баловала японскую красавицу, гладя руками бёдра и ножки. Каяко направляла голову любимой и постанывала, говоря, какая она умничка и прелесть.
Когда она пришла к сладкому, то обрадовала любимую также, не давая отстраняться.
- Любимая, доброе утро, Рэйчел - пела она на ушко и играла с заплетёнными в модные африканские косички волосы журналистки. Сама она обрезала волосы на манер гейши и больше не была истощённой, так как кормление с ложечки было часто взаимным.
Рэйчел приучала японочку, что теперь все горести загробного мира позади, и думать об этом не стоит. Что надо наслаждаться всю оставшуюся жизнь. Кто бы мог подумать, что эта цветущая светловолосая голубоглазая стерва была одинокой «бродягой», жившей в «берлоге»? А японская красавица рядом с ней - призраком, убивавшим людей налево и направо, страшной и исцарапанной, в крови и с ломаными движениями?
Нет, теперь Каяко стала красивой, и облик «призрака» принимала лишь тогда, когда с кем-то надобыло «поговорить». Шеф по итогу перечислил Рэйчел ВСЕ зажатые ранее премии и подарил на 41-й день Рождения машину, которую хотел для себя и купил за то, что должен был заплатить журналистке.
Каяко притворно удивлялась, «как же так». И улыбалась, ласкала свою любимую.
Тем более, когда они начали гулять, благо журналистке дали месячный отпуск по какой-то причине, им никто не докучал. Рэйчел лежала голенькой на пляже, её красавица Каяко тоже, но подошедший полицейский с его скучным «тут не пляж для нудистов» увидел Каяко в её прежнем облике и предпочёл ретироваться. Тем более, Каяко прямо на глазах у него начала баловать прекрасную блондинку, чтобы урок усвоил, и жену ублажил этим вечером вместо девочки из колледжа около его участка. Которая больше на этой работе не работала - Каяко убедила.
- Солнышко моё, я знаю, недавно пропала девушка, похожа на меня, я могу жить под её документами, моя миленькая Рэйчел - шептала она после того, как все ушли и тайком смотрели за ними, а некоторые даже повторяли со случайными знакомыми противоположного пола, - И мы поженимся. Я хочу, чтобы все знали, что ты счастлива, и я тоже. Никакой тайны, милая!
Тем более, все, кто пытался приставать к ЕЁ любимой, видел саму Каяко в не самом приятном виде и быстро уходил. Аналогично - при приставаниях всяких обоих полов к самой японской красавице. Рэйчел тоже говорила много интересного.
- Я согласна, Каяко, ты меня сделала другой, лучше! - и правда, Рэйчел не думала, что она ТАК сможет раскрепоститься. И больше не подрываться, не спешить.
- Ты меня сделала другой, не я тебя, ты лишь стала собой настоящей, солнышко моё. А я стала другой, освободилась от зла, и пользуюсь силой лишь для нашей защиты!
И появилась у бывшего призрака ещё одна черта от Рэйчел, реагировать на препятствия нападением, а не отходом назад. Разочек они зарулили в ресторан - на минутку, для якудзы из японской диаспоры в США, - по инициативе Каяко. Все уронили челюсти, когда они обе сели за стол для самых-самых и подозвали сына директора, который обслуживал только начальство, как халдея в дешёвом кафе.
Когда подошёл директор, он высокомерно спросил: «Вы, курицы, хоть знаете, куда пришли и с кем разговариваете?».
Все уже представляли, каким пыткам подвергнут «куриц», но Каяко приняла свой облик и «поглотила» максимально мучительно нескольких охранников директора. Потом она в доступной форме на японском рассказала, КАК надо разговаривать и вести себя с «благородной госпожой Рэйчел» и не менее благородной ней самой.
В итоге Рэйчел парились в бане для самых-самых, сам директор подавал им всё вместо официанта, который почему-то оказался за фразу о «белой твари» со всеми переломанными руками и ногами.
В общем, даже приехавший босс якудз, поначалу «не понявший», кто тут главный, после особо жестокого убийства кинувшейся на девочек охраны из рафинированных беспредельщиков-садистов трясся со всей публикой и принёс клятву верности. Обеим, и Рэйчел, и Каяко.
- Какие добрые люди! - смеялись обе, вызывая дёргающийся глаз и желание застрелиться у всех остальных. - Слышь, начальник, тащи нам в баню ещё осетринки и по чашке чёрной икры!
Тот поплёлся выполнять, и принёс всё с почтением.
Скушав всё и насладившись друг другом в течение часа-двух, Рэйчел и Каяко кричали во весь голос, чтобы все слышали. Выйдя, демонстративно не одеваясь, пока не решили покинуть это место, они отдали распоряжения, от Рэйчел - убить парочку обидевших её лично при репортажах наркобаронов-мексиканцев, от Каяко - негров расшалившихся прижать, а то сильно косо смотрят на японцев и на Рэйчел лично.
Теперь перед ними расстилали ковровые дорожки, чтоб девочки не наступали на пыль и прочее голыми ножками. Теперь они в этом месте больше не одевались, показывая свою над всеми власть.
- С ними только так надо, любимая! - Рэйчел немного балдела от того, что теперь стала главой японской мафии в этом городе наряду с супругой, и расписали их без особого труда. Родители Рэйчел были поначалу немного против и даже бухтели, но жена-японочка умела убедить кого угодно.
К слову, Каяко нашла всех, кого затронуло её проклятье, привела в порядок и устроила. Так что их призраки теперь стали её личной армией, а заодно она всех их поженила друг на друге, чтоб тоже были счастливыми.
- Рэйчел, солнышко, хочешь это небольшое государство в подарок? - невинно спросила красавица при очередном походе в японскую баню для самых-самых и поедании вместе килограмма чёрной икры.
- Каяко, солнышко, а ты? Я прямо не знаю, как… ни разу не правила.
- Я научу, не волнуйся, и наша армия будет не против, а то все эти кредиты, издевательство над миром. Мне не нравится это правительство, а, когда мне что-то не нравится, я это уничтожаю.
- Каяко, солнышко, и я так хочу уметь для тебя!
- Миленькая, я умирала и много лет была в мире уже вашего ада, это умение очень большой кровью мне пришло, я не хочу, чтобы ты мучилась, как я, ты должна быть счастливой,какой сделала меня саму. Солнышко, я с тобой, я рядом, мы будем всю жизнь теперь наслаждаться, а власть над миром, чтоб не лезли, кому не надо, наша. И я только твоя, твоя, Рэйчел.
- А я живу только тобой, Каяко, нам никто не нужен больше! А мир в подарок… Ну, я не знаю, хочу, чтобы мы вместе им правили, давай на твой день Рождения!
- С огромным удовольствием, солнышко моё.
Через пол-годика все государства расформировались по вежливой просьбе двух девочек, а вместо них появилась Мировая Федерация, правительством стали призраки во плоти, главой армии - тоже.
Тосио и кошечка стали заниматься казнью преступников наравне с прочими призраками-армейцами, а Самару вытащили из колодца и отправили заниматься тем же самым. Никаких забытых!
И уж запреты на любовь, а также такие явления, как ссудный процент и политические игры, исчезли сами собой. Не без кары, упорные консерваторы прежних режимов просто пропадали прямо у всех на улицах, когда к ним подходил слушатель из призраков. Рэйчел и Каяко, две соправительницы, довольны поныне.


Послесловие

Вселенная сотворена не для одних людей, жизнь проходит странные фразы, и первый инстинкт у разных биологических видов - уничтожать друг друга. Несомненно, мы казались Хозяину такими же жуткими, как и он - нам. Мы только дотронулись до сундука с накопленными природой тайнами, и я содрогаюсь, думая о том, какие ещё сюрпризы хранятся в этом сундуке.
- Это верно, - сказал я, радуясь пробуждению моей исстрадавшейся души, - но люди будут достойно преодолевать препятствия по мере их появления, как они делали испокон веков. Зато я теперь полностью понимаю ценность жизни и любви, и все дьяволы, вместе взятые, не отнимут у меня этого сокровища.
Гордон улыбнулся.
- Быть посему, дружище. Теперь самое лучшее - забыть все недавние страхи, потому что впереди - свет и счастье.
Роберт Говард. Хозяин судьбы.


Вот эта книга и завершена. Продолжение и любое количество сюжетных вставок, как многие поддаются искушению, я писать не буду. Свой вклад я внёс, а дальше ваша очередь, ребята.

Персонажей всех я «отпускаю в самостоятельную жизнь». Пользуйтесь охотно, как остальные авторы Конаном из Киммерии от великого Роберта Ирвина Говарда. Только с условием: никогда не упрощайте и не опошляете их, как сделали другие авторы типа Ника Перумова и Лайона Спрэг де Кампа со знаменитым варваром!

Рассказы все, «вложенные» на всех уровнях повествования, можете тоже развивать и писать в полную силу или просто забавы ради, неважно!

А теперь вам признание, откуда эта книга вообще взялась. Это - не выдумка и не калька с «чернухи». Книга написана на основании исповеди, рассказанной лично мне самой Мариной, она же Мария, в ростовской больнице № 4 на ул. Социалистической, где я работал в 2016-м году. Она попала туда в декабре того же года, с обычным инфарктом миокарда, а затем её уже там свалил насмерть второй.

Но итог её любви к Карине в реальности не был радостным: Карина стала жертвой таганрогского ДТП в апреле 2015-го с участием спешащего водителя на скользкой дороге в холодный день. Никакого злого умысла, это был именно несчастный случай. Наверное.

Многие вещи кажутся приукрашенными и притянутыми за ушки в главах 2-5, и это так. Для женского творчества, коим был сам дневник, это характерно. Что мог, убрал из этого, оставив только реализм, но Авлар ещё деталей немного сообщила. Для книги уже имеющегося материала более, чем достаточно.

К слову, Ниночка и Леночка из «Дневника» - до сих пор пара, и их реальный возраст около 40 и 41 года. Кстати, мой любимый возраст для женщин с самой юности и по сей день, к вящей вредности моей вредины Авлар. Их йога и йога из фильма «Yoga temptations (2019)» почти один в один совпадают, и внешне они на этих актрис похожи из первой сцены фильма. Так они сами сказали мне много лет спустя после помощи их общим знакомым по реальным, не «нарисованным» анализам крови. И до того 9 лет назад мне проверяли сердце и нервы. Назначили лечение вместо районной докторши-рукожопки, ныне покойной из-за ДТП в нетрезвом виде и с местом невропатолога сугубо благодаря богатому мужу.

В 2017-м я их обеих и узнал воочию на медосмотре, по последней наводке Марины, уже покойной во время встречи с ними. Мы вместе с Авлар и ими обеими воздали ей долг, а после с женой стали дружить с йогинями. Авлар сама лечила сердечко у Ниночки, бе-бе-бе, потому вредничает про них не сильно.

Более того, йогини прочитали историю «Синий бассейн с мандаринами» и год спустя, в 2019-м, сами сделали 2 бедных и 2 богатых девушек, выглядящих немного похоже на «литературных», но с другими именами и сферами деятельности, такой же точно четвёркой с «побочными» мужчинами-массажистами для личной жизни. Это стало «азартом» обеих йогинь: они страстно полюбили и до сих пор любят «делать» пары и не только из одиноких и не очень одиноких людей. Но тут всех деталей я уже не знаю. Узнаю, может, и поделюсь.

Вы можете меня из любопытства или каких-то скрытых мотивов спросить: почему я выбрал в качестве прообраза своей книги дневник реальных лесбиянок, с коим даже с моей женой общались вживую? Событий-то не менее значимых в нашей с супругой жизни было раньше и есть немало.

Ответ будет однозначным и кратким, как напалм, по выражению одного покойного человека: это было сделано специально, как группа «t.A.T.u» в своё время, чтобы выделить моё повествование из списка прочих, на него похожих. А также, чтобы привлечь этими приёмами любителей психологии и эротики, чтобы они запоем читали и потом рекомендовали прочим.

Более важным есть и будет то обстоятельство, что я в жизни на сто процентов мужчина «классический». По этой причине описание в таких «лунных» красках мужских особенностей анатомии-физиологии и действий мне неприятна, а женских - запросто. Я давненько не делаю и не буду делать то, что мне отвратительно и неприятно. Трудно было только писать «она» в значении «я», но писателю описать персонажа противоположного пола - не беда.

Вот всё объяснение, весь так называемый глубинный анализ! Как и то, что весь неизвестный город N и город-сосед во многом скопирован с известного мне лично Новоаннинского посёлка в неброской на первый взгляд Волгоградской области, где начали массово строить магазины и прочие немаленькие ТРК с 2005-го года. Как говорил постаревший Ридли Скотт про нашумевшего ксеноморфа и фильма о нём, «я не крал у кого-то, я крал у всех!».

Единственное напутствие по поводу этой и не только этой истории у меня такое. Уж кто с кем и чем занят... Это вторично, главное единство не ради чего-то или за что-то, а именно единство просто, без повода! Повод уже показывает, что в отношениях нет «сердца», и они распадутся, как падает само по себе или при любом ветерке дерево со сгнившими корнями. Каким бы прочным и красивым ни был его ствол.

Сила и дух, жизнь, - в нас самих, во всех без исключения. Творить свою судьбу мы можем только сами, и любой фатализм, вера в авторитеты и гнёт под предлогом безопасности и миропорядка - смерть именно настоящему гражданину мира. Без кавычек, форма тлен и мираж, содержание - всё.

И именно «сердца» и самого себя лишить с идиотским фанатизмом хочет вся так называемая современность, а также религии с богами и без. Именно самости, своего «я», которое ценнее всего для каждого. Это - единственное, что у тебя есть реально. Нет ничего ценнее твоей жизни, тебя самого. Толку гибнуть жертвой, делаясь орудием, если ты не можешь сам или сама пройтись по аллее парку, обнимая любимого парня или девушку, не важно. Не позволяйте им это сделать!

Хороший солдат или воин, что ещё круче, если что, не должен хотеть гибнуть. Он должен хотеть убить как можно больше врагов, чтобы вернуться к родным живым и здоровым, вкушая жизнь, которую ему должны сделать раем на Земле. И то же относится ко всем нам, не должно быть отверженных, изгоев за не тот цвет волос-глаз-кожи или нацию с прочими вторичными признаками. Это тупик, разделение всегда истощает и разделяет, губя лучшее из исходно имеющегося в нас.

Нынешние и из-за «современной» антикультуры инфантильные родители не справляются с воспитанием детей, вот и растёт всё больше и больше невесть что. То, что всё больше женщин не может сразу зачать, выносить и родить без ЭКО, барокамер для недоношенных, так то физическое вырождение. Тут без запрета на «поддержку» слабых ничего не поделаешь, что бы там ни хныкали все «гуманисты», которые обрекают нового человека на фактическую инвалидность и «тихую» ненависть ко всему миру и отдельно к родителям, но на себе эти страдания не торопятся переживать!

И да, добавляйте героям мотивы не только ходульные, но и реальные. Например, не всё вертится вокруг денег, как в дешёвых «донцовских» высерах. Стивенсоновский сквайр Трелони, например, поехал в романе не за сокровищами. У приличного дворянина тех времён ежегодный чистый доход от большого поместья, - у Джона Трелони оно очень большое с тремя-то егерями - был до 1,2 миллиона фунтов в год. Почти два состояния Флинта! То, что 700000 фунтов делает кого-то «богаче короля», было так лишь в воображении нищего Пью, как «гора блинов в шкапчике» была представлением неграмотных крестьян типа пугачёвцев о сказочном богатстве царского быта.

Зачем же тогда сквайр Трелони поехал морем за сокровищами, рискуя жизнью и здоровьем за почти вдвое меньшую сумму, чем он получал ежегодно, сидя у камина с той самой бутылкой настоящего и доступного лишь аристократам и богатеям рома, а не выпиваемого реальными пиратами в разы более дешёвого и доступного грога? Ответ: СКУКА СМЕРТНАЯ его туда отправила!

Как говорил грозный Кэйдара из одноимённого фильма 2011-го года, «я бесконечно люблю человечество, потому что верю в него. В каждом есть сила. Надо только осознать это, чтобы почувствовать её в себе. Именно поэтому нет смысла верить в божественную силу. Она опасна тем, что люди перестают верить в себя!».

Так вот, будьте едиными, всегда цените свою жизнь и жизнь других, по-настоящему. Общество состоит из нас, а не из массы, так что, когда каждый будет таким, общество станет таким всё и останется таким! Любите их всех, как себя, и они все пускай делают так. Во всём мире и вселенной. Это для всех нас одинаково важно!

На этом, в завершение книги я скажу следующее: мы увидимся на страницах следующих моих и ваших книг, которые мы будем читать и писать! И не только книг, надо сказать. Творите всё, что действительно хотите создать, без любых рамок и моментов. Истинное творчество превыше времени, места, любых форм и правил!

Жизнь сама по себе и, особенно, её творческая, экспансивная сущность священны!