ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Народоволец Михайлов распял себя на кресте царского убийства

Автор:
Григорий Рабинович

НАРОДОВОЛЕЦ МИХАЙЛОВ
САМОРАСПЯТИЕ НА КРЕСТЕ ЦАРСКОГО УБИЙСТВА

Сколько уж было тех сакраментальных юмористических высказываний по поводу того, каким это значиться недоумком под конец своего жизненного пути оказался прославленный народоволец Михайлов, – самый яркий из вождей первого в России подпольного террористического общества!
И все это только потому, что он, пренебрегая всеми правилами им самим всегдашне насаждаемой конспирации, совершенно беспечно пришел за фотографиями своих друзей, убиенных проклятым царизмом.
А ведь дабы получить эти снимки, надо было обратиться именно к тому самому петербургскому фотографу, который имел обыкновение сотрудничать с небезызвестным Третьим отделением (так тогда называлась царская охранка). Даже мелкий преступник вполне ведь догадаться вместо себя послать кого-нибудь значит другого, то есть того, кого сразу же в единый миг отпустят, как невиновного.
Поскольку ничего особо противозаконного за ним вообще ведь вовсе не числиться.
И Александр Михайлов действительно вроде бы отыскал этакого шустрого юношу, который и должен был забрать выполненный заказ, но тот выполнять миссию наотрез отказался. Раздосадованный Михайлов все решил сделать именно сам. В свете его реноме умного человека, свято соблюдавшего все правила конспирации все это выглядело скорее нелепо, а то и вовсе анекдотично. Однако тот молодой человек вполне ведь мог быть в принципе осведомлен о самом заветном и сокровенном желании Александра Михайлова сыграть значит с полицией ва-банк.
Ему нужно было, чтобы она широко отпраздновала свой большой, да даже и небывалый успех и полностью так более горя не зная разом уж бесподобно надолго умиротворилась.
Ну а в этой ситуации трагичные события 1 марта 1881 года имели бы куда только большие шансы стать уж на деле частью реалий 19 века.
Им еще должно было и впрямь оказаться окончательным вердиктом, всецело так олицетворяющим народную волю, которая уже два года как вынесла смертный приговор несносному наследному тирану.
И дело тут было не только ведь в том, что кучке заговорщиков и впрямь захотелось осуществить дерзкий план по устранению разве что только им и ненавистного царизма.
Тогдашнее высшее общество, было сплошь проникнуто европейским просвещенным духом, и монархическую власть считала явным пережитком давно минувших времен.
Кроме того, освобождение крестьян носило чисто декларативный характер, а экономически, они были закабалены, чуть ли не более чем - это было когда-либо прежде.
Но все же народ любил своего царя и был ему предан, да только вот многие представители духовной элиты всецело так были на стороне заговорщиков и в глубокой тайне нежно их обожали.
Народовольцы, чувствуя за спиной восторженное молчаливое одобрение, всегда ведь действовали с удвоенной энергией и силой.
И все же народовольцу Михайлову и его верными сподручными довольно долго не удавалось убить царя.
И этот ярый фанатик имел все основания опасаться, что и очередное покушение точно также как и все предыдущие тоже вот сколь вероятно пойдет-таки под откос.
Поскольку опять все могло пойти совершенно же прахом.
Нисколько не допустить подобного исхода событий Михайлов был готов даже и ценой собственной жизни, тем более что «на его шее и так давно туго затягивалась петля».
А потому вполне еще может быть, что действия Александра Михайлова до ареста и во время его были самым тщательным образом подготовленным планом. Конечно, кто-то из знающих людей может на это до чего уж веско так возразить, – мол, он явно пытался скрыться.
Возможно, Михайлов действительно пытался сбежать, но при этом наверняка про себя думал: «А не слишком ли быстро я бегу?».
Нет, конечно, у него были отнюдь не куриные мозги.
И все же чего ради ему понадобилось отдавать себя в руки тогдашнего правосудия, явно рискуя при этом, что ему как пить дать еще повяжут «пеньковый галстук»?
Ну, так деятели «Народной воли», выросшие в государстве, всецело проникнутом христианским духом, даже и повернувшись к нему самой равнодушной спиной, все равно в глубине души оставались именно рабами Божьими, которыми их некогда окрестили еще в купели.
Александр Михайлов, скорее всего, хотел убить одним ударом сразу двух зайцев – весьма назидательно поучить нерадивых товарищей, правилам конспирации, да и не провалить жизненно важное для него «царское дело».
И все из-за какой-то злосчастной, и вовсе никак никем заранее и непредвиденной случайности.
Ну а затем в условиях того крайне вот для него томительного тюремного заключения, он, явно, рассчитывая на некоторое снисхождение и подсказал жандармам, где им найти его соратника Желябова.
Обретя бесправие и бессилие, он явно так пожелал утащить за собой на дно и своего товарища по идейной борьбе.
Да только все эти тонкости никак не смогут взять себе в толк те интеллигентные люди, что несоизмеримо далеки от всех же костров испепеляющего души воинствующего абсолютизма навеки раз и навсегда верно выверенной правды.
Святостью великой борьбы за правое дело были проникнуты думы довольно-таки многих из тех, кто занес меч судьбы над головой царя Александра II.
И при этом вот даже и своя жизнь порою становилась попросту так вовсе чертовски ненужной.
Да и руководители «Народной воли» на сей счет придерживались довольно-таки схожих мыслей, пусть и интерпретировали, они это несколько так все же иначе.
Однако либерально настроенные доброжелательные люди такой расклад принять совершенно вот вовсе не могут.
Для них просчет Александра Михайлова мог уж объясняться, чем угодно, – леностью ума, тупостью, сентиментальностью, но никак не трезвым расчетом.
А между тем Михайлов считал великом долгом перед матерью Россией, а также и делом всей своей жизни привести к смерти «ненавистного народу» царя – освободителя крепостных крестьян.
Что же касается попыток обвинить «Третье отделение» в пособничестве террористам, то это сущий вымысел досужих умов. Сменившие царизм большевики вовсе не зря устроили такую вакханалию мнимых покушений. Они знали, до чего только и впрямь умны в России всякие заговорщики…
Михайлов не был сентиментальным идеалистом со слезами на глазах, пытавшийся раздобыть до чего только дорогие его пламенному сердцу портреты недавно казненных террористов.
Да и с каких - это пор люди, сумевшие подготовить и осуществить четыре дерзкие покушения, оснащенных по последнему слову тогдашнего научного прогресса, могли ведь ни с того ни сего проявить самый уж незаурядный житейский идиотизм? Александр Михайлов, вполне вот очевидно, ненавидел царский трон настолько, что мог и впрямь так заткнуть своим телом вражескую амбразуру.
Однако некоторые либеральные историки этого вовсе вот совершенно так нисколько не понимают, как и не понимают они поведение Шарлотты Корде, которая, вместо того, чтобы сразу нанести французскому революционеру Марату смертельный удар ножом, зачем-то долго с ним о чем-то пространно беседовала. А ведь она только хотела, чтобы он показал ей всю свою люциферову сущность. Не так-то просто ей было убить человека. Это вот только для таких, как народоволец Михайлов или Марат, – человека для дела преуспеяния революции убить проще, чем чиркнуть спичкой. А если искр зажглось действительно много, то этак только лишь «лучше и светлее вскоре ведь станет вся наша жизнь».    






Читатели (77) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика